Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Народ ликовал. После обряда жертвоприношения, верили люди, небесная кара минует их. Лишь Цзи Шули знал истину. Никакой чумы не было – лишь чей-то умысел и искусно подброшенный трупный яд. Но какая теперь разница? Отныне во всём винят лишь одно: кару небес, ниспосланную на государственного наставника, дерзнувшего предаться чувствам. Цзи Шули не знал, чья рука подыгрывала ему в этой игре, но упускать такой шанс он не собирался. К вечеру Цзи Шусюань с тревогой осознал, что больше не может войти в тот сон. В груди щемяще сжалось – будто самое дорогое внезапно исчезло, растворилось в пустоте. Не раздумывая, он помчался в резиденцию государственного наставника. Там царила гнетущая, мёртвая тишина. В конце концов он нашел того самого водяного призрака. Цзи Шусюань вцепился ему в воротник, и голос его прозвучал низко и опасно: — Где Национальный мастер? Призрак, содрогаясь под тяжестью его ауры, тут же выложил всё, что знал. Цзи Шусюань отступил шаг, разжал пальцы. Разве он не должен был ожидать этого? Разве не так же погиб его предшественник? Но если под личиной мастера скрывался Су Бэй... Нет. Он не позволит ему умереть. Ни за что. Он ринулся во дворец, но нигде не нашёл и следа Су Бэя. Лишь наткнулся на потайную дверь, сплошь обклеенную бумажными талисманами –магический частокол, непреодолимый для него. Сердце кричало: Су Бэй здесь. Он не ошибался – именно сюда, в эту клетку, Цзи Шули упрятал свою добычу. Всю ночь Цзи Шусюань яростно штурмовал магический барьер, но тщетно. К рассвету, истерзанный и бессильный, он был вынужден отступить. Весть о грядущем жертвоприношении дошла и до Гань Тяньтянь. Она едва сдержала смех. Так называемая небесная кара – всё это было делом её рук. Простонародье такое простонародье: чуть подкинь им зрелища – и они проглотят любую ложь. Исчезни Су Бэй, и Цзи Шусюань будет принадлежать только ей. Она и сама не понимала, откуда в ней эта всепоглощающая одержимость, но знала одно: он должен стать её. Потайная комната была творением Цзи Шули, его идеальной тюрьмой. Ни человек, ни дух не должны были найти узника. Так Су Бэй станет только его –бесповоротно и навсегда. Церемония жертвоприношения Небу состоялась вскоре и на этот раз была подлинной. На высоком алтаре высился костёр из хвороста, а к его центру было привязано белесая фигура «государственного наставника». Толпа, обступившая подножие, гудела, жаждая смерти грешника. Под ликующие вопли Цзи Шули собственноручно поднёс огонь к хворосту. Пламя рванулось вверх, жадно лизнуло дерево и вскоре сомкнулось над одинокой белой фигурой, поглощая её. Никто не скорбел. По всеобщему убеждению, таков был справедливый удел для того, кто нарушил обет. Не предался бы страсти – не оказался бы в огне. Когда костёр догорел, толпа, успокоенная, разошлась. Резиденция государственного наставника в столице словно накрылась траурной вуалью. Все знали: скоро в её покоях появится новый хозяин. Чтобы поставить точку в этом спектакле, Гань Тяньтянь после церемонии сняла с «заболевших» трупный яд. Она действовала чисто, следов не осталось. Цзи Шусюань никогда не узнает правды. Время лечит всё, а у неё с ним впереди целая вечность. Вернувшись после церемонии во дворец, Цзи Шули направился в потайные покои, неся с собой пиалу простой каши. Су Бэй, прикованный цепью к ложу, встретил его молчаливым взглядом. — Национальный мастер мёртв, — тихо произнёс Цзи Шули, ставя пиалу рядом. Су Бэй лишь взглянул на него. «Совсем рехнулся, — промелькнуло у него в голове. — Ну какой же он, к чёрту, антагонист? Хороший был третий парень, сюжетная косточка... И зачем ему эти лишние сложности?» *****  Примечания переводчика: Осталось пять глав. Нравится мне, что, пускай и, новелла длинная, зато автор развивает сюжет. Потихоньку и неспеша, но не стоит на месте.  Не очень мне нравится, когда всю подноготную вываливают в последних пяти главах… что очень частое явление для быстрой трансмиграции. Ps. В этот раз титул Су Бэя вышел для меня сложным. То он предсказатель, то жрец, то учитель. И все правда… но я оставила то, что было ближе по значению, но иногда меняла слова, чтобы не приедалось.