Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Иероглифы, начертанные на бумаге, будто впитали всю ярость писавшего –сила нажима была такова, что тушь проступила насквозь. Цзи Шусюань не отрывал взгляда от профиля Су Бэя. Кисть в его руке хрустнула и сломалась в ту же секунду, как был поставлена последняя черта. Ответ Су Бэя он жаждал услышать больше всего на свете. Су Бэй же уставился на злополучную строку, в голове пронеслись сумбурные мысли: «Неужели этот Цзи Шусюань настолько… прямой? В сюжете он был скрытным, этаким закоренелым сдержанным типом. Что вообще происходит?» Неожиданное признание застало его врасплох и вызвало лёгкое, почти щемящее смущение. «748…» — мысленно позвал он систему, но та лишь ответила красноречивым молчанием. «Хотя о чём тут думать? — отогнал он замешательство. — Конечно же, сердце радуется. Он же объект задания. Отказ даже не рассматривается». Но произнести это вслух почему-то не получалось. Молчание Су Бэя затягивалось. Выражение лица Цзи Шусюаня медленно, но неумолимо менялось, а в его глазах загоралась пугающая, неистовая тень. Комнату внезапно заполнила гнетущая иньская энергия, ледяной холод обволакивал всё вокруг, словно липкая, неотвязная болезнь. «Ладно, — решил Су Бэй. — Скажу ему… письменно». Он взял новую кисть, обмакнул её в тушь и с подчеркнутой серьёзностью вывел два слова: «Сердце радуется» (心悦). Однако Цзи Шусюань увидел в этом жесте совсем иной смысл. Для него это означало лишь одно: Су Бэй вынужден был написать эти слова. Его заставили обстоятельства. Иначе почему бы не сказать прямо? Наверное, стыдно произнести такое вслух… Стыдно признаться в истинных чувствах –или в их отсутствии? Эта мысль тут же оживили в памяти Цзи Шусюаня старые подозрения: попытки Су Бэя найти способ расторгнуть брак с призраком… его странная, необъяснимая снисходительность к той Гань Тяньтянь… Всё складывалось в одну картину. Ясную и невыносимую. «Он делает это ради неё. Всё – ради неё». Осознание, словно раскалённый клинок, пронзило его. Бешеная ярость подступила к горлу, но выплеснуть её было не на кого — Су Бэй его попросту не видел. Он метался в невидимой клетке собственных эмоций, словно загнанный зверь. Иньская энергия в комнате сгустилась до предела, стала почти осязаемой. Су Бэй недоумённо моргнул. «В чём дело? Я же ответил. Почему стало ещё хуже?» Но в следующий миг леденящий холод исчез так же внезапно, как и появился. Пропал и свиток с «Искусством Вхождения в Сон», лежавший на столе. Су Бэй махнул рукой. Раз Цзи Шусюань успокоился и забрал своё, значит, скандала не будет. «Ну и прекрасно, — подумал он, с облегчением отправляясь в постель. — Славно всё обошлось. Отличный получился вечер». *** На следующее утро Су Бэй проснулся в отличном расположении духа. Наведя справки о делах в императорском дворце, он узнал, что наложница Чжоу по-прежнему ведёт себя неадекватно, хотя открыто чудить стала реже. «Конкретных деталей мне не докладывают, — размышлял Государственный наставник, — но, видимо, тот зловредный дух, почуяв опасность, залёг на дно. Что ж, пусть себе прячется. Если сам император ЦзиШули не попросит меня вмешаться, я и пальцем не пошевелю. Мучится-то в конце концов буду не я». Благодаря своей растущей славе Су Бэй ежедневно получал множество просьб о помощи. Обычно он поручал такие дела членам своей свиты или личной охране – люди эти были ему и защитниками, и неофициальными учениками. Но сегодня настроение было слишком хорошим, чтобы сидеть на месте. «Пора и о народе подумать, — решил он. — Освежить впечатления. Покажусь людям». Первым просителем в тот день оказался богатый купец. Беда приключилась с его дочерью. Девушка достигла брачного возраста, и родители, как водится, подыскали ей выгодную партию. Однако барышня оказалась с характером и наотрез отказалась от навязанного союза. Родители слушать не стали. В их времена воля детей мало кого интересовала. Дочь просто усыпили снадобьем и, не спрашивая больше, отправили в свадебном паланкине в дом жениха. Свадьба состоялась, но тут-то и начались странности. Молодая жена словно лишилась рассудка: только и делала, что бессмысленно ухмылялась всем домочадцам мужа. На кухне же начались настоящие чудеса: свежеприготовленные яства чудесным образом превращались в тухлую рыбу и гнилые овощи. А сама новобрачная стала постоянно являться вся мокрая, будто только что вышла из воды. Испуганная семья жениха решила, что в дом попала нечисть, и без лишних слов отослала несчастную обратно к отцу. Купец же пришёл в ярость. — Выданная замуж дочь – что вода, выплеснутая за порог! — горячился он, обращаясь к Су Бэю. — Вернуть её – значит выставить на посмешище перед всем городом! Вы должны помочь, Государственный наставник. Надо немедля избавить её от этой напасти и отправить обратно, в дом законного мужа!