Союз поневоле

2 недели назад

Его оглушила музыка. Он уже успел позабыть, каково это — щуриться от ярких неоновых лучей, бьющих по глазам. Атмосфера была хорошо знакомой, но отчего-то она больше не вызывала бурление адреналина в крови. Знакомые биты раскалывали воздух, насыщая его низкими басами. Он двинулся к барной стойке и привычным жестом запросил двойной виски, бросая купюру на глянцевую поверхность. Спустя минуту леденящая жидкость обожгла горло. Он осушил стакан залпом и тут же попросил повторить. Торопливые глотки, словно он погибал от жажды, сделали свое дело. Алкоголь наконец-то коснулся его мозга, растворяя напряжение. Драко вальяжно облокотился на стойку, расслабленно держа в руках стакан с позвякивающим льдом и остатками виски. За годы противостояния отцу он научился отключать мозг в нужную минуту, иначе у него не вставал бы каждый раз, когда нужно было забыться с очередной пассией. Сейчас он тщательно старался сделать то же самое. Его голова ощущалась переполненным чемоданом, который он усиленно пытался закрыть, запихивая в него обрывки воспоминаний. Кусочки фраз будто нарочно высовывались сквозь щели, заставляя его рычать от бессилия перед той громадой чувств, что всколыхнула треклятая Грейнджер. «…весь этот фарс…» «…родители не знают…» Опрокинув стакан, он допил янтарную жидкость и слишком сильно поставил его на стойку. Стекло пошло трещинами. — Блядь, — сквозь зубы выругался он, доставая еще одну купюру и подкладывая ее под разбитое дно. Дышать стало легче — тиски на груди разжались. Алкоголь прекрасно справлялся со своей задачей, вытесняя отрицательные эмоции и подменяя их бесшабашным весельем. Приподнятым настроением с напылением горечи из-за… Драко тряхнул головой, отгоняя назойливые мысли. Он пришел сюда не за этим. Книззлу под хвост эти жалкие метания. Сжав кулаки и расправив плечи, он двинулся на танцпол, в самую гущу извивающихся тел. Терпкий запах алкоголя, излишне густых духов и пота моментально окутал его. И как он раньше этого не замечал? Неужели когда-то ему здесь было комфортно? Он оглядывался, высматривая ту, что поможет ему забыться. Оценивающий взгляд искал хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, но все вокруг были словно пластиковые. Чего только стоили их приклеенные улыбки, в которых не было ни грамма искренности. «А разве не за этим ты сюда пришел?» — саркастично заметил внутренний голос. Вскоре в его глазах все смешалось: выверенные движения бедер, выпяченные напоказ груди, так и норовящие выпрыгнуть из тесных платьев, взмахи волосами. Все эти девушки пришли в такой дорогой клуб не просто потанцевать. Им нужен был спутник на ночь, а если повезет — спонсор на безбедную жизнь. И от осознания этого ему стало так погано, что захотелось сбежать. Он, как и многие другие мужчины, считал себя этаким охотником, приходя в клуб и заполучая себе очередную девушку. Но только сейчас он понял: на них тоже охотились. И если кто и был дичью, так это они — богатенькие сынки, удовлетворяющие свои низменные инстинкты. Что тогда забыла в таком месте Грейнджер? Он просто обязан это узнать! Она явно не из тех, кто мечтает устроить свою жизнь за счет состоятельного мужа. То, как она бросила деньги ему в лицо, как отказывалась от брака, какие непомерные условия выдвинула в надежде, что Малфои передумают и оставят её в покое… Всё это говорило о том, что она — другая. И возможно, ему даже повезло, что именно она стала его женой, а не одна из этих пластмассовых девиц. Он застыл среди толпы женских тел, ощущая себя полнейшим идиотом. Вместо того, чтобы нормально поговорить, он сбежал! Оставил свою беременную жену и пришел сюда, чтобы заглушить боль от её слов. Даже не разобравшись, что именно она имела в виду… Достойный поступок, ничего не скажешь. Её слова настолько точно попали в его травму, что он сорвался. Заглотил наживку там, где её даже не было, и вспорол крючком предположений своё нутро. А теперь стоял и слишком быстро трезвел, осознавая, насколько глупо он поступил. Недостойно. Не по-мужски. Он резко развернулся, собираясь уходить, а в следующее мгновение пошатнулся от налетевшего на него тела. Какая-то девушка со смутно знакомым лицом прижалась к нему, обняла за шею и промурлыкала на ухо: — Дэн, как давно я тебя не видела! Куда ты пропал? И она отпрянула, игриво водя пальчиками по его груди, заглядывая в глаза и слащаво улыбаясь. Она пахла сладким парфюмом, который мог бы свести с ума, если бы Драко ещё был способен на подобные чувства. Вместо этого он почувствовал только тяжесть в груди и нарастающее раздражение. Он больше не хотел быть здесь и не хотел, чтобы его вообще кто-то касался. — Был занят, — буркнул он, ловя её руку и отводя от себя. Кажется, мы знакомы… В ответ девушка прижалась к нему ещё плотнее, как будто невидимая сила тянула их тела друг к другу, а затем без предупреждения её губы мазнули по шее. Он замер, не понимая, что делать. В голове всё смешалось: мозг закоротило. Раньше он бы просто принял её поцелуй, сжал в руках талию и повёл бы наверх. Но он больше не мог быть этим человеком. Драко запоздало дернулся назад, будто получил ожог. Вся обстановка — и она, и этот клуб — вызывала лишь отвращение. К себе и своему прошлому. Сердце зашлось трепещущей птицей. — Что ты творишь?! — его голос сорвался, но девушка не обратила внимания. — М-м-м, а что такое? Раньше тебе нравилось, — она игриво надула губы, глядя исподлобья, и он тут же вспомнил её. Элис. С ней он допустил ошибку — повторил связь. И она решила, что это что-то значит. Поэтому она себя ведет именно так. Драко решительно отстранился, отлепляя ее от своего тела. Она непонимающе уставилась. — Что случилось? Ты какой-то напряженный, — девушка предприняла еще одну попытку, протягивая руки к его плечам, но он слишком быстро отступил назад. Тонкие бледные руки упали вниз, так и не причинив касания. Ему было нечего сказать, и он молчал, ощущая себя нереальным глупцом. То, что она стояла к нему так близко, казалось кощунством. — Я зря пришел, — бросил он, отступая еще дальше и оглядывая весь этот пьяный клубный хаос. Изнутри шли рвотные позывы. Элис недовольно сморщила носик. Наконец-то её лицо потеряло фальшивую приторность. — Ну и проваливай, — напоследок хлестнув его волосами по лицу и обдав густой сладостью, она развернулась и скрылась в толпе ритмично движущихся тел. Слишком поспешно покидая клуб, Драко чувствовал на себе подозрительный взгляд охранника. Обычно в это время никто не выходил без веских причин. Наоборот — народ только прибывал. Выйдя на свежий воздух, он сделал глубокий вдох, наполняя легкие чистым ночным воздухом. Драко не решился сразу идти домой и бродил по ночному городу, позволяя мыслям течь свободно. Завтра он всё расскажет Грейнджер: почему ушел, что именно его так расстроило. Драко был уверен: она не станет глумиться. Она поймёт. Уже за полночь он вернулся в пентхаус. Чего он не ожидал, так это увидеть на диване спящую Грейнджер. Она словно… ждала его. Её хрупкая фигурка что-то всколыхнула в нём, и он накрыл её пледом, не решаясь подоткнуть. Он чувствовал себя испачканным… Нужно отмыться! Горло сушило. Он прошел на кухню и налил себе полный стакан воды. Утолил жажду. В тишине ночи звяканье стекла о столешницу получилось излишне звонким. Усталость навалилась внезапно — спина будто лишилась опоры, сутулясь под тяжестью неверно принятых решений. Он корил себя за несдержанность и скоропалительный побег. Драко привык так делать раньше: это был его единственный способ избежать надвигающейся панической атаки. Но сегодня он чуть было не совершил ошибку из-за нахлынувших эмоций. Второго такого срыва он себе не позволит. Выпитый алкоголь не мутил мысли — наоборот, прояснял. И Драко всё больше ощущал потребность стать для Грейнджер опорой. Стоя под освобождающе горячими струями воды, он понял: как раньше он больше не может, да и не хочет. Руки проходились по телу, смывая запах клуба. Пена, стекавшая с шеи, окрасилась красным. Что за?… Он провел по коже рукой и с отвращением уставился на остатки помады. Живот скрутило. Схватив мочалку, он принялся ожесточенно тереть всю кожу — до скрипа. Уже позднее лежа в постели он представлял их с Грейнджер разговор. Он начнет с извинений. А потом… расскажет ей всё. Лелея эти обнадеживающие мысли, он уснул.

***

Драко проснулся от громкого оханья Грейнджер и бросился к ней, ничего не соображая спросонья. Она так стремительно пронеслась мимо него, что чуть не врезалась. Её испуганный и ошарашенный вид сбросил с него остатки сна. А затем всё завертелось с огромной скоростью: слишком яркое пятно крови на её трусах, быстрые сборы, поездка в магловскую клинику, прием у гинеколога. Ослепительной вспышкой стало изображение детей — крохотных, но уже человечков — мальчика и девочки. В этот миг ему безотчетно захотелось сжать Грейнджер до алых пятен на коже, до задушенного писка. А потом его мир треснул. — Отвези меня домой. Он сделал вид, что не понял, но внутри весь похолодел: — Мы и так туда едем. — Нет. Ко мне домой. Почему именно сейчас? Он словно увяз в густом тумане непонимания. Драко внутренне заметался. Он так и не поговорил с ней откровенно. А она явно не настроена слушать его. Часть разговора оказалась подёрнута дымкой. — Ты живешь с мужем. То есть, напоминаю, со мной! — в панике попытался надавить он. — Надо же, сейчас ты помнишь о том, что муж. А вчера вдруг забыл? — О чем ты говоришь?! — Драко лихорадочно соображал — неужели она знает, где я был? — Ты вчера ушел из дома, не сказав ни слова. Вернулся черт знает когда! Так, по-твоему, поступают мужья? Дыхание сбилось. Он беспомощно открывал и закрывал рот, молясь, чтобы легкие снова смогли принимать кислород. Спустя мгновение его отпустило. — Так я же тебе не муж! Твои родители и знать не знают про меня. Вся наша свадьба была для тебя таким «фарсом», что ты даже ненаглядных дружков своих не пригласила! Блядь, я должен был сказать это не так!! Вся тирада прозвучала слишком обвинительно. Драко хотелось биться головой об руль! Он должен был извиняться, а не орать на неё… — Отвези меня, пожалуйста, ко мне домой. Мне это нужно. Вот и всё. Сердце упало вниз, пока легкие всё еще боролись за каждую крупицу поступающего воздуха. Он чувствовал, что шанс объясниться утекал сквозь пальцы, как вода. Но ничего не мог поделать — язык словно прилип к нёбу. Подъехав к её дому, он дождался, когда она будет выходить, и спросил: — Я буду навещать… можно? Он ненавидел себя за то, как жалобно звучал. Ненавидел свой желудок, который в ожидании ответа сжался в комок. — Нет. В животе разлился холод от её отказа. Напряжение накатило волной, заставляя дрожать руки. Совершенно изможденный эмоциональным штормом, он опустил голову на руль. На сердце была пустота.

***

И всё же он навещал. Каждый вечер. Иногда видя её силуэт в окне. Иногда глядя на задёрнутые шторы. Это давало ему иллюзорное ощущение контроля: он рядом, всё поправимо, ей просто нужно время. А потом он снова совершил ошибку. Пожалуй, еще большую, чем до этого. И если раньше она не видела в нём мужа — с этим он готов был мириться, вскармливая внутри себя надежду о том, что однажды всё изменится. То теперь — она видела в нём его собственного отца. Это сравнение так больно ударило по самолюбию, что он оторопело застыл. И тут он увидел её глаза: будто стеклянные от непролитых слез. Сердце болезненно укололо. Прижать и не отпускать — вот что ему хотелось сделать больше всего. Но он знал — она бы не далась. Не сейчас. Не после того, как он поступил. Он безмолвно смотрел, как от него уходит та, что пустила корни в самую его сердцевину. Это случилось настолько незаметно, что Драко даже и сам не понял, в какой именно момент она перестала быть ему безразлична. Он не планировал испытывать чувства к своей жене. Но то, что он ощущал прямо сейчас, слишком громко кричало — его план провалился. Она будто уходила с его сердцем в руках, а он не мог даже пошевелиться. Его сковывал страх: она не простит. Кулаки дрогнули и судорожно сжались. «Идиот» — единственное слово, которое у него нашлось для себя. Набатом билось сердце, а на лбу выступила испарина, несмотря на холодный воздух. Драко пытался дышать: вдох-выдох, но паника не отступала. В этот раз его прихватило прямо на улице, в магловской части Лондона: ни аппарировать, ни позвать эльфа. Он кое-как добрел до какого-то здания и прислонился к стене. Откинутая голова глухо стукнулась о кирпич. Вдох-выдох. Сквозь зубы. Грудную клетку сдавило. В глазах потемнело. Последнее, что он ощутил — скольжение стены под спиной, а затем мрак.

***

Наплывающий шум медленно выводил его сознание из дымки обморока. — Вам помочь? — старческий голос прорвался сквозь пелену глухоты. Драко с трудом поднял голову. Глаза заслезились от яркого дневного света. — Э-кхм, — откашлялся он, — нет… да. Морщинистая крепкая рука взяла его под локоть и резко дернула вверх. Драко пошатнулся и схватился за своего спасителя. — Минуту, — застыв, он пытался скоординировать свои следующие действия и слова, — кажется, я упал в обморок. — Да, я видел. Отключился за секунду. Поэтому я и поспешил. Как ты, внучок? Драко вздрогнул от такого ласкового обращения. Он поднял глаза и увидел преклонных лет мужчину: седые волосы, усы и борода, на нём пальто с кашне. Нетипичный представитель своего возраста — слишком хорошо выглядит. Его лицо казалось обеспокоенным. — Отвратительно, честно говоря. Сколько я был без сознания? По ощущениям, пару часов. Мужчина, язык не поворачивался назвать его стариком, похлопал его рукой по плечу. Этот жест был таким теплым. И непривычным. — Что ты, Бог с тобой! Не больше десяти секунд. — Спасибо вам, — от души поблагодарил Драко, — что не прошли мимо. Он протянул ладонь для прощального рукопожатия, хотя уходить совершенно не хотелось. Мужчина прищурившись смотрел на него. — Пойдем-ка, кофе тебе не помешает. Смотри, какой бледный. Того гляди, снова упадешь. Я — Дункан, а тебя как звать? — Драко, — не задумываясь, назвал он своё настоящее имя. Мужчина странным образом располагал к себе. — Идем, Драко. Здесь есть кофейня неподалеку. У меня внук твоего возраста, может чуть младше. Не могу я тебя так оставить. Кофейня и правда оказалась неподалеку. Уже через пару десятков метров они зашли в уютное помещение, наполненное запахами свежесваренного кофе и выпечки. Сделав заказ — двойной эспрессо для Драко и американо для Дункана — они присели за столик у окна. Драко обратил внимание, что мужчина был хоть и в возрасте, но очень стильно одет. Одежда сидела как влитая, явно сшитая по индивидуальным лекалам. — Эх, раньше я тоже любил эспрессо, да возраст уже не тот. Вот балуюсь иногда такой бурдой — американой, — мужчина грустно усмехнулся, пригубляя напиток и чуть кривясь. — Извините за вопрос, а сколько вам? — Драко будто забыл о манерах, но ему внезапно стало очень интересно. — А сколько дашь? — глаза цвета штормового неба блеснули искоркой смеха. В седых аккуратно подстриженных усах пряталась улыбка. Драко замялся: он был не мастак в определении возраста, тем более столь преклонного, когда стирается грань десятилетий. Мужчина внезапно рассмеялся. Смех звучал заразительно. — Ты бы видел себя. Боишься обидеть старика? Ха-ха-ха, не бойся! Я все равно старше, чем ты можешь даже подумать. Драко смущенно улыбнулся и потянулся за чашкой кофе, чтобы занять свои руки. — Мне 95 лет, если тебе правда так интересно. Горячий кофе обжег губы и рот, когда Драко поперхнулся. Он внимательно посмотрел на мужчину: ничто не выдавало его возраст, на вид он казался не больше 60. Но ведь он сказал, что у него внук примерно возраста Драко... Будто услышав его мысли, мужчина продолжил: — Я уже много лет как прадед и года два — пра-прадед. Все они для меня внуки, как бы юны и молоды ни были. Драко смотрел на Дункана, пораженно. — Вы потрясающе выглядите, — непроизвольно вырвалось у него. — Спасибо, внучок, — искренне улыбаясь, сказал мужчина. — Секрет прост — любовь. Пара капель эспрессо украсили стол из-за дрогнувшей руки Драко. Он во все глаза вглядывался в морщинистое лицо мужчины: его глаза были живыми и словно лучились какой-то внутренней магией. — Любовь? — охрипшим голосом переспросил он. Мужчина охотно закивал головой: — Она самая. Только любовь дает нам силу и жажду жизни. Только ради любви мы сворачиваем горы. Только из-за неё мы готовы меняться. Причина всему — любовь! Он говорил так вдохновенно, что Драко не мог оторвать взгляд. — Я встретил свою любовь, когда мне было двадцать пять. И с тех пор не отпускал. Ни на миг. Как бы мы ни ссорились, что бы ни происходило — я всегда выбирал остаться с ней рядом. В сердце снова кольнуло. А я ушел. И дал ей уйти. — Любовь — это выбор, внучок. Запомни. Выбор и действия. Драко завороженно кивнул и сделал глоток терпкого кофе. Голова закружилась. Спину обдал холод. Гулкий шум ворвался в затуманенное сознание. С трудом открыв глаза, он увидел… ту самую улицу, где они разговаривали с Гермионой, после чего она ушла. Он сидел на брусчатке, привалившись спиной к холодному камню стены. Язык помнил горечь кофе.