Глава 908. Очное представление
3 марта 2026 г., 15:51
На самом деле лицо Су Бэя в этот момент выражало жгучую смесь печали и негодования. Безумно хотелось есть, но нельзя – хоть плачь.
— Ты специально? — Дуань Тяньлан мгновенно вспылил, голос его звучал резко. — Или ты мне настолько не доверяешь?
Су Бэй промолчал. Доверять-то он доверял, но что толку? Характер у этого тела был прескверный, и он тут был бессилен. Одна только горечь.
Дуань Тяньлан смотрел на его молчаливую фигуру, и гнев в его груди разгорался всё сильнее. Властным движением он сжал плечо Су Бэя, разворачивая его к себе лицом.
Слова, готовые сорваться с языка, так и застряли в горле. Гнев угас так же внезапно, как и вспыхнул. Выражение лица Су Бэя было слишком душераздирающим.
И правда: молодой господин, с детства купавшийся в роскоши и понятия не имевший о тяготах простого люда, — как ему принять такую внезапную перемену судьбы?
Скорее всего, семье Су отныне уготована участь простых бедняков.
Дуань Тяньлану даже представить было трудно, как этот человек с такими яркими, живыми чертами лица будет влачить существование обычного крестьянина. Каково это будет?
В голову даже закралась странная мысль: такому, как Су Бэй, словно самой судьбой предназначено всю жизнь оставаться беспечным повесой-бездельником.
[Значение захвата цели увеличилось на 5%. Общий прогресс – 69%.]
Черты Дуань Тяньлана смягчились.
— Прости, — тихо сказал он. — Я погорячился.
Су Бэй невольно вскинул на него глаза. Интересно, что там такого вообразил себе «объект», что вдруг решил извиниться?
Заметив эту мимолётную, почти детскую гримаску на лице Су Бэя, Дуань Тяньлан не сдержал лёгкой улыбки.
— Чего бы ты хотел съесть? Я велю поварам приготовить всё заново.
Су Бэй продолжал хранить ледяное выражение лица.
— Не хочу.
Дуань Тяньлан присел на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.
— Или, может, хочешь того карпа из кадки? — вкрадчиво поинтересовался он.
На лице Су Бэя появилось комичное выражение крайнего недоумения, словно у персонажа известного мема. Неужели Дуань Тяньлан что-то заподозрил?
Впрочем, поразмыслив, Су Бэй решил, что такой проницательный человек, как его «объект», не заметить ничего был просто не способен.
И, как обычно бывает, внутри он оказался ещё тем тёмным манипулятором. Раз уж дело дошло до угроз – значит, парень растёт, не зря старался.
Су Бэй изобразил на липе гнев и процедил сквозь зубы:
— Всё равно.
Улыбка Дуань Тяньлана стала шире.
— Тогда я распоряжусь.
Вскоре на столе появились свежие, дымящиеся яства.
Су Бэй с явным удовольствием поглощал угощение, но при этом изо всех сил старался сохранять на лице маску страдальца, которому пища лезет в горло.
Дуань Тяньлан, наблюдая за тем, как тот медленно жуёт, негромко спросил:
— Та пионовая демоница – она тоже у тебя?
Су Бэй, не поднимая головы, буркнул:
— Сбежала.
Чистая правда. Исчезла в тот самый день, когда приходил Государственный наставник.
Или, возможно, это он её и умыкнул.
— Может, этот торговец демонами, Государственный наставник, её и увёл, — добавил Су Бэй. — Как он тогда заявился, так она и пропала.
Дуань Тяньлан ни на миг не усомнился в его словах. Немного поразмыслив, он вспомнил, что пион всё ещё находится во дворе и, пожалуй, стоит навестить наставника.
При дворе, можно сказать, царила настоящая смута. Ло-ван неминуемо катился к краху, и придворные чины в панике меняли ориентиры.
Потому и резиденция обычно неприметного Государственного наставника вдруг стала оживлённым местом. Раньше все думали: ну что за таланты могут быть у этого молчуна? А теперь, глядишь, он один сохраняет олимпийское спокойствие, значит, неспроста – характер тёмный, глубина бездонная. Вот и потянулись прощупать почву.
Что касалось Дуань Тяньлана, то пока никто не смел открыто с ним сближаться – слухи ходили один другого краше.
Говорили, что он, чтобы ускорить падение Ло-вана, не побрезговал унизительно ублажать этого самого господина Су, а как только цель была достигнута – тут же его и предал, как последнюю вещь.
Вот и боялись: этот Дуань Тяньлан, обернувшись, и их так же продаст?
Су Бэй, можно сказать, под настойчивым присмотром Дуань Тяньлана отъелся и отдохнул.
Он лежал во дворе в обнимку с Цици, смежив веки, как вдруг прибежал запыхавшийся слуга:
— Господин! Господин! Молодая госпожа очнулась! Пожалуйте скорее, взгляните!
