Рикошет

      Они закончили разминку, и это означало лишь одно — короткий перерыв, прежде чем всех поделят по парам для короткой практики в парах с мячами, а потом — игра.       Джейк жадно сделал несколько глотков воды. Слишком много пить нельзя под риском сердечного приступа, но Джейк уже в какой-то мере на него и рассчитывал. После всего услышанного и осознанного он был, мягко говоря, в шоке. Чонсон на тренировке был тише, чем на утренней, силовой, а в сторону Хисына Джейк вовсе пытался не оборачиваться. Потому что, да, определенные подозрения у него были.       Если сложить пару фактов, условные слова Николаса и слова Чонсона, то выходило, что Джо правда могли подставить; и подставить мог Хисын. Вывод был, конечно, слишком ранний, а наверняка Джейк был под впечатлением после увиденного после завтрака, и Хисын мог быть не таким уж ужасным, но часть вещей правда сходились бы логично. Вот только Джейк не был абсолютно ни в каком курсе, в каких отношениях были Хисын и Джо, и вообще, играло ли это какую-то роль для Джейка. Изнасилование — это ужасная вещь, но все-таки…       Джейк не хотел заниматься морализаторством. А еще Джейк абсолютно не удивился, когда тренер поставил его в пару с Хисыном, только лишь бросил быстрый взгляд на Чонвона. Тот молча прошел к Чонсону, в их сторону даже не глядя. Окей. Хотя бы это точно было правдой — Хисын должен был приглядывать за новой «двойкой».       Джейк сам взял мяч, пока Хисын растянулся на скамейке, и подошел к свободной зоне просторного зала. Он прокрутил мяч в руках. Резина привычно-непривычно ложилась в подушечки пальцев. Это многим отличалось от «аттестации» — теперь звук ударов мяча раздавался со многих сторон, где другие игроки уже приступили к тренировке, и эхом скакал по залу туда-сюда. Джейк обернул голову, краем глаза поглядывая на своего горе-напарника, который не особо-то спешил поднимать свою задницу со скамейки.       — Ли Хисын, — позвал он в конце-концов. Красноволосый дурак приоткрыл глаза, взглянув на него взглядом разнеженной на солнце змеи. — Иди сюда.       — Я думал, мы договорились о том, как меня надо называть.       Опять за старое. Джейк тяжело вздохнул, пару раз ударив мяч об пол. Так и хотелось лишнюю подачу ему по лицу зарядить, но ничем хорошим это кончиться не могло.       — Иди сюда, либо я скажу тренеру.       — Чуть что — сразу жаловаться? — Хисын усмехнулся. — Я — это такая большая проблема, чтобы отвлекать тренера Мурата?       Джейк посмотрел туда, где стоял тренер — тот упер руки в бока, громко ругая Маки за преждевременную агрессивность. Напротив Маки стоял Кей, прикрывающий кровоточащий нос. Если они сегодня будут играть, то Джейк примерно понимал, против кого стоять бы не хотел. Он вернул взгляд к Хисыну.       — Хисын, — устало произнес он. — Вернись к тренировке.       — Еще раз, как?       Джейк закусил губу. Он не собирался звать кого-то, вроде вот этого мудака, «сонбэннимом»! Да не в жизни! Джейк что, похож был на идиота? Даже если он всю тренировку простоит так с мячом, как реальный идиот, то это будет лучше, чем стелиться под глупостные желания Ли Хисына.       — Это какой-то фетиш? — не вдохновленно уточнил Джейк. — Комплекс бога или что-то вроде?       Хисын просто фыркнул.       Даже, блять, не ответил.       Джейк понимал, что надо что-то сказать, чтобы сдвинуть его с места хоть как-то. Стоять молча, уставившись в стену, было глупо, но слова застревали в горле, как рыбные кости. Хисын ждал. Не с нетерпением — скорее с ленивым любопытством, как кот, который задумал скинуть что-то со стола и теперь прикидывал траекторию для точного разбития самой дорогой вазы из коллекции.       — И долго мне тебя уговаривать? — Джейк ударил мячом об пол. Раз, второй. Звук разносился по залу, смешиваясь с криками тренера и глухими ударами других пар. Да он был точно воспитатель в детском садике.       Хисын приподнял бровь.       — Можешь стоять сколько хочешь. Я не нанимался тебя нянчить.       Джейк стиснул зубы. Тренер Мурата как раз закончил разнос Маки и теперь окидывал взглядом зал — оценивал, кто чем занят. Если он увидит, что Хисын прохлаждается на скамейке, а Джейк просто жонглирует мячом в одиночестве, вопросы будут к обоим, а Джейк меньше всего хотел начинать знакомство с тренером с объяснений, почему его напарник не встает с нагретого местечка.       Ладно. Ладно! Один раз.       — Хисын-сонбэнним, — выдавил он, чувствуя, как язык сворачивается в трубочку от отвращения. Слово вышло скомканным, почти неслышным. Пиздец просто. Отвратительно. Джейк обязательно помоет рот с мылом после, и оставив пару благовоний за собственное здравомыслие в ближайшем храме, если такой найдет. Да хоть свечи в церкви…       Хисын приоткрыл глаза шире. На его лице мелькнуло что-то — не торжество, — слава богу, — нет, скорее недоумение напополам с интересом. Как будто он сам не ожидал, что Джейк сдастся так быстро. Или сдастся вообще.       Но Хисын не был бы Хисыном, если бы не…       — Что-что ты сказал? Я не расслышал.       — Ты расслышал, — отрезал Джейк, чувствуя, как закипает. Вены на шее вздулись, и он прекрасно это осознавал, но ничего не мог с собой поделать. Унижение было тотальным в этот раз, и он ненавидел Хисына за это лютой, почти физической ненавистью. — Вставай, мать твою, аджосси. Тренировка.       Хисын медленно, очень медленно поднялся со скамейки, не отводя взгляда от Джейка. Они смотрели друг на друга — красноволосый гад и новый игрок, который только что проглотил свою гордость и теперь чувствовал, как она царапает внутренности изнутри. Их разделяло совсем уж плевое, неприятное расстояние.       — А это не так больно, да? — произнес Хисын. Голос его звучал ровно, почти дружелюбно, но Джейк слышал в нем ту самую змеиную нотку — скользкую и холодную. Абсолютно противную. — Сказать «сонбэнним» — не сложнее, чем сказать «пожалуйста». Мог бы и раньше.       Джейк промолчал. Да он и «пожалуйста» в его адрес не собирался говорить; вместо этого он продолжал сжимать мяч так, словно хотел превратить его в лепешку.       — Я запомню, — добавил Хисын почти шепотом. — Что ты умеешь проигрывать.       Джейк уперся ногами в скамейку. Ему показалось, что воздух между ними стал вязким, как патока. Хисын же не отстранялся. Он просто стоял и смотрел — сверху вниз, со своей ублюдской улыбкой, от которой хотелось то ли врезать, то ли вцепиться в воротник его формы и разодрать в клочья на месте.       — С дороги, — выдавил Джейк, отталкивая его плечом.       И Хисын ему это позволил, звонко фыркая на псевдо-наезд.       Джейк прошел мимо и встал напротив, на расстоянии нескольких метров. Лицо Хисына к этому моменту снова стало спокойным и бесстрастным, как у игрока, готового к разминке, но глаза все еще сканировали Джейка, выискивая что-то. Такой себе осмотр на предмет остатков терпения — оно иссякло, честно говоря, еще утром, и сейчас из Джейка его вытягивали, как из пустого тюбика зубной пасты, вскрывая упаковку кривыми ножницами.       — А еще я запомню, что ты умеешь договариваться, — сказал Хисын уже тоном поприятнее. Вообще — могло бы прозвучать дружелюбно, если бы это был не Хисын и не его странные заскоки. — А ты запомни, что если бы ты назвал меня по имени и с уважением с самого начала, мы бы уже десять минут как играли.       — Играли? — переспросил Джейк, чувствуя, как яркий гнев медленно перетекает во что-то другое, вроде холодной, расчетливой злости. Он усмехнулся. — Ты называешь это игрой? Мы просто перекидываемся, Хисын. Не надейся, что я начну перед тобой расшаркиваться.       — Я ни на что не надеюсь, — Хисын поймал мяч, который Джейк резко бросил ему в живот, и без всякой злости вернул обратно. — Просто обозначаю границы.       Они перебросились пару раз молча. Мяч летел от одного к другому тяжело и со свистом, слишком сильно брошенный для разминки. Джейк вкладывал в каждый удар всю свою злость, все раздражение, благополучно накопленное за последние дни. Хисын же, — поразительно, — принимал без труда, даже не морщась, и возвращал так же жестко — демонстрируя, что может играть на равных.       Между ними повисло напряжение. Конечно, чувство не могло иметь физической оболочки, но любой оказавшийся между ними ощутил бы его, как-то напряжение, что испытывает человек, взбираясь на высокую гору и задыхаясь от перепада давления; или как-то, что наверняка испытывает бедная рыба-капля на суше. Оно звенело в воздухе, напоминая натянутую струну.       Джейк перехватил особенно сильную подачу, отдав пас назад, и ненароком закусил губу так, что почувствовал металлический привкус крови. Хисын заметил это, и уголок его рта дернулся вверх. Далеко от улыбки, но близко к новому приступу раздражения для его оппонента.       — Твой прием хромает, — заметил он, крутя мяч в руках перед новой подачей. — Руки выше держи.       — Сам знаю, — огрызнулся Джейк, занимая позицию ниже.       По залу разнесся свисток тренера. Он проверял пары, выкрикивал замечания. Но до них, кажется, ему не было дела — они стояли в дальнем углу, и взгляд тренера Мурата скользил по ним, не задерживаясь.       Хисын подал. Джейк принял. Отбил. Хисын поднял в воздух. Снова подал.       Ритм ускорялся.       Джейк чувствовал, как разогреваются мышцы, как пот начинает выступать на спине, несмотря на холод. В какой-то момент он перестал думать о Хисыне как о человеке — только как о противнике, как о стене, которую нужно пробить, а взгляд следил исключительно за мячом; за тем, как он касался предплечий и кончиков пальцев Хисына, как описывал разные траектории, и тело Джейка само реагировало на эти движения давно забытыми методам. Вверх, право, вниз, здесь подсесть, здесь чуть подпрыгнуть при пасе, чтобы взять выше, сэкономив силы. Машинное мышление волейбола было чувством, которое отключало разум и мозг, а глаза видели лишь одно — мяч-мяч-мяч. Ли Хисын не существовал, существовала лишь погоня, в которой Джейк намеревался стать победителем.       Хисын подал неожиданно, но не в корпус или руки, а в сторону, заставляя Джейка резко сместиться. Мяч едва не ушел в аут, куда-то в сторону стоящих рядом Харуа и Сону, но Джейк достал его, вытянувшись и падая боком для переката и подъема мяча вверх, и бросил прямо с присяда обратно с такой силой, что Хисын сделал шаг назад, принимая.       — Неплохо, — сквозь зубы бросил Хисын.       Джейк не ответил. Только вытер тыльной стороной ладони бедную губу и снова встал в стойку.       В этот раз они не разговаривали. Только смотрели друг на друга через мяч, летящий туда-обратно, и в этом взгляде было все: и ненависть, и недоверие, и странное, почти неловкое уважение к тому, что другой не сдается. Оно возникало автоматически, так же машинно, как шло все мышление, но лучше от этого совершенно не становилось.       Когда тренер дал свисток на передышку, Хисын первым бросил мяч в корзину и развернулся к скамейке за водой.       — Джейк, — окликнул он, не оборачиваясь.       — Что? — Джейк даже не пытался скрыть усталость в голосе.       — Я, вообще-то, не собираюсь делать твою жизнь здесь адом, — Хисын взял бутылку, сделал глоток, потом еще один. И только после этого обернулся, встретившись с Джейком взглядом. — Но и помогать тебе не буду. По крайней мере, пока ты сам не захочешь, чтобы я помог.       Джейк хмыкнул. Взял свою бутылку, откручивая крышку.       — А с чего ты взял, что я захочу помощи? Особенно твоей.       Хисын пожал плечами, отворачиваясь. Но Джейк заметил — его губы чуть дрогнули, так и не достав до состояния улыбки. Так, намек на что-то, что могло бы стать улыбкой через пару месяцев, если бы все сложилось иначе и, возможно, Хисын бы не заявил о себе, как о подонке, в первый же день джейкового появления в интернате.       — Посмотрим, — сказал Хисын и пошел к центру зала, где уже собирались другие игроки.       Джейк остался у скамейки на несколько секунд. Он смотрел ему в спину, чувствуя, как внутри медленно остывает кипевшее только что раздражение. Оно не ушло — просто отступило и спряталось глубже, чтобы вылезти в следующий раз, когда Хисын снова начнет прогибать его под себя.       И это «в следующий раз» обязательно наступит. Джейк был в этом уверен.       Он допил воду, отставил бутылку и пошел следом. Тренер уже хлопал в ладоши, призывая всех к построению для разбивки на команды для полноценной игры. Чонвон стоял в центре, невозмутимый, как скала, и делал пометки в планшете. Он пускай и стоял с Чонсоном на разминке, но кое-какие моменты успевал фиксировать, теперь вынужденный записывать их на скорости кривого почерка. Не хватало менеджера — для этого он тоже был нужен, но, видимо, некая Сакура появится только с наступлением учебного года.       Когда Джейк поравнялся с Хисыном, тот не взглянул на него. Его плечи слегка расслабились, когда он почувствовал движение рядом с собой, да и все. Простое перемирие на одну тренировку, скрепленное злостью и нежеланием показаться слабым.       Джейк посмотрел на свою руку, покрасневшую от подач, а потом перевел взгляд на зал, на игроков, которые расходились по позициям.       «Обратного пути нет», — вновь вспомнились слова Хисына.       Может быть, он и прав. Но если Джейк и собирался кому-то что-то доказывать, то точно не этому красноволосому индюку с комплексом бога.       Чонвон объявил окончательный состав команд для игры и начальное положение игроков по зонам. Джейк и Хисын оказались по разные стороны сетки.       — Удачи, — бросил Хисын нарочито-вежливо, с ноткой яда. Ровно противоположная сторона. Им придется блокировать друг друга и пробивать чужую защиту.       Джейк усмехнулся и занял позицию свою.       — Обойдешься, — ответил он негромко, глядя прямо перед собой.       Со свистом тренера мяч взлетел в воздух. Подачу отдавал Сонхун, стоящий на стороне Хисына.       Игра началась.       В команде Джейка были Харуа, Ыйджу, Николас, Чонсон и Кей. В противоположной — Хисын, Чонвон, Сонхун, Ники, Таки и Сону. Маки был запасным игроком для обоих составов. Казалось бы, все честно — в каждой из команд собрались по трое игроков основного состава, да и силы были одновременно уравновешены, — например тем, что команда Джейка получила сильного либеро, а команда Чонвона — связующего в лице их капитана, — да вот только Джейк, запоздало поняв, в чьей компании оказался, прибыл в некоторый ужас. Николас и Кей? Просто волшебное сочетание, но, пожалуй, куда лучше будет, чем Хисын.       Харуа идеально принял подачу, и мяч из рук Ыйджу полетел вбок, к четвертой зоне, и Джейк, стоящий во второй, мог полагаться только на благоразумие подпрыгнувших Кея и Николаса.              Николас ударил так, что руки бедного Сону чуть ли не вывернулись наизнанку, но Сонхун, пусть принимающим и не был, руку имел сильную. Мяч полетел на полной скорости в сторону команды Джейка, почти угодив Кею в лоб, но тот, еще недавно остановивший кровотечение и явно избегающий новой травмы, заместо ответного удара поднял мяч из третьей зоны вверх-назад, к Ыйджу в шестую. С задней линии Ыйджу дал пас в тот же угол, избегая Джейка вновь, и Николас ударил.       Ники, все еще стоявший в центре, чуть ли не убил Сону в воздухе, чтобы впечатать мяч в землю под носом едва приземлившегося Николаса. Прием Харуа не успел даже до него долететь, и Ники вскрикнул веселое «ес-с-с!» одновременно со свистком тренера.       Джейк даже с места двинуться не успел, а Сонхун уже был на подаче.       Примерно таким же методом Ники забил еще одно очко, и Джейк увидел, как Кей злобно посмотрел ему в глаза. Плохо это было или хорошо… сложно было сказать. Сонхун снова встал на подаче, на этот раз решив совершить еще и подачу с прыжком — мяч с силой полетел назад, и не в пятую зону Харуа, а прямиком к Чонсону. Он передал мяч, вероятно, от силы подачи, в третью зону, и Кей, быстро бросив на Джейка косой взгляд, все равно отдал пас Николасу.       Николас ударил ровно вниз, зарабатывая очко.       Переход. Джейк оказался в центре, оставшись со счетом «два-один», а Хисын остался на месте, бросая на него легкий взгляд.       Чонвон с капитанской холодностью подал знак своей команде, чтобы те продолжали спокойную игру. Розыгрыш был очевиден. Ыйджу забрал мяч у судьи, прокрутил его в руках и глубоко выдохнул. Он не был сильным подающим — его конек был в другом, — но план на эту подачу был прост: не дать сопернику легкого приема.       Мяч полетел низко, с вращением, в левый угол площадки — между Таки и Чонвоном. Таки, либеро, рефлекторно рванул, но мяч чиркнул его пальцы и отскочил вбок-вперед.       — Мой! — крикнул Чонвон, выходя из шестой зоны на помощь, ближе ко второй. Он вытянулся, едва доставая мяч кончиками пальцев, и выдал вынужденный, кривой пас — высокий, медленный, в сторону четвертой зоны. Там в воздух уже поднимался Хисын.       Никто из команды Джейка не успел среагировать — блок только начал собираться, но было поздно. Хисын не стал бить в полную силу, потому что ему это и не нужно было. Он мягко, почти небрежно перекинул мяч через руки Джейка и Кея, положив его в самую глубину площадки — в шестую зону, где никто нормально не стоял, потому что Харуа рассчитывал явно на другое.       Харуа прыгнул назад, но мяч уже коснулся пола.       Свисток. Очко команде Чонвона.       Три-один.       Хисын приземлился, поправил повязку на запястье и бросил короткий взгляд на сторону Джейка с легкой улыбкой на губах.       Джейк замер в центре сетки, так и не коснувшись мяча за весь розыгрыш. Кея он видел краем глаза — тот хлопнул ладонью по колену, недовольный своим блоком. Он отвернулся к сетке, сжав челюсть.       — Мяч был мертвый, — бросил Кей в пустоту. Потом взглянул на Харуа. — Двигайся быстрее, если не хочешь, чтобы на поле вышел Маки.       Харуа фыркнул, но промолчал, поджимая губы и глядя на команду-соперника, где на подачу становился Чонвон.       Чонвон сделал несколько шагов назад, и Джейк легко сложил «два плюс два» — подача будет с прыжком. Джейк выдохнул, надеясь на силы их либеро. Он не мог видеть Харуа затылком, но был готов к чему угодно. В центре поля видок складывался интереснейший — Хисын был ровно по центру в задней линии, впереди от него, а носом-к-носу он стоял с Сонхуном, который вообще на Джейка не обращал никакого внимания.       Подача полетела в корпус Харуа, но тот показал себя идеально — принял, передав аккурат в руки Ыйджу. От Ыйджу мяч пошел к Николасу, — Джейк даже не удивился, честно говоря, — и Николас ударил так, что Чонвон крикнул «аут!» Мяч, точно цирковая собачка, ровно туда и полетел.       Четыре-один.       — Целься, мать твою, Нико, — Кей прошептал эти слова раздраженно. — Ты не впервые играешь на поле.       — О, спасибо, «капитан», за поддержку, — огрызнулся Николас. Ыйджу, стоящий от него через одну зону, сжал кулаки.       Никто им на долгие разговоры времени не давал.       — На позиции! — скомандовал тренер Мурата, игнорируя зарождающие распри так же просто, как кит игнорирует жука. — Подача!       Счет полз вверх ровно так же, как порой на вечеринках мог подниматься градус алкоголя. Четыре-один превратилось в шесть-два, потом в восемь-три. Команда Чонвона, руководимая привычным капитаном, играла достаточно холодно и слаженно. Они напоминали живой механизм, где каждый винтик да шестернка вертелись так, как было придумано неизвестным мастером. Хисын дирижировал атаками с ленивой грацией, Чонвон раздавал пасы с точностью хирурга, а Сонхун молча выносил все, что долетало до его зоны.       На стороне Джейка, в идеальном контрасте этому Эдемовому саду, царил бардак.       — Твою мать, Нико, ты вообще видишь сетку? — Кей снова сорвался после того, как Николас в прыжке вмазал мячом в антенну. Аут. Девять-три.       — Не только я виноват, — Николас даже не обернулся, отряхивая ладони. — Твоя зона — дыра, Кей.       — Я не обязан принимать, когда ты не закрываешь блок.       — Хватит, — тихо сказал Харуа. Он выдохнул, проводя руками по лицу. Джейк взглянул на него вполоборота. Сокомандник правда выглядел так, будто это был не первый, не второй, и не третий раз, когда он наблюдал за подобным. Харуа мягко улыбнулся, стряхнув с себя напряжение. — Давайте играть дальше.       Кей дернулся к нему, но невидимая сила его упасла от греха. Он и сам тяжело вздохнул, разворачиваясь назад, к сетке.       Джейк стоял в третьей зоне и чувствовал, как закипает от этого бессилия. Мяч к нему почти не летел. Ыйджу пасовал на Николаса. Кей — тоже на Николаса. Даже Харуа, который мог бы сыграть умнее, предпочитал перекинуть через сетку, лишь бы не ввязываться в эти разборки.       Николас бил. Иногда — в ауты. Иногда — в блок. Иногда — в пол, но реже, чем два пункта выше.       Счет стал десять-четыре, когда тренер Мурата поднял руку.       — Замена. Кей — на скамейку. Маки — в игру.       Кей вспыхнул. Его лицо пошло красными пятнами, кулаки сжались.       — Тренер, — холодно произнес он, стараясь держать расстановку в словах. — Почему я?       — Вы с Ваном убьете друг друга, — отрезал тренер, не повышая голоса. — Скамейка. Маки, заходи.       Кей выглядел так, будто готов был рвать и метать, но подчинился, медленным шагом уходя к скамейке и игнорируя весело шествовашего на поле Маки. Он с грохотом сел на скамейку, схватил бутылку с водой и сжал ее так, что пластик жалобно хрустнул, выдавая напряжение, которое Джейк, увы, прекрасно мог понять.       Маки вышел на площадку с широкой, немного безумной улыбкой на лице. Глаза его блестели, зрачки были чуть шире, чем следовало бы для нормального человека в нормальных обстоятельствах; ну, то есть не на командном матче в старшей школе имени Бан Чонхвана. Он встряхнул руками, как боксер перед раундом, и встал на позицию Кея — в четвертую зону, рядом с Харуа.       — Не подведи, — буркнул Николас, не глядя на него.       Маки звонко и привычно рассмеялся.       — Когда это я подводил?       Джейк посмотрел на него и почувствовал нечто, мягко говоря, нехорошее. Мягко говоря. Инстинкт, который он научился не игнорировать ни при каком случае, дал о себе знать, стоило и просто быстренько на Маки взглянуть. Маки был непредсказуем и даже опасен. И он только что заменил самого конфликтного игрока в их команде.       Кей ведь был игроком основного состава, но Джейк прекрасно начинал понимать, почему ему не довелось быть лидером. И уж тем более не стоять с Николасом, его, вроде как, другом, на одной стороне поля.       Подача Чонвона снова ушла к Харуа. Харуа принял чисто, отдал Ыйджу. Ыйджу поднял мяч над собой, оглядывая площадку, и вдруг отдал пас не Николасу, а Джейку.       Джейк не ожидал. На долю секунды его рука дрогнула, но мышцы помнили лучше головы. Он подпрыгнул, вытянулся и ударил пускай и не в полную силу, но точно туда, куда ударить намеревался. Мяч проскочил между пальцами блокирующего и грохнулся в полуметре от лицевой. Джейк даже не сразу понял, кто именно его блокировал, но, увидев скривившегося Ники, почти захохотал от осознания.       Очко.       Десять-пять.       — О, — сказал Харуа с удивлением. — Работает.       Николас скосил глаза на Джейка, но ничего не сказал. Ыйджу остался стоять молча, даже не реагируя на удачное очко, но никто по этому поводу радоваться-поздравлять не спешил. Джейк этого и не ждал. Очко. Ему дали хоть какой-то шанс коснуться мяча, и это уже было похоже на победу в его голове.       Как мало надо для счастья-то, а? Всего лишь быть не совсем призраком, и воаля — Джейк уже был готов взять матч чуть ли не самостоятельно.       Джейк выдохнул. Пот тек по вискам, рука горела, но это было хорошее, живое жжение. Они отыграли еще два очка — десять-шесть, десять-семь, — когда все пошло к чертям собачьим.       А почему? Потому что Маки встал на подачу.       Он крутанул мяч, отбил о пол, поймал. Джейк заметил, как Николас напрягся, глядя на него со своей позиции.       — Не выдумывай, — бросил Николас через площадку.       — Не понимаю, о чем ты, — отозвался Маки.       Он подал с прыжка — мяч полетел с бешеной скоростью, но не в зону приема, а прямиком в сетку. Тренер Мурата прикрыл глаза. Аут?       Не-а.       Мяч чиркнул по верхнему краю сетки, изменил траекторию и упал в шестую зону команды Чонвона. Никто не ждал. Даже Таки, стоявший близ мяча, только дернулся, когда мяч уже коснулся пола.       Десять-восемь. Два очка подряд.       — Хорош! — Маки вскинул кулак, и его глаза загорелись. — Я говорил, Нико. Побольше мне доверяй, а?       — Тише себя веди, — тихо сказал Николас. В его голосе читалась команда; такие, правда, обычно отдавали собакам, но Джейк не ручался судить об их личных взаимоотношениях. — И играй дальше.       Но Маки уже вошел в явный маниакальный азарт. Он снова взял мяч на подачу и снова бросил его в прыжок, на этот раз в зону Чонвона. Сонхун принял, отдал, Чонвон поднял — Хисын ударил в угол, Харуа вытащил мертвый мяч, Ыйджу подбросил, и Джейк…       Джейк прыгнул.       Глупость. Бесполезная трата времени. Искривление имиджа.       Он не думал и не то чтобы планировал атаку. Все было куда проще — там был мяч, а он был игроком. Тратил здесь время. Он ударил с первой зоны по диагонали, вложив туда столько силы, сколько мог. Мяч ушел в аут на добрых полметра, но этого Джейк уже не видел — в момент приземления его нога попала на чужую.       На ногу Маки.       Ему. Пиздец. И Джейк просто мечтал о том, чтобы это не было его последней в жизни мыслью.       Маки сместился в его зону без свистка или без предупреждения, просто потому что хотел быть ближе к мячу, движимый одному ему известным инстинктам. Джейк слышал обрывок оклика Николаса, но не то чтобы это сильно сделало погоду.       Джейк рухнул на пол, перекатился через плечо и намертво вцепился в левую лодыжку. Боль была резкой и чистой, чертовски понятной, особенно для игрока в волейбол. Она взорвалась где-то под кожей и заставила мир на секунду побелеть.       — Сука, — прошипел он сквозь зубы.       Над ним нависла тишина, которую пробили совсем скоро тренерский свисток и уверенные шаги.       — Что там? — окликнул своих игроков тренер Мурата. Джейк мог представить, как он дернул головой, сгоняя с лица челку.       — Я не наступал, — тут же произнес Маки нарочито-весело, отступая назад с поднятыми на уровень головы руками, мол, «я уж точно не при делах!» — Он сам свалился.       — Заткнись, — приказал Николас. Он уже стоял над Джейком, и в его глазах не было ни капли сочувствия — только холодная оценка ущерба, ну точно судебно-медицинский эксперт над трупом. Джейк отпустил ногу, стараясь исправить выражение лица и не позориться лишний раз. — С тобой потом поговорим.       Джейк попытался приподняться, опираясь на руки. Лодыжка ныла, но двигалась. Не сломана, спасибо и на том, день удался! Растяжение — это максимум.       Он стиснул челюсть и поднял голову, встречаясь взглядом с Хисыном — тот смотрел с той стороны сетки, скрестив руки на груди. На его лице не было противной улыбочки или насмешки, но наблюдал он примерно с той же сухостью, что и Николас; может, в его взгляде было чуть больше… Незаинтересованности. Вот прям откровенное «плевать» бегущей строкой на лбу.       Не поможет, пока Джейк не попросит? Ох, Джейк бы с удовольствием попросил его скрыться с глаз долой, спасибо.       А Хисын, точно подслушав эту прекрасную идею, простым, давшимся через явное усилие жестом нырнул под сетку, оказываясь рядом с Джейком на много более близком расстоянии, чем выходило до этого у Николаса. Джейк так опешил, что только и скорчил непонятного рода гримасу, пока рука Хисына, покрытая от волейбольной карьеры мозолями, не коснулась его лодыжки именно в том стыке, где особенно жгло.       Джейк зашипел.       — Не смей, — предупреждающе выдал он, перехватывая руку Хисына за запястье. Тот выгнул бровь, — мол, а что именно имелось в виду? — и руку не убрал.       Их лица разделяли сантиметры. Джейк видел свою собственную ярость, отраженную в чужих зрачках.       — Сломал? — спросил Хисын, не отводя взгляда.       — Нет, — да Джейк ему сейчас сломает запястье, если он не…       — Жалко, — и Хисын убрал руку, но не встал. Еще секунду они смотрели друг на друга, и Джейк готов был поклясться, что до драки их разделяли лишь какие-то несколько лишних пар глаз.       А потом Хисын поднялся и ушел к своей стороне, не оглядываясь. Там он что-то быстро шепнул капитану, на что Чонвон тоже благополучно отвернулся от Джейка, переводя внимание к тренеру.       Джейк остался сидеть на полу, чувствуя жжение кожи в том месте, где его только что касались, и ненавидя себя за то, что это не было простым-обыкновенным отвращением. Странное чувство выжигало что-то в нем изнутри неприятнейший клеймом. Чонвон наказал Хисыну за ним присматривать. Джейк — фигура на доске этого индюка, и мириться он с этим не собирался.       — Я в порядке, тренер, — отрезал Джейк, стоило ему заметить тренера Мурата вблизи от себя. Тот и вправду был достоин тренера Тигров — на чужую злобу в свою сторону и бровь не повел, просто стоя и уперев руки в бока. — Играем дальше.       Тренер посмотрел на него долгим взглядом, потом перевел его на скамейку, где Кей уже вскочил, готовый заменить любого.       — Маки — на скамейку, — сказал тренер Мурата. — Кей, возвращайся. И без драк, прошу тебя уже не как тренер, а как ответственный за вас человек. Понял меня?       Кей кивнул, сжав губы. Его взгляд на Маки был по меньшей мере многообещающим.       Джейк поднялся. Нога болела, но терпимо. Он хроманул на позицию, чувствуя, как на него смотрят, — кто с тревогой, кто с любопытством, кто с раздражением, — но он был в игре. Пока в игре, и этого было достаточно. Прочие мелочи жизни он решит после этой тренировки.       Счет тем временем стал одиннадцать-восемь. Подача переходила к команде Чонвона. Чонвон посмотрел на Хисына, и он коротко, едва заметно кивнул. И в их игре появилось что-то новое, и тем были агрессия и жестокость, идущие у Тигров рука об руку. Они перестали играть в свое удовольствие — матч пошел на добивание.       Розыгрыш был простым как день, и закончился так же чертовски быстро, в какие-то несколько хлопков об руки.       Двенадцать-восемь.       — Соберитесь, — бросил Чонсон впервые за игру. Он все еще оставался немногословен и учтив, и пускай его присутствие на поле не слишком считывалось, выполнял свою роль на «ура» — если мяч и оказывался у него в руках, то его руками зарабатывалось новое очко. — Не даем им легких мячей.       Но они давали, а потому игра рассыпалась. Труп превращался в прах, мешаясь под ногами пылью. В команде Джейка каждый играл сам за себя: Николас требовал пасы, Кей пытался бить с неудобных, Харуа слишком мягко принимал, Чонсон все еще был относительно пасивен, а Ыйджу… Ыйджу делал свою работу, но настолько автономно, насколько это живой человек не мог позволить. Николас то и дело поглядывал в его сторону, но почему-то никаких новых указаний не давал. Впрочем, с Кеем они в новые конфликты тоже пока не вступали.       Веретено конфликтов просто-напросто перетекло на другую сторону.       — Моя зона, Сонхун! — рявкнул Ники после того, как они с Сонхуном столкнулись в воздухе, пытаясь закрыть блок Николаса. — Отойди!       — Ты опоздал на полсекунды, — спокойно ответил Сонхун, даже не посмотрев в его сторону. — Не перекрывай мне подход.       — Да пошел ты!       — Ники, — голос Чонвона был тиховат, но вкрадчив и доходчив, — не веди себя как ребенок.       Ники уж было открыл рот, желая возразить, но стоило им с лидером пересечься взглядами, как умолк, пробурчав что-то о «выскочках» себе под нос. Хисын за их спинами усмехнулся, наблюдая за действом красок тигриных полос. Рыжая-черная; куда уж там говорить о белом и мирном? Он перевел взгляд на Джейка, который хромал, занимая позицию в задней линии, и покачал головой.       «Упрямый дурак», — можно было прочитать по его губам. Джейк выдохнул злость сквозь зубы. Плевать.       Плевать-плевать-плевать. Черт с этим Ли Хисыном, Джейку не было никакого дела до него и всех этих смутных подозрений.       Игра продолжилась.       Чонвон отдал пас на Хисына. Хисын не стал бить — он перекинул мяч на Сонхуна в четвертую зону. Сонхун поднялся в воздух с жуткой, бесшумной яростью, и впечатал мяч в пол так, что он отскочил почти до потолка.       Тринадцать-восемь.       Кей взвыл. Ну, визуально — голос этот человек все держал ровным, с дрожащими гласными на концах предложений.       — Что вы творите? — метнул ядовитым взглядом по своей команде. — Вы вообще играть умеете?       — А ты умеешь молчать? — спросил Николас, пожимая плечами, меж тем поправляя собранные в пучок волосы. — Из нас всех только ты ноешь, Кей-кун. Не похоже на тебя.       — Нико.       — М?       — Иди нахуй, — заключительно выплюнул Кей. Николас вскинул брови, и затем его лицо помрачнело.       — На площадке ты явно становишься смелее, чем в жизни, Юдай.       — Хватит! — выкрикнул все-таки Джейк куда громче, чем хотел. Его голос прокатился по залу, заставив даже тренера Мурату поднять бровь. — Играем, мать вашу. Счет не двадцать-ноль. Соберитесь. Ваши ссоры сейчас вообще ни к селу ни к городу.       Джейк стиснул зубы, чувствуя, как лодыжка запульсировала в такт сердцу. Не реакцию других ему было с высокой колокольни — главное, что шум улегся. У него начинала болеть голова от этого дня.       Тем не менее, во взгляде Кея не было ничего хорошего.       — Подача! — скомандовал тренер.       Хисын подал. Мяч полетел в Джейка — специально или случайно, он не знал. Джейк принял на предплечья, чувствуя, как нога подкосилась от резкого движения. Мяч ушел вверх, к Ыйджу, ровно и чисто.       — Мой! — крикнул Джейк, перехватывая пас на себя. Он прыгнул на одной ноге, — стоило податься, что ли, в баскетбол с такими-то умениями, — и ударил с разворота. Мяч проскочил между блоком Чонвона и Ники, вонзившись в пол в самой глубине площадки.       Тринадцать-девять.       Свисток.       — Очко! — крикнул тренер Мурата.       На секунду на его стороне повисла тишина. А потом Харуа похлопал в ладоши.       — Неплохо, новенький, — он приблизился даже, по-дружески приобняв Джейка за плечи и свободной от объятий рукой показывая «класс!» — Так держать!       Кей скривился, но кивнул. Николас же взглянул на Джейка с новым интересом. Джейк не рассчитал это за слишком хороший сигнал — Николас в целом был той еще проблемой на этом этапе в джейковой ментальной карте понимания Тигров. Из плюсов — его не пытались убить.       В следующий раз, когда Джейк приземлился, нога прострелила новой волной боли. Он устоял и стиснул зубы.       Впереди было еще пять очков до конца партии, команда Чонвона только начинала играть в полную силу, но, по крайней мере, теперь его собственная команда хотя бы смотрела в одну сторону.       На один или два розыгрыша?       А потом сцепились через сетку уже Николас и Хисын; первый ни с того ни с сего решил, что Хисын коснулся сетки рукой при атаке, и этот конфликт Джейк пропустил мимо ушей. Ну все. Теперь точно — с него было достаточно.       Тренировка подошла к концу с концом проигранного тайма. Джейк быстро дышал, усаживаясь на пол и приводя мысли в голове в относительный порядок. Честно, там требовалась целая генеральная уборка — сыграв с Тиграми впервые, он как минимум понял, что это могло быть не ниже уровнем его прошлой команды. Просто там он был жертвой обстоятельств, а тут — все и одновременно, пускай обошлось и без драки. Николас и Хисын, покидая зал, были близки.       Проходящий мимо Джейка Чонвон остановился, глядя сверху-вниз на сидящего на полу игрока.       — Легко отделался, — сообщил он, кивая на ногу. — С Маки обычно хуже.       — Мне везет, — только и нашел, что сказать Джейк, криво улыбаясь. Чонвон прыснул.       — Это точно.       Капитан собирался уходить, но Джейк остановил его. Кое-что беспокоило его весьма сильно, чтобы не остаться равнодушным наблюдателем.       — Чонвон, — окликнул он. Во рту пересохло. Злости в нем не усталость, но усталость и острая жажда до воды, правды и душа — вполне. — Ты сказал Хисыну за мной присматривать?       Капитан команды остановился, но не обернулся. Он молчал долгие секунды.       — Нет, — Чонвон наконец повернулся. Его лицо сохраняло привычное рассудительное выражение. — Я сказал ему, что если он тебя сломает — я расскажу парочку его тайн людям вышестоящим, или узнаю, кому его мать платит, чтобы он не позорил фамилию и оставался в этой школе. У каждого есть скелеты, и даже у Ли Менхека. Особенно у Ли Менхека. В высокостатусных людях у тебя должно быть больше опыта, чем у меня.       Он сделал паузу, давая словам осесть на еще горячем от передвижения волейболистов полу.       — Хисын тебе не пес и сторожить тебя не станет, но он за тебя отвечает. Разница в том, что если с тобой что-то случится — я сниму с него шкуру. Не за тебя, — Чонвон наклонил голову, изучая реакцию Джейка, — а за его чувство ответственности. Я думал, ты умнее. Неужели поверил, что Ли Менхеков сын станет кем-то возиться по доброй воле?       — Не станет, — само собой разумеющееся утверждение. Уж точно не Хисын. — Могу я спросить, почему я?       Чонвон улыбнулся. Он перевел взгляд на стоящего в отдалении тренера, а потом вернул его к Джейку.       — Эластичный бинт есть в аптечке. Мазь там же, найдешь в раздевалке, можешь взять с собой, — Чонвон отвернулся. — До встречи в пятницу.       Его оставили, по общему счету, ни с чем.       Джейк доковылял до раздевалки чуть позже, перекинувшись перед этим несколькими словами с тренером Мурата. Тот дал пару замечаний по игре, напомнил, что у Джейка был его контакт и, напоследок осмотрев многострадальную ногу, лишь тогда отпустил новичка в душ. Планы были просты: Джейк собирался помыться и допрыгать до комнаты, а там прилечь хотя бы ненадолго. День тянулся слишком медленно, а часы, закрытые защитной сеткой в зале, показывали всего-то шестнадцать пятьдесят. Джейку нужен был перерыв, и даже несмотря на то, что голоден он был зверски, он подумывал проспать все время до уборки блока, а после завалиться спать и дальше.       По пути в раздевалку он снова проверил расписание: единственной активностью оставалось лишь изобразительное искусство после завтрака, в остальном день был примерно позволяющий выдохнуть. Ком потаенных тайн Тигров был спутан добротно, и за парочку дней Джейк в любом случае не мог бы его идеально разобрать. Посидит в комнате, отдохнет, может, спишется с каким-нибудь Харуа после обеда и пройдется, и то не точно. Новых «пойдем» от Хисына и компании слышать он не намеревался.       Джейк плечом толкнул дверь раздевалки, одновременно выключая телефон, и замер.       Вот это да.       Раздевалка, еще минуту назад наполненная усталым гомоном, опустела почти полностью. Кей замер у дальней стены, перематывая костяшки, и смотрел в пол так, будто пытался просверлить в нем дыру. Маки уселся в дальнем краю скамейки, а остальные, видимо, уже были отосланы куда подальше, потому что в центре стояли лишь Николас и Хисын.       Николас держал Хисына за ворот мокрой формы, припечатав спиной к шкафчикам. Металл глухо звякнул. Хисын не сопротивлялся, только смотрел на Николаса чуть снизу-вверх из-за своей позиции с этой своей вечной полуулыбкой. Его брови были напряжены, кулаки сжаты, но держался он, для своего незавидного положения, молодцом.       На появление Джейка отреагировал только Кей — бросил кривой взгляд и вопросительно приподнял брови. Джейк молча закрыл за собой дверь, пытаясь не шуметь.       — Ты совсем охренел, — почти ласково прошептал Николас. — Привести его в архив. Напугать. Устроить экскурсию по Аквариуму. А теперь еще и на тренировке… ты что, решил, что он твоя игрушка?       — Он — игрок, — так же тихо ответил Хисын. — Какая разница, кто его и куда привел?       — Такая, что ты вечно думаешь только о себе.       — О себе? — Хисын усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Это ты в честь чего стрелку так переводишь?       Николас дернул его за ворот, приподнимая над полом. На секунду Джейку показалось, что сейчас последует удар.       — Ты знаешь, с чего, — Николас почти шипел. — Ты знаешь, из-за чего все пошло по пизде. И не надо делать вид, будто забыл.       — Я ничего не забыл, — Хисын вдруг перестал улыбаться. Его лицо ожесточилось незнакомой пока Джейку гримасой. В кой-то веки он даже был рад, что не был на месте Николаса, даже если этому индюку и вправду порой хотелось врезать. Хисын дергано развел руками. — Я просто живу дальше. В отличие от некоторых.       — Некоторые пытаются исправить, — выдохнул Николас, — то, что ты натворил.       — Поздновато будет. И прекращай мне приписывать чужие заслуги, — Хисын отвернулся куда-то в бок. — Не такая уж я и звезда.       Короткая фраза пролетела по раздевалке, чуть дрожа слабым эхом маленького помещения. Николас отпустил Хисына, и тот осел, поправляя воротник. Между ними все еще было расстояние в полшага, но Джейку оно показалось целой пропастью. С такого расстояния можно было как ударить, так и успешно увернуться.       — Ты так и не ответил, — сказал Николас, отступая. — Зачем ты привел его туда?       — Ему нужно знать, где он оказался, — Хисын дернул плечом. — Кто-то должен открыть глаза.       — Или закрыть их навсегда, да? — Николас усмехнулся. Прокол в губе блеснул, выхватывая свет лампы. — Ты никогда не меняешься, Ли.       — А кто в этой школе вообще меняется?       Николас не ответил. Он подхватил сумку с пола и направился к выходу. Проходя мимо Джейка, он на секунду замер, будто только сейчас опознав его присутствие. Угольные глаза сощурились. Маки уже маячил за его спиной, выглядывая на Джейка из-за плеча друга.       — Смотри в оба, — бросил Николас негромко. — Будь аккуратнее с тем, кого считаешь своими друзьями.       Дверь за ними хлопнула. Кей почему-то остался на месте.       Джейк коротко вздохнул. Да о каких друзьях вообще могла идти речь, в самом-то деле? Подружится на исходе дня максимум с пылью своей комнаты, а через недельку-другую — с учебниками и домашками.       Взлохмаченный Хисын остался стоять у шкафчиков. Он перевел взгляд на Джейка, и в нем мелькнуло что-то среднее между раздражением и усталостью.       — Ну что, — Хисын наклонил вбок голову, — впечатляет? Это наша команда, Шим. Добро пожаловать.       Джейк молчал. Да, он, в целом-то, уже понял, что тут все через задницу — вот только не то чтобы он ожидал, что предметом едва ли не драки станет…       Сам Джейк? И тот факт, что Хисын показал ему архив? Прикольно, конечно, спасибо, но у Джейка правда не было сил ни на какое раздражение. Он смотрел в ответ на Хисына устало и молчаливо. Сказать ему было вообще нечего к этому моменту. Нога смертельно ныла.       Хисын, не дождавшись ответа, хмыкнул, и ушел прочь, не обращая к Джейку больше и единого взгляда. А новичок меж тем посмотрел на оставшегося в помещении Кея. Разве он не должен был уйти вместе с Николасом? Или они и вправду так поссорились на поле, что он обиделся? Джейк прошел к скамейке и сел на нее, вытягивая ногу и потягиваясь вверх. Нужно было просто сделать вид, что Кея в помещение не существу…       Дверь хлопнула. Джейку показалось, что сокомандник напоследок выстрелил в него яростным взглядом.       Так, он остался один. Руководствуясь этим, Джейк позволил себе упереть лицо в ладони и тяжело прорычать. Ладно. Все еще лучше, чем было; ему ведь могли и сломать ногу в первый день, а он обошелся каким-то растяжением и привычным послематчевым напряжением. Нужно было поскорее отсюда убираться.       Его первая тренировка прошла, а слова Митчелл вертелись в голове вихрем.       Ты только больше проблем себе ищешь волейболом. Продолжишь в том же духе — получишь.       В кой-то веки Джейк прекрасно осознавал, насколько сильно она была права.