Необычная церковь.

Вокруг церквей часто ходят разные странные истории. Но в эту верил каждый, кто видел святого отца Гедеона. Невероятно красивый молодой мужчина с пронзительным взглядом и мелодичным голосом. Каждый, кто приходил к нему на исповедь, выдавал все свои потаённые секреты, а заодно не желал уходить. Именно так вокруг маленькой церквушки стало ходить поверье, что священник там никто иной, как дьявол, заманивающий своих почитателей в сети. Кто-то шутил, что старухи совсем из ума выжили, кто-то обходил храм стороной. Но всё больше и больше людей ходили в него, а после их желания волшебным образом исполнялись. Вот только никогда ничто не давалось просто так. Всё имело свою цену. И люди быстро это осознали, но было слишком поздно, ведь они уже погрязли в сетях, в которые заманили себя сами. Гедеон обосновался в этом маленьком храме около двух лет назад. Он устал от жизни высшего демона и скрылся в мире людей, желая немного отдохнуть. Так и остался. Роль священника давалась ему слишком просто, а храм как раз давно стоял без настоятеля. Так всё и сложилось. Над головой появилась крыша, а заодно и прекрасное прикрытие. Дальше всё шло как нельзя кстати. Прихожане храма быстро прониклись к новому священнику, а врождённый демонический дар помогал находить самые тёмные частички человеческой души. Гедеон с удовольствием питался их энергией, негативными эмоциями и низменными желаниями. Взамен он наставлял их на путь истинный, выслушивал все проблемы и переживания, а иногда предлагал «выгодные» сделки. Слухи о необычном священнике быстро распространились по ближайшим посёлкам, и люди потянулись к нему. Именно так в его лапы забрёл и Люмьер. Парнишка потерял дом, семью и всякое желание жить. А виной всему стали его дорогие родственники. Уолдин и сам не понял, как выжил. Но теперь им двигала лишь месть. За всё то, что у него отняли. За любимую семью, уютный дом и растоптанную гордость. Люмьер набрёл на церквушку уже заполночь. Весь израненный и истощённый, он завалился прямо на пороге храма. А последнее, что разглядел, — высокая фигура мужчины в чёрной рясе. Вот только на голове его почему-то венцом возвышались рога, а за спиной болтался хвост и пара черных крыльев. Наутро Люмьер вскочил с первыми петухами. На лбу выступила испарина, а дышал он так, будто бежал без остановки последние несколько часов. Но что-то не сходилось. Он лежал укрытый пуховым одеялом, в скромной, но чистой ночной рубахе, а его раны были обработаны. Голову резко пронзила острая боль. Картинки недавней трагедии мелькали в мыслях. Море крови, пожар, охвативший дом. И это гадкое выражение лица дяди, которое он вряд ли когда-то забудет. Люмьер схватился за голову и взвыл. Было невыносимо больно, хотелось молить о пощаде. Но вдруг чья-то рука аккуратно легла ему на голову, а бархатистый голос будто вернул к жизни: — Тише, дитя моё. Всё позади. Всё плохое будто по волшебству исчезло, оставляя после себя леденящую пустоту. Люмьер убрал ладони от лица и посмотрел на незнакомца. Казалось, вокруг него блистал ореол света. Теперь вчерашнее видение казалось Люмьеру ещё большей глупостью. Он с трудом отдышался, принял бокал прохладной воды и наконец пришёл в себя. — Простите, я доставил вам хлопот. К сожалению, мне нечем вам отплатить. На губах священника появилась странная ухмылка. Но юноша не заметил её. — Дитя моё, ты можешь оставаться здесь. Я дам тебе кров и еду, а ты поможешь мне в храме. Но для начала немного придёшь в себя. Я обработал твои раны, но понадобится ещё немного времени, чтобы они полностью зажили. Люмьер не мог поверить тому, что слышал. Найти кого-то настолько доброго и понимающего в этом мире почти невозможно. Стоило ему начать сомневаться, как его руку сжала тёплая ладонь. На душе сразу стало так тепло, мысли куда-то улетучились. — Расскажи мне всё, дитя моё. Что случилось? И он рассказал. О предательстве, смерти и всех тех ужасах, которые он пережил. А потом он без раздумий рассказал о своём желании отомстить. Всего за пару дней гнилое зерно злобы и мести проросло в его сердце. Чувствуя их, Гедеон покрывался мурашками. Такие сильные чувства и желания не могут не вызывать в нём жажды овладеть этим мальчишкой. План резко сменился. Сначала он хотел медленно втираться в его доверие, склонять на сторону зла. Но теперь он желал заполучить мальчишку целиком. Гедеон прильнул ближе, губами прошёлся по мочке уха и тихо зашептал: — Я дам тебе всё то, чего ты так жаждешь, взращу твоё зерно мести, помогу ему прорасти и погубить всех. А взамен ты отдашься мне. Своё тело и душу, останешься в моей власти, словно послушный пёс, вечность проведёшь рядом, разгоняя мою скуку. Тонкий хвост скользнул по бедру Люмьера, забираясь под тонкую сорочку, а на глаза вновь попались рога. Тело содрогнулось от страха, дыхание спёрло. Но всё потеряло смысл, когда прохладные пальцы с острыми коготками скользнули по бедру, а горячие губы коснулись шеи. — Ну же, мой милый щенок. Попроси меня о помощи, и я позволю тебе жить, упиваясь роскошью и моим вниманием. Демон и сам до конца не осознавал, почему так цепляется за эту душу. Но она была прекрасна. Светлая, излучающая свет, пронизанная гнилыми корнями мести. Гедеон не дождался ответа. Он завалил юношу на спину, закинул его ногу себе на бедро и довольно оскалился. Тело было столь же прекрасно, как и осквернённая душа. — Ну же, пёсик, позволь мне осквернить тебя ещё сильнее. Всего несколько слов — и твои обидчики будут погружены в вечные муки, а ты познаешь адское блаженство. Длинный язык Гедеона скользнул по его губам, а хвост обвил второе бедро. Теперь сорочка была задрана вверх, а ноги Люмьера широко разведены в стороны. Нежные пальцы обвили ещё не вставший член, и всего пары движений хватило, чтобы завести Люмьера, сорвать с его губ невнятный шёпот. — Громче, я должен слышать твоё желание, милый. Довольный оскал всё шире расползался на губах Гедеона. Он чувствовал, что ещё немного — и он добьётся своего. И он победил. — Помоги мне отомстить им, помоги мне испортить их жизнь — и можешь забирать себе всё. Моё тело, душу, я отдам тебе даже своё сердце, если моя месть свершится. Такой уверенный и решительный, такой желанный. Гедеон больше не медлил. Откуда-то из-за рясы он достал небольшой бутылёк с розовой жижей и вылил её между ног юноши. Пальцы, окутанные этой слизью, бессовестно вторглись в неподготовленное тельце. И тут же что-то изменилось. Внутри всё будто обожгло огнём, низ живота горел, а тело странно зудело. Всего пара движений пальцев — и Гедеон отстранился. Тяжёлые ткани рясы зашуршали, и Люмьер увидел обнажённое тело демона. Мышцы перекатывались от каждого движения, а его член сильно превосходил нормальные размеры. В обычной ситуации юноша бы испугался. Но сейчас тело жаждало близости, раскрывалось навстречу новому хозяину. — Пора заключить контракт, щеночек. Гедеон склонился над юношей, впился в его приоткрытые губы поцелуем и резко вошёл, заполняя горячее лоно целиком. Люмьер болезненно вскрикнул, но вскоре единственными звуками, изредка пробивающимися сквозь требовательный поцелуй, стали стоны. Юное тело дрожало под натиском демона. Шею сдавливал полупрозрачный ошейник, а на животе сияло клеймо, такое же, как на языке Гедеона. — Поздравляю, щеночек. С этой секунды ты моя любимая игрушка. Обещаю, я буду хорошо о тебе заботиться. А теперь порадуй меня своим голоском. Он резко толкнулся в юношу, не позволяя ему ответить хоть что-то. Голос Люмьера быстро заполнил спальню, юноша цеплялся за демона, скулил, словно настоящий пёс, и просил большего. Его доводили до оргазма бесчисленное количество раз. Сорочка пришла в негодность, и Гедеон скинул её на пол, оставляя Люмьера обнажённым. Демон оставлял на теле царапины, покрывал его укусами. А ещё вертел юношей, как хотел. Вколачивал его в матрас, раз за разом менял позы. А когда наконец кончил, заполнил юношу своим семенем, окончательно закрепляя их союз. Последнее, что услышал Люмьер, — хриплый, довольный голос Гедеона: — Теперь ты только мой, щеночек.