Veritas

<Tab>Стелла проснулась от звонка будильника, голова гудела как от похмелья, она совершенно не выспалась. Мэйсона в постели уже не было, и девушка сразу вспомнила детали своих вчерашних душевных терзаний. Она потерла виски, собираясь с мыслями, и неохотно встала. <Tab>Мэйсона она нашла на кухне – мужчина готовил блинчики и явно пребывал в замечательном настроении. <Tab>– О, моя соня наконец проснулась! – сказал он, поцеловав жену. – А я думал побаловать тебя завтраком в постель. <Tab>– Доброе утро! – Стелла здорово смутилась, ее вновь захлестнуло чувство вины перед Мэйсоном. – Ты и так меня в последнее время слишком балуешь… <Tab>– Видишь, как я стараюсь быть идеальным мужем? – усмехнулся он. <Tab>– У тебя это неплохо получается, – девушка улыбнулась, автоматически, почти по инерции, стараясь, чтобы голос звучал легко и непринужденно. <Tab>– Рад, что и ты наконец стала брать с меня пример, – Мэйсон удовлетворенно хмыкнул, переворачивая блинчик на сковороде. – Видишь, когда мы оба стараемся, все сразу становится проще и лучше. <Tab>Стелла ничего на это не ответила, хотя поймала себя на мысли, что не чувствует, будто для нее все стало проще и лучше. Скорее уж, наоборот… Но она отмахнулась от этой идеи, попытавшись сосредоточиться на глянцевой идеальности этого утра. <Tab>Их завтрак протекал очень уютно и душевно, совсем как когда они только-только съехались. Мэйсон рассказывал что-то о вчерашнем дне в редакции, Стелла слушала, поддакивала, иногда вставляла комментарии – и с удивлением замечала, что напряжение внутри понемногу отступает. Сегодня со стороны Мэйсона не было провокаций, упреков и пассивной агрессии, девушке не приходилось тщательно продумывать каждую фразу, прежде чем сказать что-то вслух, обходить все острые темы. Все было как раньше. <Tab>Эта гармония сохранилась и в редакции The Central City Tribune. После утренней летучки Мэйсон подошел к жене и напомнил об их вчерашнем разговоре и своем желании подключиться к ее расследованию. <Tab>– Расскажи подробнее о том материале, что ты начала? – попросил он, придвинув офисное кресло к ее рабочему столу. – Ты говорила, кто-то пропал? <Tab>– Да, одна женщина, Мария Альварес. Ее соседка рассказала, что от нее уже месяц нет никаких вестей, телефон отключен, арендную плату она не платила и в квартиру уже въехали другие люди... – начала Стелла. <Tab>– Альварес… она местная? – Мэйсон перебил ее, вальяжно раскинувшись в кресле. <Tab>– Из Гватемалы, вроде… Но я… <Tab>– Может, ее депортировали? <Tab>– Я тоже сперва так подумала, и даже отправила запрос в миграционную службу, – ответила Стелла, проглотив обиду от того, что муж не давал ей договорить. – Но Роуз, соседка, говорит, что Мария была в стране легально. И потом, она оставила все свои вещи. Еще важно то, она была больна – хронический гепатит. И прямо перед исчезновением она говорила, что какая-то компания предложила ей принять участие в тестировании препаратов. <Tab>Мэйсон чуть подался вперед, перестав раскачиваться в кресле. В его взгляде появилось то сосредоточенное выражение, которое Стелла хорошо знала – так он смотрел, если видел в материале потенциал. <Tab>– Значит, уязвимая категория, – произнес он задумчиво. – Мигрантка, хроническое заболевание, мутная «исследовательская программа»… И никаких официальных следов. <Tab>На секунду он замолчал, словно прокручивая в голове возможные версии. <Tab>– Ты проверяла клиники? Частные фонды? Некоммерческие организации, которые занимаются экспериментальными протоколами? Иногда такие программы маскируются под благотворительность. <Tab>– Весь день вчера этим занималась, но пока только по открытым базам, – ответила Стелла. – Ничего конкретного. Название компании Роуз не запомнила, сказала лишь, что Марии звонили несколько раз, настаивали, обещали «лечение», которое она иначе бы не получила. <Tab>– Классика, – хмыкнул Мэйсон. – Давили на страх и безысходность. <Tab>Он снова откинулся на спинку кресла и посмотрел на жену уже внимательнее, оценивающе. <Tab>– Слушай, если ты всерьез собираешься копать в эту сторону, будь аккуратна. Такие истории редко заканчиваются просто. Если за этим стоят деньги или влиятельные люди, они могут пойти на все, чтобы скрыть это… Лучше по возможности не светить свое имя и держать все черновики, догадки и контакты не на рабочем компьютере, – он понизил голос. – Сохраняй все на флэшку. И лучше не носи ее при себе, прячь где-нибудь. Под столом, в горшке с цветком… <Tab>– Мне кажется, ты параноишь, – Стелла хихикнула. <Tab>– Вовсе нет, – ласково возразил Мэйсон. – Я просто стараюсь тебя защитить, милая. Может, тебе вовсе не стоит играть в серьезного журналиста? Давай лучше я сам этим займусь. <Tab>Стелла взглянула на мужа, улыбка медленно сошла с ее лица. На мгновение она задумалась, подбирая слова, а затем ответила тихо, не поднимая глаз: <Tab>– Я не играю. Это моя работа. <Tab>Она встала со стула, закрыла ноутбук и начала аккуратно убирать его в сумку, избегая дальнейших препирательств. <Tab>– Опять ты придираешься к словам, – тут же отозвался Мэйсон с легким раздражением. – Я же не это имел в виду. Ты всегда все воспринимаешь слишком остро. <Tab>Он вздохнул, закатывая глаза, будто общался с несмышленым ребенком. <Tab>– И сейчас ты, разумеется, обидишься. Как всегда, раздуешь из мухи слона. Знаешь, если просто не хочешь работать в соавторстве, так бы и сказала! – его раздражение грозило перерасти в полноценную ссору, а Стелле этого совершенно не хотелось. <Tab>– Я этого не говорила. И я… не обижаюсь, правда, – она буквально выдавила эти слова из себя вместе с улыбкой, не желая усугублять ситуацию. – Я уже опаздываю на встречу с Роуз. <Tab>– М, отлично, – Мэйсон, видимо, ожидал другого развития событий, но остался доволен ответом жены. – Можем поехать вместе… <Tab>– Нет! Думаю, ей будет спокойнее, если я буду одна. Увидимся позже. <Tab>Стелла надела пальто, закинула сумку на плечо и даже поцеловала мужа на прощание, спешно покинув редакцию. Она вновь соврала ему. Разумеется, она обиделась! Это был уже далеко не первый раз, когда он легко и непринужденно обесценивал ее труд. И да, он был прав – она больше не хотела работать с ним над этим материалом, да и над любым другим тоже. И до встречи с Роуз у нее оставалось еще довольно много времени. <Tab>Стелла правда пыталась вести себя хорошо, правильно, так, как того хотел от нее Мэйсон. Стараться ради их брака. Но почему же это получалось у нее так плохо? И почему каждая попытка ощущалась как предательство себя?

***

<Tab>Роуз жила на окраине города – не в гетто, но в этом районе все равно не хотелось задерживаться без причины. Старый многоквартирный дом, потрепанный временем, с облупившейся краской на перилах, граффити на стенах и лифтом, который, судя по звукам, давно работал на честном слове. <Tab>Стелла припарковалась у обочины и на мгновение задержалась в машине, собираясь с мыслями, стараясь настроиться на материал и выбросить из головы разговор с Мэйсоном и личные переживания. Ей повезло, что Роуз согласилась встретиться с ней раньше намеченного времени. <Tab>Женщина открыла дверь почти сразу. На вид ей было лет пятьдесят, худощавая, с усталым, но внимательным взглядом. Домашний свитер, собранные в небрежный пучок волосы с проседью, на лице – следы недосыпа и постоянного стресса. <Tab>– Мисс Бридж? – уточнила она, хотя это было очевидно. <Tab>– Можно просто Стелла, – девушка приветливо улыбнулась. – Спасибо, что согласились встретиться. <Tab>Роуз отступила в сторону, пропуская ее внутрь. <Tab>– Вам спасибо, что вообще откликнулись, – сказала она. – В полиции меня даже слушать не захотели… <Tab>Квартира была крошечной, но опрятной и уютной. Ничего лишнего – диван, стол, пара стульев, стопка неоплаченных счетов на тумбочке, старенький телевизор, несколько рамок с фотографиями на стенах. <Tab>Роуз предложила Стелле присесть на диван, и сама опустилась рядом, нервно сцепив пальцы, будто решая, с чего начать. <Tab>– Мария… – произнесла она наконец. – Она была моей соседкой почти четыре года. Даже можно сказать подругой. И она не из тех, кто может пропасть без предупреждения. <Tab>Спросив разрешение, Стелла включила диктофон. <Tab>– Расскажите мне о ней, – мягко попросила она. <Tab>Роуз кивнула. Собравшись с духом, она поведала Стелле все, что знала. Журналистка провела в ее квартире больше часа, записывая самые важные детали в блокнот. За это время она узнала, что Мария Альварес приехала в страну легально, работала на износ, жила тихо и незаметно. Почти все заработанные деньги она отправляла своим сестре и сыну в Гватемалу. Хронический гепатит быстро прогрессировал, страховки не было, официальное лечение оказалось ей не по карману, а благотворительные программы либо отказывали, либо ставили в бесконечные очереди. Незадолго до исчезновения Мария с воодушевлением рассказала Роуз о некой компании, предложившей ей участие в «медицинском тестировании» – с обещанием терапии, обследований и возможной трансплантации печени в будущем. Бумаг было много, формулировки – расплывчатые, Мария не все понимала из-за обилия медицинских терминов, но выбора у нее, по сути, не было. <Tab>А потом она просто исчезла. Роуз начала волноваться, когда поняла, что не видела ее уже несколько дней. На телефоне Марии срабатывала голосовая почта. Через неделю домовладелец пришел за арендной платой и между делом поинтересовался, не знает ли Роуз, куда подевалась ее соседка. Уже на следующий день он вскрыл дверь, но разрешил ей собрать вещи – на случай, если Мария все-таки вернется. При этом в квартире все было так, будто она только что вышла на несколько минут. На сушилке висело давно уже высохшее белье. В мойке на кухне стояла пара тарелок, в аптечке в ванной – все ее необходимые лекарства. И Роуз точно знала, что Мария не покинула бы дом без маленького фотоальбома с семейными снимками. Это были мелочи. Но именно из таких мелочей и состояла вся ее жизнь. В этот же вечер в квартире уже жили другие люди. <Tab>Когда Стелла выключила диктофон, в комнате повисла тишина. Роуз не сразу заговорила снова, она смотрела куда-то в сторону, погруженная в мысли, а журналистка не решалась прервать молчание первой. <Tab>– Знаете… – наконец сказала Роуз, – Мария часто напоминала мне меня саму, когда я была моложе. Она тоже все время выбирала то, что было правильно, разумно. <Tab>Стелла чуть нахмурилась, ожидая разъяснений. <Tab>– Она всегда терпела, почти не жаловалась. Работала больше, чем могла – ради семьи. Соглашалась на рабские условия, лишь бы быть при деле. И, видимо, слепо доверилась не тем людям... – Роуз горько усмехнулась. <Tab>Она рассказала о своем муже – уважаемом человеке, спокойном, уверенном, знающем, как надо. О том, как сначала он убеждал, потом настаивал, а затем уже все решал за нее, убеждая, что делает это из любви. О ребенке, на которого она согласилась, только потому что «так будет правильно». О том, как, поддавшись уговорам, ушла с работы, потеряв хорошую должность, а через несколько лет – и возможность когда-нибудь вновь вернуться в дело. <Tab>– Он никогда не бил меня, пока я не стала зависеть от него во всем, – добавила Роуз, словно оправдываясь. – А я слишком поздно спохватилась… Но мне повезло, что я все же смогла вырваться, сбежать из этого капкана "идеальной" семейной жизни. Пока не исчезла, как Мария… – женщина тяжело вздохнула, а потом быстро заговорила. – Простите, это не имеет отношения к делу. Просто с вами так комфортно общаться. Захотелось излить душу… <Tab>Стелла вежливо улыбнулась, но почему-то почувствовала, что ее начало потряхивать. Она вынуждена была соврать про еще одну встречу, но на самом деле девушка не хотела дольше задерживаться – стены этой крошечной квартиры как будто начали давить на нее. Роуз отдала ей папку с бумагами, найденными среди вещей Марии, а Стелла пообещала приложить все усилия, чтобы докопаться до правды в этой истории. <Tab>Когда Стелла спускалась в лифте, она с удивлением поняла, что по щекам текут слезы, а грудь как будто сковал стальной обруч, не давая ей вдохнуть полной грудью. А оказавшись в салоне своей машины, девушка совершенно внезапно разрыдалась, размазывая тушь по щекам, не понимая, что так сильно выбило ее из колеи – исчезновение Марии или же рассказ Роуз о ее муже… <Tab>Спустя время, Стелла смогла немного успокоиться. В памяти почему-то вновь и вновь настойчиво всплывали детали вчерашнего вечера. А вместе с воспоминаниями становился все более явным призрачный страх, что она может повторить судьбу Роуз, если сейчас не возьмет все в свои руки. <Tab>Дрожащими пальцами девушка достала из сумки телефон. На заставке была их с Мэйсоном фотография, сделанная в их прошлую годовщину свадьбы. Лишь сейчас Стелла обратила внимание на то, каким счастливым выглядел на ней ее муж и как фальшиво улыбалась она сама… <Tab>Проглотив комок в горле, девушка наша среди контактов нужный, открыла поле ввода сообщения и быстро напечатала: <Tab>"Доктор Картер, здравствуйте! Это Стелла Бридж. Простите за внезапность, но мне очень нужно проконсультироваться с вами по вопросу контрацепции. Есть ли возможность попасть к вам сегодня или завтра? Буду очень признательна!" <Tab>Она отправила сообщение, не перечитывая, чтобы не успеть передумать. Вновь ее окутало мерзкое чувство, что она предает Мэйсона, но к нему примешалось и другое, только-только зародившееся – гордость, что она наконец-то выбрала себя.