Veritas

<Tab>Стелла сделала глубокий вдох, прежде чем открыть дверь в квартиру. <Tab>– Я дома, – сказала она, бросив ключи на тумбочку в прихожей и сняв пальто. <Tab>Мэйсон никак не отозвался, и девушка подумала было, что он вновь решил игнорировать ее, пока она первой не сделает шаг к примирению. Но, к своему удивлению, пройдя вглубь квартиры, Стелла застала его в прекрасном настроении на кухне, готовящим что-то под музыку, звучащую из колонки. <Tab>– О, ну наконец-то! Я уж начал было переживать, – сказал он, как ни в чем не бывало, быстро поцеловав жену и вернувшись к сковороде. <Tab>– Заработалась. Не заметила, как время пролетело… Ты готовишь ужин? <Tab>– Как видишь. Твоя любимая курица по-милански, – ответил Мэйсон, в его голосе слышалась гордость. <Tab>– И… в честь чего это все? – недоуменно спросила Стелла, заметив на тумбочке в вазе еще и букет роз. <Tab>– Мне что, уже нельзя порадовать любимую жену? Могла бы просто поблагодарить, а не искать подвох, – Мэйсон сказал это с раздражением, начав, не глядя на нее, отбивать куриное филе молотком, и Стелле от этого стало как-то не по себе. <Tab>– Извини, я… просто удивилась, – сказала девушка, почувствовав укол вины. – Это приятный сюрприз. Спасибо, – она улыбнулась, но улыбка вышла неловкой. <Tab>Девушка пристроилась у кухонного острова рядом с мужем, помогая ему с готовкой, но, несмотря на всю кажущуюся идиллию, все равно чувствовала некоторое напряжение. Она понимала, что этот ужин, цветы, музыка, вино – такой своеобразный способ Мэйсона извиниться за все, что он наговорил ей утром. Он всегда ненавидел признавать свою неправоту в чем бы то ни было. И поэтому после ссор чаще всего просто игнорировал Стеллу, одновременно делая вид, что конфликта и вовсе не было. И именно она обычно делала первый шаг к примирению, не выдерживая холодность и отстраненность супруга. Вероятно, как раз поэтому вся нынешняя ситуация ее несколько удивила – она просто не привыкла к активным действиям со стороны Мэйсона в таких обстоятельствах. Но, пожалуй, сейчас это даже начинало ее радовать. <Tab>– Как… прошел твой день? – аккуратно спросила она. <Tab>– Неплохо. Гибсон остался доволен черновиком моей статьи о росте арендной платы в городе, – ответил Мэйсон, буднично выкладывая курицу на шкварчащую сковороду. <Tab>Стелла молча кивнула, нарезая овощи на салат. <Tab>– Теперь думаю, за что взяться дальше, – добавил мужчина после паузы. – Может, что-то вместе сделаем? Как раньше, какое-нибудь большое расследование. Что скажешь? У нас ведь хорошо получалось. <Tab>Она подняла на него взгляд. Он был прав, получалось у них действительно замечательно. Одна из таких их совместных статей, написанная на заре их знакомства, даже принесла Мэйсону Пулитцеровскую премию. Стелла в то время только-только устроилась на работу в Трибьюн и, несмотря на амбиции и уже имевшийся опыт в журналистике, чувствовала себя неуверенно, работая в таком серьезном издании. Мэйсону тогда поручили взять ее под крыло, и под его руководством она собирала материал для его статей, беседовала с источниками, рылась в архивах, писала наброски и черновики, а он уже доводил все до ума. В то время Стелла была еще стажером, и ее имя даже не упоминалось в числе авторов, но она совершенно искренне радовалась, когда Мэйсона номинировали на премию. После этого он позвал ее на ужин и сказал, что во многом ей обязан. С этого и начался их роман. <Tab>– Можно, – ответила Стелла, отметая воспоминания. – Я как раз начала собирать материал по одной теме… Твоя помощь была бы кстати. <Tab>– Вот и отлично, – Мэйсон улыбнулся, выкладывая готовую курицу на тарелки. – И что за тема? <Tab>– Мне написала одна женщина… Ее соседка пропала, но перед этим она упоминала, что ей предлагали принять участие в программе тестирования каких-то препаратов. Там все очень мутно, я пока не так много накопала… <Tab>– Хмм… Звучит как что-то рискованное. Ты уверена, что хочешь в это лезть? – спросил мужчина, ставя тарелки на стол. <Tab>– Ну, пока я никуда не лезу, – спокойно ответила Стелла, помогая ему. – Только собираю информацию. <Tab>– Просто я переживаю, – мягко добавил Мэйсон, разливая вино по бокалам. – После всего, о чем мы сегодня утром говорили… тебе сейчас не нужны лишние стрессы. <Tab>Он сказал это заботливо. Даже нежно. Но Стелле от его слов все же стало не по себе. Она надеялась, что он оставит эту тему, хотя бы на время. Но теперь понимала – он все уже решил за нее. <Tab>– Я думала, мы… отложили этот разговор, – девушка сделала большой глоток вина, не в силах взглянуть на мужа. <Tab>– Ну да… Но это же не отменяет того, что я за тебя волнуюсь, – сказал он, разрезая курицу. <Tab>На этих словах Стелла улыбнулась. Но не из-за того, что ее тронули слова Мэйсона, а потому, что они несколько расходились с его действиями. Ей захотелось упрекнуть его в том, что сегодня за весь день он даже ни разу не позвонил ей, не поинтересовался, где она, все ли в порядке. Лишь вечером прислал одно сухое sms. В ее понимании такое поведение не очень вязалось с беспокойством. Она уже почти решилась высказать ему этот упрек, но мужчина вновь заговорил, лишая ее этой возможности. <Tab>– Мне в принципе не особо нравится, когда ты целыми днями мотаешься по всяким лабораториям с их радиоактивными изотопами и прочей опасной фигней, и не важно, беременна ты или еще нет, – добавил он. <Tab>– Я не делаю ничего опасного или вредного, – вздохнула Стелла, решив не усугублять ситуацию своими недовольствами, и тоже приступив к еде, хотя аппетит вдруг куда-то совершенно исчез. <Tab>– Вот и славно, пусть так будет и дальше. И знаешь, иногда полезно подумать не только о работе. – он сделал паузу, короткую, но выверенную. – О нас, о нашем будущем. <Tab>Стелла опустила взгляд в тарелку. Чем чаще Мэйсон поднимал тему того, как он хочет, чтобы жена остепенилась и вместо карьеры сфокусировалась на рождении ребенка, тем больше она и думала о будущем. Ее удивляло то, как резко ее муж захотел детей, ведь раньше он не горел особым желанием. <Tab>Ее подруги как-то допустили мысль, что причиной таких перемен могли быть успехи Стеллы в работе. Но тогда она отмахнулась от этих слов, посчитав их бредом, и благополучно забыла о том разговоре. <Tab>Спустя пару минут молчания Стелла все же решилась задать вопрос, который ее мучил: <Tab>– Знаешь… Я только что поняла, что ты ни разу не говорил, почему так хочешь, чтобы у нас появился ребенок? <Tab>– А это нужно объяснять?! – Мэйсон совершенно искренне удивился. <Tab>– Ну да. Это событие изменит наши жизни на 180 градусов. Хотелось бы знать, ради чего… <Tab>– Ради нас! – он воодушевленно перебил ее. – Потому что я люблю тебя. И хочу, чтобы наш брак стал крепче. Посуди сама, мы уже пять лет вместе, у нас все замечательно, и ребенок – это вполне логично, следующая ступень. И вообще, ты меня поражаешь – нормальная женщина обрадовалась бы тому, что ее мужчина готов на такой шаг. А ты… мыслишь как-то слишком эгоистично… <Tab>Стелла была не согласна с ним – их брак уже давно трещал по швам, просто он этого почему-то не замечал. Но его слова заставили ее задуматься: вдруг ребенок действительно их сплотит? Правда, точного ответа на этот вопрос у нее не было. <Tab>– Наверное, ты прав… – сказала она, потерев виски, признавая это лишь потому, что хотела закрыть разговор. – Просто сейчас как будто не время. <Tab>– Ну, у нас будет еще девять месяцев, чтобы подготовиться, – Мэйсон мягко улыбнулся, понимая, что еще чуть-чуть, и его жена согласится. – И если ты переживаешь о финансах, не стоит. Я смогу позаботиться о тебе и малыше. И даже не буду против, если ты вовсе уйдешь с работы. Сможешь все время посвятить нашей семье. <Tab>Стелла на это выдавила улыбку и кивнула. Говорить о том, что карьера для нее сейчас все же в большем приоритете, нежели ребенок, было бессмысленно. Они уже вели подобные разговоры, и она знала, что стоит ей заикнуться о своих амбициях, Мэйсон вновь начнет обвинять ее в эгоизме, в том, что она разрушает их брак, параллельно весьма нелестно высказываясь о ее статьях. А она уже чертовски устала от ссор. <Tab>Мэйсон же воспринял ее молчание как знак согласия и до конца ужина в красках расписывал, какая идеальная у них станет жизнь, как только появится малыш. Стелла же слушала его и с каждым словом все четче понимала, что ребенка она не хочет. Уж точно не сейчас…

***

<Tab>Стелла лежала в постели совершенно опустошенная, глядя в потолок и слушая, как из ванной комнаты доносится плеск воды. Это Мэйсон принимал душ после секса, который был у них только что. Которого Стелла не особо-то и хотела, но понимала, что это правильный, логичный шаг – ведь он был сегодня прямо идеальным мужем. Подарил цветы, приготовил ее любимое блюдо на ужин, был мягок и заботлив… Стелла понимала, что отказ от близости нужно было бы как-то объяснить, но у нее не было весомых аргументов. Как и сил остановить происходящее. Проще было просто перетерпеть. <Tab>Когда Мэйсон между делом сказал, что защита им больше не нужна, Стелла даже ничего не ответила. Она слишком хорошо знала, во что выльется любое возражение – в разговор, в новый скандал, в очередные обвинения. Теперь же она ощущала, как к горлу подступает ком. Это было давящее чувство, будто она предала саму себя ради того, чтобы угодить человеку, остававшемуся глухим к ее желаниям и потребностям. <Tab>Девушка изо всех сил старалась не расплакаться, заглушая жалость к себе мыслями о том, что же ей делать дальше. Идея еще не успела до конца сформироваться в ее мозгу, а она уже встала с кровати и, накинув халат, решительно прошла в прихожую. Пока Мэйсон принимал душ, у нее было несколько минут… <Tab>Стелла сняла свою сумочку с крючка, достала косметичку. В ней она нашла блистер с одной-единственной таблеткой, горько усмехнувшись названию препарата – Plan B. Он лежал там уже давно, просто «на всякий случай». Тогда это казалось чрезмерной предосторожностью. Сейчас – единственным выходом. <Tab>Вернув вещи на место, Стелла прошла на кухню, налила воды в стакан. Таблетка лежала на ладони, оставалось лишь ее проглотить, но девушка вдруг ощутила резкий укол совести. Будто она делает что-то чертовски неправильное. Будто предает мужа и всю их совместную жизнь, разговоры, его уверенность и желания, его планы. На мгновение вновь мелькнула мысль: а вдруг он прав? Может, и правда стоит позволить этому случиться?.. <Tab>Но следом пришло другое, куда более острое чувство – страх. Не перед ребенком вообще, а перед тем, с кем и в каких условиях он мог бы появиться. И особенно перед мыслью, что ее собственная жизнь – работа, амбиции, еще не реализованные мечты – может незаметно отойти на второй план, раствориться, так и не став чем-то настоящим. <Tab>Стелла без колебаний запила таблетку, ощущая, как внутри борются вина и облегчение. Это решение было тяжелым, некрасивым, возможно неправильным – но необходимым. Для нее. <Tab>Когда она вернулась в спальню, Мэйсон уже вышел из душа. Он сидел в постели с открытым ноутбуком на коленях. Не глядя на жену, он спросил, где она была, а она ответила, что ей хотелось пить… Стелла сама поразилась тому, как легко далась ей эта ложь, а затем закрылась в ванной комнате, не в силах смотреть мужу в глаза. Она боялась, что он догадается, но еще хотела лучше все обдумать. <Tab>Девушка стояла под горячим душем слишком долго, смывая с себя неприятные воспоминания и тревогу, пытаясь разобраться в себе, в своих чувствах. Что вообще с ней не так?! Почему она так эгоистична? И почему их отношения с Мэйсоном стали такими сложными? Есть ли ее вина в том, что она больше не хочет своего мужа?.. Да, он в последнее время бывает иногда с ней резок, сегодня утром наговорил много обидного, но, в конце концов, он ведь извинился. Пускай не словами, но поступками, а она… Неужели она его разлюбила? <Tab>Вода стекала по ее плечам, но напряжение не уходило. Стелла уперлась лбом в прохладную плитку и закрыла глаза. Она снова и снова прокручивала в голове последние дни и часы, пытаясь найти ответы. <Tab>И тогда воспоминание всплыло само, помимо ее воли. Не сам сегодняшний секс, а короткий, опасный миг во время него. Когда она вдруг поймала себя на том, что думает не о Мэйсоне. Не о его прикосновениях или голосе. А совсем о другом мужчине. <Tab>О чужом, глубоком тембре, длинных пальцах, внимательном взгляде пронзительных голубых глаз. О том, каково было бы ощущать его прикосновения на своем теле… <Tab>Харрисон Уэллс. <Tab>От осознания этого Стеллу буквально обдало холодом, несмотря на горячий душ. Она резко вдохнула, будто только что вынырнула из-под толщи воды. Это было неправильно. Невозможно. Она не имела права на такие фантазии – в ее понимании это уже могло приравниваться к измене, но она все еще не готова была признать, что что-то испытывает к Уэллсу. <Tab>Девушка попыталась отмахнуться от этих мыслей, списать все на усталость, на их странный разговор вечером, на напряжение последних дней. Но получалось плохо. Она выключила воду и вышла из душа. Осталась стоять в тишине ванной комнаты, обернувшись полотенцем и глядя в запотевшее зеркало, но не видя в нем своего лица. <Tab>Ее сейчас одолевало так много чувств, что казалось, еще чуть-чуть, и она взорвется. Или разрыдается. Стелла окончательно запуталась в своей жизни и у нее не было ответов на вопрос, что же делать дальше…