Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Су Бэй не стал раскрывать свои карты. Вместо правды он лишь небрежно бросил: — Поверишь, если скажу, что просто шатался без дела? Глаза Су Цы были похожи на разлитые чернила – густые, непроглядные, не пропускавшие ни единого лучика света. В этом мраке Су Бэй ясно прочёл недоверие. Он криво усмехнулся. — Ищу кое-что… что зависит лишь от судьбы и случая. Взгляд Су Цы впился в него, не отрываясь. Голос прозвучал тихо, но весомо, как холодное лезвие: — Ты – не Су Бэй. Кто ты? В ушах наследного принца тут же зазвенел сигнал тревоги – система предупреждала об опасности выхода из образа. Су Бэй дёрнул уголком рта, непринуждённо облокотился о подоконник и произнёс с подчёркнутой, почти театральной значительностью: — Естественно, я – наследный принц Су Бэй. А вот ты, Ань-ван, позволь поинтересоваться… кто же ты на самом деле? Обычные снадобья на тебя не действуют. Лишь «волшебная трава», упомянутая в старинных записках, приносит тебе какую-то пользу. Кстати, отец-император обмолвился, что кое-что пропало в глубинах дворца. Он не лгал. Будущего императора посвящали во многие тайны, в том числе и в одну, самую сокровенную: о том, что в подземельях императорского дворца уже сотню лет томился в заточении дракон. Дракон, который теперь исчез. «Рассказы о необычайном»* были подлинными. Всё, что когда-либо существовало в этом мире, оставляло следы в летописях, как бы ни прерывалась цепь преданий. Библиотеки наследного принца и императорского дворца хранили необъятное знание – от хроник отшельников-даосов до легенд о забытых богами чудесах.

*«Записки о диковинах» – знаменитое собрание новелл писателя Пу Сунлина (эпоха Цин, XVII–XVIII вв.). Книга сочетает мистику, романтику и сатиру: её сюжеты населяют лисы-оборотни, духи, демоны и небожители, которые вмешиваются в дела людей. 

Едва Су Бэй договорил, тревожный звон в его сознании стих. Система 748 с почти человеческим сарказмом отметила про себя, насколько расчётлив её носитель, умудрившийся исподволь выстроить всю эту игру. Выражение лица Су Цы исказилось, стало пугающим, первобытным. — Как и следовало ожидать! Все вы, из рода Су, – одно отродье! Су Бэй в ответ протянул руку и с почти нежным любопытством коснулся щеки собеседника. — Не стоит так говорить. Ведь сейчас ты Су Цы. Взгляд Су Цы мог бы испепелить, содрать кожу и раздробить кости. — И что же ты задумал? Снова заточить меня в том каменном мешке? Выцедить до последней капли? Су Бэй склонился ниже, сократив дистанцию до минимума. Его голос прозвучал тихо, но с железной уверенностью: — То, что я считаю своим, никогда не достанется другим. Ань-ван пал от твоей руки, не так ли? Говорят, такие, как ты, лишь отведав человеческой плоти, могут принять её облик. Выходит, ты оказал мне услугу, устранив одну проблему. Их взгляды скрестились надолго, и в глубине тёмных глаз Су Цы, к его собственному изумлению, шевельнулся робкий импульс – импульс доверия. [Значение захвата цели увеличилось на 5%. Общий прогресс – 24%.] Су Цы усмехнулся, и в этой усмешке звенела горькая насмешка. — Думаешь, я способен поверить в эту сказку? Су Бэй в ответ склонился ещё чуть ближе, и его губы едва коснулись губ Су Цы в лёгком, почти неосязаемом поцелуе. — Меня не волнует, веришь ты или нет. Правителя Поднебесной величают Сыном Дракона. Что ж, я намерен выяснить, кто из нас здесь истинный дракон – ты или я. Параллельно в сознании он бросил системе, полный самодовольства:«Сознаться, прикидываться всемогущим чертовски приятно. Я начинаю думать, что ваша система проверки на выход из роли создана специально под мой стиль». 748 мысленно вздохнула. Её носитель в такие моменты напоминал законченного шизофреника, мастерски играющего сразу несколько ролей. На следующий день путь снова лежал в горы Цинъюнь. Су Бэй, не оборачиваясь, бросил своему спутнику старинный фолиант. — В конце концов, всё, что я делаю, работает на твоё же благо. Су Цы раскрыл книгу и сразу же наткнулся на главу, повествующую о легендах, окутывающих эти горы. Его взгляд, устремлённый в спину идущего впереди принца, стал нестабильным, в нём боролись противоречивые чувства. Почему эта империя столь неколебима? Всё благодаря его же, отнятой у него, удаче. А значит, этому царству в конце концов придёт конец. Но если этот самоуверенный наследник престола так жаждет его укротить… почему бы не позволить ему попытаться? Не обратить эту гордыню себе на пользу? Люди всегда были поразительно самонадеянны. Разве не так? Да, он мог бы восстановить силы и самостоятельно. Но на это ушли бы долгие десятилетия. Ждать было невыносимо.