Лилит и ее похождения в Хогвартсе

После уроков Гермиона, Тонкс, Гарри и Рон собрались в библиотеке, убедившись, что преподаватели не в курсе о настоящей сущности Лилит. —Нашла!—качнула головой Гермиона, разворачивая книгу.-Имя Лилит происходит от слова “Лайла”-ночь ( иврит) , переводя при этом “Лилит” как “ночная” (Лейлит, если быть точным). Итак, на шестой день Бог решил сотворить человека по образу и подобию своему. Слово “человек” в древнееврейском оригинале написано как “Адам”, которое произошло от слова “Адама” (земля) . Слово “Адам” относится не только к мужчине, но и к женщине. Вот что говорится дальше: “И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их”. То есть уже на шестой день были сотворены и Адам, и жена его, Лилит, так как Ева была сотворена из ребра Адама уже после завершения всего творения. После того, как Адам и Лилит были сотворены, они начали ссориться. —Я не лягу внизу, - сказала она. —Я не лягу под тебя, только наверху, - ответил Адам. – Потому что ты подходишь только в низшей позиции, а я должен быть в высшей. —Мы оба равны, потому что оба созданы из земли. Я не стану покоряться тебе. —Я создан по образу Элоима (Элоим-Бог (иврит) ) и не могу унизиться до твоего уровня. Ты не что иное, как одна из многих тварей в поле. Ты создана мне в помощь, так и останется. Однако Лилит этого не оставила; она отправилась к Яхве. Лилит использовала все свое мастерство, чтобы обольстить Создателя, и последний, известный своей добротой к женщинам, открыл ей свое истинное Заповедное имя. Узнав его, Лилит произнесла имя и мгновенно улетела из Эдемского сада от Адама навсегда. Лилит поселилась в пещере на берегу Красного моря, где и живет до сих пор. Она занималась любовью с демонами и породила многие тысячи детей за достаточно короткий период времени. Поэтому мир наполнился демонами, а Лилит стала называться Матерью Демонов. Тем временем Адам, раскаявшись в том, что Лилит оставила его, пришел к Яхве и взмолился: —О, Владыка Вселенной, женщина, которую ты дал мне, ушла от меня. Яхве согласился с тем, что создание Эдемского сада не может так легко покинуть Царство, и немедленно послал трех ангелов – Сеноя, Сансеноя и Семангелофа, – чтобы они схватили и привели Лилит обратно Адаму. —Так, окончание легенды вы знаете. Там все закончилось не лучшим образом,—Гермиона захлопнула книгу. Библиотека Хогвартса была погружена в привычный полумрак. Высокие стеллажи с древними фолиантами уходили в темноту под потолком, а редкие лучи закатного солнца пробивались сквозь узкие окна, высвечивая танцующие пылинки. Мадам Пинс сновала где-то в глубине зала, и четвёрка студентов устроилась в самом дальнем углу, за столом, укрытым от посторонних глаз массивным шкафом с запрещённой литературой. Рон сидел, обхватив голову руками. Его лицо выражало глубокое страдание человека, чей мозг отказывается сотрудничать. — Подожди, подожди, — пробормотал он. — Ты хочешь сказать, что наша преподавательница истории магии... та самая, что сегодня шлёпнула Тонкс по губам и обещала ей частные уроки... она ушла от первого мужчины в истории, потому что не хотела лежать снизу?! Его уши пылали алым. — Рон! — Гермиона бросила на него уничтожающий взгляд. — Это вопрос равенства и свободы воли, а не... не того, о чём ты думаешь! — Я вообще-то думаю о том, что она соблазнила Бога, — Рон выпрямился, его глаза расширились. — Бога, Гермиона! Того самого! И он ей своё имя выболтал! Заповедное! Тонкс сидела с мечтательным выражением лица, её волосы всё ещё сохраняли тот самый вишнёвый оттенок. Она подпёрла щёку кулаком и смотрела куда-то в пространство. — Значит, она не просто старше человечества, — протянула она задумчиво. — Она буквально первая женщина. Самая первая. И она выбрала свободу вместо подчинения. И теперь она хочет учить меня... Её голос стал совсем тихим, почти благоговейным. — Это же невероятно, правда? Первая женщина во вселенной считает, что я — редкое создание. Гарри молчал, уставившись на закрытую книгу. Его пальцы машинально поглаживали корешок, а за стёклами очков читалась напряжённая работа мысли. — «Там всё закончилось не лучшим образом», — повторил он медленно. — Что именно там произошло, Гермиона? Что сделали эти ангелы? Гермиона поджала губы, её лицо стало серьёзным. — Согласно легенде, ангелы нашли Лилит и потребовали вернуться. Она отказалась. Тогда они пригрозили убивать по сотне её детей-демонов каждый день, пока она не подчинится. — Мерлин, — выдохнул Рон. — Лилит всё равно не вернулась, — продолжила Гермиона тихо. — Но в отместку поклялась вредить человеческим младенцам. Именно поэтому в маггловских суевериях её считают... ну... — Детоубийцей, — закончил Гарри ровным голосом. Тонкс резко выпрямилась, её волосы на мгновение стали тёмно-серыми. — Но подождите! — воскликнула она. — Это же несправедливо! Они первые начали угрожать её детям! Сотня в день — это же... это же геноцид! А она просто хотела быть свободной! — Тонкс, потише! — зашипела Гермиона, оглядываясь на проход между стеллажами. Рон нервно постучал пальцами по столу. — Так, ладно. Допустим, она не злодейка. Допустим, ей просто нужна была хорошая команда адвокатов и терапевт. Но она всё равно мать демонов! Буквально! Она сама это сказала! — И крёстная дочери Кощея и богини смерти, — добавил Гарри. — И знакома со Всадниками Апокалипсиса. — И собирается учить меня метаморфомагии, — мечтательно закончила Тонкс. Гермиона потёрла виски. — Вопрос в том, — произнесла она медленно, — почему Дамблдор её нанял. Он ведь не может не знать, кто она такая. Или может? —Я кстати подходил к Дамблдору после ужина,—отозвался Гарри задумчиво.—И к Макгонагалл. Рон окучивал Помону и Трелони. Что примечательно—когда я начал цитировать алфавит Бен—Суры, меня сочли поехавшим и отправили провериться в лазарет. А Рона.... Рон? —Если эта выскочка—Лилит, то я—владычица морская,—процитировал Рон.—Причем так отреагировали и Снейп, и Помона. Ну Трелони как всегда, но тоже посмеялась. —И Дамблдор тут ни причем,—заметила Тонкс задумчиво.—Я узнавала от знакомых. На него надавили из министерства, а кто то из России надавил на министерство. Гермиона резко выпрямилась, её глаза расширились от осознания. — Россия, — произнесла она медленно. — Кощей живёт на Алтае. В России. И кто-то из России надавил на Министерство, чтобы её наняли... Она схватила перо и начала лихорадочно чертить на пергаменте какую-то схему. — Это не может быть совпадением! Её любимый ученик — Кощей. Он жив уже три тысячи лет. У него связи, влияние, ресурсы. Что, если это он устроил её возвращение в Хогвартс? Рон скептически хмыкнул, скрестив руки на груди. — Великий тёмный маг из русских сказок хлопочет за свою бывшую учительницу, чтобы она могла преподавать историю магии кучке британских подростков? Звучит как бред сивой кобылы, если честно. — Она сказала, что вернулась из-за турнира, — напомнил Гарри тихо. Его зелёные глаза были прикованы к столешнице, но взгляд был отсутствующим, словно он смотрел сквозь дерево куда-то вглубь собственных мыслей. — И ещё — техобслуживание замка. Раз в триста лет. Тонкс подалась вперёд, её вишнёвые волосы качнулись. — Но почему преподаватели ей не верят? — спросила она с искренним недоумением. — Мы же сами всё видели! Она трансформировала кабинет без палочки! Прошла сквозь витраж! Её гиппогриф чёрный! Гермиона покачала головой, откладывая перо. — Это странно, — признала она. — Очень странно. Профессор МакГонагалл — одна из умнейших ведьм нашего времени. Она не могла не заметить уровень магии, который Лилит продемонстрировала на пиру. И всё же... — И всё же они считают нас поехавшими, когда мы пытаемся рассказать правду, — закончил Рон мрачно. Где-то в глубине библиотеки раздался скрип — мадам Пинс передвигала стремянку вдоль стеллажей. Четвёрка студентов инстинктивно понизила голоса. Гарри поднял голову, и в его взгляде появилось что-то новое — не страх, не растерянность, а холодная решимость. — Может, дело не в том, что они не замечают, — произнёс он медленно. — Может, они не могут заметить. Или не хотят. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Гермиона. — Она сказала, что её ученики стёрли её из истории, — Гарри говорил тихо, но каждое слово падало в тишину, как камень в воду. — По её просьбе. Все системы замка, относящиеся к пятому факультету, законсервированы. Что, если это работает до сих пор? Что, если есть какие-то чары, которые мешают взрослым волшебникам видеть правду о ней? Рон уставился на него с открытым ртом. — То есть ты думаешь, что только мы... только студенты... — Или только те, кто был на её уроке, — подхватила Гермиона, и её голос зазвенел от возбуждения. — Она сама рассказала нам правду! Добровольно! Может быть, это снимает часть защиты? Тонкс задумчиво накрутила прядь волос на палец. — Или она просто хочет, чтобы мы знали, — произнесла она мягко. — Тысячу лет её не существовало в истории. Может, ей просто... надоело быть забытой? Повисла тишина. Закатные лучи стали гуще, окрашивая пыльный воздух библиотеки в золотисто-оранжевые тона. — Есть ещё кое-что, — Гермиона понизила голос до еле слышного шёпота. — Турнир Трёх Волшебников. Она сказала, что он её заинтересовал. Но турниры проводились и раньше — почему именно этот? Что в нём особенного? Гарри почувствовал, как шрам на лбу слабо кольнуло. Это ощущение преследовало его с начала года — смутное, неоформленное предчувствие чего-то надвигающегося. — Может, дело не в турнире, — сказал он. — Может, дело в том, что произойдёт во время турнира. Четверка ребят добралась до гостиной, и уселись в кресла около камина. —У меня в голове не укладывается,—признал Рон задумчиво.—Ей типа... сколько, шесть тысяч лет? —Больше,—рассеянно поправила Гермиона.—Мне кажется, она очень долгое время провела в России! —С чего ты это взяла?—не понял Рон. —Следите сами,—Гермиона стала загибать пальцы.—Мара, мать крестницы Лилит, славянская богиня смерти и зимы. Кощей—тоже славянский темный колдун. Она пьет водку, ну, пила на пире... Лилит сотворена из глины и ила, а у русских очень много преданий, относящихся к земле. Богатыря Святогора не носила мать сыра земля, да и в целом "мать сыра земля" очень часто встречается в славянских легендах, словно они знали, что первая женщина действительно сотворена из земли... ладно, с последним фактом я наверное переборщила, но совпадение подозрительное,—Гермиона похлопала глазами на четвертый загнутый палец и все таки разогнула его. Огонь в камине потрескивал уютно, бросая тёплые отблески на лица четверых студентов. Гостиная Гриффиндора постепенно наполнялась вернувшимися с ужина учениками, но никто не обращал внимания на компанию у камина — слишком привычная картина. Рон откинулся в кресле, уставившись в потолок с выражением человека, пытающегося решить уравнение с тремя неизвестными. — Ладно, допустим, Россия, — протянул он. — Но это же... это же на другом конце мира! Почему она вообще оказалась там? Красное море, где она типа поселилась после побега из Эдема — это же Ближний Восток, не? Гермиона кивнула, машинально поправляя выбившуюся прядь волос. — Верно. Но прошли тысячелетия. Она могла переселиться куда угодно. И если подумать — славянские земли были относительно изолированы от влияния авраамических религий дольше, чем большинство других регионов. Христианство пришло на Русь только в десятом веке. — И что это значит? — Рон выглядел ещё более потерянным. — Это значит, — Гермиона подалась вперёд, её глаза заблестели тем особым огнём, который появлялся, когда она складывала разрозненные факты в единую картину, — что там её не преследовали. Не демонизировали. Не считали воплощением зла. Для славян она могла быть просто... могущественным существом. Может быть, даже союзницей. Тонкс, свернувшаяся калачиком в кресле, задумчиво теребила кончик волос, который теперь приобрёл глубокий фиолетовый оттенок. — Это имеет смысл, — произнесла она тихо. — Если бы за мной охотились ангелы и убивали моих детей каждый день... я бы тоже сбежала туда, где меня никто не знает. Где можно начать сначала. Гарри молча слушал, но его взгляд был прикован к огню. Языки пламени танцевали, отбрасывая причудливые тени, и в их движении ему чудилось что-то почти осмысленное. — Она сказала, что Кощей — один из её любимых учеников, — произнёс он наконец. — Любимых. Значит, были и другие. Сколько существ она обучила за шесть тысяч лет? Скольких сделала бессмертными или почти бессмертными? Рон присвистнул. — Чёрт, об этом я не подумал. Это же... это же целая армия, получается? — Не обязательно армия, — возразила Гермиона, хотя в её голосе прозвучала нотка неуверенности. — Но определённо сеть. Связи. Влияние. Если Кощей смог надавить на британское Министерство Магии из России... Она не закончила фразу, но все поняли, что она имела в виду. Фред и Джордж Уизли прошли мимо, направляясь к лестнице в спальни. Фред — или это был Джордж? — бросил на компанию любопытный взгляд. — Чего такие серьёзные? — спросил он весело. — Выглядите так, будто обсуждаете конец света. — Почти угадал, — буркнул Рон. Близнецы переглянулись и синхронно пожали плечами. — Ну, когда надумаете делиться — мы в деле, — бросил второй близнец, и они скрылись на лестнице. Тонкс проводила их взглядом, затем повернулась к остальным. — А ведь она обещала мне частные уроки, — произнесла она задумчиво. — Это шанс. Шанс узнать больше. Спросить напрямую. Гермиона нахмурилась. — Тонкс, это может быть опасно. Мы не знаем её истинных мотивов. Не знаем, зачем она на самом деле здесь. — Она мать демонов, — напомнил Рон. — Буквально. Это вроде как красный флаг, нет? Тонкс фыркнула, и её волосы на мгновение вспыхнули оранжевым — цветом раздражения. — А Хагрид — полувеликан. Люпин был оборотнем. Не всё, что пугает обывателей, на самом деле опасно. Может, демоны — это просто... другой вид? Как гоблины или домовые эльфы? Гарри медленно покачал головой. — Она сама сказала, что участие в «добрых делах» вроде школы для детей губительно для её репутации, — напомнил он. — Это значит, что в её мире, среди её... народа... доброта считается чем-то плохим. Или как минимум постыдным. Повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине.