Необычная церковь.

Глава вторая. Завтрак с семьёй помог юноше прийти в себя и немного успокоиться, но что-то внутри все равно неприятно саднило. До этого демон просто раздражал его, но после прочтения литературы юный священник не на шутку испугался. Везде писали, что демоны питаются душами смертных, а особенно их привлекают чистые и непорочные, настоящее лакомство для нечисти. Несколько дней Скэриэл не появлялся, и Готье даже подумал, что все это было кошмарным сном. Но он ошибся. Вечером после теплой ванной он вернулся в свою спальню, укутанный в теплый халат. Настроение было отличным, а кожа после горячей воды приобрела нежно-розовый оттенок, делая юношу ещё милее. От Готье приятно пахло корицей и сдобой. Его младшая сестренка выбрала такой гель для душа, и теперь в доме всегда витал аромат свежей выпечки, но это явно всем нравилось. Юноша не обратил внимания на то, что в его постели кто-то был, он неспеша подошёл к шкафу, методично проделывая привычные ритуалы. Чистое белье, шорты и свободная футболка. У парня была дурацкая привычка спать без одежды, но сейчас он планировал почитать что-нибудь, поэтому все же оделся. Закончив, Готье развернулся к постели и замер. Из полумрака комнаты на него смотрела пара золотых глаз. Юноша потерял дар речи, боясь представить, как много успел увидеть этот монстр. — Ох, Готи. Такое шоу заслуживает лучших компонентов. Хотя я бы больше оценил, если бы, скинув халат, ты больше ничего не надел бы. — Т-ты хочешь забрать мою душу, да?! — Глаза взволнованно бегали в разные стороны, а тело била крупная дрожь. Готье даже не подумал о том, чтобы выбраться из чужой хватки, а демон этим воспользовался, обнимая его крепче, он с удовольствием вдохнул аромат пряной выпечки и ухмыльнулся, заглядывая юноше в глаза. — Теперь мне звать тебя булочкой? Так вкусно пахнешь. — Он усмехнулся и облизнул губы, а после продолжил: Готье замялся, а потом еле слышно прошептал: — С-съесть? — Мне нужна твоя девственность. А дальше глянем по совместимости, уверен, ты будешь стонать так же сладко, как пахнешь. Готье вспыхнул пуще прежнего, а на его глаза навернулись слезы. Скэриэл, смотрящий на это, чуть слюной не подавился. Этот священник не просто был в его вкусе, он подходил ему по всем параметрам, и Скэр не планировал его отпускать. Пока демон лелеял свои мечты, мальчишка выскочил из его рук и сбежал в комнату к старшим братьям, сославшись на то, что сильно соскучился по времени с ними. С каждым днём таких встреч становились все больше, казалось, Готье даже привык к этому чудику. Скэриэл не причинял ему вреда, иногда даже таскал что-то вкусное, пока никто не видел. Конечно же, священник не одобрял воровство, но постепенно с удовольствием начал вплетать горячие булочки с джемом или конфетки, которые демон умудрялся где-то находить. Все было прекрасно, кроме одного. Скэриэл без конца домогался молодого священника. Однажды он запустил руки под рясу парня прямо на службе. Тогда-то Готье и понял, что кроме него никто больше не видит этого извращенца. Помимо плохих сторон, у демона оказалось немало хороших. В первые месяцы их «общения» без умолку говорил лишь Скэр, причем чаще всего он говорил какие-то пошлости. Но со временем оказалось, что демон отличный слушатель. Готье постепенно открывался ему, рассказывал о своих проблемах и переживаниях. Чаще всего ему не нужны были советы, он просто хотел кому-то рассказать о том, что его так гложит, и наконец-то нашел пусть не человека, но слушателя. Иногда Скэр даже дельные советы давал, а когда Готье мучали кошмары, он нежно гладил его по голове, тихо нашептывая всякие глупости. Самое удивительное то, что это работало, и юноша спокойно спал всю ночь. На какое-то время Скэриэл даже домогаться перестал, просто стал приятным компаньоном и хорошим другом, но в душе священника что-то изменилось. Ему стало не хватать прикосновений и пошлых шуток, сначала он неосознанно тянулся к демону, а когда понял, что делает, постарался отдалиться, но уже не мог. Юноша стал проводить больше времени в церкви, стараясь найти ответ в молитве, но ничего не получалось. Злые языки сказали бы, что он попал под влияние черни. Но все было гораздо проще, он влюбился и не мог с этим ничего сделать. Вечера в компании демона стали неотъемлемой частью его жизни. А милые подарки и угощения радовали его, как маленького ребенка. Семья не обделяла его вниманием и сладостями, но тут он узнал что-то новое и просто не смог отказаться. Поддался искушению. Однажды вечером, когда Скэриэл привычно поглаживая юношу по волосам, он рассказал ему странную сказку о демоне и его возлюбленном человеке. Ничего особенного, обычная история любви, но последние слова истории задели его до глубины души. «Если человек искренне полюбит демона, то тому даруют перерождение. И если их любовь взаимна, они смогут встретиться вновь». Сам Скэриэл сказал, что это просто красивая сказка, но Готье ещё долго не мог уснуть, а на следующий вечер и вовсе совершил опрометчивый поступок. Они играли в шахматы, болтая о всякой ерунде. В приоткрытой окно пробирался теплый майский ветерок, а вместе с ним нередко залетали лепестки вишни. В этом году весна выдалась настолько теплой, что раскидистая вишня под окном Готье зацвела раньше времени. Один такой лепесток удачно приземлился на волосы Готье, а Скэриэл приблизился, стараясь аккуратно вытянуть его, не задевая волос. Они были так близко, что Готье мог чувствовать чужое дыхание. Он смутился, неосознанно вернувшись назад. — Прости, я быстро. Потерпи немного. Он и правда довольно быстро избавился от лепестков в волосах юноши, оказалось, что там обосновался не один, а целых пять, это сильно позабавило Скэриэла, и он довольно улыбался, глядя на Готье. А тот не сдержался и подался вперёд, награждая демона лёгким, даже детским поцелуем. Но это было настолько неожиданно, что смутился не только Готье, но и тот, кто звал себя искусителем. Конечно же, они быстро отстранились друг от друга, а Готье нашел причину сбежать из спальни, но это стало началом их запретной любви, о которой они сами даже не догадывались. Готье за последние полгода сильно изменился, и первыми это заметили его старшие братья. Юноша на все отнекивался, говорил, что просто загружен работой в церкви, но ему, конечно же, никто не верил. Слишком счастливый для того, кто загружен работой, слишком скрытны. Как-то раз Гедеон, проходя мимо спальни старшего брата, услышал какой-то шум. Зайдя внутрь, он застал картину, которую вряд ли когда-то хотел видеть. Готье лежал на постели в одних шортах, раскрасневшийся и, кажется, довольный, а над ним нависало нечто с рогами и длинным витьеватым хвостом. Ступор сменился решительными действиями. В спальне брата всегда стоял кувшин святой воды, а на шее Гедеона всегда весел серебряный крест, излишне заточенный у основания. Все произошло слишком быстро, вода попала на кожу и та зашипела, задымилась каким-то жутким черным дымом, а крест вошёл в горло, пуская не менее черную кровь. Единственное, что успел различить Готье, это тихий шепот Скэра. «Я вернусь к тебе». А потом все исчезло, черный дым, искры и сам Скэриэл. На постели одиноко лежал серебряный крест и капелька черной крови, впитавшаяся в простыню. Эта фраза и сам вечер снились ему в кошмарах ещё несколько месяцев. Готье вскакивал в ужасе, обливаясь холодным потом и дрожа от страха. Не хотелось снова переживать тот момент. Каждый раз он вспоминал все в мельчайших подробностях. Он так кричал на Гедеона в тот день, что собралась вся семья. Но они так и не смогли объяснить, что именно не смогли поделить. Первую неделю Готье почти не выходил из комнаты, он плакал ночами, чтобы никто не видел. Сердце разрывалось от боли, а мысли каждый раз возвращались в тот вечер. Время шло, от легче не становилось, казалось, лишь сердце, уставшее болеть, поросло каменной стеной. Юноша больше не улыбался, реже ходил в церковь и вообще выходил из дома. Жизнь вновь стала скучной и однообразной, а привычные радости больше не делали счастливым. Он будто потерял частичку души. Гедеон однажды признался во всем Люмьеру. Они долго разговаривали, стараясь понять, что же это было, проклятие или дань. Но было слишком поздно, Готье не шел на контакт, не хотел выбираться из пучины, что постепенно засасывала его. Но однажды что-то изменилось, холодным зимним вечером в канун Рождества его будто потянуло в церковь. Сложно было объяснить это желание, но он просто пошел. Семья не останавливала юношу, понимая, что так будет лучше. Они просто надеялись, что их любимый младший наконец обретёт гармонию со своей душой. Тусклый свет свечей освещал просторный зал церкви, а у алтаря сидел человек. Готье не сразу разглядел его, фигура была темной, лишь подойдя ближе, он понял. На мужчине был черный плащ, а его волосы напоминали вороново крыло. В сердце больно кольнуло, и он пошел быстрее. Незнакомец стоял на коленях и о чем-то усиленно молился, но, услышав шаги, обернулся. Улыбка расплылась на его лице, а Готье замер, не веря своим глазам. Никаких рогов и хвоста. Никаких крыльев, да и глаза стали менее яркими, но это точно был он. Пока он приходил в себя, его уже обхватили до боли знакомые руки, чуть ли не кружа на месте. Готье обхватил возлюбленного за шею и не смог сдержать слез. Он вернулся к нему в канун Рождества, как настоящее чудо, которого так ждут дети. Их поцелуй был таким долгим и страстным, что прихожане сказали бы, что это кощунство, но паре было наплевать. Почти полгода они были в разлуке и теперь собирались наверстать упущенное в полной мере.