Желание

— Слушай, а про Раскольникова шутить здесь уместно? —спросила подруга, стоя рядом на кладбище у свежей могилы ее бабушки. Диана, присев на корточки, поправляла букет искусственных пионов. Рядом с гранитной плитой она уже разложила конфеты — «Мишки в лесу», «Белочка», «Коровка» и другие, обязательные атрибуты бабушкиного чаепития. — К ней следом хочешь, Ась? — угрожающе искосила она взглядом. Ася щелкнула челюстью, замолчав. Диане, как и многим, не познавшим горя утраты, казалось, что старшие, а тем более младшие, будут с ней всегда. Смерти словно не существовало. Но смерть от топора пьяного лесника-быдла доказало обратное. Сама девушка сначала не верила. Не видела смерти, не видела подготовки к похоронам, не видела тела. Казалось, что где-то там в деревне бабушка просто встала пораньше и ушла копаться в огороде, как делала всегда. В окружении плачущих родственников она не проронила ни слезинки - до того момента, когда ее мягко подтолкнули к гробу. «Попрощайся. Вслух или про себя». И тогда подойдя к открытому гробу она увидела лицо. Исхудавшее, обезвоженное, неестественно сморщенное трупной усмешкой, припудренное и подкрашенное напоследок. И вода хлынула из глаз сама, против ее воли. Сгорая от стыда за эти предательские слезы, она пробормотала что-то и рванула прочь, затерявшись в толпе незнакомых дальних родственников. Попытка вытереть лицо рукавом лишь сильнее вызывало раздражение в глазах… — Ты как, норм? — Ее похлопали по плечу, и Дианаморгнула, переводя взгляд с фотографии бабушки, впаянной в гранит, на подругу. Вытерла каплю с щеки и демонстративно зевнула. — Абсолютно, — сопливо шмыгнула она, выдавая себя с головой. — Ладно, пойдем. Нам надо еще в магазин успеть забежать. — Подожди, ты же хотела показать мне тайный уголок, забыла? — Ася вертела в пальцах капсулу из хорошего сплава, от нетерпения постукивая ногой. Диана проморгалась, будто озаряясь воспоминанием об обещанном. — М-м, вот, думаю, тут в углу забора можешь закопать. — Она кивнула в сторону самого отдаленного от кованой калитки местечка.   Ася, не мешкая, прошуршала по кленовым листьям, сдвинула в сторону ковер искусственной травы и принялась копать садовой лопаткой. Звук рыхлой, податливой земли показался девушке, мягко говоря, удручающим. Она отошла к выходу на тротуар у шоссе, доставая телефон, проверяя сообщения. Ничего нового. Только в переписке с мамой висел список продуктов на ужин. Диана с нежностью закатила глаза. Единственной мотивацией помогать с готовкой было то, что они с подругой могли за счет мамы закупить ингредиентов для моти. Правда, после ее согласия на нее же сразу повесили еще вынос мусора, передачу вещей тете Лене и миссию забрать сестру из детского сада. Пролистав чаты вниз, она зашла в группу друзей и коротко написала о вечернем рейде на сервере. Во время печати руки вдруг дернулись в приступе знакомой боли в груди, которую она списывала на стресс от сессии и растущих долгов. Руки ныли хронически и только когда она обращала на это внимание: что-то из разряда «а вы знали, что вы всегда видите собственный нос» или «вы дышите, моргаете и глотаете осознанно теперь». В остальное время, она так думает, ее ничего не тревожит. — Идем? — Ася, показушно отряхивая грязь с рук, вышла из-за темноты деревьев под свет фонарного столба. —Помнишь главное правило? — угрожающе-вопросительно она ткнула указательным пальцем Диане в нос. Та дернулась, поморщилась, но быстро пришла в себя. —Да помню, помню. «Не вскрывать капсулу времени, пока мы не станем старыми, старыми и зажиточными проститутками». Ася ухмыльнулась и, потянув за рукав, потащила ее прочь — явно желая поскорее опустошить полки магазина сладостей.  

***

  — Мы дома! — еще поднимаясь по лестнице, девушки на ходу снимали шапки и расстегивали куртки. С кухни послышались шаги. В дверном проеме показалась мать. Младшая сестренка, завидев ее, с визгом бросилась в объятия, забыв снять обувь и оставив за собой цепочку засохших комков грязи, четко повторявших рельеф подошвы. — Эй-эй, Вась, а ну назад! Кто это подметать потом будет? — Малышка, отпустив маму, проигнорировала вопрос и, достав из кармана плюшевую игрушку, принялась тыкать ею в лицо. — Смотри, это Лавуву! Мне ее сегодня подарили! Видишь, какая она зеленая? А глаза! В глазах у нее радужные звезды!   — Очень красиво, — вздохнула мать, на секунду окидывай девочек оценивающим взглядом, снимая с ребенка куртку и уже предчувствуя, как будет распутывать не распутываемый узел шапки под подбородком. — Очередное пополнение коллекции страшил? Сначала Вагги Аги, потом Сиси Киси, теперь вот это. — Ну нравится ребенку. Как я могу отказать этим глазкам, мам? — старший брат, попивавший на кухне чай, нагло заглянул в принесенные пакеты. Диана молча сунула ему пакеты в руки. Он быстро оценил содержимое и лицо его вытянулось. — Ты ничего вкусненького не купила, что ли? — Нет. Вкусненькое будет готово позже. Раз уж не занят торасфасуй продукты по холодильнику. — И успешно переложив обязанности, она понесла рюкзак и прочие личные вещи к себе в комнату. — А руки помыть? — донесся из ванной голос матери.  — Да! И руки надо мыть! Всем! — тут же, как эхо, проговорила сестра, стоя на табуретке под присмотром матери и неумело, зато самостоятельно намыливая ладошки. В этой семье правило «делай, как я говорю, а не как я делаю» не работало. Показывая пример, девушки тоже отправились мыть руки. В тесной ванной места на всех не хватило, поэтому подружки забрались в саму ванну. Сначала обрызгались водой по неловкости, а потом, уже намеренно, обрызгали мать с сестрой, чтобы жизнь медом не казалась.  

***

  Основной ужин был съеден, а лучшие подружки пребывали в разгаре кулинарной битвы: все в муке и тесте с горской начинки. Ася уже замахивалась, чтобы завершить образ подруги, швырнув в нее яйцо, как в дверь позвонили, заставив тех замереть. Самая младшая, словно по сигналу, сорвалась с места с криком «Папа пришел!» и помчалась открывать. Ей преградила путь Диана, молча посмотревшая в глазок. Убедившись, что на пороге родственники, а не кто иной, она с щелчком повернула два раза замок и впустила гостей. Первыми вошли тетя с дядей, за ними двоюродные сестра и брат, не отрывавшийся от телефона. Естественно, все прокомментировали внешний вид юных поваров и тут же получили ответный удар в виде липких, мучных объятий. Под смех, возгласы и сдержанное ворчание все присутствующие в считанные секунды приобрели тот или иной оттенок кухонного творческого беспорядка, попутно всех пригласили за стол.  

***

  В каком факте Диана о своей семье была уверенна на все сто процентов так это то что весь этот дружный коллектив моментально разваливался, стоило заиграть в «Монополию». Они даже задавались вопросом, зачем выпускать версию игры с мошенничеством, если в классической все и так прекрасно жульничали. Но до «Монополии» дело даже не дошло, нервы начали сдавать раньше, с первой же партии в «Дурака». Девушка, конечно, подозревала, но не ожидала оказаться под перекрестным огнем братьев. А мать с тетей, сидевшие по бокам от нее, оказались настоящими энергетическими вампирами в карточном деле. Если мать подкидывала самые мерзкие карты, вынуждая отбиваться мелкими козырями, то тетя тут же добивала, заставляя тратить последние козыри. Иногда казалось, а иногда и не казалось, что между ними двумя существует какая-то миндальная, телепатическая связь. Легче стало в «Имаджинариуме», где требовалась не что-то на умном, а воображение и умение считывать мысли и эмоции окружающих. Здесь уже взрослые отставали от подростков.  Компромисс нашли в «Уно» где несмотря на версию колоды с кучей дополнительных правил, всех прорвало опять же с классики, где набор карт не задерживалась на руках надолго. Неожиданно по кругу как последнюю проститутку пустили одну колоду с наилучшими бонусами, и все сражались за нее. Все смеялись, когда у каждого неожиданно оказывались семерки и нули, а мать, как изначальная владелица этого сокровища, лишь обреченно-весело наблюдала за безумием и в конце концов тоже швырнула в центр стола свою семерку, обмениваясь колодами с тетей. Тем временем младшая сестра, обычно брезгующая любой едой, кроме картошки фри и йогуртов, украдкой заинтересовалась вазой со свежеприготовленными моти. Пусть внешне они и выглядели неказисто, но ингредиенты:клейкий рис, клубника, творожный сыр и какой-то маскарпоне. Они казались ей чем-то невероятно вкусным. Оглядевшись и убедившись, что все поглощены игрой, она протащила мимо стола табуретку и вскарабкалась на нее. Диана, заключившая негласный союз с Асей против старшего брата, краем глаза заметила маневр сестры. Та, невинно хлопая ресницами и раздав всем по мармеладке «чтобы просто поделиться», утащила табуретку куда-то из зала. Подозрительно. Все игрушки Васи были в зоне еедосягаемости — табуретка обычно нужна была, чтобы куда-то залезть. Особенно когда вся семья в сборе и отвлечены. «Васька что-то затеяла», — мелькнула мысль. Но игра… игра была на волоске. «Ладно, ничего не случится за пару минут», — успокоила она себя.  

***

  — Вася, что ты наделала! Ладно это… но как ты в себя столько моти впихнула?! Тебе плохо не будет? Застуканная с полными щеками и рукой, тянущейся за очередным пирожком, сестренка застыла с выражением лица оленя в свете фар. Ваза лежала на боку, на скатерти валялись несколько раскрывшихся при падении моти, и сладкая начинка медленно растекалась по ткани. — Ну-с… — Ася почесала затылок, скрывая разочарование заодно с подругой. — Каждому достанется хоть по штучке. «Иногда так и хочется ее скинуть с балкона, — подумала девушка. — Но она с каждым годом тяжелеет. Или это я становлюсь слабее, сидя дома?»  

***

  — Так быстро потемнело на улице. Ужас. Ладно, всем пока.— Ася добродушно махнула всем рукой. — Увидимся на сервере. — уже тише добавила она, обращаясь к Диане. — Напиши, как доберешься. — Обняв на прощание, Диананаблюдала, как ярко-красная шапка Аси скрылась за поворотом лестничной клетки. Захлопнув дверь, она облегченно выдохнула, едва сдерживая желание сползти по стене на пол. Не поймите неправильно, это был лучший вечер за последние полгода. Но социальная батарейка интроверта садилась со скоростью, прямо пропорциональной количеству людей на квадратный метр, умноженная на степень их родства в процентах интенсивности общения. В квартире царила полутьма. Основной свет был выключен, горели лишь кухонная подсветка, где взрослые тихо перешептывались, ночник в комнате сестры и настольная лампа в ее собственной. Пока вода в чайнике закипала, она стояла спиной к столу, ненароком подслушивая разговор за кружками кофе с припрятанными от детей конфетами. — ...Слышали в городе N мальчика сбила машина или как безумец зарезал прямо посреди дня бедную женщину? Уже страшно подумать отпускать Диану то одну гулять, вот так почитаешь посты так и кажется, что маньяки в ноябре за каждым углом поджидают. Так еще и на работу устроилась, вот с недавнего времени в полночь возвращается каждый раз, видите ли автобусы не ходят, а пешком одной по трассе быстрее будет. — Но ведь так реально быстрее, лишний час сна на полу не валяется… — Лишняя жизнь на полу не валяется! — мать с взглядом карих полной строгой правоты глаз заставил проглотить слова. Вмешался брат мамы.   — А тебе, Кира, не стоило подписываться на эти каналы, —вступил дядя. — Там один негатив, чтобы просмотры гнать. Времена и так нелегкие. Вот я, например, нашел канал с абсурдными новостями. — он отхлебнул кофе. — И там пишут, что в Китае родился светящийся ребенок. По всем телевизорам показали, понимаешь? Вот бред-то! В Индии похожая ситуация. Смешно, сначала рассфорсился обзор зарубежного блогера на фестиваль, буквально прикиньте, навоза, а теперь у них, видите ли, появились люди со сверхспособностями. На что только нейросети эти не способны. Диана замерла, переставая размешивать мед в кружке. Но, очнувшись, лишь бросила ложку в раковину. Нечего мешать им болтать после долгой разлуки.  — Спокойной ночи всем. — Да-да, спокойной. Только поздно не ложись, завтра на учебу. — Знаю, мам. — Забрав вазочку с остатками печенья и кружку с непонятным месивом из сока, меда, лимона и капли чая, она вышла на кухни. Братья и сестра уже сидели по комнатам в темноте, листая перед сном короткие видосики. У нее же впереди был финальный замес на сегодня. Надев наушники и пытаясь держать спину ровно, она сделала первый глоток и, закинув в рот печенье, принялась запускать нужные программы, сразу сгорбившись. Пока майнкрафт грузился, было время настроить микрофон и бросить взгляд на угол стола, где лежали незаконченные портреты. Торопиться не стоило, дедлайнов не было, но вся семья мысленно выстроилась в очередь, ожидая увидеть своего грифельного двойника на бумаге. То ли вдохновение не ловилось, то ли желания в целом не было. Короткий приступ боли заставил ее на секунду скорчиться. «Может, глицина попить?» — возникла мысль. — Всем здарова! — едва войдя в голосовой чат, она попала под шквал приветствий, первые секунды которого вообще не разобрала. — Если что, я не опоздала, я задержалась. В ответ кто-то сказал «да-да, конечно», другой насмешливо бросил «дорогу педагогу», а третий вдруг рявкнул: «Испанцы!» — У тебя там дурка, что ли? — сестра, перевернувшись на другой бок, приподнялась и взглянула на монитор с аватарками, в мгновении узнавая каждого. — О-о-о, тут всезапущено, я поняла. Ты только дверь закрой. — И, достав свои наушники, снова уткнулась в дораму. — Давайте потише, у меня, в отличие от вас, полный дом спящих. Пока грузился мир, она закинула еще одно печенье. Странно, но в чате вдруг притихли. Мир загрузился. Вроде ничего необычного, просто дом. Но стоило сделать шаг в сторону, как прозвучал знакомый щелчок нажимной плиты и шипение. Маленькая коробка-дом взлетела в воздух. Ее персонаж выжил только благодаря первому и, хотелось верить, не последнему тотему в руках. — Ах вы су-уки! Вы знали, что вы не просто проститутки, ацелый бордель!? «А, ты еще жива?» «У нее тотем был, щас момент». Диана, смеясь сквозь злость, даже не успела выбраться из воронки после взрыва, как сверху появилась маленькая точка, стремительно превращавшаяся в фигуру игрока. — Ты что дела… [Игрок KisyPssy слишком сильно ударился о землю] — …ешь? Рядом насмерть приземлился друг. В наушниках раздался истеричный хохот, а «покойник» разразился благородным матом. «Еба-ать, этот лох опять промахнулся!» Из-за близости к эпицентру Диана ненароком подобрала часть его дропа, включая единственную на всех булаву. —Что ж, спасибо за подарочек. Слушайте, а если меня затроллить не вышло, давайте тогда нашего электрика? Она скоро зайдет на серв. Пока цель пранка не вернулась, нужно было хотя бы частично восстановить ландшафт.  

***

  «Ну что, падаваны, готовы снести этому дракону яйца?» — Да, капитан! — хором рявкнули в ответ и открыв портал в Энд, команда дружных дебилов ринулась в бой. Смех, шутки, неслаженные действия. Мир сузился до экрана, залитого желто-черными пикселями Энда. Они были лучшей в худшем смысле этого слова командой, богами этой маленькой очередной сгенерированной вселенной. Удивительно, но это была самая долгая ванильная игра, обычно с модами они за пару часов устраивали полный абсурд и забывали о цели. Дракон пал с эпичным ревом и звуком попкорна, взмывая в небо. Смеясь, они воздвигали на столбах неприличные памятники своей победе, без этого никак. Они гибли чаще от рук друг друга, чем от когтей дракона. Успели подраться за яйцо, за право забрать выпавший с босса опыт. В итоге все остались ни с чем, а яйцо кто-то скинул в пустоту. И всеже, довольные, они прыгнули в фонтан, который телепортировал их на базу. За окном уже проступала бледная полоска рассвета, а они занимались бытовухой, обсуждая все подряд. Диана строила красивую базу, периодически материя добытчиков, подолгу не приносивших нужные ресурсы. Четвертый участник убежал на край карты в поисках чего-нибудь интересного, пятый стоял на АФК-ферме, параллельно залипая в мобильную игру. Ожидая ресурсы, она откинулась на спинку кресла — Вы же помните мангу «Моя Геройская Академия»? «Конечно, ты нам все уши прожужжала полгода назад, когда последний сезон вышел». — Так вот… Хуй нам в рот, щас, ха-ха. Я уже забыла, что хотела сказать. — Раскачиваясь на кресле, она бросила взгляд на ящик стола, где лежал редкий мерч по обсуждаемому аниме, а ведь когда-то она мечтала попасть туда. И рядом стояла пачка с обезболивающими. Боль нарастала, но стоит ли тратить на это или лучше перетерпеть она не определилась. — А, точно. Я подслушала, что в новостных каналах сейчас пишут про индийских и китайских детей со сверхспособностями… «Ты про этот недавний всплеск искусственного интеллекта?» — Ну да. Ситуация точь-в-точь как в манге. И у меня вопрос: какую причуду, сверхспособность вы бы хотели иметь? — Руки заболели сильнее, она хрустнула пальцами по привычке, но стало только хуже, и пришлось сдержать стон. «Ну, хз, вопрос слишком обширный. Вариантов куча. А нельзя все сразу?» «Жопа слипнется у тебя. Надо что-то одно, но небанальное. Вот я бы, например… м-м-м…» В наушниках на секунду воцарилась тишина, прерываемая лишь клацаньем клавиатуры. «О! Хотел бы управлять вероятностями». «Это как? Как Алая Ведьма?» «У нее разве такая способность?» «Ну, как бы да. Ведьма Хаоса. Ладно, а ты?» — голос переключился на нее. — Я бы… — она посмотрела на инвентарь на экране и задумалась. — Материализовывать что угодно из ничего. И строить. Как во сне. «То есть креатив». — То есть креатив. — Диана поправила уже засаленные длинные волосы, мысленно поставив себе напоминалку сходить в душ. — Ну, я думаю именно про механику песочницы. Взял на уроке, вскопал пол и сразу в столовой. Забыл ключи, проломил стену. А какие песчаные замки на пляже можно было бы строить. Я смотрела что один блок, вроде как, метр на метр. А про то, что в инвентаре можно носить ресурсов на целый дом, я вообще молчу.  Путешествуешь и никаких отелей и кафе не нужно. А вот если бы был креатив… — Руки снова дернуло болью, и она на секунду замолкла. Ее взгляд упал на кошку, которая с странной, озабоченной настойчивостью смотрела на нее, несмотря на поглаживания старшей сестры. Прекраснейшее создание на свете весь вечер держалось особняком, не перенося шума. — …То это было бы слишком нереально, чтобы быть правдой. «А будто бы песочница взаправду». — Ну, детская песочница за окном выглядит реальной. Так вот, если бы креатив… это была бы сказка. Взял, прописал команду и убил всех… «О как!». Воцарилась неловкая пауза. — Шутка. Летаешь, значит и бессмертен, если не считать войд. Бесконечные ресурсы. Как в детстве представляешь, что управляешь водой, — конечности напряглись от представления того как она управляет жидкостью — или что генерируешь из ничего файербол из руки. Вот так же взял и поставил блок. Ну, например, стекла. Такой: хоп! И…   В этот миг все остановилось.   Не компьютер. Она. Мир в наушниках стал резко слишком далеким, словно из-под толстого слоя ваты или воды. В груди не кольнуло — ее схлопнуло. Чьи-то невидимые тиски сдавили сердце. Воздух исчез. Она не дышала.   Перед ее глазами, прямо в ее комнате по центру понаправлению руки стоял блок стекла.   Самый настоящий, мать его, куб из стекла! Она была в шоке. Кошка зашипела и бросилась из комнаты.   Диана попыталась вздохнуть, встать с кресла и поймала самый сильный приступ в своей жизни. Потеряв равновесие, она потянула за собой компьютерный коврик, с грохотом роняя все со стола, создавая как можно больше шума.   Зрение поплыло. Все стало размытым. Ей было плохо, ей было плохо, ей было плохо, ей было плохо, ей было плохо, ей было плохо, ей было плохо, плохо, плохо, плохо, плохо, плохо, кто-нибудь помогите. Помогите!   Уже лежа на полу, скрюченная, она почувствовала, что кто-то откликнулся на ее немой крик. Кто-то перевернул ее на спину, тряс за плечи, что-то кричал. В ответ она лишь закашлялась чем-то теплым и влажным.   «Неужели бабушка чувствовала то же самое в свою последнюю минуту?» — промелькнула последняя, отрезанная мысль.   И сознание погрузилось во тьму. ... ... ... Было странно ... ... Очень странно ... Это не те ощущения, которые можно полностью передать словами.  Кажется, прошло много, очень много времени что прошли в мгновение. Она не знала где она, она не ощущала этого, она не видела, не слышала, не чувствовала, не знала где вверх, а где низ. Будто бы плыла вне самого пространства и времени. Или это был все просто сон, осознанный сон, где нет никаких понятий и все было сбито в один большой клубок всего и ничего одновременно. Здесь не было места мыслям и ей это нравилось. Но спустя неопределенный промежуток того, что раньше она называла временем это полное забвение начало медленно пропадать, в сопровождении боли и ощущения удушья, и она по забвению сразу начала скучать. Сознание медленно всплывало из теплой, непроглядной тьмы. Не из привычного ночного сна, а из чего-то глубокого, словно после долгого обморока или комы. Она не была в коме, но все бывает в первый раз. Ей снились странные, обрывочные сны, слишком реалистичные, чтобы быть просто игрой ума. Она ходила по незнакомым улицам, сидела в аудитории, полной чужих лиц, отчаянно бежала и что-то ломала. Всплывал образ пустой квартиры, и в ее руках лежало что-то странной прямоугольной формы с круглой бляхой-эмблемой. UA. Последний фрагмент был резким и пугающим: чьи-то шаги, леденящий укол страха в грудь, и все — черная пустота, в которую она провалилась, сжимая воротившуюся болью грудную клетку. Диана проснулась, вынырнув на поверхность реальности, не помня и не понимая этих обрывков. Воспоминания об этом тут же рассыпались, как песок сквозь пальцы. Утро было тягучим и разбитым. Почесывая слипшиеся от сна глаза, она поплелась на автопилоте в ванную, босые ступни шлепали по холодному полу. — Ма, представляешь какой мне сон преснил — длинный зевок — ся! мне приснилось как мне письмо из UA пришло. — с короткой усмешкой открыв дверь, покачиваясь и зевая Диана ступила на плитку ванной комнаты — Мне так письмо из Хогвартса пришло, когда у меня гиперфиксациябыла на Поттера лет так в двенадцать — и постепенно приходя в себя она посмотрела в свое отражение. И застыла. В отражении на нее смотрела незнакомая девушка. — Бл... Ой, здравствуйте! А вы... — Стоп, что? Она отпрыгнула от раковины, как ошпаренная, озираясь по сторонам. Ванная комната была чужой. Чистой, безликой, пахнущей дешевым освежителем воздуха. — Где я? Я не пила вчера. Вообще не пью! — С опаской она снова приблизилась к зеркалу, прикасаясь кончиками пальцев к холодному стеклу, а затем к своему лицу. К этому лицу. — Это... я? Мысль о пьяном дебоше и злой шутке друзей мелькнула первой. Может, ее накачали наркотиками, постригли и покрасили? Схватив непривычно короткие черные пряди, она дернула их что было сил. Боль была острой и реальной. — Мои косы... Черт возьми, я убью того, кто это сделал!— Осмотрев себя, она с ужасом обнаружила не только другую одежду: пижаму с каким-то незнакомым принтом,но и то, что ее собственное тело изменилось. Пропала привычная форма груди, исчезли знакомые изгибы. Паника, холодная и липкая, подступала к горлу. Она выскочила в коридор, надеясь увидеть кого-то, кого угодно. Но квартира была пуста. Тихая, вымершая. Коридоры казались смутно знакомыми, такими же, как в том странном сне. Она рванула к окну, дергая в стороны шторы. За стеклом расстилалась картина из типичного японского аниме в жанре повседневности: аккуратные домики, цветущая сакура в ноябре, иероглифы на вывесках магазинов. В ее родном городе такого не было. Никогда. — Что за хрень происходит?! — Диана снова вцепилась в собственные волосы, в очередной раз дергая их, пытаясь через боль доказать себе, что это не сон. Но боль была настоящей, а мир вокруг упрямо оставался на месте. Мысли неслись вихрем, сталкивались, порождая все более безумные теории. Она подбежала к большому зеркалу в коридоре и принялась изучать свое отражение с маниакальной дотошностью. Родинки не на своих местах или отсутствовали вовсе, только одна была под губой. Зубы... Она оттянула щеку, заглядывая в рот. Ее кривой, милый сердцу заборчик и свежая лунка от недавно удаленного зуба мудрости исчезли. Вместо них идеально ровный, здоровый ряд. Она нащупала десны. Никаких намеков на остальные «мудрецы», будто их и не существовало никогда. Лицо было бледным, с почти фарфоровой, лишенной пор кожей. Глаза... это было самое страшное. Пропал еелюбимый, сложный цвет, тот, что она сравнивала с трещинами во льду под полярным солнцем. Вместо него в зеркале на нее смотрели чужие, желто-янтарные глаза, с чуть раскосым, восточным разрезом. Взгляд скользнул к волосам. Черное каре, но у самых корней пробивался ее родной, золотой блонд. Значит, краска. Но тогда... тогда это зашло слишком далеко. Дрожащими, предварительно вымытыми, руками она попыталась снять цветные линзы, но в попытках заставить несуществующую линзу приклеиться к пальцу, Диана лишь больше причиняла себе боль, вызывая рефлекторные слезы. Ничего. Только покрасневшие от раздражения белки глаз. — Бляха муха! Что это за хуйня!? — прошептала она на грани истерики, отступая от зеркала. Внезапно ее осенило. Она вышла на кухню и прищурилась, глядя на настенные часы в другом конце комнаты. С расстояния в пять метров она четко видела все цифры, деления, даже то, как плавно движется секундная стрелка. Без своих очков. У нее, с ее минус тремя, такое было невозможно. В голове созрела новая, ужасающая теория: похищение. Корейская пластическая хирургия, треш-шоу, полная переделка под азиатский типаж.  Но нет... лунка после зуба мудрости заживает месяц. Неужели она провела в коме или под действием наркотиковкак минимум месяц? Или могла... Сдавленное, поверхностное дыхание немного успокоилось. Она проверила входную дверь, и она была не заперта. Это добавило страха. Заперев все замки, какие нашла, она начала обыскивать квартиру в поисках хоть какой-то зацепки, а лучше оружия. Телефона, компьютера ничего нигде не было. У плазмы телевизора она не нащупала кнопок по краям. Четкое ощущение слегка шершавой поверхности под пальцами продолжал пугать. После более тщательного поиска между подушками дивана она нашла пульт от телевизора. Футуристичный, непохожий на все, что она видела. Дрожащим пальцем она нажала на единственную красную кнопку. Телевизор ожил. И мир окончательно рухнул. На экране шли новости. Японские новости. И она понимала каждое слово. Незнакомые иероглифы на бегущей строке сами складывались в осмысленные фразы в ее голове. Это было так же неестественно и пугающе, как и новое отражение в зеркале. Но вторая проблема затмила первую. На экране, в окошке «прямого эфира», показывали не политику и не пожар. Там, среди клубов дыма и обломков, сражались странные люди в костюмах. Один, в облегающем синем трико, метал молнии из рук. Другой, огромный, каменного вида мужчина, сносил стену здания. Женщина-репортер, едва удерживаясь на ногах от ветра в кабине вертолета, кричала в микрофон что-то о «злодее» и «героях на месте». Это был не фильм. Не постановка. В углу экрана горела надпись «LIVE». Диана медленно, словно в замедленной съемке, опустилась на диван. Рука, коченея от ужаса, с такой силой вцепилась в пульт и декоративную подушку, что пальцы побелели. Пульт выскользнул и с глухим стуком упал под диван. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы. Боль в очередной раз доказывала реальность. Это не сон. И от этого только страшнее.  

***

 

Часы противно тикали уже сколько, минут пятнадцать? Двадцать? Она пустым взглядом смотрела на телевизор и срочные новости закончились, их сменила будничная программа, с ведущим что рассказывал погоду, всем известные факты и какие-то наставления. Если кому-то интересно, то на голове у ведущей рос одуванчик. Прошло время. На экране снова сменилась картинка. Теперь в студии, за современным стеклянным столом, сидели двое ведущих — улыбчивая женщина с идеальной укладкой и мужчина в строгом костюме. Фоном светилось изображение аллеи, усыпанной розовыми лепестками. «— ...и, как видите, сакура в этом году расцвела просто великолепно! — весело продолжала женщина, ее голос был таким же гладким и профессиональным, как ее макияж. — Для многих это не просто красивое зрелище, а настоящий символ. Символ новых начинаний, особенно для наших юных зрителей и их родителей. Да-да, речь о начале учебного года! Надеемся, все первокурсники и те, кто перешел в новые школы, уже готовы к приключениям!» Она повернулась к коллеге, игриво приподняв бровь. «— А у тебя, Кента-кун, есть какие-нибудь интересные новости, связанные с этим «новым началом»? Что-то, что может вдохновить или… сильно удивить наше утро?» Мужчина сделал вид, что задумчиво постукивает пальцем по подбородку. «— Хм, вдохновить и удивить… Знаешь, в сети последние пару дней активно обсуждают один очень любопытный слух. Говорят, будто бы наш Символ Мира, сам Всемогущий... — он сделал драматическую паузу, — ...в этом году присоединится к преподавательскому составу старшей школы Юэй!» Ведущая ахнула, прикрыв рот рукой в искреннем или наигранном удивлении. «— Не может быть! Всемогущий —учитель? Это же грандиозно! Но… это правда? Есть официальные подтверждения от самой Академии или от геройского комиссариата?» «— Пока что, увы, только слухи и горячие обсуждения в блогах, — развел руками мужчина, пожимая плечами с дежурной улыбкой. — Ни подтверждений, ни опровержений. Остается только гадать, станет ли величайший герой нашего времени нашим величайшим учителем! Но если это и вправду случится… — он свистнул, — вот это будет «новое начало» для геройского образования! Несомненно, что нынешним и будущим студентам очень повезло» «— Ох, ты прав! Что ж, будем следить за развитием событий! — ведущая плавно перевела взгляд с коллеги прямо в камеру, снова сияя безупречной улыбкой. — А теперь переходим к нашей следующей рубрике: «Эко-тренды этого лета». Наши корреспонденты выяснили, как самые модные герои…» Она уже не слышала про «эко-тренды». Ее мозг, все еще перегруженный видом летающих людей и иероглифами, которые она понимала, ухватился за обрывки услышанного и щелкнул, как замок. Если это все реальность и взаправду, а это вряд ли то эти азиаты-шарлатаны очень хорошо постарались над этим пранком. «Хорошо! Ладно! Пусть будет так, запись можно подделать и хочется проверить насколько далеко те зайдут в детали чтобы убедить ее стать частью этого шоу.» Диана резко встала. Ее взгляд метнулся от телевизора к пустому коридору квартиры. Внезапно, со стопроцентной, леденящей ясностью, она вспомнила. Не просто смутный образ из сна. Она вспомнила бумагу. Прямоугольный конверт. Круглую металлическую бляху-печать. Письмо. Оно лежало здесь. В этой пустой, чужой квартире. Где-то здесь. И на нем, как теперь понимала ее ошарашенное сознание, гордо красовалась аббревиатура UA. Было непривычно ориентироваться здесь, ощущение будто ворвалась в чужую квартиру и пугало то, что она не знает одна ли она здесь и как долго, так и будет дальше. Но чувство совести сослали на дальний план. Это не ее вина что она здесь! С решимостью и некоторой жесткостью хлопая при открытии дверями она изучала каждую комнату. Была пустая "родительская" и более обжитая, предположительно "моя" комната, тут, собственно говоря,она и пробудилась.  На стуле лежал заранее подготовленный школьный рюкзак,а на столе, отложенный в сторону покоилось вскрытое письмо с тем самым голографическим устройством. Взяв в руки, она покрутила шайбо-подобный предмет в поисках скрытой или просто в стиле технологичной и самой современной школы кнопки включения, ведь видеозапись не удаляется после первого проигрыша объявления, так ведь? Это было бы нерационально. Все-таки надавив куда надо, устройство издало странный звук и от греха подальше Диана отложила его в сторону пока тот резким светом не воспроизвел заранее записанную запись Изображение было не идеально четким, но достаточно ясным, чтобы разглядеть женщину в откровенном, обтягивающем геройском костюме. Полночь. Диана узнала ее мгновенно. Еще бы, столько мемов в свое время пересмотрела. — Кхм-кхм! Приветствую, абитуриент! — голос у героини был игривым и в то же время немного сонным, будто запись делали глубокой ночью. — Это автоматическое поздравление от лица Академии Юэй! Рады сообщить, что по результатам вступительных испытаний ты зачислена на геройский курс! Голограмма Миднайт лениво потянулась. — Давай посмотрим на твои результаты… Письменная часть… мм… средние. Ничего выдающегося, но и провала нет. А вот практический экзамен… — она прищурилась, будто вчитываясь в невидимый список. — Сраженные роботы: два. Негусто, солнышко. Очень негусто. Однако! — ее голос снова стал бодрым. — Основную массу очков ты набрала в категории «Спасение» и «Тактическое мышление в нестандартных ситуациях». Видимо, предпочитаешь не сражаться, а помогать. Похвально! Возможно, в тебе дремлет будущий специалист по операциям по спасению! Она сделала паузу для драматического эффекта и улыбнулась во всю ширь. — Так что от лица всего преподавательского состава, и особенно от меня, твоей будущей учительницы по истории современного искусства, поздравляю тебя, Доеби Суки, с поступлением! Добро пожаловать в ряды будущих героев! Голограмма помахала рукой и растворилась. картинка потухла, снова став просто безжизненным куском железа. В комнате повисла тишина, нарушаемая только гулким биением сердца Ди. Первую долю секунды ее мозг, отказываясь воспринимать все остальное, зацепился за самое абсурдное. Доеби. Суки Доеби.  Суки. Тихий, сдавленный смешок вырвался у нее из горла. Потом еще один. Через мгновение она уже хохотала, прислонившись к столу и сползая потихоньку на шерстяной ковер. Слезы на этот раз от истеричного, нервного смеха катились по ее щекам. — Доеби… — всхлипывала она, захлебываясь. — Суки Доеби ихи~х! Да я ж ее… о боже… какое имя! Кто ж тебя так возненавидел?!   Это была последняя капля абсурда, переполнившая чашу. Попасть в другую страну? Ладно. Оказаться в якобы теле японской школьницы? Примем. Но получить в придачу такое имя… это было уже слишком. Она к такому не была готова. Когда приступ смеха прошел, оставив после себя пустоту и легкую тошноту, она взяла в руки оставшиеся в конверте бумаги. Здесь уже все было по стандарту. Пропускная карта с ее новым ужасным именем, фотографией (на которой смотрела та самая типичная забитая с первого взгляда японская школьница Суки) и штрих-код. Инструкция с адресом Академии Юэй и маршрутом общественного транспорта от нескольких ключевых мест. Официальное уведомление о том, что за счет государства ей предоставляются: один комплект летней школьной формы (пиджак, юбка, рубашка, галстук, чулки, туфли), один комплект зимней формы (жилетка, колготки, более утепленный пиджак), и костюм героя, на дизайн которого нужно было заранее скинуть эскизы и пожелания в отдел поддержки, но в будущем можно поменять или модернизировать. Расписание на первый день таинственно указывал только классный час с подписью номера кабинета 1-А и его расположением. А с другой стороны, вчитываясь в иероглифы из которого состоит имя девочки на карточке она на автопилоте хоть и не так быстро, как на родном языке читает это имя еще раз. Почти дословный перевод и значение имени означает "Любовь" и "Суббота", "Любимая суббота"? Но все равно звучит как ужасная шутка. Пытаясь переварить произошедшее, она слышит в полной тишине звон будильника. Если ранее она не могла найти телефон, то сейчас не найти нереально.  Она вскочила. Действовала теперь не в панике, а с холодной, почти механической целеустремленностью. Подбежала к кровати, упала на колени и засунула руку в темный, пыльный зазор. Пальцы наткнулись на гладкийметалл. Она вытащила устройство. Это был не ее старый, потрепанный кирпич. Это был тонкий, легкий смартфон с большим экраном, украшенный трещиной, в матовом черном чехле. Он вибрировал в ееруке, продолжая назойливо гудеть.  На экране горело: 06:30. Понедельник. Пора в школу! Она выключила будильник. На мгновение ее охватило странное чувство, будто она выполнила какой-то мелкий, бытовой долг за эту девочку. Потом взгляд упал на иконки. Карты. Интернет. Она уже потянулась к ним, чтобы вбить адрес школы, но рука замерла в воздухе. Более мощный, первобытный инстинкт пересилил логику. Позвонить домой. Услышать голос. Убедиться, в чем-то еще. Диана ткнула в иконку с изображением трубки телефона. Клавиатура для набора номера была странной, с дополнительными иероглифами, но цифры, цифры были те же. Пальцы, будто сами по себе, набрали знакомую, выжженную в памяти последовательность. Номер мамы. Она прижала холодный корпус телефона к уху. Сердце колотилось так громко, что заглушало тишину в квартире. Ту-ту... ту-ту... Звук гудков был другим. Не теми длинными, меланхоличными гудками, к которым она привыкла. Но это были гудки. Значит, сеть работала. Значит, она набирает. Ту-ту... ту-ту... — Мама, — беззвучно шептали ее губы. — мам, подними трубку, пожалуйста. Скажи, что это розыгрыш. Скажи, что я сплю. Скажи что угодно. Ту-ту... ту-ту... Прошло пять гудков. Десять. Никакого голосового почтового ящика. Только эти ровные, безжизненные звуки, уходящие в никуда. В пустоту. Она не отрывала телефон от уха, слушала, пока палец не онемел.  Не сдаваясь, движимая животным страхом и последними проблесками надежды, она набрала номер отца. Потом брата. Потом Аси. Пальцы летали по клавиатуре, вспоминая комбинации, казалось, навсегда вбитые в мышечную память. Результат был одинаково безжалостным. Где-то мертвая, безголосая тишина после гудков. Где-то резкий, автоматический сигнал «неверный номер», будто этих цифр никогда не существовали в этой реальности. А один раз… один раз трубку подняли. — Алло? — прозвучал сонный, мужской голос на родном языке. Сердце Дианы рванулось в горло. — Дядь Саш, это вы? — ее собственный голос прозвучал хрипло и по-детски жалко. На той стороне секунду длилось пугающее молчание. — …Ты ошиблась номером, девочка, — голос стал грубее, на глазах теряя терпение. И послышались короткие гудки. Диана сидела, прижав к уху уже беззвучный аппарат, пока экран окончательно не погас. Губы ее сжались в тонкую полоску. Внутри все опустело. Последний мост был не просто разрушен, казалось, его никогда и не существовало на этом берегу. Словно робот, она подняла телефон снова, разблокировала его и безучастно уставилась на обои, незнакомый пейзаж с какими-то футуристичными зданиями и две фигуры детей на них.  Выбора не оставалось. Выход на улицу, в этот мир, был единственным движением вперед, даже если оно вело в пропасть. Она вбила в карты адрес из письма. «Академия Юэй. Пеший путь + линия метро. Приблизительное время в пути: 1 час и 6 минут.» Если она не хотела опоздать в свой первый день в качестве клоуна по имени Суки Доеби, нужно было выдвигаться сейчас. Отрешенно она проверила рюкзак. Пара пустых тетрадей в гладких, твердых обложках. Минимальный набор канцелярии: ручка, карандаш, ластик и набор для геометрии. Ничего лишнего, ничего своего. В другом кармашке связка ключей, небольшой кошелек с несколькими купюрами (она даже не стала их считать) и… паспорт. Он был непохож на все, что она видела. Ярко-красная, почти алая обложка, в центре — стилизованная золотая хризантема. В непонятной самой себе заинтересованности она открыла его, листая до плотной пластиковой страницы с чипом. Фотография. Та же девочка с желтыми глазами, выглядывающими из под челки. Фамилия, Имя: Доеби Сури. Дата рождения: 01.04.2175. Диана уже устала удивляться и зажмурила глаза. Потом тихо, на одной ноте, фыркнула.  — Ага, — прошептала она в тишину квартиры. — Ну, конечно. Конечно же первое апреля. С днем рождения, маленький клоун. Тебе только что стукнуло пятнадцать. Поздравляю с попаданием в самый дерьмовый пранк во вселенной. Черный, горький смешок сорвался с ее губ. Было почти смешно. Трагично, страшно, безнадежно, но и чертовски иронично. Отбросив паспорт обратно, она подошла к шкафу. На вешалке аккуратно висела та самая форма: серый пиджак с около золотыми пуговицами и погонами, бирюзовая юбка в складку, белая рубашка и красный галстук. Вещь, от которой пахло качеством и новыми тканям. Она надела это с глухой, неприязненной покорностью. Рубашка оказалась немного великовата, пиджак сидел не по фигуре, более свободно, возможно, это было сделано специально. А юбка… она покрутилась перед зеркалом. Одно неловкое движение, порыв ветра на улице и все желающие смогут полюбоваться трусами «милой абитуриентки». Кстати они черные. За это респект. — Нет уж, — буркнула она себе под нос. — На этом мой стриптиз-шоу заканчивается. Она принялась рыться в комоде и нашла то, что искала: простые черные шорты для занятий. Натянув их под юбку, она почувствовала призрачное, жалкое подобие защищенности. По крайней мере, теперь можно было бежать, не хватаясь каждую секунду за подол. Она взглянула на свое отражение в зеркале в прихожей и театрально покрутилась. Перед ней стояла не она сама. Стояла Доеби Суки, пятнадцатилетняя ученица Академии Юэй, с пустым рюкзаком, смешным именем, паспортом-шуткой и без малейшего понятия, что ее ждет за дверью.Она глубоко вдохнула, взяла ключи и пропуск. — Мир, встречай участницу ролевых игр — сказала она своему отражению. — Цирк ждет меня. Неуверенно встав напротив входной двери, руки потянулись и медленно открыли все замки. Дверь плавно толкнули и в глаза ударил солнечный свет. А полностью выйдя за границы квартиры она посмотрела на обычную улицу новым взглядом. В голове всплывает только картинка, фрагмент еесобственных воспоминаний как она так же стояла и смотрела нечитаемым взглядом вдаль, но это было в курортном городе у моря, и она стояла на балконе арендованной квартиры, обсуждая с братом планы на день. «Возможно, это чувство возникло из-за схожих климатических условий, либо она долго не выбиралась за территорию своей серой хрущевки. Ах да, Япония буквально островное государство и кроме крупных городов здесь все выглядит примерно так же. Наверное. Откуда ей знать? Но ландшафт и инфраструктура точно отличаются от ее региона. Скорей всего дело в общем вайбе.» Карты на телефоне выдали четкий маршрут: два километра пешком, затем станция метро, название, которое она с первого раза не выговорит, пересадка, и еще пятнадцать минут до станции «UA». Удобно. Почетное название метро и сразу понятно, куда ехать.  Она спустилась по небольшой лестнице, вышла из подъезда и вдохнула воздух. Он пахнул не так, как в ее городе. Не выхлопами и осенней слякотью, а чем-то свежим, почти сладковатым: смесью вишни, океанского бриза и чистой, незнакомой атмосферы. В руке она сжимала телефон, как единственный якорь в этом новом мире. Шаг за шагом, следя за голубой точкой на карте, она погружалась в утренний ритм города. Это было похоже на физическое воплощение фразы «жизнь с чистого листа» каждый шаг по незнакомому тротуару, каждый взгляд на чужую архитектуру был первым в ее новой, навязанной биографии. Она наблюдала. Маленькие дети в одинаковых желтых шапочках бойко быстро топали куда-то без взрослых. Офисные работники в скучных костюмах шли строем, их лица отражали знакомую утреннюю отрешенность. Подростки в черных гакуранах и формах, похожих на ее, но с другими эмблемами, галдели на перекрестках в группах. Но больше всего ее цепляло другое, а именно цвет. Не в одежде, а в самих людях. Ярко-розовые, изумрудные, лазурные волосы, которые в ее мире были бы вызовом, здесь выглядели обыденно. У кого-то из прохожих за спиной колыхался пушистый хвост, у другой женщины вместо ушей были перья, а парень на скамейке чистил апельсин пальцами, заканчивающимися крошечными лезвиями. Напоминало аниме сходку. Она поймала свое отражение в витрине круглосуточного магазина. Желтые, как отполированная латунь, глаза смотрели на нее с немым вопросом. И это тоже теперь нормально. Утро было ясным, солнечным и прохладным, цвета казались нереально насыщенными. Все выглядело слишком аккуратным, слишком безопасным, почти утопичным. И в этом была своя жуть. Ее здесь не должно было быть. Она чувствовала себя грязным пятном на этой идеальной картинке, ошибкой в синтаксисе прекрасного закулисья наполненным существами, которые зовут себя людьми. Идиллия закончилась у входа на станцию. Ступени, уводящие вглубь неизведанного здания, поглотили ее вместе с толпой. Внутри ее встретил гул голосов, рев приближающихся поездов и лабиринт из указателей, светящихся табло и турникетов. Она замерла, пытаясь расшифровать иероглифы. «Линия Тоэй… Юракучо… Выход на пересадку…» Голубая точка на карте беспомощно мигала где-то впереди. Она решила положиться на стадный инстинкт и пошла за потоком людей в деловых костюмах, которые явно знали, куда идут. Поток привел к ряду автоматических турникетов. Люди подходили, прикладывали к сенсору то ли карточки, то ли телефоны, створки с щелчком открывались, и они проходили. Все было быстро, слаженно, без слов. Она подошла к свободному турникету и… застыла. У нее не было ни карты, ни знания, как ее купить. Она похлопала по карманам, делая вид, что ищет, чувствуя, как нарастает волна паники и жгучего стыда. Позади нее кто-то нетерпеливо переступил с ноги на ногу, выныривая из скрипта рутины. — Эй, девочка, проходи или отойди, — прозвучал недовольный пищащий голос. — Извините! — выдохнула она, пятясь назад и спотыкаясь, пропуская вперед раздраженного мужчину. Диана ошарашилась от собственного слова, что выскользнул из ее рта на языке который она никогда и не пыталась учить. Она прижалась к холодной кафельной стене, отступив от главного потока. Ее взгляд лихорадочно забегал по стенам в поисках спасения, автомата по продаже билетов или, на худой конец, кассы с живым человеком. В этом отлаженном, высокотехнологичном аду она чувствовала себя первобытным человеком, впервые увидавшим дверную ручку. На одной из стен она увидела спасительную, хоть и ошеломляющую картину, схему метро и поездов. Это был не план, а настоящий клубок разноцветных нитей, паутина линий, переплетенных в узлы пересадок. Она подошла ближе, и ее взгляд уловил ярко-желтую метку «Вы здесь». Водя пальцем по стеклу, она, будто ребенок, ищущий выход из игры с лабиринтом, пыталась проследить свой маршрут. «Так, отсюда на желтую линию, потом пересадка на фиолетовую.» Сфотографировав схему на всякий случай, она заметила пару явных туристов с растерянными лицами и рюкзаками. Не желая выделяться, она начала ненавязчиво следовать за ними, держась на почтительном расстоянии. И это сработало. Туристы, сами того не зная, привели ее к автоматам по продаже билетов. Второй квест начался: понять интерфейс. Кнопки, иероглифы, сенсорный экран. Ее внутренний экономист возмущенно зашептал, когда она поняла, что цена растет почти с каждой второй станции в зависимости от дальности поездки. Методом тыка, подсматривая за действиями ранее впереди стоящей женщины, она в итоге сунула в щель купюру, ткнула в нужную станцию на карте и получила заветный бумажный билет. Она тут же сфотографировала его, мало ли что. Пройти через турникет с этим билетиком было уже делом техники. Щелчок, открывшаяся створка, и она на другой стороне. Она выдохнула с облегчением, которое длилось ровно до следующей социальной ловушки. На перроне, пока она изучала функции телефона, кто-то из прохожих намеренно, с силой боднул ее плечом, чуть не выбив гаджет из рук. Она даже не успела возмутиться, как обидчик растворился в толпе. Обиду и злость пришлось проглотить. Когда поезд подъехал, она, наученная горьким опытом, встала с левой стороны от двери, ожидая, когда выйдут пассажиры. Но едва она сделала шаг вперед, ее грубо оттолкнул в сторону сотрудник в униформе, а несколько пожилых людей справа загалдели на нее: — Куда без очереди?! — Вот молодежь пошла, бессовестная! Оказалось, что нужно было стоять с другой стороны, в четко обозначенной зоне. Сгорая от стыда, она поджала губы и отступила, пропуская вперед «законную» очередь. Она чувствовала себя не просто чужой, а неправильной, не умеющей жить даже по таким простым, негласным правилам. На станции пересадки ее ждал новый удар. Подойдя к турникету, она с ужасом осознала: бумажный билет, который она вставила в предыдущий турникет, тот проглотил и не отдал. Паника сжала горло. Она уже представляла, как ее задерживают за безбилетный проезд. В отчаянии она подошла к сотруднику и, запинаясь, показала ему фотографию билета на телефоне, объяснив ситуацию. К ее несказанному облегчению, сотрудник оказался адекватным. Он изучил снимок, сверил время, кивнул и, приложив к сенсору свой служебный пропуск, открыл ей путь, мягко посоветовав: «Купите для удобства проездной на кассе, девочка». Ей казалось, что с каждой подобной мелочью ее и без того шаткая уверенность тает, как весенний снег. В вагоне метро нервы окончательно сдали, когда ей почудилось, что мужчина слева пристально ее разглядывает. Воспоминания о статьях про японских извращенцев всплыли в памяти ярким пятном. Не раздумывая, она протиснулась сквозь толпу к выходу и на следующей же станции вылетела из вагона, словно пробка от шампанского или чего-то подобного. Чем ближе она подходила к внушительному зданию Академии Юэй, тем больше успокаивалась. Вокруг всебольше было школьников в таких же серых пиджаках. Она перестала быть одинокой аномалией, растворившись в потоке новоиспеченных первокурсников и не только. Некоторые лица даже казались смутно знакомыми по кадрам из аниме и манги, но никто ни с кем не общался. Все шли, погруженные в собственное напряжение или ожидание, но все же были группы друзей что радостно обсуждали свои темы на ходу. Через главные ворота она прошла беспрепятственно. Взглянув на время, она ускорила шаг и… столкнулась с новой загадкой. В вестибюле все ученики дружно направлялись к стенам, уставленными открытыми шкафчиками, и переобувались из уличной обуви в сменную. Она посмотрела на свои туфли. А потом оглядела себя. Она пришла в них. У нее не было сменки. На секунду паника снова зашевелилась где-то под ребрами, но она подавила ее. «Никто не смотрит, — сказала она себе. — На улице сухо. Проскочу». Сгорбившись и стараясь не встречаться ни с чьим взглядом, она прошмыгнула мимо шкафчиков, делая вид, что у нее всепод контролем. Сердце колотилось где-то в горле. Внутри здания она окончательно потерялась бы, если бы не заметила впереди стройную фигуру с синими, зачесанными волосами: Тенья Иида. Он шел с такой уверенной и четкой походкой, словно маршировал на параде, явно зная дорогу. Не раздумывая, Диана стала его тенью. Иида, не оборачиваясь, привел прямиком к нужной аудитории с массивной дверью класса 1-A. Войдя внутрь, она услышала его громкий, праведный голос, отчитывающий Бакуго, который закинул ноги на парту. Пока Иида читал нотацию, она, пользуясь моментом, проскользнула вглубь класса и села за свободную парту у дальней стены, в самом центре ряда. Идеальное место, чтобы быть незаметной. Прямо за ее спиной обнаружились те самые маленькие индивидуальные шкафчики для личных вещей. Открыв парочку и обнаружив, что они заняты, она наконец нашла свободный, как раз рядом со своим местом. Облегченно вздохнув, она засунула туда рюкзак и уткнулась в телефон, пытаясь разобраться в его приложениях и залезть в галерею, вдруг там есть хоть какие-то подсказки о жизни Суки. Но едва она открыла фотоальбом, как слева от нее раздался мягкий, но твердый голос — Извините, но урок скоро начнется. Лучше убрать телефон. Это была Яойорозу Момо, с легким упреком смотрящая на нее. Диана поспешно сунула телефон в карман, мысленно закатывая глаза на типичную дисциплину азиатов. В этот момент в класс, задыхаясь и спотыкаясь, ворвался Изуку Мидория. И тут в сознании что-то щелкнуло. Сцена, где Иида, Бакуго, теперь Мидория разворачивалась с пугающей, дословной точностью. Диана знала, что будет дальше. Знала, что сейчас войдет Айзава. Знала про тест на причуды. Пока сцена в классе развивалась по прописанному в ее памяти сценарию, она сидела, ощущая жуткое дежавю. Когда Бакуго рявкнул на Ииду, она, глядя в стол, едва слышно пробормотала синхронно с ним — Что за нахальство? И ты еще хочешь стать героем... Голос был тихим, полным не столько осуждения, присуще Ииде, сколько усталой констатации факта. Но ее словауслышала сидевшая рядом Яойрозу. Та обернулась, элегантные брови чуть приподнялись от удивления. Как будто эта новая одноклассница прочитала их мысли или... предвидела слова. Диана, заметив ее взгляд, наклонилась к Момо через проход и, прикрыв рот рукой, быстро прошептала. — Смотри, сейчас войдет девочка с каштановыми волосами. А после еевстречи с Мидорией и их знакомства, когда прозвенит звонок, на полу в коридоре будет лежать наш классный руководитель. В спальном мешке. Выглядит как бездомный. Момо моргнула, лицо выразило полнейшее недоумение. Но не прошло и минуты, как в класс вошла Урарака Очако, сияя улыбкой. А когда Айзава Шота выполз из спального мешка, держа в руке пачку с спортивной формой, лицо Момо стало картиной чистого, немого шока. Ее взгляд на секунду прилип к Диане, полный вопросов. Айзава теперь уже Айзава-сенсей выдав всем форму приказал всем следовать за ним, рекомендуя, хотя казалось больше угрожал, как можно быстрее запомнить планировку школы.  Шагая по коридорам, большая часть учеников уже разбилась по группам. Диана же решила иди особняком,третей после учителя. Панорамные окна коридора и высоченные потолки кричали об уровни престижности этого заведения, ярко контрастируя с воспоминаниями о планировки ее школы что больше напоминало дешевую совковую поликлинику или тюрьму с решетками на первых этажах. Сбоку привлекая внимание, но не касаясь подошла Момо, обогнав группу пацанов. — Меня зовут Яойорозу Момо, — мягко сказала она, шурша пакетом с формой в руках, нервничая. — А тебя? Диана на секунду замялась, чувствуя, как противное имя прилипает к языку. — Доеби. Суки Доеби, — выдавила она, то ли ненавидя каждую секунду то ли желая посмеяться. — Рада познакомиться, Доеби-чан. Моя причуда называется «Созидание». Я могу создавать любые неживые объекты из своего тела, при условии, что знаю их атомный состав. Диана лишь кивнула, ее мысли были далеко. Момо, изучающе посмотрев на нее, осторожно предположила: — а твоя... это случайно не предвидение? То, что ты сказала в классе... это было очень точно. Диана чуть не подавилась воздухом. «Ох, черт. Началось.» — Нет, — быстро ответила она, отводя взгляд. — Это не моя причуда. Просто... сильная интуиция. И логические догадки. В этот момент к ним приблизился Изуку Мидория, который, судя по всему, уловил обрывки разговора краем уха. Его глаза горели любопытством аналитика. — П-привет! Я Мидория Изуку! Вы, кажется, обсуждали причуды? Извините, что вмешиваюсь, но это так интересно! Доеби-чан, у вас действительно причуда, связанная с анализом или... прогнозированием? Он уже доставал воображаемую тетрадь.  Момо, видя неловкость Доеби, вежливо вмешалась — Мы как раз говорили об этом. Доеби-чан с точностью до слова предсказала слова одноклассников и будущие события. — Просто догадка, — сухо прервала ее Диана, ускоряя шаг. Не желая слушать дальше весь этот бред. Надо просто прожить этот день. — Не зацикливайтесь пожалуйста. Втроем они шли позади Айзавы, который вел их молча, сгорбившись и не оборачиваясь. Диана смотрела на его спину и качающиеся из стороны в сторону конец ленты захвата, пытаясь понять, о чем тот думает, но чувствовала на себе два пристальных взгляда: аналитический, жужжащий взгляд Мидории и вежливо-заинтересованный взгляд Момо. Ее попытка остаться незаметной провалилась в первые же полчаса из-за собственной тупости. Но она оправдывала себя тем, что этот пранк нельзя воспринимать серьезно, опасно для ее слабого сердца. Тем временем, Айзава Шота, слушал. Он слушал всегда, даже когда казалось, что он целиком погружен в свои мысли. Обрывки их тихого разговора долетали до него сквозь гул шагов. Мысленно он уже делал пометку. В досье на Доеби Суки значилась причуда, зарегистрированная как «Адаптивное Усиление». Расплывчатая формулировка для чего-то, что должно просто чуть повышать базовые характеристики. Никакого «предвидения» или «анализа» в описании не было. И все же эта девочка по словам других с удивительной точностью предсказала его появление. Он на мгновение, почти незаметно по своим собственным меркам, оглянулся назад. Его взгляд из-под неопрятной шевелюры скользнул по группе и наткнулся на пару глаз, внимательно наблюдавших за ним из-под челки. Глаза Доеби. Не рассеянных или возбужденных, а сфокусированных и оценивающих. И в тот же миг, поймав его взгляд, ее глаза на секунду расширились. Она резко отвела взгляд и поспешно вернулась к разговору с одноклассниками, но ее уши горели алым. Айзава недовольно хмыкнул про себя, снова повернувшись вперед. Она была напряжена, как струна. Даже в, казалось бы, легкой беседе ее плечи были подняты, а тело отстранялось от любого случайного касания. Ее взгляд, скрытый волосами, постоянно бегал, сканируя коридоры, двери, других учеников. И это «адаптивное усиление» ... он отложил вопрос на потом. Рядом с ней плелся другой, не менее проблемный экземпляр: Мидория Изуку. Мальчик, который с полной, идиотской уверенностью пошел на робота, сокрушив себе кости. Причуда, явно неконтролируемая, опасная в первую очередь для самого владельца. Еще одна головная боль, требующая немедленного и жесткого решения. Вернув взор на бесконечный школьный коридор впереди, Айзава позволил себе короткую, усталую усмешку, которую со стороны легко можно было принять за садистскую. Хорошо. Сегодняшний тест расставит все по местам.  Он определит не только, достойны ли они учиться в самой престижной геройской школе. Он покажет, есть ли у них вообще право называть себя кандидатами в герои. А тех, у кого такого права нет, он без сожалений отчислит. Ради их же блага. И ради своего спокойствия. Айзава довел их до развилки с двумя дверями, бросив через плечо. — Девушки налево, парни направо. У вас пять минут. Кто опоздает...впрочем вы не захотите опаздывать. Не тратьте время на болтовню. Под устрашающий тон все разбежались. Троица распалась на время, и они с Момой не желая узнать, что будет если они опоздают, тоже поспешили за дверь. В женской раздевалке, стоило двери закрыться, атмосфера сменилась с напряженной на нервно-возбужденную. И первая, кто взяла инициативу, была Мина Ашидо. — Привет всем! Я Ашидо! Мина Ашидо! — ее голос был таким же ярким, как ее розовая кожа. — Ну что, страшно? Мне лично да. А кто как экзамен сдавал? Я одного робота кислотой прошила, а второй упал сам, после того как у негосгнили опоры! — она сделала небольшую паузу чтобы отдышаться, явно говоря не обдумывая. — Ой, а наш новый сенсей! Он выглядит, будто только что из мусорного бака вылез и уже ненавидит нас всех! Небольшой смешок пробежал по рядам шкафчиков. Кьека Джиро фыркнула, поправляя наушники. — А чего ты ожидала? Это же Юэй. Тут просто так не учат. Будет сложно, ясно сразу. И тут Мина, уже успевшая видимо ранее подслушать разговор в коридоре, подскочила к Диане с горящими глазами. — Эй, эй! Ты же там говорила, что знаешь, что будет! Доеби-чан, правда? Расскажи! Что он с нами делать собрался? — ее голос был полон надежды. Асуи тихо приложила палец к губам: — А разве это честно, знать наперед? Это же будет как подсказка, керо. Все взгляды устремились на Диану. Та хотела было снова повторить как мантру, что это не ее причуда, но у нее на лице вдруг образовалось непонятное для других выражение лица. Она поняла, что у нее самой не было ответа на один важный вопрос.  А какая, собственно говоря, у Суки была причуда? Об этом не было ни слова ни в письме, ни в голограмме, ни в ее смутных воспоминаниях. Полная пустота. И сейчас, через несколько минут, ей придется демонстрировать эту самую причуду. Стресс снова окатил ее. Но отступать было некуда. Если она сейчас признается в незнании, она станет мишенью для ещебольшего внимания и подозрений. — Я не знаю будущего, — сказала она, делая вид, что сосредоточенно завязывает шнурок, чтобы не смотреть им в глаза. — Но… я думаю, предполагаю на основе того, что видела. Он привел нас переодеваться в спортивную форму и явно не для обычного урока физкультуры. Значит, будет проверка наших физических данных… и, скорее всего, с использованием причуд, мы же все-таки не в обычной школе, где использование причуды под запретом. — она говорила общими, правдивыми фразами, стараясь звучать уверенно. — Ого, серьезно анализируешь! — восхитилась Ашидо. — Звучит логично, керо, — согласилась Асуи, но в ее взгляде оставалась легкая доля сомнения. Голос Айзавы, сухой и не терпящий возражений, прозвучал из динамика: — «30 секунд.» Все взвинтились, бросившись одевать последнее что осталось и выбегать из раздевалок. Диана вышла одной из последних, ее ум лихорадочно работал. «Стандартный тест… мяч, бег, прыжки… По факту я буду сдавать как беспричудная в тесте причуд. Мда…ситуация полный треш.» На улице их уже ждали остальные кто видимо одевается по спичке и сам Айзава, стоявший поодаль, с видом человека, который вот-вот начнет неприятную, но необходимую процедуру. Диана встала в общий строй, чувствуя, как под форму прилипает холодный пот. У нее пока что не было плана. Не было понимания своей силы. Было только знание сюжета, которое сейчас казалось бесполезным, и растущая, всепоглощающая паника от осознания, что ее первая же проверка в этом мире может стать для нее последней. И отступать было некуда. А с другой стороны, если так подумать, с какой, кстати, ее должно волновать, что произойдет с ней в этом пранке? Она же вроде как не намеревалась становиться героем. Диана стояла со смешанными эмоциями как вкопанная все равно пытаясь что-то придумать. Она поняла, что Айзава, чьим ярым фанатом она была у себя дома, сейчас казался действительно устрашающим. Она оглядывалась по сторонам в попытках увидеть хоть что-нибудь что ей поможет и ее взгляд остановился на одноклассниках. Диана перевела взгляд на кинувшего Бакуго мяч в семьсот метровс копейками и вернула взгляд назад на остальных.  «В целом, есть персонажи, у которых причуда мало чем поможет в сдачи всех нормативов, как например Хагакуре или Урарака или Сато без сахара, который тот вряд ли принес в первый учебный день или Киришима... — Кстати Сато среди одноклассников не обнаружился как бы не старалась та впиваться глазами в школьников. — И так же Айзава смотрит насколько каждый использует эффективно свою причуду. Все не так плохо, как казалось. Некоторые нормативы Айзава не считал нужным оценивать самому и поручил другим.» Поэтому тем, кто все сдал, а точнее Тенья и Яойрозу Айзаваназначил теми, кто будет наблюдать и записывать результаты. Диана мысленно потирала ручками как хитрая муха «Начинаем план - Крыса.» Большинство упражнений: бег на скорость, прыжок в длину, гибкость и так далее не давали простора для хитрости. Диана просто выкладывалась по полной, полагаясь на удивительно выносливое и сильное тело. Доеби, о котором она ничего не знала.  Сдавать нормативы, когда на тебя в открытую все смотрят было неприятно, неловко и сбивает с концентрации. Пришлось так же вспоминать как правильно прыгать с места. Вроде уже двенадцать лет, «Боже, я страдаю этой фигней уже двенадцать лет, это почти больше, чем возраст этих школьников», каждый год она прыгала и каждый раз сразу после сдачи норматива все знания автоматически выбрасывались в мусорную корзину.  Бег на выносливость особенно удивил: ноги неслись легко, легкие глотали воздух без привычной боли и признаков битвы за ингалятор. «Ну хотя бы здесь отсутствуют физические страдания», мелькнула мысль. Именно во время длинного забега, на дальнем конце поля, ей удалось ненадолго, но точно выпасть из поля зрения их, как она прекрасно знает, очень наблюдательного учителя.  Диана нагнала пыхтящую Урараку и, стараясь казаться непринужденной, зашептала — Слушай, мы, конечно, не знакомы и ты мне ничем не обязана, это буквально наш первый день вместе, но у меня есть к тебе деловое предложение. — Я на секунду замолчала, убедившись, что меня слушают. — Я тебе какую-нибудь вкусняшку: моти или что ты любишь, а ты мне поможешь в одном маленьком деле. Ничего против правил, честно. Добродушная Урарака, чью слабость к моти и стесненные финансовые обстоятельства Диана прекрасно знала, после секунды колебаний кивнула — А что нужно сделать? — она слегка пыхтела. Диана мысленно уже ликовала в предвкушении неожиданного поворота, который она провернет. — Просто сделать то, что я попрошу в нужный момент. Обещаю, всебудет чики пуки и даже если что-то пойдет не так ты не будешь виноватой. Получив окончательное согласие, Диана рванула вперед, на последнем отрезке выложившись так, чтобы ее результатбыл лучшим на что она могла. «Как говориться: через не можу, через ще трохи». Пересекая финиш, она сразу сошла с дорожки, схватила ткань своей спортивной формы и принялась энергично махать ею, остужая разгоряченное тело, стараясь скрыть свое пыхтение. Она сознательно оттягивала свой черед в оставшихся тестах, наблюдая за другими. Увидев, как Минета, стартовав рывком, быстро выдыхался и плетется в хвосте, она почувствовала не злорадство, а облегчение. «Значит, я точно не хуже всех». Подойдя к предпоследнему для себя испытанию:измерению силы хвата, где с устройством в рукахзаписывала результаты Яойрозу, Диана уже четко знала, что делать. Она беззаботно наблюдала, как Серо показывает 45 кг, а невидимая Хагакуре - всего 19 кг. Когда подошла ееочередь, она тихо спросила — Момо, ты можешь создать для меня маленькую, но очень прочную резиновую ленту? — Зачем? — удивленно подняла бровь Яойрозу. — Это… для теста. Я ничего не нарушаю, просто использую особенности формулировки правил, — таинственно улыбнулась Диана. Момо, с легким сомнением, но движимая любопытством, создала требуемое, приподнимая кофту, откуда с розовым свечением вылезла лента. Диана смотрела на это с еле заметным восторгом, для нее это как фокус или фотошоп в реальной жизни. Где-то за затворками разума в мыслях она завидовала, желая делать что-то подобное, но отмахнулась от этой мысли, возвращаясь к плану. Действуя быстро и уверенно, она привязала один конец ленты к рукоятке динамометра, а другой к своей ноге. Когда прибор оказался зафиксированным в ее руке, она, вместо того чтобы сжимать его пальцами, уперлась ногой и, используя принцип рычага, легко выдавила результат в 65 килограмм. По правилам: она стояла прямо, рука с прибором была неподвижна, вторая вдоль тела. Яойрозу, молча наблюдала за этим, осознавая, что она, даже не задаваясь и мыслью сделать нечто подобное и сожалея что она уже сдала норматив с жалким в сравнении с многими другими результатом. После секундной паузы с сомнением в правильности происходящего вписала результат. Они обменялись взглядами: у Дианы в нем светилась наглая победа, у Момо растущее уважение к нестандартному мышлению. Оставался последний рубеж: бросок мяча. Диана, спрятав скрученную ленту за резинкой штанов вместе с Момо подошла к группе одноклассников самой последней, как и планировала. И вовремя, чтобы стать свидетелем кульминационной сцены. Напряжение между Айзавой и Мидорией витало в воздухе густым туманом. Диана незаметно придвинулась к Яойрозу. — Хочешь, расскажу, что будет? — тихо прошептала она. — В общем, сто процентов что он удивит учителя, — выдохнула Диана, не останавливаясь чтобы услышать ответ Момо. И предсказание естественно сбылось. Рев разрыва воздуха, ударная волна, летящий в небо мяч и… неестественно выгнутый фиолетовый палец Изуку. Наблюдать за этим вживую, в стерео-качестве реальности, а не с плоских страниц или экрана, было одновременно жутко и захватывающе. Диана на миг забыла обо всем, пока на нее не упал тяжелый, бессонный взгляд Айзавы, взгляд которого чуть смягчился после результата Мидории, которого он хотел было ранее исключить. — Доеби. Ваша очередь. Собрав волю в кулак, Диана, уверенно сдерживая улыбку, шагнула в круг. Повертев в руках гладкий мяч, она посмотрела прямо на учителя. — Для уточнения, сенсей, можно делать все что угодно, пока не выходишь за пределы круга? Айзава как обычно не показал никакой яркой реакции. Он молча, с едва заметным раздражением, будто бы он и так уже ясно выразился, кивнул. Тогда Диана обернулась к классу, нашла взгляд Урараки и широко, почти дерзко улыбнулась. — Очако-чан! Поможешь? Тот самый план, простой и элегантный, вдохновленный одним прочитанным фанфиком.  Урарака, вспомнив договоренность, подбежала и дотронулась до мяча пальцами, используя причуду обнулила вес снаряда. И Диана, с театральной небрежностью, просто подбросила снаряд вверх. Он улетел в бездонную синеву неба. На устройстве Айзавы, как и ожидалось, загорелся символ бесконечности. В классе взорвался ропот. Кто-то громче, кто-то тише. — Эй! А что, так можно было?! — Это читерство какое-то! — Почему мы не додумались?! Диана лишь пожала плечами, сохраняя маску спокойствия, хотя внутри уже танцевала от своей гениальности.  Но торжество было недолгим. — Доеби Суки, — раздался сухой, безжизненный голос учителя. Все замолчали. Герой смотрел на нее своими черными, иссеченными бессонницей глазами. — Результат засчитан. Использование причуды союзника формально не нарушает правила, которые я объявил. В реальной ситуации проявила бы гибкость мышления, что ценно. Казалось, он делает паузу, чтобы дать ей насладиться победой. И тут же, ледяной сталью в голосе, добил — Однако цель теста в том, чтобы оценить тебя. Твой потенциал. Твои возможности. Ты же показала мне ноль. Спряталась за другого и формальную лазейку. Поэтому для тебя тест продолжается. Бросай еще раз. Используй то, что есть у тебя. «Да епт твою». Диана какое-то время смотрела то разметку перед собой то на одноклассников, но, когда она бросила взгляд на Айзавуи его шарф у нее появился другой план, результат будет конечно хуже, чем предыдущий, но лучше собственного. Она достала из-за пазухи спортивной куртки спрятанную ленту, под вопросительный изгиб брови сенсея.  Потом она сделала то, чего от нее явно никто не ожидал: спокойно села на землю прямо в центре круга, широко расставив ноги. Не быстрыми но уверенными движениями она привязала один конец эластичной ленты к щиколотке левой ноги, а другой к правой, создав туго натянутую струну перед собой на уровне груди. В наступившей гробовой тишине было слышно лишь звук натягивание резины. Все, включая Айзаву, наблюдали за ее действиями, никак не останавливая. Бакуго фыркнул, но в его глазах мелькнуло любопытство, а некоторые другие в том числе Изуку что-то подмечали для себя. Диана взяла мяч. Она не собиралась его бросать. Она аккуратно прижала снаряд к центру натянутой резинки, взявшись за него обеими руками, как лучник, берущий стрелу на тетиву. Или скорее арбалетчик. Затем, напрягая ноги и спину приняла нужный угол и начала растягивать ленту еще сильнее, отводя мяч к себе на грудь.  Если у Доеби были мышцы на руках, то они определенно четко обозначились под формой от напряжения. Резина издала угрожающий звук сильного натяжения. С коротким, резким выдохом она отпустила. Резиновая лента, стремительно сокращаясь, с глухим хлопком вышвырнула мяч вперед. Снаряд рванул стремительной траекторией и с силой врезался в землю далеко почти за пределами разметки, подняв небольшое облако пыли. На планшете Айзавы появилась цифра: «91.4 м». Кто-то из класса присвистнул. Результат был далек от рекордов Бакуго или Яойрозу с ее пушкой, но это было больше, чем у многих, кто полагался только на собственнуюсилу. И это было сделано абсолютно без использования причуды. Диана, слегка запыхавшись, поднялась с земли и начала развязывать ленту с ног.  Айзава был уже более эмоционален чем в первую попытку. — Объясни, — коротко потребовал он. Она выпрямилась, встречая его взгляд. Внутри всетрепетало, но голос она постаралась сделать твердым. — Я использовала только то, что может быть в арсенале у любого героя, как например ваша лента захвата у вас. Я использовала то, что было у меня в распоряжении: незапрещенный инструмент и собственное тело. Она сделала паузу, переводя дух. В ее словах не было дерзости, только четкая, железная логика. — Целью было ведь показать максимальный результат с доступными ресурсами. Я ее достигла. Наступила пауза. Айзава молчал, его взгляд скользнул с еелица на резиновую ленту в ее руках, затем на цифру «91.4» на планшете. — Интересно, — наконец произнес он, и по его интонации непонятно, было ли это похвала или констатация факта. «Я клянусь, если он снова скажет мне перебросить мяч, то я пошучу про подхиросимовик и кинув зигу свалю в закат» — Ты снова обошла непрямое указание «использовать свою причуду», найдя лазейку в формулировке «использовать то, что есть». Ты интерпретировала мои слова максимально широко. В условиях боевых действий или спасения это ценное качество. Умение превращать любое окружение и любой предмет в оружие или инструмент. Он медленно, почти нехотя, кивнул. — Результат засчитывается. Но запомни, Доеби: в данном высшем учебном заведении мы в первую очередь учим как обращаться с причудами, так что в следующем тесте причуд, пожалуйста, используй причуду, «все что у тебя есть.» Диана выдохнула с облегчением. Казалось, на этом все. Но прежде, чем класс успел выдохнуть, Айзава обернулся к ним, его голос, плоский и грозный, нагнетал еще больше напряжения. — Ах да. Вся эта речь про исключение была ложью. Это была логическая уловка, чтобы все выложились по максимуму. В классе на секунду повисла тишина, а затем прошелся гул возмущенного и облегченного недоумения. «Э-э-э?!» «Серьезно?!» «Мы же поверили!» прежде, чем на огромном экране за спиной учителя высветилась итоговая таблица, воздух сгущался от перешептываний. Диана, все еще чувствуя дрожь в ногах после импровизированного выстрела, нервно взглядом пробежалась по списку. Она нашла себя на одиннадцатом месте. Неплохо. Более чем. Но ее рука в немом вопросительном жесте поднялась ко рту, когда она увидела последние строчки. На восемнадцатом расположилась Хагакуре Тоору, чья невидимость мало помогла в физических нормативах. И на самом дне, на двадцатом былМидория Изуку. Ирония ситуации обожгла ее. «Он показал себя лучше в броске мяча, чем, скажем, Каминари или сама Хагакуре, но его суммарный результат был катастрофически низким из-за сломанного пальца и неумения контролировать свою разрушительную силу?» Пока Айзава сухо отправлял Мидорию в медпункт, у Дианы вертелся на языке вопрос. Одинаковые ли нормативы для мальчиков и девочек? Но она вовремя проглотила его. Зачем? Эта информация сейчас ничего не меняла. Вместо этого она отошла к начинающей формироваться кучке одноклассниц. — Это было очень оригинально! — раздался воздушный, доброжелательный голос прямо рядом с ней. Диана вздрогнула и обернулась. Перед ней парил пустойкомплект спортивной формы. Хагакуре. «Невидимка. Никак не могу этого принять» — На самом деле, я бы сгорела заживо, если бы меня остановили, пока я там на земле с резинкой корячилась или если бы мяч не полетел куда надо, — с неловкой ухмылкой призналась Диана, почесав затылок. — а еще… насчет исключения он, в общем-то, и не соврал. Он ведь и правда может отчислить в любой момент. Просто не за место в таблице, а за то, что считает безответственным отношением к будущей работе в которой очень велик шанс стать инвалидом или умереть. Это можно понять по предыдущим спортивным фестивалям, когда в некоторых классах нахватало учеников. — И вправду, — сказала форма, и рукав будто бы скрестился на груди. — Ну что, тогда вернемся в класс? А потом можно прогуляться, пока перемена не кончилась. Я, кстати, не всем представилась, но меня зовут ХагакуреТоору! — Суки Доеби, — автоматически ответила Диана, снова обминая зубами нижнюю губу от этого имени.