Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Его пальцы вцепились в руку Су Цзиня. — Обними меня, — выдохнул он, и в голосе слышалась невероятная тяжесть. Су Цзинь на миг замер, будто не веря услышанному, а затем с крайней осторожностью, почти благоговейно, привлёк Су Бэя к себе. Он мечтал об этом бессчётное количество раз, но теперь в его сердце не было ни искры радости –лишь ледяная пустота. — Поцелуй меня, — снова прошептал Су Бэй. Зрачки Су Цзиня резко сузились от немого потрясения. Но у Су Бэя не оставалось времени на объяснения. Подавив подкативший к горлу спазм, он сам приник к губам Су Цзиня, а затем, едва оторвавшись, тихо сказал: — Мне пора. Объятия Су Цзиня внезапно сжались, стали почти болезненными – словно он силой желания мог удержать его здесь, вобрать в себя, сделать частью своей плоти. Возникло странное ощущение, будто эта сцена повторялась уже много раз, и каждый раз ему оставалось лишь бессильно наблюдать, как Су Бэй уходит. И сейчас, хоть разум и отказывался понимать причину, он с мучительной ясностью осознавал: отпустить – единственный верный путь. [Значение захвата цели увеличилось на 5%. Общий прогресс – 100%.] Казалось, с самой первой встречи между ними существовала незримая преграда. Они были так близко, но никогда не могли по-настоящему соприкоснуться. — Я найду тебя, — хрипло вырвалось у Су Цзиня. Су Бэй, уже почти не чувствуя тела, с трудом коснулся его щеки. — Говори то, что нужно… Скажи, что любишь меня… Боль была невыносимой. Су Цзинь закрыл глаза, и слова прозвучали как клятва, отзывающаяся болью в каждой клетке: — Я люблю тебя, Су Бэй. В наступившем забытьи ему померещился тихий ответ, словно эхо:  — …И я… тебя… Он резко распахнул веки – и увидел лишь бездыханное тело в своих объятиях. Тогда Су Цзинь тихо рассмеялся, и в этом смехе звучала горькая победа. — Су Бэй… в конечном счёте, это я тебя переиграл. Нежно уложив Су Бэя на ложе, он прилёг рядом, обвил его руками, будто собираясь в долгий путь, и сомкнул ресницы. Дыхание его становилось всё реже, пока вовсе не прекратилось. В пустоте, казалось, на мгновение дрогнула прозрачная тень, но рассмотреть её было невозможно. *** Когда придворные лекари в панике ворвались в покои, их лица побелели от ужаса. Император был мёртв. Во дворце воцарилось смятение. Император умер внезапно и без видимой причины. Императрица – тоже. Ань-ван бесследно исчезла. В одночасье огромная империя осталась без властителя, без наследника, без будущего. Старые сановники, чьи помыслы и раньше были далеки от чистоты, бросились строить козни и сводить счёты. Устои государства затрещали по швам, будущее повисло на волоске. *** Фэн Цяньло давно потеряла счёт времени в своей каменной могиле. Сначала ей приносили скудную пищу и воду, потом и это прекратилось. Каждое движение отзывалось огненной болью в плечах, где ржавые цепи пронзали ключицы, и их лязг заполнял гробовую тишину. Но инстинкт выживания, движимый жаждой и голодом, был сильнее. Цепляясь за холодный камень, она поползла, волоча за собой тяжёлые оковы. Доползла до массивной двери – дальше пути не было. Без сил она рухнула перед ней, уставившись в темноту пустыми глазами. Как долго она ещё продержится? Как она могла проиграть? Она всё просчитала, всё предусмотрела… За дверью, где должен был быть день, внезапно завыл ветер, и небо почернело от туч. Нечто, вырвавшееся из самой сердцевины бури, пронзило каменную толщу. Раздался оглушительный грохот, и дверь взлетела на воздух. Из облаков пыли и щебня возникла фигура, едва держащаяся на ногах. Фэн Цяньло, всё ещё скованная цепями, сделала шаг вперёд. На её измождённом лице не было ни страха, ни отчаяния – лишь ледяная, безжизненная отстранённость. Небо в ответ вспыхнуло гневом. Одна за другой, ослепительные молнии били в её хрупкую фигурку, сливаясь в сплошной светящийся столб. Фэн Цяньло бросила последний взгляд на небесную ярость, и на её губах застыла презрительная усмешка. — Кто победит – ещё неизвестно. Свет поглотил её. Когда он рассеялся, на опустошённой земле никого не осталось. Буря утихла так же внезапно, как и началась. *** Во тьме, что была старше этого мира, прозвучал голос, обозначенный как 748: [Кажется, она намерена нарушить условия пари.] Ему ответил мягкий, насмешливый женский смех: — Пусть нарушает. Ты думаешь, ей удалось переиграть Его благодаря лишь своей хитрости? Всё это было лишь… ответным ходом в Его игре. *****  Примечания переводчика: Кажется, гун что-то вспомнил? Хе-хе… Интересно, что и главный герой и героиня постепенно что-то осознают и вспоминают, только Су Бэй все еще грустит о несправедливой «замене» своей ориентации. Так… Что у нас дальше?  Скажите… любите ли вы маленьких пушистиков?