Заполучение Москвы

Последние месяцы были неспокойными и для Петербурга, и для Москвы. Миша уже не занимался никакой работой, наконец не чувствуя скуку от отсутствия какого-либо дела, он всё же ребёнка вынашивает, на что много сил уходит, тоже можно считать, что дело. Только вот, даже во время обычной прогулки или обеда их малыш не давал Московскому отдохнуть. С той самой ночи, когда он с Сашей несколько часов просидели наблюдая за первыми видными движениями их ребёнка, пинки, похоже, стали любимым занятием их малыша. Чуть ли не сгибаться от резкого желания побороться их ребёнка в животе Москва мог в любой момент. Во время прогулки с Романовым, когда те спокойно разговаривали и рассматривали различные цветы, а Миша вдруг неожиданно замирал, слегка сгибался и шипел от резкого пинка. Саша тогда во дворец его на руках нёс, а в покоях щекой к животу Москвы прислонялся и приговаривал малышу, чтобы не делал больно папе, не пинался сильно. И удивительно, от этого ребёнок действительно на какое-то время затихал. Во время любых приёмов пищи Москве тоже с радостью почки отбивали, и тогда уже успокаивающие просьбы Романова помогали не всегда. Московский тогда лишь вздыхал, живот поглаживая и приговаривая, что ребёнок у них очень активный. Поспать ни Москва, ни Петербург, просыпаясь от болезненного шипения Миши, иногда нормально тоже не могли. Саша тогда не спал до последнего, покрывая живот поцелуями и поглаживаниями, и даже если Московский уже засыпал, никогда не спешил засыпать следом, ещё какое-то время погружая Мишу и их кроху в нежности, чтоб те точно сладко спали. Петербург очень беспокоился за Москву все эти месяцы. Не только из-за пинков малыша, но и в целом из-за его наличия. Это ведь так волнительно, их первый ребёнок, со своим сознанием, со своими предпочтениями.. Когда-то Романов лишь мечтать мог, чтобы Миша его хотя бы в щёку поцеловал, или позволил феромоны свои почувствовать, успокоится в объятиях.. А сейчас они безумно любят друг друга и ждут появления своего общего малыша.. Подобные мысли у Александра приятную дрожь вызывали и возникало желание с ног до головы Москву расцеловать. В чем он себе и не отказывал, имея на это полное право.

***

По просьбе Михаила в Петербург привезли Москву-реку. Уж слишком Московский по своей странноватой пушистой красавице соскучился. Темболее, стоило познакомить её с избранником и о её будущем статусе тёти-кошки сообщить, столько веков вместе всё же, и огонь и воду прошли, как только не помогали друг другу. Саша был совсем не против познакомиться с кошкой Миши, лишь надеялся, что она и впрямь как и сказал когда-то Московский, более дружелюбная, чем Нева. Москва встретил свою любимицу с улыбкой и широко раскинутыми в стороны руками. Москва-река в объятия хозяина тут же прыгнула, но отстранилась почти моментально, почувствовав странность. Всего Мишу она обнюхала, в живот носиком ткнулась и на Московского посмотрела, будто объяснений ожидая. — Там малыш. — мягко пояснил Михаил, поглаживая кошку меж ушек. Москва обнюхала живот снова, после чего потёрлась об него, мурча. Приняла. Сашу она заметила не сразу, но интерес к нему возрос, как только Романов поближе отошел, мягко Мишу в щёку целуя. Она подбежала к нему, точно также как и Московского в начале обнюхала, а потом глянула так любопытно и таинственно, что Саша даже замер. Неужели, их ребёнка она приняла, а его не примет? Эти мысли сошли на нет одновременно с прыжком на Сашу. Кошка на его плечи вскарабкалась под Сашин удивлённый взгляд. — Она всегда так делает? — Саша перевёл удивлённый взгляд на Мишу, стараясь не шевелиться и наглую пушистую особу не спугнуть. — Не всегда. С каждым городом что-то своё при знакомстве придумывает, — Москва-река потёрлась о Сашину щёку, снова замурчав. — Но ты ей явно понравился. — Московский только теплее улыбнулся. Подружаться точно. Петербург её погладил, не сдержав ласковой улыбки. Кошка Москва уж слишком ему его любимого Москву напомнила. Кошка, получив свою долю нежностей от Москвы и Петербурга, а ещё конечно же вкусно покушав и окончательно набравшись новых сил, познакомилась и с Невой. Что и Сашу и Мишу сразу насторожило. Нева кот очень буйный, совершенно неизвестно, как он поведёт себя с городом, про других рек уж и говорить и не стоит. Как и ожидалось, ещё одному коту на своей территории рад Нева не был. Сначала шипел, лапой пытался Москву задеть, но та тоже не пальцем деланная, хлестанула Неву в ответ так, что тот отскочил ошарашено, на Москву своими удивлёнными голубыми глазками поглядывая. Романов удивился не меньше, поглядывая то на кошку, то на совсем не удивлённого Московского, который лишь плечами и пожал, мол, и не такое от своей кошки видовал. Только после этого неожиданного действия Нева подуспокоился, обнюхал новую знакомую и из покоев выбежал, из коридора глянув на довольную кошку. Та намёк сочла сразу, рванув за Сашиным котом на всех порах, чуть не грохнувшись в пути. Москва и Петербург выдохнули спокойно, слушая беготню пушистых лапок в длинном коридоре. — Всех познакомили, — довольным тоном заключил Михаил. — А теперь, — повернулся к Саше, руки для объятий раскинув. — Иди сюда, мы хотим получить свою порцию поцелуев. Романов улыбается с нежностью, подходя к Москве. Его любимые точно получат двойную порцию поцелуев.

***

С животом определённо было тяжело. Сгибаться, садиться и вставать было очень трудно и в добавок ко всему этому ужасно болела поясница. От этого Михаил частенько недовольно ворчал и кряхтел, а Романов всегда его придерживал и помогал. Но одних придерживаний определённо было недостаточно, и нашёлся другой способ. Александр аккуратно растирает специальную мазь по пояснице и спине Московского, стараясь не причинить никакого дискомфорта. Михаил сидит смирно, вздыхая блаженно, наконец ощутив, что ребёнок успокоился и пинаться перестал. Он слегка улыбается, ощутив ласковый поцелуй в шею. Мазь подсыхает, Петербург начинает осторожно массировать поясницу и спину Москвы, отчего тот вздыхает рвано и глаза в знак блаженства прикрывает. Руки Саши работают с такой осторожностью и нежностью, что он ощущает полную защиту и комфорт, который нечего не разрушит. В комнате витает запах мёда, который ещё больше успокаивает их обоих. — Так хорошо? — Александр мягко плечи массирует, целуя одновременно с этим в загривок. — Да, Саш, — Московский снова издаёт рваный вздох, больше походящий на тихий стон. — Прошу, продолжай.. — всё тело под любимыми руками расслабляется, полностью отдаваясь. И Петербург бережно продолжает, ощущая тепло в груди от спокойствия любимого. По окончанию массажа Романов мягко за живот обнимает, слушая одобрительное мычание. Ровно под его ладонью совсем лёгкий пинок проходится, будто малыш сам руки отца коснуться хочет. Миша от неожиданности тихо ойкает, руку на Сашины руки ложит и поворачивается к нему с лёгкой улыбкой, в поцелуй утягивая.

***

Секундная тишина. После долгих и мучительных криков Москвы по покоям наконец разносится один единственный, такой долгожданный плач. — У вас мальчик. — Александру на руки передают ревущего, красненького, совсем ещё крохотного ребёнка. Его сына. Романов держит крепко, но не настолько, чтобы причинить боль. Руки дрожат, а глаза с неверием смотрят на совсем крохотное создание в своих руках. Его родное дитя. Он совсем не обращает внимания, как по щеке слеза счастья скатывается. Он к Мише поворачивается, с чистой благодарностью и счастьем смотря. Глаза сияют похлеще любого драгоценного камня. Москва измотаный, вспотевший и тяжело дышащий. Но тоже до одури счастливый. Петербург к Мише наклоняется, их чудо показывая и самого Московского целуя. — Спасибо тебе за сына. Я буду оберегать вас во что бы то ни стало. Я люблю тебя, Миш. — своим лбом к лбу Михаила прислоняется, позволяя слезинке и на лицо Москвы упасть. — Я тебя тоже, Саш. — из последних сил ближе к Романову пододвигается, взгляд на их маленькое сокровище бросая. И в голове только одна мысль — у них теперь своя счастливая семья.