Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

В глазах Су Цзю на миг вспыхнула мрачность, в его чувственных глазах мелькнула тень жестокости. Су Бэю было горько, но он не мог себе позволить жаловаться. Сжав ладонь, он оттолкнул женщину, словно ненужный хлам, и произнес с мрачной усмешкой: — Даже подделка – моя подделка. И я не позволю тебе её порочить. Не обернувшись на заплаканную женщину, он вышел вон. С одной он разобрался, но у изначального хозяина женщин было предостаточно. Это доконает его когда-нибудь. Су Цзю, глядя ему вслед, усмехнулся – в этой усмешке сквозило что-то недоброе. «Характеры у них и впрямь одинаковы. Неужели он позволит кому-то себя принижать?» [Значение захвата цели увеличилось на 2%. Общий прогресс – 2%.] Су Бэй тяжело вздохнул: «Я не счастлив. Совсем не счастлив». Днем дворецкий сообщил Су Бэю, что Гун Моли отклонила приглашение стать его спутницей. А следом раздался и ее звонок. Гун Моли, не стесняясь в выражениях, дала ему понять, что он жестокий и бессердечный, не считает клонов за людей, а сам хуже любого из них. Су Бэй не проронил за весь разговор ни слова. Ему просто было тяжело. Невыносимо тяжело. Едва он положил трубку, за спиной раздался голос Су Цзю: — Эта женщина… кто она такая, чтобы так с тобой разговаривать? — Она всего лишь бывшая невеста. Ушла – и скатертью дорога, не так ли? Су Цзю приблизился, и в голосе его зазвучали соблазнительные нотки: — Ты не виноват. Никогда не был виноват. — Он положил руку на плечо Су Бэю и, наклонившись к самому уху, прошептал, — Тот, кто тебя недооценивает, должен поплатиться. Со стороны, наверное, эта сцена выглядела жутковато: два совершенно одинаковых человека стоят так близко, и лица у обоих искажены до неузнаваемости. Но на самом деле Су Бэй лишь делал вид, что обдумывает месть Гун Моли. Подперев голову рукой, он размышлял о другом: как мог этот эгоист, изначальный хозяин, поднять восстание ради клонов? Чем дольше он думал, тем тревожнее становилось. Выходит, главный герой боролся вовсе не за них. Он спасал самого себя – чтобы не постигла его участь остальных, тех, кого используют и выбрасывают. А борьба за всех клонов была всего лишь ширмой. Су Цзю перевел взгляд на молчащего Су Бэя, и уголки его губ дрогнули в улыбке: «Только я сам знаю себя лучше всех, верно?» Су Бэй чуть повернул голову, встречаясь с ним взглядом, и, старательно сохраняя бесстрастное выражение, спросил тоном, почти неотличимым от голоса Су Цзю: — И что же ты предлагаешь? Глаза Су Цзю сощурились, в них блеснула опасность: — Просто отдай мне Гун Моли. Я сделаю так, что ты останешься доволен. В конце концов… у меня с тобой одни мысли, верно? В оригинальном сюжете изначальный хозяин согласился. Именно тогда у Су Цзю появилась возможность остаться с Гун Моли наедине и завоевать ее расположение. Всё было лишь хитростью. Су Бэя пробрал озноб, но он не смел выдать себя ни единым жестом. Стараясь говорить как можно беззаботнее, он ответил: — Нет. Я сам лично покажу Гун Моли, сколь смешны ее мысли. Взгляд Су Цзю дрогнул: «Не может быть. Я не мог ошибиться в собственных мыслях». Су Бэй сделал шаг назад, увеличивая расстояние, и, склонив голову к плечу, спросил: — Ты ведь сейчас думаешь: не мог же я ошибиться в его мыслях? Да? Су Цзю молча смотрел на него. Су Бэй прикусил кончик пальца и усмехнулся: — Всё потому, что наши цели… разные. А что, если я скажу, что мне нужны клетки Гун Моли? Догадаешься, что я задумал? Зрачки Су Цзю сузились. Действительно. Что может быть страшнее для того, кто сочувствует клонам, чем воочию убедиться, насколько отвратительной может оказаться его собственная копия?