Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Е Тяньлань чуть слышно вздохнул: — Я знаю. Но, к сожалению, сейчас я... Я надеюсь, ты присмотришь за ней. Су Бэй резко подался вперед, почти вплотную приблизившись к собеседнику: — Видишь? Е Тяньлань вцепился в подлокотник кресла. Глядя на едва заметные синеватые разводы на лице Су Бэя, он в нужный момент изобразил удивление: — Откуда это у тебя? Су Бэй с трудом подавил желание закатить глаза и усмехнулся: — Это всё твой приятель Чжоу Ли постарался. Ты же знаешь, мы с Сяосяо как кошка с собакой. Так что, извини, но ты обратился не по адресу. С этими словами он откинулся на спинку стула и уставился в окно, намеренно подставив свету ушибленную сторону лица. «Этот Е Тяньлань – настоящий притворщик, — подумал Су Бэй. — У меня на лице всё написано, он, поди, ещё с самого начала заметил, а сделал вид, будто ничего не видит». Е Тяньлань задумчиво гладил подлокотник. Разумеется, он всё знал – и его слова были лишь проверкой. Раньше Су Бэй ни за что не позволил бы другим увидеть себя в таком виде. Прежде он хотя бы понимал его цели и побуждения, а теперь Су Бэй стал для него загадкой. В голосе Е Тяньланя прозвучало искреннее сожаление: — Прости. Я не подумал о твоих чувствах. Су Бэй взглянул на него. Не знай он истинного нрава этого героя – с его безупречным лицом и таким проникновенным тоном, он бы, пожалуй, поверил, что извинения идут от чистого сердца. Су Бэй усмехнулся: — Да всё равно никому нет до них дела. Е Тяньлань смотрел на Су Бэя и вдруг явственно ощутил исходящее от него чувство одиночества. Он прекрасно знал, что Су Бэй достиг в искусстве притворства вершин, но в душе у него всё равно зашевелилось какое-то странное чувство. [Значение захвата цели увеличилось на 3%. Общий прогресс – 20%.] Е Тяньлань вынужден был признать: Су Бэй постиг человеческие души, как никто другой. Оба долго молчали. Су Бэй допил кофе и поднялся, собираясь уйти. Едва он скрылся из виду, в комнату, стараясь не шуметь, один за другим вошли Сяосяо, Чжоу Ли и остальные. Чжоу Ли с ходу, не скрывая возбуждения, выпалил: — Что этот коварный подлец здесь делал? Е Тяньлань улыбнулся: — Да ничего особенного. Мой отец запретил кому бы то ни было из клана Е приближаться ко мне. А вы разве не боитесь, что вас заметят? Чжоу Ли фыркнул: — Если заметят – мы и Су Бэя заодно утянем. Ему тоже несладко придется. Сяосяо, всё это время стоявшая позади, долго вглядывалась в Е Тяньланя, прежде чем тихо произнести: — Всё будет хорошо, мы соблюдаем осторожность. Она даже не пыталась скрыть своих чувств. Любой, кто видел её в этот момент, без труда понял бы, что творится у неё в душе. Но Е Тяньлань словно не замечал этого – и никогда не отвечал взаимностью, отчего Сяосяо становилось особенно горько. Е Тяньлань мягко улыбнулся: — Хорошо, что вы так осторожны. Мне было бы очень неловко, если бы вы пострадали из-за меня. В глазах Сяосяо блеснула ещё большая печаль. Е Тяньлань всегда был нежен, но он был одинаково нежен со всеми. — Глава клана отклонил просьбу Су Бэя о посредничестве с кланом Гун, — сказала она. — Он причастен к гибели наследника клана Гун, так что его попытки сблизиться с тобой сейчас наверняка продиктованы корыстными мотивами. Даже если Е Тяньлань никогда не отвечал на её чувства, Сяосяо всё равно хотела заботиться о нём. Затем они принялись обсуждать, как быстрее доказать невиновность Е Тяньланя, и всё в таком духе. Су Бэй, которому давно следовало уйти, в тот самый миг, когда Сяосяо и Е Тяньлань оказались совсем близко друг к другу, сделал снимок. Обрезал кадр, оставив только их двоих, и анонимно переслал фото Шу Юймо. А после отправился докладывать – нужно же было вовремя донести. Посеять смуту – его прямая обязанность. Надо же поддерживать образ.