Заполучение Москвы

Сашу рывком затаскивают в его покои, он только и успевает закрыть за собой дверь. Москва разворачивается, хватаясь за его мундир дрожащими руками и приникает настойчевым поцелем к губам Романова. Тот не сопротивляется, наоборот, хватается за талию Московского, отвечая на поцелуй и углубляя его, иследуя чужой рот языком. Петербург ощущает почти болезненное возбуждение и лёгкое головокружение от ставшего более ярким аромата мёда, который опьянял его с ног до головы. Москва жмётся к нему всё сильнее, отлипая от любимых губ на несколько секунд и шепча слова любви, после чего целует ещё с большим напором. Течка сводит Михаила с ума. Безумно хочется Сашу, его член, который будет распирать его до самых громких стонов, хочеться как можно больше прикосновений от Романова, хочеться принадлежать ему и любить. Петербургу хочется не меньше, он торопливо подхватывает Московского под бёдра, слишком ощутимо сжимая их даже сквозь одежду, и несёт к кровати, опрокидывая на неё и отрываясь от чужих губ. Они смотрят друг другу в глаза, замирая, и тяжко, надрывисто дыша. У них обоих расширенные до невозможности зрачки, оба красные и возбуждённые. Золотистые волосы Московского распластились по подушкам, напоминая яркое солнце. Только Сашино солнце. Михаил облизывает губы, резко хватая удивлённого Романова за плечи и меняясь с ним местами. Теперь уже он надвисает над Сашей, сверкая возбуждённым блеском в глазах. — Ты же помнишь, что нам сегодня предстоит? — Первопрестольная наклоняет голову, мягко поглаживая возлюбленного по щеке. — Помню.. — конечно, он помнит. Помнит тот их разговор и желание. Помнит, что сегодня они создадут кое-что очень важное, что Саша будет оберегать всю свою жизнь вместе с Московским, за что Саша несомненно будет безумно благодарить любимого и что будет также сильно обожать. Петербург сглатывает, позволяя Михаилу на время взять верх над ним. Московский времени зря не теряет. Сейчас им движет безумное желание, которому он никак не может отказать. Он надавливает рукой на пах Романова, с удовольствием улавливая его тихий стон. Он сползает ниже, языком проходясь по уже давно вставшему члену сквозь ткань. Петербург вздрагивает, прикусывая губу и с восхищением наблюдая за любимым. Московский ещё пару раз проходится языком по ткани и слегка хмурит белёсые брови. Нет, так не пойдёт. Он хочет ощутить вкус. В следующую секунду он ловкими движениями снимает с Романова штаны вместе с нижним бельём, освобождая стоящий член, с головки которого уже стекает естественная смазка. Саша рвано вздыхает, ощущая лёгую прохладу. Москва замирает, заворожённым взглядом проходясь по стоящему достоинству Петербурга и облизывая припухшие от поцелуев губы. Слегка ёрзает, ощущая, что сзади уже намок, позволяя себе тихий стон. Он облизывает головку, блаженно прикрывая глаза. Да, именно этот чарующий вкус возлюбленного он желал ощутить. Александр зарывается рукой в его растрёпанные волосы, слегка поглаживая. Московский начинает торопливо вылизывать весь член, слушая прерывистое мычание и рваные вздохи сверху. Но ему быстро становится слишком мало одних вылизываний. Он, совершенно неожиданно для Петербурга, от чего тот срывается на уже более резкий и громкий вздох, берёт в рот головку, слегка замычав от удовольствия и посылая вибрацию по половому органу любимого. Рука в его волосах ощутимо, но не болезнено сжимает его золотистые пряди, притягивая поближе к себе. Московский этому только рад, хватаясь за бёдра Романова и расслабляя горло, позволяя толкнуться наполовину. В уголках его глаз появляются едва заметные слезинки, но они оба знают, что это не от боли или неприязни, а от безумного наслаждения. Михаил проходиться языком по пульсирующим венкам, с восторгом ощущая упирающуюся в горло большую головку. Как же ему хочется ощутить, как Саша будет вбиваться в него сзади.. Он на секунду тормозит, после чего резко и уверенно заглатывает весь член, утыкаясь носом в лобок. Александр стонет, прижимая возлюбленного к себе сильнее. Как же до одури приятно.. Москва замирает в моменте, наслаждаясь членом глубоко в своей глотке, позволяя светлым ресницам блаженно трепетать. Хватка в его волосах ослабляется и он тут же начинает двигаться, с каждым разом ускоряя темп. Пару глубоких толчков и Московский резко отрывается от своего дела, выпыская член с громким хлюпом, под разочарованный стон Саши. — Давай, Сашенька, — неожиданно ласково проговаривает Миша, аккуратно поглаживая подушечками пальцев выделяющиеся венки и слегка щёлкая по головке, вызывая у Романова очередной стон. — Кончи глубоко мне в горло. — и, совершенно без стеснения, не отрывая взора своих голубых глаз от удивлённых Сашиных, проходиться языком от основания до головки, снова её заглатывая. У Саши дыхание спёрло, а решительность полилась через край. Миша дал ему зелёный свет, больше он медлить не может. Рука сжимает волосы Михаила сильнее, притягивая и заставляя взять сразу по самое основание. Московский одобрительно мычит, снова создавая дополнительную стимуляцию. Романов уже сам задаёт быстрый, более грубый темп, позволяя себе ещё и толкаться в принимающую, горячую влажность рта. Кончает Петербург с громким стоном, переходящим в тихое мычание, прижимая Михаила к себе как можно ближе. Московский приоткрывает затуманеные возбуждением глаза, с нескрываемым удовольствием ощущая горячую сперму глубоко в своём горле. Он всё глатает, выпуская член изо рта и вылизывает его от оставшихся белёсых капель. Одного лишь вида этого хватает Александру, чтобы снова возбудиться до предела. Он наспех стягивает с себя мундир, а после раздевая догола и любимого, чуть ли не разрывая его рубашку. — Ложись на живот. — немедля командует Романов. Миша вздрагивает и слегка дрожит возбуждённо, услышав такой приказной голос. Его сейчас точно отымеют так, что он завтра даже сидеть нормально не сможет. Эта мысль сводит с ума, и Москва послушно выполняет приказ. И тут же надрывно вздыхает. Его за бёдра хватают одной рукой, притягивая к себе, а второй на талию надавливая, заставляя прогнуться и ягодицы приподнять. Романов как хищник на добычу смотрит на текущую дырочку и капли смазки, стекающие по молочным бёдрам. — Сашенька.. прошу тебя, войди быстрее.. — Миша руками простынь сжимает, через плечо своё поглядывая на любимого и замирая. Петербург смотрит с самым сильным желанием, облизвая губы. — Нет уж, Михаил Юрьевич, — Москва от официального обращения в такой ситуации краснеет ещё сильнее, но и растерянность мелькает на его лице. Как это, нет? — Прийдётся вам немного подождать. Я хочу распробовать всего вас. Весь этот вечер и ночь вы будете полностью в моём распоряжении. Ох.. от такого властного Петербурга Москва чуть ли не плавиться начинал.. И ведь правду говорил.. Романов раздвигает его ягодицы и широко языком по ложбинке проходиться, слизывая смазку. Москву под ним дрожью прошибает, но отстраниться ему крепкая хватка Александра не даёт. Он лицом в простыни падает, приглушая вздох. — Ты очень сладкий.. — будто под гипнозом шепчет Саша, собирая пальцами с бёдер возлюбленного белёсые капельки и слизывая и их. Снова к кольцу мышц внимание возвращает, начиная блаженно каждую капельку слизывать, улавливая чужие стоны и чуть ли не сам от удовольствия постанывает. Москва чуть ли не подскакивает на простынях, когда Петербург самым кончиком языка проникает, вылизывая влажные стенки изнутри. — Романов! — как бы Михаил не пытался сделать свой голос более возмущенным, вышел лишь растерянный и удивлённый тон, чуть ли не сорвавшийся на стон. — Что? — они встречаются взглядами и Московский в миг забывает всё, что хотел сказать. С Сашиного подбородка капельки его смазки стекают, а сам он с такой похотью и удовольствием смотрит, будто самое любимое лакомство ест. Ну, назвать это неправдой было нельзя. — Я же сказал, я хочу распробовать тебя всего, — Петербург длинными пальцами по подбородку своему проходит, собирая капельки и на глазах у Москвы слизывая их. — И там тоже. Московский быстро отворачивается, смущаясь только сильнее. Как же его мальчик быстро вырос.. Теперь смущает его всеми способами, только сильнее возбуждая. Петербург снова приникает к дырочке, проникая языком уже полностью, вылизывая. Москве новые ощущения приятно голову кружит, он щекой приникает к простыням, бёдрами назад поддаваясь. Романов по бедру его за это поглаживает, хвалит, начиная языком уже толкаться, имитируя фрикции. Смазки с каждым разом всё больше, а Петербург всё до последней капли с блаженством глотает и к языку ещё и пальца добавляет. Михаил пальцы на ногах поджимает, настолько ему до безумия хорошо. Его трахают и язык и пальцы его любимого Сашеньки.. когда-то он и подумать о таком не мог, а теперь всё это в реальности воплощается, заставляя Москву еле сдерживаться от того, чтобы так скоро кончить. Саша вынимает пальцы и язык, облизываясь под разочарованный вздох от Московского. Пустота внутри была такой неприятной.. Его переворачивают на спину и с удовольствием оглядывают. Миша слегка потрёпанный, весь красный, постанывающий и с дрожащими от удовольствия бёдрами и стоящим колом изнывающим членом. И это всё с Московским сотворил он, Романов. Только он способен и имеет право доводить Михаила до такого неприличного состояния. — Сашенька.. прошу тебя.. войди..,— Московский обнимает Петербург за шею, притягивая к себе и с хитрецой заглядывая тому в глаза — Заполни меня всего. Трахай как только можешь, прошу.., — Саша под его словами замер, за бёдра сильнее сжимая. — Создай со мной наше общее счастье. Ты ведь хочешь, чтобы я носил нашего ребёнка под сердцем? Эти слова действуют на Сашу как красная тряпка на быка. Он раздвигает ноги Москвы, устраиваясь поудобнее между них и сразу входя наполовину, кусая в плечо. Московский стоном заходиться, хватаясь за спину Петербурга, слегка царапая её короткими ногтями. Он голову запрокидывает, губу прикусывая от приятных ощущений. Его всего изнутри распирает, он пульсацию чувствует, чувствует наконец своего альфу внутри. Стоит Саше сделать всего пару толчков, спускаясь поцелуми-укусами от плеча к его груди, прикусывая один сосок и сразу же зализывая его, а второй сжимая между средним и указательными пальцами, как Михаил тут же кончает, приоткрывая рот в немом стоне. Романов резко выходит, переворачивает Москву снова на живот и резко входит во всю длину. Миша под ним вскрикивает, чувствуя, насколько проникновение и толчки стали ярче после оргазма. После оргазма всё внутри Московского пульсирует, Саша уже не сдерживается, вбиваясь в любимое тело, наблюдая с восхищением за тем, как каждый сантиметр его члена принимает нутро его омеги. Его Мишеньки. Первопрестольная еле успевает дышать под таким бешеным, но до одури и дрожи в коленях приятным темпом. Он бы давно всем телом на кровать рухнул, если бы сильные руки любимого не держали его за талию, не позволяя упасть или отстраниться. В прочем, нечего из этого Московский и не хотел. Саша приникает к его шее, сильно кусая и оставляя метку, но тут же ласково зализывая её, извиняясь за небольшую боль. – Тебе нравится, Мишенька? — горячо шепчет Романов на ухо возлюбленному. — Нравится.. мне очень нравится, Сашенька.. прошу тебя.. дай мне узел, прошу.. — он кладёт дрожащую ладонь на низ своего живота, всхлипывая от приятных ощущений. Петербург целует его в шею, ускоряя толчки. Ему и самому безумно хотелось впервые почувствовать узел. Тем более осознавая, что будет после узла.. Кончают они почти одновременно, оба чуть ли не срывая голос в самом громком стоне. Стоит только отдышатся и попытаться пошевелится, как Миша начинает ощущать ещё более масивный член любимого в себе и легкую боль. Узёл. Романов глаза закатывает от удовольствия. Познать наконец узел было безумно хорошо. Он опускает свою руку на руку Москвы под его тихий вздох. — Мы в таком положении надолго.. — едва слышно проговаривает Михаил, ощущая, как ему расцеловывают шею и плечи, не сдерживая улыбки. Рука слегка поглаживает живот. — Ну и пусть. Я только рад. Как ты? — Саша ласково повторяет его движения, тоже поглаживая живот, тая надежду, что скоро там будет расти их маленькое продолжение. Их маленькое чудо. — Прекрасно. Готов стать отцом? — Москва поворачивается к нему лицом, насколько это позволяет узел и мягко чмокает в губы. — Несомненно. — Романов целует в ответ, утягивая в более долгий поцелуй.