Глава 1112. Пожалование титула наложницы
24 апреля 2026 г., 14:52
Су Бэй молчал.
По реакции Хань Молина он понял: в этом мире взрывчатки быть не должно. А раз она появилась, объяснение могло быть только одно – Су Янь.
Хань Молин тоже почуял неладное. Он протянул руку, сжал пальцами подбородок Су Бэя, заставляя того смотреть на себя, и тихо спросил:
— Ты что-то от меня скрываешь?
Су Бэй тяжело вздохнул.
— Похоже, мы вляпались в серьезные неприятности.
В прошлых мирах героиням подкидывали такие «баффы», что только держись.
[Как бывшая выдающаяся исполнительница, она не может быть слабой], — раздался в голове спокойный голос 748.
Су Бэй посмотрел на Хань Молина. Вдаваться в объяснения не стал, спросил только:
— Ты мне веришь?
Хань Молин долго смотрел ему в глаза, затем разжал пальцы и перевел взгляд на павильон «Таотэ». Он всё еще пылал, не желая сдаваться огню.
— Хотели меня убить.
Су Бэй подхватил:
— И меня, наверное, тоже.
Пока они переговаривались, подоспела императорская гвардия. Начали тушить пожар.
Су Бэй, глядя на полыхающую башню, подумал, что уже поздно. При такой силе взрыва вряд ли кто-то выжил. Если память ему не изменяла, сегодня в «Таотэ» было полно народу. Су Бэй, конечно, не считал себя добродетельным человеком, но втягивать в свои разборки посторонних – такого он себе не позволял. Это было слишком ужасно.
Из-за масштаба происшествия их с Хань Молином тоже доставили во дворец.
Стало ясно: выжили немногие. И если бы не Цици, вовремя предупредивший об опасности, ни ему, ни Хань Молину выжить бы не удалось.
Инцидент, конечно, получился громким, но, кроме гибели простых людей, императорской семье он особого ущерба не нанес. Поэтому император отнесся к случившемуся с прохладцей: успокоил народ, нашел «козла отпущения» – и дело с концом.
Су Бэй заметил, что император выглядел скорее разочарованным тем, что Хань Молин остался жив. Похоже, он втайне надеялся, что взрыв прикончит Дуань-вана. К тому же Су Бэй заподозрил, что император что-то пронюхал. Только вот что он задумал – оставалось загадкой.
Когда они вышли из дворца, Су Бэй спросил:
— Как там маска из человеческой кожи? Уже используется?
Хань Молинь чуть прищурился, в глубине его глаз мелькнул лукавый огонек.
— Плюс кое-какая дополнительная информация.
Су Бэй услышал это и успокоился. Хань Молин всегда действовал на совесть, и подводить не привык.
Так и вышло. Не успели еще улечься страсти вокруг взрыва в «Таотэ», как грянул императорский указ: Су Янь жалуется титулом «гуйфэй»*.
*То есть это наложница высшего ранга (в данном случае императорская).
Указ этот прозвучал как гром среди ясного неба, но Хань Молин, кажется, ничуть не удивился. Су Бэй заинтересовался: — И что же это за «дополнительная информация», которую ты подкинул императору? Хань Молин неторопливо перевернул страницу. — Моему брату-императору чуть за сорок. У него еще достаточно времени, чтобы строить великие планы и расширять империю. — Он поднял взгляд на Су Бэя. — А у твоей сестры амбиций не меньше. Всего за несколько месяцев она уже протянула руку к государственным делам. Су Бэй мгновенно понял его замысел. Хань Молин не просто разжег амбиции императора, а еще и подсказал ему самый короткий путь к цели. Су Бэй и сам к этому шел, но то, что сделал Хань Молин, превзошло все его ожидания. Раньше, когда Су Бэя обручили с Хань Молином, господин Су еще мог как-то сопротивляться. Но теперь, когда его родную дочь возвели в гуйфэй, у старого господина не оставалось выбора, кроме как подчиниться. Су Янь, получившая указ, тоже была потрясена. Она перебрала в голове десятки вариантов, но только не этот. Вместо того чтобы погубить Су Бэя и Хань Молина, она вдруг сама стала императорской наложницей. Что же пошло не так?
