«Хвала Авелю»

Уилл стоял на краю палубы, положив руки на перила, и просто смотрел на горизонт, наслаждаясь ночным морским воздухом. Только теперь он по-настоящему осознал, почему врачи так часто советуют своим пациентам путешествия. После такого нервного срыва как пятидневное ожидание казалось бы неминуемой смерти свобода ощущалась на редкость сладостной и вкусной. Уилл сам удивился тому, как легко и без приключений ему удалось попасть на этот корабль. Теперь же он на всех порах мчался в Россию, и хотя его планы на пребывание там пока что были не слишком ясные, но он уже представлял себе, что будет делать. В конце концов, его услуги явно не оставят заинтересованных в них людей равнодушными, особенно если они, эти самые услуги, позволят их стране технологически обогнать своего западного конкурента. Такие радужные мечты витали в голове Уилла, пока он внезапно не услышал за своей спиной чьи-то крадущиеся шаги. Уилл, которого тут же вновь охватил страхом, резко развернулся — и сначала даже как будто обратно успокоился. Перед ним стоял какой-то незнакомый молодой человек, который, скорее всего, просто подошёл, чтобы спросить который час или что-то в этом роде. Но вглядевшись повнимательнее, Уилл сразу заподозрил что-то неладное. Незнакомому мужчине можно было дать лет 30-35. Да, не такой уж и молодой он был. Но больше всего Уилла смутил его внешний вид. Незнакомец был в какой-то странной, неподходящей даже банально под габариты самого мужчины одежде, словно она была изначально чужой, но теперь уже сидела на нём самом. Скомканные грязные волосы частично прикрывали собой лицо, которое словно жило собственной, отличной от тела жизнью. Незнакомец то и дело корчил какие-то странные гримасы, то улыбаясь, то плача, то гневаясь, то хмурясь. Уилл невольно потерял дар речи, словно загипнотизированный этой безмолвной пантомимой. — Как такого психа вообще на борт то пропустили?.. — пробормотал Уилл самому себе, не рискуя при этом отворачиваться от явного сумасшедшего. — А мы в контейнер залезли, — впервые заговорил незнакомец. — Какой ещё контейнер? — спросил Уилл, окончательно убедившись, что говорит с ненормальным. — И кто это «мы»? — Из под морепродуктов, — ответил незнакомец, довольно улыбаясь, словно хвастался каким-то подвигом. Потом взгрустнул. — Кто мы? Ну, мы это... мы это мы. — Понятно, — улыбаясь, кивнул Каннингем. — Послушай, приятель, ты же ведь не хочешь проблем? Лучше чеши отсюда, пока я не позвал кого-нибудь из команды корабля. Ты меня понял? — Они нас не сдержат, — заговорщицки прошептал сумасшедший. — И больше никогда уже не удержат. Не веришь? Нас пытались держать в неволе в белом доме с чёрными решётками — и не смогли. Слишком уж много нас здесь, — при последних словах незнакомец стукнул себя по лбу. — Они не рассчитали своих сил. — Ааа, так ты с психушки сбежал, получается? Теперь понятно. — Агась, — кивнул псих и писклявым фальцетом добавил, — Ты же ведь будешь гордиться мной за это, папочка? Это прозвучало крайне нелепо, но... Уилл вздрогнул. Нет. Это невозможно. Не может такого быть. Это какой-то бред. Может, он тоже начал сходить с ума от пережитых им потрясений? Но он и вправду узнал этот фальцет. Как? Как такое может быть? — П-Пузырёк?!.. — ошеломлённо задал вопрос Уилл. — Э-это ты?.. Сумасшедший усмехнулся и погрозил пальцем. — И да и нет. Здесь не только я, — ответил он и заговорил другим, низким, слегка хрипловатым мужским голосом, как у американского задиры Боба, — Я же сказал, что нас тут много! Мы все живём одной жизнью и никто из нас не доминирует! Голос снова поменялся, и теперь он был на женский, кокетливый голосок: — Мы все как один! В тандеме мы очень сильны, и люди этого не знают! Именно так нам и удалось бежать из белого дома с чёрными решётками — гораздо лучше когда думают не одна голова а несколько! Ах, право, вы не находите, что сегодня погода просто замечательная? — произнёс псих, охая и прикладывая руку так, словно касался женской груди, которой у него естественно не было. И в этот момент до Уилла, который чуть сам не утратил способность соображать в попытке переварить речь сумасшедшего, наконец-то дошло. — Постой-ка... Я тебя помню. Ты был одним из участников во второй версии Удивительного Цифрового Цирка. Точно! Твоё кодовое имя, кажется, было Ликёр. Но какого чёрта ты здесь делае... Уилла оборвали на середине фразы: бывший подопытный с гортанным криком, похожим на рёв льва, неожиданно прыгнул прямо на Уилла. Каннингем едва успел выхватить пистолет из под пиджака и выстрелить, но было уже слишком поздно. Тело психа по инерции врезалось в Уилла с такой силой, что столкнуло его через перила и оба чуть ли не в обнимку свалились в холодную морскую воду. Уилл бешено забарахтался, отталкивая от себя труп и пытаясь нагнать корабль. Впрочем, он тут же понял, что это бесполезно: корабль, разогнавшийся до 44 тысяч лошадиных сил, был уже далеко, и даже если бы Уилл был прекрасным пловцом да ещё и на спокойной воде, ему ни за что с такими скоростями не тягаться. А плавал он откровенно плохо, да ещё и море вокруг, как назло, начинало штормить. Уилл уже пожалел, что оттолкнул от себя психопата. Он огляделся по сторонам, но трупа уже нигде не было. И только сейчас Уилл по-настоящему осознал, ЧТО за участь ему уготовлена. В исступлённом ужасе он завопил, пытаясь докричаться до уходящего судна, чтобы те остановились. Но те были уже слишком далеко, да и вряд ли они бы его услышали. А волны уже заливали его с головой, дышать становилось практически невыносимо. Уилл крикнул ещё раз, ещё громче, силясь побороть водную стихию, но Посейдон словно насмехался над его попытками. И тогда, впервые за всю свою не слишком долгую для человека, пытавшегося изменить своими поступками мироздание, жизнь — он начал молиться. И даже в столь грозную для него минуту, когда судьба наконец настигла мерзавца за все его преступления, он молился не за себя — он молился за Удивительный Цифровой Цирк. Он умолял небеса, чтобы его дело продолжили и чтобы оно никогда не было забыто. Впрочем, столь странное подобие самопожертвования быстро сошло на нет: страх смерти окончательно смёл все эти мысли из его головы и очередной вопль отчаяния был теперь уже полностью заглушен водными массами беспощадного морского пространства. Океан штормило ещё на протяжении всей ночи и всё окончательно стихло лишь только к раннему утру. Солнце медленно и не спеша поднималось над пустой и тихой гладью Тихого океана, на которой уже никто не кричал. Кричать было больше некому. Человек, который так стремился изменить человечество, навеки сгинул в далёкой и чуждой пучине безвестности, всеми отвергнутый и ненавидимый. История Удивительного Цифрового Цирка больше никогда не повторится. Высшие силы позаботились об этом.