Глава 604. Истязание
1 февраля 2026 г., 00:40
На лице Цзи Шули появилось самодовольное выражение.
— Отныне Государственного наставника Су Бэя больше не существует, — заявил он.
Взяв миску с кашей, он поднёс ложку к губам пленника. Су Бэй молча отвернулся. Ответ был красноречивее любых слов.
Тогда Цзи Шули нахмурился. Одной рукой он грубо сжал подбородок Су Бэя, заставив того открыть рот, а другой начал силком вливать обжигающую кашу. Глотать приходилось через силу, ведь выплюнуть не давали. Вкуса Су Бэй не почувствовал: язык онемел от жара, а в горле будто полыхал огонь.
Поставив пустую миску, Цзи Шули нежно вытер Су Бэю уголки губ.
— Вот так-то лучше, правда? — его голос звучал почти ласково.
В голове Су Бэя пронеслась мысленная реплика, обращённая к невидимому собеседнику: «8-8, что-то персонажи пересеклись? С чего это ЦзиШули, подобно главному герою, впал в извращения?» Нет, пожалуй, этот даже переплюнул возможного «конкурента». Кормить кипящей кашей – это уже за гранью.
[Вирусная атака], — прозвучал в сознании механический ответ.
Су Бэй внутренне скривился: «Да иди ты! Твой вирус что, ещё и заразный?»
Система 748 предпочла не продолжать дискуссию.
Но то, что происходило утром, оказалось лишь прелюдией. В обед принесли рыбу. Желая избежать новых мучений, Су Бэй принялся есть сам. Едва он вытащил и отложил первую тонкую кость, как в тишине раздался вопрос Цзи Шули:
— Что, невкусно?
В его голосе сквозила такая мрачная угроза, что слова будто висели в воздухе: «Съешь с костями – или пожалеешь».
Су Бэй на миг замер. «Прости, — мысленно ответил он, — моё горло не стальное». Решив проигнорировать намёк, он продолжил аккуратно выбирать кости.
Этого оказалось достаточно. Выражение лица Цзи Шули исказилось. В следующий миг он вцепился в челюсть Су Бэя и силой затолкал ему в рот куски рыбы, не вынимая острых рёбер. Су Бэй едва не взорвался от ярости и боли. Он хорошо знал, каково это – когда в горле застревает рыбья кость. А когда их целая горсть…
После ухода мучителя Су Бэй бился в приступах кашля и рвоты, пытаясь избавиться от колючих заноз в гортани. Тщетно.
«Ошибался, — с горькой иронией подумал он. — Их персонажи не пересекаются. Настоящий главный герой никогда не опустился бы до такого».
Два этих дня методичного истязания отняли у Су Бэя голос. Казалось, горло было безвозвратно испорчено.
Весь мир считал, что национальный мастер Су Бэй мёртв. Но ЦзиШусюань знал правду.
А раз так, то все эти «небесные кары» были ложью. Даже та влюблённость, которую когда-то проявлял Су Бэй, – всего лишь маска. И что удивительно, ЦзиШусюаня этот факт ничуть не поразил. Такой человек, как Су Бэй, именно таким и должен был быть.
Мысль о том, что Су Бэй томится в тайной камере, не давала ЦзиШусюаню покоя. Он перепробовал десятки способов сломать защитные чары, но те были неколебимы. С каждой неудачей его ярость росла, а убийственная аура, принесённая с полей сражений, сгущалась, становясь почти осязаемой.
Гань Тяньтянь наблюдала за этим с нарастающей паникой. Если всё пойдёт так и дальше, Цзи Шусюань выйдет из-под её контроля, превратившись в свирепого и неукротимого духа. Она пыталась до него достучаться, но тщетно. События катились в пропасть, ускользая из её рук.
А в темноте заточения Су Бэй уже почти утратил человеческий облик, превратившись в исхудавшую, болезненную тень. Цзи Шули же, словно одержимый, каждый день изобретал новые способы причинить боль, а затем, сменяя гнев на милость, ласково извинялся и шептал о своей любви.
Су Бэй поражался, на какие пределы способно человеческое, а именно его собственное, терпение. И в те редкие минуты, когда боль отступала, он в душе костерил Цзи Шусюаня. «Где же ты, идиот? Ищешь – так ищи быстрее! Не найдёшь скоро, придётся мне менять "объект" этого треклятого задания».
Ирония заключалась в том, что именно одержимость Цзи Шусюаня идеей спасения заставила его пристально следить за каждым шагом Цзи Шули. И это пристальное внимание стало тем самым ключом, который начал приоткрывать дверь к давно похороненным тайнам.
