Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Едва Су Бэй распорядился направить дворцового лекаря в усадьбу Ань-вана, как из императорского дворца уже явились гонцы. Сердце Су Бэя упало. Только что отмахнулся от лекаря – и вот уже новая головная боль. Придется идти и оправдываться перед отцом-императором. Сплошная мука. Делать нечего – сначала нужно было уладить дело во дворце, а уж потом, под покровом своей жестокой прихоти, пробраться в сад усадьбы Ань-вана и отыскать ту самую «траву, разбивающую бессмертие», о которой шла речь в сюжете. Войдя в кабинет для аудиенций, Су Бэй сразу же услышал гневный окрик: — Наследный принц! Похоже, от праздности у тебя совсем разум затуманился! Су Бэй изобразил на лице искреннее недоумение. — Отец-император, в чем моя провинность на этот раз? — Не юли! — император отрезал напрямую. — Зачем ты отправил ко двору Ань-вана дворцового лекаря? Су Бэй пожал плечами с видом полного безразличия. — Затем, чтобы тот подольше не отправлялся к предкам. Мне ведь нужно время, чтобы как следует его помучить. И он пустился в подробные описания всех жестоких пыток, какие только приходили ему в голову, старательно объясняя отцу, что для воплощения всех этих замыслов Ань-ван должен оставаться в живых. Гнев на лице императора поутих, сменившись суровой расчетливостью. — Действуй осмотрительнее. Не давай повода для пересудов. — Отец не запрещает тебе забавляться, — добавил он, понизив голос. — Но опасаюсь, что недруги могут обратить это против тебя. Только тут Су Бэй принял подобающую случаю почтительную позу и ответил со всей серьезностью: — Ваш сын осознает свою ошибку. Будьте спокойны, отец. Император молча махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена. Вообще-то говоря, государь был к нему, вернее, к изначальному хозяину этого тела, непомерно снисходителен. Причина крылась в прошлом: Су Бэй был сыном той самой настоящей любви императора, чья безвременная кончина открыла ему путь к трону. Недостижимое вечно манит, а смерть возлюбленной навсегда врезалась в память и сердце владыки. Чувство вины лишь росло с годами, оборачиваясь все большей вседозволенностью по отношению к сыну. Император не только расчищал для него дорогу к власти, но и закрывал глаза на многие выходки, лишь бы они не переходили определенной черты. «Мир вовсе не делится на черное и белое», — с легкой усмешкой подумал Су Бэй, покидая дворец. Вскоре он снова был в усадьбе Ань-вана. Остановившись посреди сада, Су Бэй язвительно бросил: — Говорят, Ань-ван души не чаял в этом укромном садике. Правда? Слуги, столпившиеся вокруг, замерли в немом страхе, не смея вымолвить ни слова. Разумеется, принц Ань никогда не интересовался садами – его стихией было поле боя. Однако система не сочла это нарушением образа персонажа. Видимо, его поведение сочли просто очередной изощренной придиркой, способом досадить всему, что связано с ненавистным Ань-ваном. Су Бэй остался доволен. Он высокомерно вскинул подбородок и изрек: — Приказываю выкорчевать здесь всё до последнего ростка. И засадить лисохвостом! С этими словами он с деланным весельем выдернул под ногами чахлый сорняк и, вертя его в пальцах, добавил с презрением: — Впрочем, эта низкорослая дрянь и так идеально подходит для его усадьбы. На самом деле эта «дрянь» и была той самой спасительной травой бессмертия. Помолчав, Су Бэй, с присущей ему непредсказуемостью, внезапно передумал. — Ладно, — брезгливо сморщился он. — Лисохвост ещё оскорбишь. Пусть лучше растут вот такие безымянные плевелы. Растение уже дало семена, и в теории их можно было высадить снова. Однако по законам этого мира или, если точнее, по прихоти «золотого пальца» героини, прорастить их могла только она. Поэтому Су Бэй, под предлогом новой издевки, и передал семена Цзо Минъюэ. Та, увидев, что наследный принц всё-таки прислал лекаря, решила пока подыграть его капризу, отложив серьёзный разговор до выздоровления Су Цы. — Вот, — Су Бэй бросил к её ногам горсть семян, собранных слугами. — Вырасти это. Если не получится – сама пойдёшь на удобрение. Цзо Минъюэ встретилась с ним взглядом. Странно, но теперь, в спокойной обстановке, наследник уже не казался ей таким чудовищем. В нём даже проглядывало что-то... необъяснимое. Отогнав смутную мысль, она молча подняла семена и кивнула. Су Бэй же, сжимая в ладони сорванный лист магической травы, удалился в покои, пытаясь восстановить в памяти ход событий. Согласно сюжету, Цзо Минъюэ приняла эту «никудышную траву» за обычное лекарственное растение. Именно по этой ошибке она и скормила её Су Цы.