Roses are red, everything else is grey

      В первый день учебной недели, в четверг, предстояла основная нагрузка — целых четыре занятия, включая факультативы. Услышав расписание, Кевин поморщился:       — И зачем тебе астрономия?       Видимо, к политологии, экономике и дипломатии у Кевина вопросов было куда меньше.       Рико лишь пожал плечами. Они шли к нужному корпусу, расположенному ближе всех к «Лисьей норе». Мысль о ранней тренировке не приносила никакого удовольствия — одно раздражение и жгучее желание сбежать, спрятаться так, чтобы никто не нашел. Ну, или почти никто. «Интересно, Эндрю наведывается только на крышу «Лисьей башни»? Надо будет проверить», — мелькнуло у него в голове. Но пока всё его внимание было приковано к помятому Кевину.       — Для общего развития, — бросил Рико в ответ.       Чуть помолчав, он спросил:       — Что сказал Ваймак об утреннем шоу Кэти?       Кевин, изучая архитектуру университета, напрочь игнорировал заинтересованные взгляды, провожавшие их. Впрочем, не узнать их было невозможно. Хотя все и знали, что Кевин перевелся в Университет Пальметто, второй курс он заканчивал еще в «Эдгаре Аллане», сдавая экзамены дистанционно ради соблюдения формальностей. Перевод же Рико стал полной неожиданностью. И вот теперь бывшие первый и второй номера «Воронов» неспешно шли к аудитории, ловя на себе восхищенные и враждебные взгляды — первых, к счастью, было больше.       — Сказал, чтобы мы делали, что хотим, но если что-то пойдет не так, будем бегать штрафные круги до рвоты, — отозвался Кевин.       Рико поморщился. Ваймак был суров и непреклонен, а недавняя выходка Эндрю точно не прибавила очков команде в глазах строгого тренера.       В аудитории полненький преподаватель, пробежавшись глазами по списку, дождался, когда опоздавшие займут места, прокашлялся и начал с приветственной речи и краткого введения в курс. Рико, игнорируя умоляющий взгляд Кевина, направился к задним рядам и занял место у прохода, доставая тетрадь и ручку. Кевин, кряхтя и ворча, подошел к нему, возвышаясь над сиденьем.       — Двигайся, — коротко бросил он.       Рико поднял глаза, встретился с ним взглядом и демонстративно осмотрелся по сторонам, делая вид, что не понимает, чего от него хотят. Тогда Кевин решил воспользоваться физическим преимуществом и под шокированные взгляды однокурсников просто подвинул покрасневшего от негодования Рико на одно место. Даже преподаватель с любопытством наблюдал за этой сценой.       Рико открыл тетрадь и уткнулся в нее взглядом, прошипев сквозь зубы:       — Ненавижу тебя.       Стоило только Кевину услышать эту фразу, как морщинка, успевшая залечь между его бровей, разгладилась. Весь его вид так и говорил о слоновьем спокойствии, а назойливый комар в лице бывшего «Короля Воронов» только и продолжал пищать проклятия.       Кевин же, продолжая строить из себя невозмутимую скалу, безразличную к чужим душевным страданиям, взялся за ручку. Он начал выводить в тетради неровные, корявые буквы — словно курица лапой. Правой рукой он писал старательно, видимо, всеми силами оберегая левую. Позже разобрать такие каракули будет нелегко. Ручка была самой обычной, шариковой, из тех, что с завидной регулярностью ломал Эндрю. Он как-то поделился с Рико наблюдением, что звук трескающегося пополам пластика удивительно схож со хрустом ломающихся костей.       Рико покосился на соседа.       — Зануда, — буркнул он в ответ на немое неодобрение.       — Не отвлекайся, — фыркнул Кевин, не отрываясь от конспекта.       Рико вдруг резко ударила по виску приступная ностальгия по их прошлым учебным годам. Они так же сидели за одной партой, торопливо строча конспекты между тренировками. Правда, тогда они выбирали средние ряды — искали компромисс. Сейчас же Рико с почти садистским удовольствием устроился сзади, и уголки его губ едва заметно подрагивали, выдавая скрытую ухмылку. Он аккуратно выводил буквы, выделяя термины и ключевые даты цветными пастами, пока преподаватель у доски рисовал сложную схему.       Лектор то и дело что-то стирал, и не все студенты успевали за его скоростью. Кто-то обиженно смотрел на его спину, кто-то робко просил: «Не стирайте, пожалуйста!» или «Повторите хотя бы на словах!». Но преподаватель методично, по старинке, вёл занятие, лишь изредка бросая назидательно, но без раздражения: «Вы меня отвлекаете, молодой человек. Ума не приложу, как вы будете сдавать мой предмет». Нарушители спокойствия на время пристыженно замолкали.       Выбрав момент, Рико будто случайно чиркнул ручкой по полю чужой тетради.       — Ой.       Кевин замер.       — Ты специально.       Если раньше Кевин был облачён в чёрное, сейчас на нём были синие джинсы и рубашка болотно-зелёного оттенка, накинутая на белоснежную футболку. Рико же, верный традициям, снова напоминал «Ворона» — с головы до ног в чёрном.       На лице Рико не было и тени раскаяния. Он лишь притворно-невинно приподнял бровь:       — Неужели у тебя обо мне настолько плохое мнение?       Чужим людям было сложно представить, что Рико способен на ложь. Но Кевин знал его слишком хорошо. Пусть у него и отсутствовала природная «чуйка» на обман — возможно, именно поэтому в Ниле Джостене он так и не признал Натаниэля Веснински, сына Балтиморского мясника и прямую угрозу собственной карьере.       — Ты ужасен, — без эмоций констатировал Кевин.       — И прекрасен, — парировал Рико.       Он небрежно провел рукой по волосам, закидывая непокорные черные локоны назад, и достал из кармана толстовки темную резинку. Прямо посреди лекции Рико начал собирать волосы в тугой хвост, отчего его скулы стали еще более резкими и выразительными. На это действие тут же обратили внимание некоторые студенты, бросившие на него откровенно заинтересованные взгляды.       — Ты невыносим.       — Знаю. Но, представляешь, кому-то это даже нравится.       Видимо, преподавателю надоело, что Рико и Кевин постоянно отвлекаются. Он бросил на них недовольный взгляд — его терпение было явно порядком истощено.       — Молодые люди, вы мешаете остальным.       Кевин, выбрав уважительный тон, тут же ответил:       — Извините, профессор.       Рико же промолчал, словно был совершенно ни при чем, а виноват во всем один лишь Кевин, который отвлекал его от невероятно интересной лекции. Преподаватель, видимо, разделил это мнение, что-то беззвучно пробормотав губами, и продолжил занятие. Которое, по ощущениям Рико, длилось уже бесконечно долго.       Но слова соседа все же задели Кевина за живое. Наклонившись поближе, чтобы их точно не услышали, он прошептал:       — Ты про Эндрю? В какую игру ты на этот раз играешь? Люди — это не вещи, чтобы попользоваться и выбросить, как ненужный хлам.       Что-то болезненно кольнуло Рико в груди, губы пересохли. Ему захотелось со всей силы пнуть Кевина, чтобы тот улетел в проход и не смел нести эту чушь. Кевин, почувствовав исходящее от Рико напряжение, искоса посмотрел на него.       В этот момент прозвенел звонок. Преподаватель начал диктовать список литературы для докладов. Рико продолжал сидеть статуей, не двигаясь. Следующим уроком должна была быть астрономия. Кевин, у которого было «окно», уже собрал вещи и смотрел на него выжидающе.       — Ты идешь? — спросил он.       Рико не ответил. Обида не проходила, а желание раскрошить чью-то черепушку достигло предела. Его взгляд зацепился за ручку на столе. Медленно, почти с наслаждением, Рико взял ее и сломал пополам, глядя на неровные, довольно острые края. Стержень лишь помялся, оставив на пальцах черные пятна.       Язык Рико медленно скользнул по губам, смачивая их. В этом жесте не было ничего порочного или соблазнительного — лишь сухая практичность, а в воздухе так и витала аура убийства. Аудитория почти опустела. Кевин, заметив чернильные пятна, испачкавшие пальцы Рико, потянулся к нему с салфетками, но тот проигнорировал жест. Вместо этого Рико схватил свои вещи и начал спускаться по ступенькам вниз.       Он резко затормозил, увидев в дверном проеме Эндрю. Тот прислонился к косяку и скучающим взглядом сканировал его взбудораженное состояние. Эндрю нахмурился, на мгновение высунулся в коридор, чтобы сверить номер аудитории и название предмета, и его голос прозвучал с преувеличенной сосредоточенностью:       — История древних цивилизаций... Очень интересно!       Хотя весь его вид кричал, что ничего даже отдаленно увлекательного в этой скучной дисциплине он не находит. Куда больше Эндрю интересовало, почему Рико и Кевин снова поссорились. Казалось, он видел их после тренировки удаляющимися спинами, пока сам растворялся из их поля зрения, но, видимо, от Эндрю ничего не укрылось.       — Пошли, у меня окно, в третий корпус далековато, — протянул он руку Рико под недовольным взглядом Кевина, что, кажется, лишь поднимало Эндрю настроение.       Рико раздраженно проигнорировал руку и вышел в коридор. Проход был узким, и Рико из чистой вредности протиснулся наружу, пока Эндрю продолжал стоять в дверях.       — Нелетная погода, пташка? Бесплатный корм за скорость не выдают! — крикнул ему вдогонку Эндрю.       Рико не оборачивался и шёл вперед. Времени оставалось не так много, а настроение ему уже успели основательно испортить. Может, стоило перейти на первый курс с полной сменой направления обучения? Вот Ваймак обрадуется: вместо трёх лет терпеть его целых пять. Это, конечно, при условии, что Рико не придётся позорно сбегать, унося ноги в Пенсильванию к каким-нибудь «Львам».       Эндрю, казалось, преследовал его по пятам вплоть до двери, которую в итоге преградил ему. Нагло ухмыляясь, он заглядывал в глаза.       — У тебя других дел нет? — выдохнул Рико.       Эндрю, не меняясь в лице, прищурил глаза и показал жест «тихо», приложив указательный палец к своим губам. Рико устало кивнул, и Эндрю открыл дверь. В аудитории было темно, пока преподавательница настраивала проектор.       Эндрю схватил его уже привычным жестом за руку и, не издавая лишних звуков, потащил внутрь. Рико нахмурился, чувствуя во всём этом подвох. У Эндрю точно был какой-то план, и, раз поблизости не было Кевина, значит, ничто не помешает ему воплотить его в жизнь.       Они прошли вдоль стены к парте в самом углу. Неудобные стулья впивались в спины.       — Я думал, ты уже прошёл этот курс, — не удержался от подколки Рико.       — Никогда не вредно освежить знания, — не отпуская взгляд с доски, парировал Эндрю.       На экране появилось изображение ночного неба, усыпанное небольшими точками звёзд. Вживую на них было наблюдать куда интереснее, но на этот раз Рико был поглощён рассказом молодой преподавательницы, которая, казалось, совсем недавно сама сидела за партой и дремала, пока знания настойчиво стучались в её мозг, не всегда достигая цели.       Эндрю, словно прочитав его мысли, наклонился и прошептал, вызывая мурашки:       — Аспирантка. Появилась два года назад. Не смотри на внешность — откусит палец и не поперхнётся.       Рико нахмурился, занося в очередную чёрную тетрадь, как и все остальные, новую дату в таблицу.       — Откуда ты всё знаешь?       — Я знаю всё. Даже то, о чём ты ещё и не предполагаешь! — парировал Эндрю.       Рико осмотрелся. Студентов было куда меньше, примерно половина аудитории, может, чуть меньше.       — Невозможно знать всё.       — Невозможно, но стремление к этому полезно. Ты, вот например, знал, что Джостен неплох в математике, но ужасен в химии? Не понимаю, зачем ему все эти кислоты, алканы, алкены и соединения!       — Прошло одно занятие. Ты не мог узнать это за два часа.       — Наблюдение и дедукция! — с долей насмешки заключил Эндрю.       Рико замолчал, выстраивая в голове логические цепочки и приходя к неутешительному выводу. Кевин и Аарон... Он поинтересовался, занимаясь совершенно не тем, чем следовало в первый учебный день, но в темноте границы допустимого стремительно расплывались:       — И сколько у тебя таких «доносчиков»?       Эндрю нисколько не смутился тем, что его гениальную дедукцию раскрыли, и уточнил:       — Не доносчиков, а информаторов. Просто сложно игнорировать то, что происходит вокруг.       Эндрю не смотрел на него, но его рука совершенно ненавязчиво легла на бедро Рико, начав легкие, почти невесомые поглаживания. Рико почувствовал необъяснимую теплоту в груди. Слова Кевина начали растворяться под этими настойчивыми касаниями, которые словно успокаивали и шептали, что вокруг полно кретинов и не стоит на них обращать внимание.       Если подумать, то было сложно определить, кто кого использует. И разве люди не созданы для того, чтобы использовать друг друга — будь то экономическая среда, политическая или нравственно-духовная? Человек — существо потребляющее, он привык брать. Человек — эгоист.       Рука Эндрю скользнула на пах, надавливая. Рико прошептал:       — Не здесь же...       Он мог поклясться, что Эндрю улыбался и не собирался прекращать свои рискованные манипуляции. А его собственное тело предательски отозвалось на чужие прикосновения заинтересованной пульсацией. Атмосфера накалялась, разжигая любопытство: насколько далеко Эндрю готов зайти?       — Не верю, что ты учишься на уголовном праве... — голос Рико звучал чуть хрипло.       Тут же он приглушенно ахнул, когда Эндрю надавил ладонью посильнее.       — Легче нарушать закон и уходить от ответственности, когда знаешь все лазейки и пробелы в законодательных актах, — невозмутимо парировал Эндрю.       Мешать Эндрю Рико не собирался. Благо, красноты на его скулах в полумраке видно не было, а вот жар внизу живота сжимался тугой пружиной. При таких темпах о дипломе можно было забыть. Возможно, отец будет разочарован — в очередной, пятнадцатый или шестнадцатый раз.       Рико прикусил губу, стараясь не издавать ни звука, за который обоим могли вписать выговор в личное дело. А рука Эндрю тем временем скользнула под ткань брюк и насквозь промокших трусов. Эндрю, кажется, счел это забавным:       — Какой чувствительный...       Рико скосил на него взгляд. Теперь тот казался дьяволом во плоти, который сам диктует условия, плетет паутины заговоров и интриг. Движения его вновь замедлились, растягивая удовольствие, то останавливаясь, то играя с налитой кровью головкой, то с ноющими яичками.       Волосы на лбу впитали пот и прилипли. Шею покалывало — Рико предположил, что Эндрю смотрит на свою «метку» и скалится.       Рико поплыл, когда его накрыл оргазм. Ноги стали ватными, а трусы — непригодными для дальнейшей носки. «Видимо, стоит носить запасные», — мелькнула у него бессвязная мысль.       Эндрю же, нисколько не смущаясь, вытер руку об эти самые трусы и... зевнул.       Рико, стараясь выровнять дыхание, потянулся к чужому возбуждению. Эндрю расставил ноги шире, но прикоснуться не позволил, спокойно произнеся:       — Не всё сразу.       — Чужие прикосновения настолько ужасны?       Кажется, это Рико произнес вслух, тяжело задумавшись. Эндрю фыркнул и, хватая его за руку, опустил ладонь на свой пах, где уже чувствовалось немалое возбуждение.       — Поработай ручкой, если уж невтерпёж. Но я бы предпочел твои губы.       Рико передразнил его, точно не собираясь позориться и лезть под парту с целью сделать минет. Возможно, позже он и решится на подобную авантюру, но только будучи уверенным, что ему за это ничего не угрожает.       — Не всё сразу, — бросил он в ответ.       — Понятливый, — усмехнулся Эндрю.       Возможности следить за реакцией не было, поэтому Рико пришлось прислушиваться к дыханию — стало ли оно прерывистым или оставалось равномерным, искать задержки, которые помогли бы ему сориентироваться и доставить партнеру удовольствие.       — Смелее, пташка. Или боишься? — Эндрю приподнял бедра, создавая дополнительное трение.       Рико фыркнул. Расстегивать чужой ремень одной рукой было неудобно, но чтобы использовать вторую, пришлось бы почти лечь на Эндрю и привлечь лишнее внимание. Тот решил ему «помочь», продолжая шептать пошлости:       — Если зафиксировать твои руки этим ремнем к кровати, будет классно. Что думаешь?       Пальцы Рико задрожали.       — Ты меня раздражаешь.       Эндрю не остался в долгу:       — Мне казалось, я тебя возбуждаю.       Рико с усилием прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Невероятно: он, Рико Морияма, устроился в тесных штанах парня с единственной целью — доставить тому удовольствие. Но и этого, видимо, было мало: они занимались этим в заполненной людьми аудитории, прямо во время лекции. Кажется, речь шла о метеоритах — нужно будет позже заглянуть в интернет, чтобы хоть примерно понимать, о чём шла речь.       В голове пронеслась глупая и совершенно неуместная сейчас мысль: ищет ли Джостен в сети, где покупают фальшивые документы, или существуют специальные сайты для беглецов? Надо будет навести справки.       А Эндрю продолжал свои игры, даже когда пальцы Рико обхватили его возбуждённую плоть, то сжимая, то ослабляя хватку.       — Как любишь? Грубо или нежно? Какая поза — любимая? — донёсся сверху шёпот.       Эндрю зашипел, когда Рико сжал сильнее, а затем провёл рукой выше, найдя яички и принявшись нежно мять их, правда, ненадолго задерживая на них внимание. Громкий выдох носом выдал удовольствие Эндрю.       И тут Рико готов был убить наглеца, которому, видимо, не хватало острых ощущений. Эндрю поднял руку, словно прилежный ученик. Рико был уверен, что этот жест остался незаметным для других, но для поддержания образа был необходим.       — Извините, можете повторить последний пункт? — вежливо обратился Эндрю.       Преподавательница улыбнулась, повторила сказанное и продолжила лекцию.       Рико же не прекращал своей игры, то зажимая орган в самый пик наслаждения, то вновь отводя удовольствие. В конце концов Эндрю кончил, не издав ни единого компрометирующего звука.       Лекция закончилась. Не сговариваясь, они направились в туалет. Руку Рико вытер еще в аудитории — листком, вырванным из тетради, который затем швырнул в мусорное ведро у двери, словно это были следы настоящего преступления.       Под шум воды, льющейся в раковину, Эндрю бросил:       — Нужно будет повторить.       Рико, воспользовавшись моментом, пытался оттереть чернила с ладони, но безуспешно — те уже успели въесться в кожу и исчезать явно не планировали.       — Три лучше, — с двусмысленной ухмылкой продолжил Эндрю.       — Без тебя разберусь, — отрезал Рико.       — Может, тебе с Кевином вместе сходить к Би? У нее есть же сертификат семейного психолога, — вслух размышлял Эндрю.       — После тебя с Аароном — так сразу?       — Это не клинический случай! Аарон безнадежен, — парировал Эндрю, но вторую часть фразы произнес уже не столь уверенно. — А Кевину еще можно вставить мозги на место...       — Я пошел, — объявил Рико, поворачиваясь к выходу.       — Не скучай, пташка, и пиши письма! — донеслось ему вслед.       Усмехнувшись, Рико вышел и неспешно прогулялся по коридорам, выжидая момент. Следующая пара была с Кевином, поэтому он задержался до последнего и вошел в кабинет почти со звонком. Взгляд сразу же нашел Кевина, и тот облегченно выдохнул. Рико холодно оценил доступные места и выбрал то, что подальше от раздражителя.       Не прошло и десяти минут с начала занятия, как на телефон пришло сообщение: «Прекрати!»       Поймав момент, Рико, держа телефон под столом, ответил: «Иди к черту!»       Уже завтра должна была состояться первая игра сезона, из-за которой вся команда была словно на иголках. Рико разделил лист пополам: на одной половине конспектировал лекцию, а на второй, пока преподавательница отходила от темы, погружаясь в личные рассуждения, принялся рисовать схему поля. По памяти он выводил номера игроков «Шакалов», отмечая сильные и слабые стороны каждого. Насколько Рико знал, тренер не менялся уже лет восемь, так что кардинальных сюрпризов ждать не стоило.       На перемене он отправил фотографии схемы Дэн и Кевину, начисто игнорируя последнего — причем как в онлайне, так и в офлайне. Дэн ответила минут через четыре: «У тебя было окно?»       Рико ответил лаконично: «Нет. Посмотри».       Далее был обед.       Университет предоставлял три столовые: две обычные и одну — для спортсменов. Как говорила Дэн, карта работала везде, но для поддержания формы лучше было ходить в спортивную. Именно туда Рико и держал путь, точно зная, как отпугнуть Кевина, который плелся за ним в добрых пяти шагах. Взглядом он сразу нашел Сета и направился к его столу, бесцеремонно занимая место рядом.       — Где Элисон?       Не успел Сет ответить, как на стол с лёгким стуком упал поднос, с которого чуть расплескался яблочный сок.       — Я здесь! — раздался весёлый голос.       Кевин, стоя в проходе, лишь закатил глаза и отправился искать своих «Монстров».