Roses are red, everything else is grey

      Решение пойти на чужое занятие вместо того, чтобы подремать на скамейке средней комфортности, оказалось на удивление неплохим. Эти скамейки, расположенные в рекреациях на каждом этаже в зонах отдыха для студентов, дизайнеры Университета оформили в поддержку спортивных команд. Уголки были выдержаны в рыже-белых цветах и украшены отпечатками лисьих лап, что напоминало о стадионе «Лисья нора». Впрочем, если закрыть глаза, было вполне сносно.       Первое занятие по уголовному праву было посвящено повторению, поэтому Эндрю скучающе смотрел в окно. Он написал тест на остаточные знания одним из первых — в числе тех четырёх студентов, кто справился сразу. Быть лучшим не входило в его задачи; чтобы оставаться на спортивной стипендии, достаточно было набирать минимальные баллы. Сдав листочек под довольным взглядом преподавателя, Эндрю уже собирался вернуться на свое место и проверить сообщения. Ники, наверняка, успел насобирать вагон и маленькую тележку сплетен, и лишь процентов шесть из этого могло оказаться хоть мало-мальски полезным.       Его остановил преподаватель, он же — руководитель научной работы на этот год. Более умные преподаватели сами выбирали себе студентов, чтобы впоследствии избежать проблем. И хотя Эндрю зарекомендовал себя как антисоциальный тип, его способности скрывать было трудно. Преподаватель, мужчина средних лет и бывший адвокат по политическим преступлениям, спросил:       — Мистер Миньярд, вы уже думали о теме для проекта? Могу я чем-то вам помочь?       Эндрю затормозил, проводя языком по зубам:       — Что-то связанное с финансовыми преступлениями. Вы слышали о Натане Веснински?       Преподавателю понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить то резонансное дело, которое отгремело прошлой весной. Тогда только ленивый не слышал о бизнесмене из Балтимора, обвиняемом в финансовых махинациях и неуплате налогов.       — Да-да, конечно, — оживился мужчина. — Неплохо, неплохо. Могу порекомендовать пару-тройку статей, которые написал мой знакомый из Кембриджа. Оставьте мне свою электронную почту.       Эндрю кивнул. Он не особо нуждался в помощи, но глупо было отказываться. Врага в лице Натана Веснински лучше знать как можно лучше — и у Эндрю предстояло очень интересное расследование.       Эндрю заметил на краю стола клочок бумаги с неровными краями и, не спрашивая разрешения, начеркал на нем свой учебный email — тот самый, что хранился в базах Университета: badMinyard74@gmail.com. Создать его перед первым курсом тогда показалось забавным. Позже он завел аккаунт и для Аарона — тот пришел в ужас, но отказываться или удалять не стал: goodMinyard47@gmail.com.       В спину Эндрю уже донеслось задумчивое:       — Я напишу вечером.       Эндрю сел и взял в руки телефон, даже не пытаясь скрыть, чем собирается заняться. Впрочем, всем было плевать. Кто-то от напряжения высунул язык, словно это помогало вспомнить безвозвратно утерянное за каникулы время; кто-то смотрел в потолок в поисках ответов.       Эндрю открыл мессенджер. Ники успел написать около сотни сообщений — многие состояли из одного слова, вопросительных знаков или бессвязных смайлов. Желание закрыть чат было велико, пока взгляд не зацепился за имя Джостена. Там Ники делился, что Аарон жалуется на его способности в химии: «просто ужасен и ничего не понимает». Эндрю фыркнул. Еще Ники писал, что видел, как Кевин и Рико зашли в аудиторию вместе, спрашивал, как у Эндрю дела с Рико, и добавил смайлик с разбитым сердечком и мольбу написать хоть слово.       Эндрю привычно ничего не ответил, задумчиво прикусил губу, а потом снова вернулся к телефону — к видео, которое Ники отыскал в группе Университета. Что-то о счастливом начале учебного года, приглашение на матч по экси в пятницу и футбол в субботу.       Эндрю запомнил номер кабинета, куда пошли Рико и Кевин. А когда до конца пары оставалось минут пятнадцать, преподаватель смилостивился и отпустил тех, кто уже сдал работу — таких была половина. Видимо, к концу семестра группа снова поредеет: часть студентов срежут за неуспеваемость, как это бывало каждый год.       Прежде чем уйти, Эндрю открыл чужое расписание, которое раздобыл Ники с загадочной припиской: «Потом скажешь спасибо».       Следующим уроком у пташки значилась астрономия. Эндрю не думал, что звезды могли заинтересовать сына мафиозного клана, но сама эта мысль показалась ему забавной. Желание поучаствовать в авантюре только возросло.       Насколько Эндрю помнил, в кабинете астрономии было всегда темно, и разглядеть, чем заняты студенты, было практически нереально — разве что если резко включить свет. Многие жаловались, что в такой темноте невозможно сидеть в телефоне: даже при самом тусклом свечении экран был виден как на ладони. Эндрю же собирался заняться кое-чем другим.       Кабинет находился в этом же корпусе, но сидеть и ждать у двери было не в его стиле. Вместо этого он направился в нужный корпус и замер там, гипнотизируя взглядом дверь и сверяясь со временем на телефоне.       Прозвенел звонок. Толпа студентов поспешно хлынула наружу, но ни одной пташки среди них не было видно. Эндрю нахмурился и двинулся вперед. Кто-то отшатнулся от него, словно от «Монстра». Впрочем, почему «словно»? Он и был «Монстром». Но сейчас было не до этого.       Эндрю встал в дверном проеме, заняв наблюдательную позицию. И тут он его увидел: Рико, не замечая никого вокруг, спускался по ступенькам вниз. Его руки сжимались от бессильной ярости, но он резко остановился, увидев Эндрю — словно наткнулся на призрака.       Эндрю фыркнул. Что, кинет в него солью? Его взгляд медленно скользнул к Кевину, который стоял чуть поодаль и выглядел напряженно, упорно отводя глаза в сторону. Эндрю уже все понял: Кевин снова в чем-то накосячил, а теперь отказывался признавать глупость и вредность своего длинного языка. Гордость не позволяла. А кто ему в старости стакан воды подаст? Фанаты?       На привычные подколки пташка не реагировала — видимо, была обижена на весь белый свет из-за одного «оленя». Эндрю тяжело вздохнул и поплёлся следом, держась на почтительном расстоянии и давая ей остыть. Лишь заметив нужную дверь, он прибавил шаг, ловко загородив путь и сделав беззвучный жест: тихо. Возражений не последовало. Всё могло пойти наперекосяк, но попробовать стоило.       Крепко взяв Рико за руку, Эндрю потянул его в кабинет, мысленно прикидывая риски и возможные плюсы. Благо, место в дальнем углу было свободно — последняя парта словно ждала их.       Ладонь Эндрю опустилась на чужое бедро. С губ Рико сорвалось слабое, не слишком убедительное возмущение, но пташка не стала его прерывать, этим жестом давая молчаливое согласие. Эндрю большего и не требовалось. Его пальцы скользнули под ткань брюк — странный стиль, кто вообще носит классические брюки со спортивной толстовкой? Да ещё и в одной цветовой гамме?       Рико заметно дрожал, но Эндрю умел доставлять удовольствие. Его пальцы умело очерчивали контур, скрытый в полумраке, и Рико начал расслабляться, отдаваясь ловким движениям. Эндрю едва сдерживал порыв опуститься на колени, чтобы принять всего его, почувствовать на языке каждую венку, заглотить глубже, слушать сдержанные стоны и прерывистое дыхание, которое уже невозможно было бы скрыть.       Но тут же в памяти всплывал устав Университета, пункт 13.4, грозящий отчислением за подобные действия. За это ему потом весь мозг выклюют, причём желающих выстроится целая очередь! Пусть Ваймак, возможно, и найдёт способ замять скандал, но Эндрю благоразумно продолжил ласкать его рукой, чувствуя, как тело под его пальцами напряглось, а горячая влага запачкала ладонь.       Показательно зевнув — он знал, что Рико услышит и будет пыхтеть из-за этого ещё долго, — Эндрю позволил себе лёгкую ухмылку. Оно того стоило. Главное было — не дать ему уйти в себя, не позволить замкнуться и замолчать.       — Не всё сразу.       Собственное возбуждение пришлось оставить без удовлетворения, но Эндрю не смог сдержаться и незаметно поёрзал на стуле. «Нужно думать о чём-нибудь неприятном», — приказал он себе, пытаясь заставить желание исчезнуть, словно его и не было. Задача оказывалась не из лёгких, когда объект вожделения находился в шаге от него — стоило лишь протянуть руку, притянуть к себе, и вот уже пташка устроилась бы на его бёдрах лицом к лицу.       Он представлял, как тот возвышается над ним, гипнотизируя взглядом, в котором расширенные зрачки полностью поглотили бы и без того тёмную, почти чёрную радужку. Картина выглядела вызывающе и соблазнительно, но в ней была своя прелесть: руки Рико на его плечах, взгляд, затуманенный похотью…       Мысль прервалась, сменившись другой. Кевин, в пьяном угаре не фильтруя слова, делился пикантными подробностями жизни в «Гнезде»: учёба, мол, была лишь формальностью, а большую часть времени занимали экси и… секс. Язык заплетался так, что Эндрю и Ники, выступавшие в роли терпеливых слушателей, едва разбирали его бормотание.       Однако Рико не походил на ту сучку, что трахается с кем попало или подставляется первому встречному «Ворону», загоняющему её в тёмный уголок, чтобы использовать. Эндрю понял это с первого взгляда, ещё в кабинете Ваймака: гордая осанка, но во взгляде — интерес, смешанный со страхом. Эндрю почему-то казалось, что если у Рико и был сексуальный опыт, то дело не заходило дальше ласк руками и ртом. Но для его инстинкта собственника и этого было достаточно.       Усмешка тронула губы Эндрю, когда он услышал задумчивый голос:       — Чужие прикосновения настолько ужасны?       О да, чужие прикосновения были омерзительны. Они возвращали в детство, где главными чувствами были беспомощность и страх. Воспоминания о настойчивых руках, прикасавшихся там, где не должны были, о множестве детских слез, пропитавших подушку насквозь. Если бы захотелось, можно было лизнуть её и почувствовать солёный привкус. И голос из прошлого, вкрадчивый и лживый:       — Скажи «пожалуйста», и я прекращу.       Очередная ложь. Отвратительно. До медного привкуса на языке.       Пташка не могла этого знать. Этого не знал никто — даже Ники и Аарон. Никто не верил маленькому ребёнку, который, как все думали, просто хочет привлечь внимание. Даже Кэсс Спир.       Чтобы заглушить неприятные воспоминания, Эндрю взял руку Рико и положил её к себе на пах, крепко переплетя их пальцы и надавив. Постепенно возвращаясь к прежнему настроению, он дал понять пташке, что неплохо было бы поработать не только руками. Эндрю раздвинул ноги шире, но тот решил не рисковать и ограничиться взаимной дрочкой. Тоже неплохо.       Эндрю помог расстегнуть ремень, на ходу делясь соображениями о том, что ещё можно с ним сделать. Картинки в голове возникали одна красочнее другой. Единственным минусом темноты было то, что он не видел, как заливается румянцем чужая кожа на шее, щеках и ушах. А Эндрю был уверен, что они красные, как форма «Троянцев».       Движения были нежными и приятными. Возможно, к таким прикосновениям Эндрю смог бы привыкнуть — будь они ласковыми и мягкими или, наоборот, грубыми и требовательными, как их поцелуи. Остроты добавляла и его собственная выходка, из-за которой, он был уверен, Рико готов был провалиться сквозь землю. Но Эндрю это понравилось.       Они успели вовремя.       Чтобы стереть следы блуда, они направились в уборную. Там Эндрю заметил на руках Рико чернильные пятна, которых не разглядел ранее — видимо, слишком отвлекся на чужое лицо. «Нужно будет исправить эту оплошность, — подумал он, — ведь на свете так много других интересных частей тела».       Закончив, Эндрю наблюдал за тщетными попытками собеседника вернуть коже привычный цвет. Язык уперся ему в щеку.       — Надо будет повторить! — бросил он.       Ответа не последовало, и Эндрю продолжил издеваться, чувствуя в груди странное томление — подобно коту, нажравшемуся сливок с ягодным ликером. «Настоящий йогурт», — с усмешкой подумал он.       — Три лучше!       На эту реплику Рико отреагировал мгновенно:       — Без тебя разберусь!       Эндрю усмехнулся. Ага, как же. Без него они ни на что не способны. Он тут же переключился на другую тему, доставлявшую все больше неудобств.       — Может, тебе с Кевином сходить к Би? У нее есть же сертификат семейного психолога.       Эндрю знал, что пташка за словом в карман не полезет. Ответ нашелся мгновенно:       — После тебя с Аароном — так сразу?       Эндрю нахмурился. Их случай с Аароном лечению не поддается! Тот — клинический придурок, не ценящий того, что имеет. Но ведь можно было разыграть спектакль, верно? Необязательно проводить настоящий сеанс — фейковый вполне сгодится. Би должна им подыграть ради высшей цели.       Рико плюнул на свои попытки снять слой кожи вместе с чернилами.       — Я пошел.       Эндрю приложил руку к сердцу и прикрыл глаза для драматического эффекта.       — Не скучай, пташка, и пиши письма!       Он не был уверен, что у Рико есть его номер, поэтому решил, что вечером стоит ему что-нибудь написать — например, попросить скинуть фото из душа. Отличная идея! Довольный собой, Эндрю воодушевленно поплелся на следующую пару.       По пути он заметил группу чирлидерш, которые почти профессионально прикрыли собой Аарона — того выдавали массивные ботинки. Эндрю закатил глаза: «Ну и идиот же мой брат». Вдалеке он увидел Ники, который панически озирался в толпе. Эндрю уже давно раскрыл, что Ники его предал, помогая Аарону скрывать отношения с Кейтлин.       Голос Ники дрогнул, когда он поздоровался:       — Как первый день? Смотри, что мне дали!       Он продемонстрировал браслет из рыжего бисера с надписью «Лисы» и сердечками. Студенты поддерживали команду-аутсайдера как могли.       Эндрю покосился на аксессуар с брезгливой гримасой. Ники, тем временем, порылся в рюкзаке и извлек второй, точно такой же браслет, протягивая его Эндрю. Этот жест вызвал у того лишь новую волну раздражения.       — Убери это, — буркнул он.       — Но это же классно! — возмутился Ники. — У всех будут такие!       — Отдай Аарону, — насмешливо парировал Эндрю.       Ники тут же скорчил наигранно-глупую физиономию:       — Так у него же сейчас физра в соседнем корпусе! Потом отдам.       Эндрю лишь фыркнул, доставая из кармана денежную купюру и протягивая Ники. Тот оживился:       — Ого! Сегодня гуляем?       — Сдачу не забудь принести. И чек, — холодно отрезал Эндрю, наблюдая, как воодушевление мгновенно сменяется на лице Ники унынием.       — Ну и скряга же ты! — вздохнул тот.       Эндрю не удостоил его ответом, просто махнул рукой и продолжил путь, оставив Ники позади.       В обеденное время Эндрю занял привычное, стратегически важное место, зарезервированное для их компании «Монстров». Отсюда открывался отличный ракурс, позволявший видеть абсолютно всё. Они сидели в столовой для спортсменов, а Ники должен был принести еду из обычной — ту самую, от вида которой у приверженцев ЗОЖ могли бы выпасть глаза.       Аарон, не делая лишних движений, поставил свой поднос как можно дальше от Эндрю и уткнулся взглядом в до тошноты полезный салат, щедро политый каким-то подозрительным соусом. Эндрю поморщился и отвернулся. С другой стороны к столу уже направлялся Ники, который, казалось, сразу уловил план Эндрю. Он передал ему кусок пиццы с двойной порцией ветчины и бекона, куриные стрипсы и большую пачку виноградного сока. Обед чемпиона. У Ники в руках был аналогичный набор.       Эндрю уже почти расправился со своей пиццей. Сегодня казалось неплохой идеей немного ослабить контроль. Красть Кевина было уже практически некому — основной кандидатурой на подобную глупость оставался разве что Рико, но и у того не было для этого веских оснований. Эндрю размышлял, что если бы Кевина и украли, то меньше чем через пять часов его бы вернули обратно, да еще и предложили бы заплатить, лишь бы Эндрю согласился взять его назад. В конце концов, терпеть Кевина было самой неприятной частью работы самого Эндрю.       Кевин плелся за Рико подобно песику, который вроде бы укусил хозяина, но не хотел, чтобы тому было больно. Эндрю проследил, как его пташка села напротив Гордона, пресекая желание Кевина последовать дальше. Кевину ничего не оставалось, как отыскать взглядом стол «Монстров» и направиться к ним, даже промолчав о выборе еды Эндрю и Ники. Джостена на горизонте пока видно не было; насколько понял Эндрю, «Чудища» вызвались сопровождать Джостена по кабинетам, чтобы тот не потерялся.       Впрочем, Джостену не о чем было беспокоиться: сегодня он не привлекал внимания, поскольку все взгляды перетянули на себя Кевин и Рико. Эндрю уже ожидал локальные мемы, которые вот-вот начнут всплывать то тут, то там.       — В субботу мы едем на шоу Кэти Фердинанд, — выпалил Кевин на одном дыхании.       — Удачи, я не поеду, — сразу отрезал Аарон.       На удивление Эндрю, Ники тоже был не очень рад этой затее, однако у него была несколько другая причина для беспокойства:       — Это та самая Кэти, которая вытаскивает на свет все грязное белье, какое только может отыскать?       — Я всё продумал... — начал Кевин.       Эндрю хлопнул в ладоши, ловя через несколько столов взгляд Рико, и, продолжая скалиться, бросил:       — Ага, как и всегда...       — Едут все! — нагло перебил Кевин и нахмурился.       — Нилу лучше пока не говорить... — тихо заметил Ники.       Он не заметил Джостена, который как раз подошел и сжимал в руках поднос с исключительно полезной едой.       — Что не говорить? — спросил Джостен.       Ники замер. Кевин, выругавшись, пошел за едой. Ники попытался выкрутиться и в итоге сунул Джостену в руки тот самый браслет, что не удалось впарить Эндрю.       — Ничего важного! Не переживай!       Аарон флегматично заключил:       — Когда говорят «не переживай», это раздражает еще больше.       Ники поморщился, с тоской осознав, что помощи ждать неоткуда.       — Предатели! — буркнул он.       Тем временем Кевин, устроившись за столом, принялся за обед. Он методично хлебал суп ложкой, заедая его хлебом с отрубями. Однако Эндрю интересовало совсем иное — стаканчик йогурта, скромно стоявший на самом краю подноса. Он манил его не хуже обещания чужого поцелуя.       Сделав резкий выпад, Эндрю стащил лакомство и прижал к груди, словно всерьёз опасаясь, что его сейчас начнут отбирать. Кевин же, будто не заметив похищения собственного десерта, продолжал с невозмутимым видом употреблять свой правильный, сбалансированный обед. Пожав плечами, Эндрю снял фольгу с пластиковой баночки и сначала поднёс йогурт к носу. На этикетке гордо значилось: «Низкокалорийный диетический йогурт без добавок и ГМО».       — Это вообще съедобно? — поинтересовался Ники.       — Нам бы так повезло, если Кевин бы просто отравился йогуртом, — усмехнулся Эндрю, кивая в сторону нападающего.       Он взял ложечку, которой Аарон незадолго до этого мешал чай, и отправил себе в рот первую порцию, с видом критика мишленовского уровня. Кисломолочный привкус, ничего особенного: ни фруктово-ягодных наполнителей, ни вафельных шариков. Грустненько. Эндрю был уверен, что Кевин заплатил за этот стаканчик целое состояние. Впрочем, доедая йогурт без особого энтузиазма, он не жаловался — свою шоколадку он умял ещё на прошлой паре и ни капли об этом не сожалел.       Следующая встреча Эндрю с пташкой состоялась лишь на тренировке, которую он весь изнывающий проклинал — и за адский режим, и за «индивидуальный подход» тренера.       В какой-то момент, пытаясь разжалобить Ваймака, Эндрю с драматичным вздохом плюхнулся на корт прямо на пятую точку и ухватил тренера за руку.       — Тренер, да я же от всей души, хотел о вас позаботиться! — с наигранной искренностью протянул он.       Ваймак лишь холодно окинул его взглядом.       — Чёрная у тебя душа, Миньярд. Бегом марш — ещё круг!       Эндрю сделал вид, что при последнем издыхании, закрыл глаза и растянулся на полу, пока остальные послушно бежали назначенный круг.       — Если ты завтра подведёшь меня, я тебя выгоню! — прогремел над ним Ваймак.       — Как скажете, тренер, — фыркнул Эндрю, не открывая глаз. — Только без меня вы и минуты против «Воронов» не выстоите.       Спорить с этим было сложно — это была чистая правда. Закончив мучения, Эндрю вылил на себя целую бутылку воды, растирая уставшие мышцы.       Вечером, развалясь на диване и закинув ногу на ногу, он по памяти набрал номер Рико и сохранил его под именем «Пташка». Первое сообщение вышло лаконичным: «Птаааааашка!»       Ответ пришёл только спустя двадцать три минуты. Что можно было делать так долго?       «Миньярд?» — гласил текст.       Эндрю фыркнул, не зная, то ли смеяться, то ли плакать от таких умственных способностей.       «Скинешь фотки из душа? :)» — отправил он в ответ.       Последовало молчание. Эндрю обиженно надул губы. Ну да, конечно: когда Эндрю нужен — пожалуйста, а когда ему самому хочется удовлетворить интерес — будь добр, разбирайся сам.       Но едва телефон издал звук нового сообщения, Эндрю не раздумывая открыл его… и завис, чувствуя, как по телу разливается жар.