Письмо капитану

«Не умирай раньше времени.

Вдруг кто-то ещё ищет тебя в темноте».

Мерзкий хрип в груди, перебивчивое дыхание, как во время погони от копов… Это было привычно. Но сейчас значило гораздо больше. Каждый его шаг становился всё более и более тяжеловесным. Ноги будто проваливались в песок, как в вязкую, тягучую тину. Он продолжал идти. Сухие, наверняка, бледные губы. Зрачки, не так остро реагирующие на жаркое солнце. Всё это было жирным и густым напоминанием о том, что он, чёрт возьми, выжил. Приключения ценны не золотом, а историями, которые они создают… Кажется, так Джей Джей говорил до того, как его на «Окуне» закрутило в тропическом циклоне, а после выбросило на куске кормы у неизвестного берега, как обглоданную кость от жареного куриного бёдрышка. Это была ценная история, безусловно. Дерьмо… Как же ему хотелось закинуть в рот что-нибудь кроме кокоса, завёрнутого в пальмовый лист. Например, ананасовый йогурт. Чёрт. Только сейчас молоточек в его сознании наконец пробил дыру, и Джей Джей понял: суть этого забавного инцидента заключалась не в том, что ему пришлось выживать в одиночку на сраном острове, а в том, что мысли, неизбежно приводившие его к одному причалу под названием «Ри», наконец перестали быть чем-то странным, чужеродным, тем, что «нам сейчас не нужно». В его распоряжении была куча дней, чтобы всё переосмыслить, но ни одно утро не начиналось без мыслей о ней. Ему было интересно, ждёт ли она его. Он знал, что Джони Би, Поуп и Ки точно ждут, но Рианна… Джей Джей никогда не решался задать себе этот вопрос, потому что подумать о том, что её в краю Живцов не окажется к моменту его возвращения, было страшно. Хотя, даже не так. Это было больно. Он не успел ей сказать кое-что очень важное. Джей не спеша разжал пальцы и посмотрел на ракушку, лежащую в ладони. Белоснежную и закрученную, точно полумесяц. Рианна всегда была его светом, на который он летел, как обезумевший мотылёк. А в тот день… После того, как она на причале кричала, что прикончит его, если он не вернётся к ужину, Джей Джей почувствовал, что превратился в мотылька с психическим расстройством, который бьётся лишь в жалкое отражение чего-то, что очень слепит глаза. Ему нужно было увидеть её и успеть всё рассказать до того, как она и вправду его убьёт. Потому что, кажется, на ужин он слегка опоздал. Джей Джей вновь сомкнул пальцы, чувствуя, как край ракушки впивается в ладонь. Эта вещица пролетела в его руке, наверняка, не одну сотню миль от того самого острова и до Внешних отмелей на самолёте, пилот которого его каким-то чудом заметил. И теперь ему оставалось сделать несколько уверенных шагов, придумать какую-нибудь нихрена не смешную шутку по типу: «У вас такие лица, будто вы думали, что я умер» и надеяться, что на том дубе рядом с именем Джона Би не окажется его собственное. Но, естественно, надеялся он совсем на другое. Пожинать плоды собственной заторможенности когда-то в далёком прошлом, где он упорно игнорировал выступающий пот на ладонях при виде девчонки с синими, как океан, глазами, совсем не хотелось. План был таким: торжественно всех поприветствовать, убедительно намекнуть Поупу, что у него срочно появились дела и он не справится без помощи Джона Би, Ки, Сары и Клео, а затем подойти к Рианне, сексуально опрокинуть голову, закидывая волосы назад… Хотя, лучше без волос. Улыбнуться и прошептать: «Скучала, детка?». И потом самое романтичное — сувенир из его увлекательного путешествия. Гениальность его покинет точно не в этой жизни. Определённо. Джей Джей остановился, цепляясь взглядом за знакомые желтоватые стены. Всё осталось прежним. Только тишина была какой-то незнакомой. Он делал медленные, осторожные шаги вперёд, отчаянно стараясь игнорировать шелест листьев и хруст веток под ногами. Главное — держать себя в руках. Всё в порядке. Всё совершенно точно в порядке. Нет. Главное — не наложить в штаны, как только он её увидит. Такую хрупкую, наверняка сломанную и разбитую. Ту, которую ему не следовало оставлять здесь, исчезая в тишине. Ту, которая умоляла его остаться. Наверное, она будет злиться. Очень. И вот, Джей Джей стоит на знакомой полянке. Слева — дуб. Без его выцарапанного имени. — Думаю, это хороший знак, — прошептал он, улыбаясь и делая ещё несколько шагов вперёд. Джей застыл, увидев как слегка приподнимается белая занавеска в окне дома. До взрыва осталось… Три. Перед ним мелькали тени. Джон Би, Сара… Два. Поуп, Ки, Клео… Один. — Сколько травки ты закрутил в тот косяк? — скривив лицо, пробормотала Клео и повернула голову к Джону Би. Одновременно с этим прозвучало резкое, необдуманное и звонкое: — Где она? Походу, с приветственной речью всё точно пошло через задницу. — Дружище… — удивлённо произнёс Джон Би, первым решаясь захлопнуть отвисшую от шока челюсть и подойти ближе. — Чёрт возьми. Он заключил Джей Джея в крепкие, грубые объятия, которые служили своеобразной буферной зоной между безграничной радостью и сокрушительной злостью. Следом подбежали и все остальные, бормоча что-то себе под нос. На лице Джей Джея растянулась довольная улыбка. Семья. Это его семья. — Я вонючий, грязный и голодн… — Заткнись, — сказала Киара, утыкаясь лбом ему в плечо. — И ещё вы, по-моему, нагло проигнорировали мой вопрос, — возмутился Джей Джей. Джон Би отстранился, продолжая смеяться, будто всё это лишь галлюцинации во время отходняка. Через пару секунд к нему вернулось осознание. — Пойдём. Расскажешь, что за нахрен произошёл, — проговорил Поуп, похлопывая Джей Джея по груди. — Нет, подождите. Это ни черта не забавно. Где Ри? И теперь он воочию видел реальный эффект «Домино», как одни за другими глаза друзей опускались вниз. Рука с ракушкой медленно разжалась. — Идём, Джей, — еле слышно прошептала Сара, обхватывая пальцами его плечо и потягивая ближе к дому.

***

— Теперь ваша очередь. Выкладывайте. — Джей Джей обвёл взглядом комнату, подмечая мгновенные изменения в каждом. Поуп нервно сглотнул, Сара прижалась к Джону Би. Ки и Клео испуганно переглянулись. Видимо, его приключения на острове были не такими впечатляющими как то, что ему предстоит услышать. — Где Рианна? — Уехала, — пробормотал Поуп. Джей Джей усмехнулся. И это всё? Похоже, право на тупую приветственную шутку перешло его друзьям. — Та-а-к, ясно. И когда она вернётся? — Ты не понял, Джей Джей, — тихо вклинился Джон Би. — Она уехала насовсем. Она уехала насовсем… Да к чёрту. Этого не может быть. Ракушка в кармане уже чистых, не провонявшихся потом и солью шорт словно кричала о том, что то, что он услышал — полная хрень. Наверняка, Ри просто решила смотаться в магазин, чтобы снова весь день ходить по Срезу и подкармливать бездомных собак и кошек. Она не могла. Не могла оставить его так. Ни за что. — Очень смешно, Джон Би, — Джей Джей со скрипом выдавил притворную улыбку. Но в ответ на это увидел лишь поднимающийся силуэт друга, который направлялся прямо к холодильнику на кухне. Джон Би медленно и осторожно отодвинул магнитик, вытягивая из под него маленький листок. — Вот, — он протянул его Джей Джею. — Когда мы все проснулись, от неё в доме осталось только это. И больше ничего. Джей Джей резко вырвал бумажку из рук друга и начал читать. Медленно. С прописью у него не ладилось.

«Океан больше не уносит мои проблемы.

И волнения морю оставить не получилось.

Я постараюсь вернуться, если однажды мне хватит на это сил.

И напоследок, чтобы вам было не так грустно… Да. Я испекла прощальный вишнёвый пирог. Проверьте духовку.

Ри ♡»

И ни слова про него. Вообще ничего. Он ожидал криков, слёз, пощёчин, но точно не того, что от его веры в то, что Рианна ждёт его и он сможет наконец ей всё рассказать, останется жалкий клочок бумаги. Джей Джей понял, что облажался. И эта ошибка, кажется, была самой хреновой в его жизни. — Она давно это написала? — прошептал Джей Джей, поднимая голову и стараясь спрятать горечь, засевшую в голосе, как водоросли, путающиеся между узлов рыболовной сети. — Я к тому, что… Вишнёвый пирог ещё остался? Тихий, секундный смешок охватил комнату, так же стремительно растворяясь в колючем молчании, которое за последний час не принесло абсолютно ничего хорошего. — Недели полторы назад, — ответила Киара. — Но он был вкусным, — пробормотал Поуп, опуская голову вниз, точно на его убитых временем сланцах было что-то невообразимо интересное. Джей Джей чувствовал, как начинают неметь кончики пальцев. Грёбанное дерьмо. Сука. Хотелось разнести всё к чертям, закрыться на полу ванной и просто заплакать. Так же, как в сраные четырнадцать после очередной пьянки Люка. От своей тупой беспомощности. Он так рвался к ней. Надеялся уткнуться в её волосы, на которые она распыляла свой шоколадный парфюм, и рассказать ей всё-всё-всё. Про то, что он не проезжал тогда мимо больницы в день её выписки, а караулил с самого утра. Про то, что отдавал ей последние жареные сосиски на пикнике не потому, что наелся. Совсем не поэтому. И ещё про то, что он промёрз до ниточки, когда отдал ей свою ветровку, но ловил себя на мысли о том, что ему на это совершенно насрать. Что он тогда засмотрелся не на камыш на берегу, а на неё. А она поверила и шутила. Крутая шутка, Ри. Он не знал о ней ничего. О той Рианне, которая осталась здесь после новости о его предполагаемой смерти. О чём она думала? Что чувствовала? Ждала ли вообще? Или он просто ошибся. Может, в какой-нибудь параллельной реальности она и впрямь смотрела только на него, а в этой… А в этой — он смотрел на неё, а она — на камыш. Может, он так мечтал вырвать эту чёртову любовь у этой жизни, что не заметил, как вляпался в дерьмо. Как жаль, что теперь придётся вылезать самому. Вряд ли он найдёт в себе силы сказать, почему он так упорно выпытывал у друзей хоть что-нибудь о ней. Она уехала. Хрен знает куда. А он тут. Просто капитана Мэйбанка прибило не к тому берегу. Шторм пройдёт, всё утихнет и он вернётся к тому, с чего начинал. И постарается сделать вид, что это всё не будет неизбежно приводить его к ней. Но сейчас… Ещё хотя бы чуть-чуть… Он должен узнать самое главное. — Она поверила в то, что я умер? — внезапно спросил Джей Джей. Все, кто с поникшими лицами медленно вставали с дивана, резко остановились. Но тишину ни один из них не нарушил. Лишь уже привычные переглядки, будто играли в лотерею и ждали, кто же решится вытянуть смертельный билет. Джон Би приоткрыл рот, видимо, готовясь что-нибудь сказать. Ну да. Джон Би, конечно. Но ему не станет легче, даже если он услышит правду от лучшего друга. — Знаешь… Я бы так не сказал, — улыбнулся Джон Би, почёсывая затылок. — Она накричала на Поупа, когда он случайно сказал о тебе в прошедшем времени, поэтому думаю… — Правда, случайно. Вот прямо вообще неосознанно, — резко и торопливо перебил его Поуп. — Да… В общем, думаю, нет. Она точно не верила в твою смерть. Джей Джей улыбнулся. Может, она всё-таки хотя бы краем глаза смотрела не на камыш? — А вы? — усмехнулся Джей Джей. — Даже не оставили мне кусок пирога. — Помнится, трёхдневная плесень на хлебе тебе не особо зашла. Эта тоже была бы не очень на вкус, Джей, — улыбнулась Ки. — И есть ещё одна проблемка, — Джон Би снова заговорил. И снова почесал затылок. — Рианна выпила все твои остатки виски. Поэтому справляться с тоской сегодня придётся под апельсиновый сок. Джей Джей наклонил голову, смеясь. Она и впрямь не оставила ничего после себя. Все снова переглянулись, начиная расходиться. Только Сара со странным уныло-сожалеющим выражением лица не сдвинулась с места. Проходя мимо неё, Поуп осторожно прошептал: — Ты готовишься рассказать ему про ананасовый йогурт, который Ри попросила меня выбросить? Не говори, что это я. — Иди уже, — прошептала Сара. Она не спеша подошла ближе к Джей Джею и села рядом. — Она была сама не своя с того дня. Кричала постоянно, хлопала дверьми, уходила на полдня… Рианна часто плакала. Казалось, что теперь в полдесятого по расписанию у неё было не пиво в гамаке под дубом, а сеанс самокопания. И она почти всегда молчала, когда не заводилась с пустого места и не начинала орать. Будто что-то внутри мучило её. Может, она хотела что-то сказать, но… Это было ужасно, Джей. — Сара опустила голову, прижимая виски ладонями. — Она никогда не теряла людей. Ей было слишком тяжело. Как и всем нам. Мы тоже скучали по тебе, но… Мы были друг у друга, а Ри… Она была с тобой ближе всех. Было так больно смотреть на неё и не знать, как ей помочь. — Сара подняла взгляд и устремила его прямо на Джей Джея. — Но она ждала тебя. Ты должен знать. Может, другие и не видели, но я знаю, что между вами происходило. По крайней мере, догадываюсь. Поэтому… Она очень ждала тебя, Джей Джей. Просто Ри не выдержала. Если это правда и я не ошиблась, и вы на самом деле любите друг друга, то ты должен знать, что в уголках её глаз так же собирались слёзы, как у тебя сейчас, когда она вставала по утрам и не находила тебя за столом. Может, тебе сейчас не станет легче, но… Наверное, тебе нужно знать, что Рианна тоже пыталась выживать здесь без тебя. Просто ты вернулся к тому, что тебя не отпускало, а она… она от этого убежала. А от того, что не приносит боли, от того, на что наплевать, не убегают, понимаешь? Джей Джей только сейчас смог полностью открыть глаза и отпустить гадкую слезу в свободное плавание по его щеке. Он ни на дюйм не вылез из этого дерьма. И, казалось, сейчас Джей Джей чувствовал как медленно и безвозвратно погружается всё ниже. Похоже, гениальность всё-таки покидает его тело, потому что это был первый случай в его жизни, из которого он не мог найти выход. Сара права. Легче не стало. Но… Видимо, он не ошибся. Им обоим к чертям собачьим не сдался этот камыш. Они всегда смотрели друг на друга и никуда больше. Только какой от этого смысл сейчас? Океан разлучил их. Дважды. Меняя их местами, но так и не вернув туда, где им обоим следовало оказаться. К херам это всё. Он прямо сейчас пойдёт и разнесёт всю свою комнату. Да. Вот в этом смысл точно есть. Сара грустно улыбнулась, оглядывая Джей Джея, и начала подниматься. Через несколько секунд она нежно похлопала его по плечу и направилась к остальным. Теперь самое время начать возвращаться к привычной жизни. Он медленно поднялся с дивана, обводя глазами уже пустую комнату, в которой, казалось, совершенно ничего не изменилось с того грёбанного дня. Джей Джей шёл неторопливо и, подойдя к двери своей комнаты, остановился. Просто сделал ещё несколько мелких шагов вперёд и прислонился к дереву лбом, тяжело выдыхая и закрывая глаза. Будто боялся потревожить шаткую иллюзию того, что осталось в этой комнате только в воспоминаниях. Боялся, что её образ просто рассеется в мыслях, как только он войдёт в комнату и не увидит ничего, кроме горы непостиранных маек и разбросанных банок от пива. Разлепив веки, он осторожно положил пальцы на холодную ручку и, провернув её, открыл дверь. Всё в точности так, как и было до его отплытия. Не изменилось почти нич… Запах. Ему казалось, что среди беспорядочно движущихся молекул воздуха он чувствует эти знакомые шоколадные нотки. Джей Джей усмехнулся. Он тратил столько времени на то, чтобы придумать какую-нибудь приветственную шутку, но всё это время единственным, кто шутил, был его собственный мозг. А шутил он над самим собой, подсовывая воспоминания как отравленные таблетки. И самое ужасное заключалось в том, что Джей Джей понятия не имел, какой побочный эффект следует ожидать. Было бы славно, если бы всё обошлось, например, двумя часами на унитазе, но… Он никогда не любил. И никогда не чувствовал от любви послевкусие. Скорее всего, оно будет жутко горьким, обжигающим слизистую, как семидесятиградусный русский самогон, который в девятом классе разливал за школой Джонатан Блейк. Джей Джей захлопнул дверь, оказавшись внутри тесной комнаты. И единственное, о чём он думал: «Что же сломать первым?» Кинуть в книжный шкаф кактус в керамическом горшке? Или может сразу опрокинуть этот шкаф? Глаза разбегались. И неожиданно зацепились за стопку разных бумаг на столе. Отчаяние уже покалывало в кончиках пальцев и подсказывало, что это — то, что нужно для разогрева. Грубым, неосторожным и резким движением руки он провёл по столу, наблюдая, как листы разлетаются, на мгновение застывая в воздухе, а после медленно опускаются на пол. Чеки, информационные письма, справки и… Он заметил её. Курицу. С косяком. Чёрт возьми, ту самую курицу с флага на улице, которая прямо сейчас была нарисована на половине сложенного вдвое листа. Джей Джей поднял бумагу и развернул. Руки затряслись, а на смену отчаянию пришло непонятное волнение, которое по силе превышало чувства во время побега от старухи, зарубившей топором собственного мужа. — Грёбанная пропись, — прошептал он, не отрывая взгляд от букв письма. Её письма. Для него. Неуверенная, еле заметная улыбка появилась на его лице. С каждым новым прочитанным словом внутри всё скручивалось в шероховатый клубок, а с каждым «Джей», адресованным ему, удары сердца становились всё ощутимей и громче. Я уезжаю в Сент-Джорджес. Родители сказали, что встретят меня. Слёзы вновь собрались в уголках глаз, а его самого пробило на рваный, тихий смех. Джей Джей был единственным, кому она сказала, куда едет. А если она сказала, где искать… значит она его ждёт. Он продолжал читать письмо, не заметив, как стал проговаривать предложения вслух. Сердце билось всё сильнее, но облегчение не приходило. Теперь он абсолютно точно знал — его ждёт ещё одно приключение. И в этот раз он отправляется на поиск самого ценного сокровища в своей жизни. Дочитав письмо до конца, Джей Джей вернулся к одной фразе: Я люблю тебя, Джей Джей. Она сказала то же, о чём думал он сам. О чём он хотел закричать на весь Срез, но был вынужден смириться с тем, что отныне — это не больше, чем глухая тайна, заколоченная заплесневелыми досками где-то внутри. Я люблю тебя, Джей Джей. Она, чёрт возьми, любит его. — Я знаю, Ри… Знаю, — прошептал Джей Джей, продолжая смотреть на буквы, выведенные её хрупкой рукой. Теперь он понимал, что это письмо было не исповедью, не прощанием, а признанием, которое они должны были разделить только вдвоём. Её посланием ему. Якорем, который должен был удержать его здесь. В том же мире, где и она. — Пошёл нахрен этот камыш, ясно?! — прокричал Джей Джей, поднимая глаза к потолку и смахивая подступившую слезу. И он знал, что должен делать — найти то же море, на которое она смотрит в одиночестве по ночам, и доказать ей, что она не ошиблась. Что он и вправду любит этот мир. Мир, который уместился в её голубые глаза, ставшие настоящим океаном — единственным местом, что слышало его молитвы и признания в любви. Джей Джей вылетел из комнаты, направляясь к Твинки. На террасе начинали собираться его друзья, пришибленные откровенным непониманием и удивлением. Он не стал ничего им объяснять или рассказывать. Просто помахал письмом и громко, радостно крикнул, морща лицо от ярких солнечных лучей: — Вы со мной?