Глава 1113. Вступление во дворец
24 апреля 2026 г., 14:52
Однако дело уже было решено, и Су Янь ничего не оставалось, кроме как войти во дворец, а вместе с этим – изменить свои планы. Впрочем, это была всего лишь мелкая неожиданность. То, что она задумала, всё равно свершится – просто иными способами и средствами. Быть может, теперь ей стоит сосредоточить всё внимание на императрице-гере, что ныне заправляет в гареме.
Внезапное возвышение Су Янь и пожалование ей титула благородной супруги, должно быть, всколыхнуло все придворные круги.
Прежде гарем императора пребывал в состоянии равновесия, которое как раз позволяло сдерживать противоборствующие силы при дворе. А появление Су Янь нарушило этот хрупкий баланс, и многие принялись пересчитывать свои планы, прикидывая, как им следует поступить.
Быстрее всех отреагировала императрица. Императрица была гером, а вместе с этим и сыном канцлера. Некогда он родил сына, но тот рано ушёл из жизни, поэтому наследного принца отдали ему на воспитание.
В обычные дни отношения между императрицей и наследным принцем нельзя было назвать ни хорошими, ни дурными, но как ни крути, когда принц взойдёт на престол, она станет вдовствующей императрицей.
У канцлера тоже не было далеко идущих амбиций, так что он был рад поддержать наследного принца – тогда в будущем с домом канцлера ничего не случится.
Но появление Су Янь заставило императрицу почувствовать угрозу.
Пожаловать дочери придворного чиновника титул благородной супруги прямо с ходу – хоть и не неслыханное дело, но и не частое.
По крайней мере, в нынешних обстоятельствах это выглядело более чем подозрительно, и у императрицы были все основания полагать, что Су Янь способна угрожать восшествию наследного принца на престол, а заодно и их общим интересам.
А Су Бэй, как брат Су Янь, разумеется, становился самым удобным каналом для воздействия.
Посему, когда Су Бэй получил известие, что императрица желает его видеть, он, подперев голову рукой, спросил у Хань Молина:
— Мне идти или не идти?
Хань Молин длинными пальцами перебирал лист бумаги с письмом, выражение его лица оставалось загадочным.
— Возможно, ты сам хочешь пойти.
Су Бэй мог лишь мысленно признать, что Хань Молин знает его как облупленного. То, что Су Янь затевает у всех за спиной, явно останется тайной для большинства. Императрица, скорее всего, тоже не в курсе. Поэтому он и решил войти во дворец, чтобы устроить там переполох, и чем больше беспорядка, тем лучше.
Су Бэй вытянул шею и лукаво поинтересовался:
— А не боитесь ли вы, Дуань-ван, что меня во дворце обидят?
Вместо ответа Хань Молин протянул руку и извлёк у него из рукава серебряную иглу.
Су Бэй скривил губы, выхватил иглу обратно и сказал:
— Неужели Дуань-ван не хочет попробовать себя в роли героя, спасающего красавицу?
Хань Молин отложил письмо и с лёгкой усмешкой посмотрел на Су Бэя.
— Что ж, тогда я подожду, когда ты меня спасешь.
Улыбка на его лице распускалась, словно лепестки за лепестками, так что можно было легко потерять голову.
У Су Бэя дрогнула рука, и он чуть не вонзил иглу себе в ладонь.
— А я-то думал, героем должен быть Дуань-ван.
Хань Молин смотрел на живой блеск персиковых глаз Су Бэя и, не удержавшись, легонько коснулся их.
— Твои глаза говорят мне совсем другое.
Он мог прочитать во взгляде Су Бэя многое: амбиции, нежелание быть просто гером, чья участь – рожать детей, а ещё то, что на словах он просит пощады, но на деле никогда не уступит.
Су Бэй моргнул, с трудом сдерживая себя. Когда такой неотразимый красавец стоит перед тобой и ещё так дразнит – это поистине невыносимо. Он уже хотел протянуть руку, но Хань Молин, словно нарочно, отстранился, увеличив расстояние между ними. Су Бэй ощутил укол обиды: даже кусочек тофу не дали съесть*.
*Иначе говоря, поприставать не дали
— Ладно, тогда я пойду во дворец и посмотрю, что задумала императрица. Хотя Хань Молин не сопровождал Су Бэя во дворец, его выезд был роскошен. И это ясно давало всем понять: положение Су Бэя как будущей супруги Дуань-вана незыблемо.
