Желание

Примечание: Я хочу немного высказаться а точнее оправдаться. Если вы видите очевидные ошибки в тексте - это нормально. В плане я их тоже вижу но трудно исправлять когда сайт из-за сети сбрасывает весь прогресс редакции. Несколько раз. Мне нужно найти нормальный и желательно бесплатный впн на компьютер если я хочу оставить коленные чашечки телефона целыми. Что теперь? В аниме после этой сцены обычно был таймскип к концу учебного дня или к следующему значимому событию. Но ничего подобного не произошло. Солнце продолжало светить если не слепить, одноклассники медленно брели к зданию, переговариваясь. Реальность не собиралась перематываться и Ди, потерянно пожав плечами, последовала за группой девочек, теперь уже в полном составе. Это как-то на подсознательном уровне получается, что женские тараканы в голове притягиваются к друг другу, хотя с другой стороны нас семь девочек в классе и всего учеников в классе двадцать вместо привычных тридцати. Вернувшись в класс 1-А, они обнаружили на столе учителя аккуратную стопку бумаг. Расписание уроков на неделю. Когда Ди взяла свой листок, странное, забытое ощущение нахлынуло на нее. Точно такое же, когда после долгих летних каникул она приходила в свою школу. Ощущение чистого листа, за которым скрывался обнуленный багаж знаний и предстоящий полный страданий труд. Она легонько сжала бумагу в руках, глаза выхватывали строчки на сегодня: 1. - Классный час 2. - Математика 3. - Английский Обед 4. - Литература 5. - История современного искусства 6. - Информатика Ди стояла с листком расписания в руках, ощущая, как знакомое, давящее чувство обреченности накатывает на неес новой силой.  Математика.  Ее личный вечный ад, который, казалось, преследует ее. Мысли о интегралах и векторной алгебре вытеснили даже недавний прилив адреналина от теста. — Эй, Суки-чан, все в порядке? Я же могу по имени к тебе обращаться? — ее вывел из ступора легкий голос. Рядом подошла, судя по плавающему в воздухе комплекту формы, Хагакуре. Ди с усилием перевела внимание с бумаги на невидимую одноклассницу. — А? Ах, да, все… Все нормально, — попытка повседневно улыбнуться провалилась. — Просто… расписание. Настроение немного в плинтус полетел. И давай лучше по фамилии пока что. — Ой, да уж, — вздохнул другой голос. К ним вернуласьУрарака, разделяющая схожие чувства. — Математика сразу после такого стресса… не самая радостная перспектива. Но ничего, мы справимся! Особенно ты, — она дружески подтолкнула Ди в плечо. — У тебя же с логикой и изобретательностью все в порядке! Ди почувствовала легкий прилив тепла, но больше странности, никто так невинно и искренне не разговаривал в ее школе, да и она сама больше придерживалась саркастичной манере общения. Это было неожиданно приятно - получать поддержку от тех, кого она знала лишь как персонажей. Она кивнула, сложив расписание в карман. «Это мало как поможет» — пролетело в мыслях, но она смолкла. — Погодите, а вы уже все друг с другом познакомились? —К ним присоединилась Асуи Тсую, ее большие глаза смотрели на них с любопытством. — Я Асуи, керо. Ты была сегодня очень находчивой, Доеби-чан. — Спасибо, — Ди ответила автоматически, чувствуя, как ее постепенно окружают пристальным вниманием, в ожидании. К ним также присоединилась Яойрозу, элегантно поправившая волосы. — Твой подход к решению задач действительно впечатляет, — сказала Момо. — Использование элементарной физики в условиях ограничений… это требует недюжинного ума. Ди начала чуть раздражаться от чрезмерной похвалы, но и грубостью ответить не может. «Меня будто опиумом пытаются накачать…» — Да ладно, я просто… не хотела вылететь в первый же день, — пробормотала она, глядя в пол. — И правильно сделала! — весело сказала Урарака, сфотографировав расписание и убрала в рюкзак бумагу. — Эй, а давайте сходим куда-нибудь перед математикой? Размять ноги? Надо как минимум найти столовую. Предложение было заманчивым. Сидеть в классе в ожидании неизбежного было сродни пытке. Всей компаниейони вышли из класса. Школа Юэй поражала своими масштабами даже в обычных учебных корпусах. Они бродили по широким, светлым коридорам, рассматривая других студентов, указатели и огромные окна, выходящие на зеленые газоны. «Это что, дорожная разметка на полу?» Ди молча шла позади, слушая, как другие болтают. Асуиинтересовалась причудами, Урарака делилась впечатлениями от теста, а Яойрозу говорила редко, но метко. Ди чувствовала себя немного чужой. Она знала о них все и в то же время - ничего. Ее знания были поверхностны, выхвачены из сюжета, а не из живого общения. «Что дальше? — думала она, глядя на солнечные зайчики на полированном полу. — Уроки. Обед. Еще уроки. А долго ли это будет продолжаться? Мне надо еще в игре ежедневные награды забрать» Ее размышления прервал странный звук - что-то вроде легкого щелчка и шипения, доносящегося из-за угла. Девочки обменялись взглядами. — Что это? — прошептала Урарака. — Не знаю, — Асуи настороженно огляделась. — Но пахнет… озоном. Любопытство, приправленное осторожностью, заставило их замедлить шаг. Аккуратно выглянув из-за угла, они увидели небольшую нишу, где обычно стояли диваны для отдыха. Там, спиной к ним, стоял Каминари. Из его рук слабо потрескивали и прыгали маленькие желтые искры. Он что-то сосредоточенно бормотал себе под нос, раз за разом пытаясь сконцентрировать разряд между ладонями, но каждый раз искры разлетались в стороны или гасли. — Опять… опять не получается… — с досадой прошептал он, и в его голосе слышалась настоящая подавленность. Ди поняла. Его результат в тесте был не самым худшим, но явно не впечатляющим. Его причуда была мощной, но трудно контролируемой. Сейчас он, судя по всему, пытался отработать контроль, чтобы не подводить в следующий раз.Если, конечно, это не будут снова нормативы, где излучающие причуды не лидируют. Она обменялась взглядом с другими девочками. На их лицах читалось похожее понимание. Никто не стал подшучивать или прерывать его.  — У всех свои сложности, — тихо констатировала Яойрозу, когда они отошли на безопасное расстояние. — Да, — вздохнула Урарака. — У кого-то сила слишком неуправляема, у кого-то… ее просто не видно. — Ее взгляд, полный сочувствия, скользнул в сторону парящей формы Хагакуре. Тору, казалось, съежилась. Они мало успели изучить планировку за короткую перемену. Звонок, возвещающий о начале урока, прозвучал как погребальный колокол. Пора быстро возвращаться.  Тихо открыв дверь и поняв, что учитель еще не пришел, Ди быстро вернулась за парту и достала из рюкзака тетрадь в клетку и пенал. Рука сама потянулась к телефону. Привычка, въевшаяся в кость: проверить время, уведомления, время, еще раз время. «9:56» Странные шаги, издаваемый точно не обычными ногами, раздались в коридоре что эхом отдавались в ушах. В класс вошел Эктоплазм и поприветствовав всех, сам представился. — Доброе утро всем, — голос звучал из-под шлема глухо, но отчетливо. — Я ваш учитель математики. Мое геройское имя — Эктоплазм. Эктоплазм прошел в центр доски. Металлические протезы отбивали тот самый ритм. Все притихли, не зная, что ожидать от учителя. Первое впечатление об учителях Айзава смог создать не с добродушной и непринужденной стороны. Ди поймала себя на том, что слишком пристально разглядывает его ноги. Отвела взгляд. Эктоплазм встал за кафедру и обвел всех взглядом. В том смысле, что должен был обвести — из-за шлема совершенно невозможно было понять, куда он смотрит. Прорези не двигались, голова не поворачивалась, но Ди почему-то чувствовала, что ее уже оценили. — Первый урок, — начал Эктоплазм. — Будем знакомиться. Я расскажу вам, как устроены мои занятия, а вы запоминайте. Вопросы задавать можно, но по делу. Ди выдохнула. Знакомство. Не входная контрольная с ходу. Пока что. — Математика в Юэй, — продолжил учитель, — не отличается от математики в обычной школе. Те же темы, те же законы, те же экзамены. Разница в том, что вы, будущие герои, должны понимать: математика — это не абстракция. Это расчеты траекторий, просчет рисков, анализ урона, оптимальное использование ресурсов. Эктоплазм видя напряженное выражение всех учеников понимающе вздохнул. — Как вам, наверное, уже сказал Айзава-сенсей у нас в UA нет четких регламентов по преподаванию. Министерство по образованию и Геройский Комитет лишь дает рекомендации и базовые правила. Через недолгую паузу в коридоре раздались еще пару таких же звуков топота уже двух пар ног. Ученики удивились, когда в дверном проеме показались еще два Эктоплазма с учебниками в руках — Моя причуда позволяет создавать клонов, — пояснил он. — На занятиях я буду использовать их, чтобы уделять внимание каждому. Если у вас вопрос — поднимайте руку, и клон подойдет. Так же предупрежу что исправить оценки нельзя так как я должен видеть динамику вашей успеваемости, но я постараюсь учить вас так чтобы у вас не было подобных ситуаций.  Класс завороженно смотрел на копии учителя что поставили учебники и небольшие стопки бумаги на первые парты. — Теперь о программе, — Эктоплазм легко указал на листки бумаги на партах. — На этом листке — план занятий на семестр. Темы, даты контрольных, требования. Передавайте. Парты зашуршали. Ди поймала свой экземпляр и пробежалась глазами. «Алгебраические выражения. Уравнения и неравенства. Системы уравнений. Функции и графики. Тригонометрия. Производные. Интегралы...» — Входная контрольная, — добавил Эктоплазм, и сердце Ди пропустило удар, — будет через две недели. Чтобы я понимал, на каком уровне вы находитесь и какие темы стоит подтянуть. Не переживайте, оценка в журнал пойдет, но на итоговую аттестацию повлияет не сильно. Это диагностика. Ди спрятавшись от взора учителя за спиной Коды, мельком искала понимания и посмотрела налево на Тодороки что сидел со своим дед инсайд лицом, а справа типичная аниме тянка Урарака. Мы пересеклись взглядами, и она одними губами на родном промямлила — «Это пиздец…» Очако недоуменно наклонила голову, так же спрятавшись за широким квадратным телом Ииды, но лицо все сказало за меня, и та утешающе и смиренно пустила беззвучный смешок. Ди вернулась к разглядываю микромира поверхности своего стола. Иероглифы, которые она с трудом и чудом, но понимала на листке и учебнике выстроились в слова. Будто родные буквы легли поверх закорючек «Темы я знаю. Примерно. В общих чертах. В теории. Если очень напрячься и снова не спать всю ночь…» — Начнем с повторения, — голос Эктоплазма вырвал из мыслей. — Алгебраические выражения. Откройте тетради, запишите тему. Ди послушно открыла тетрадь. Ручка легла в руку. На интерактивной доске начали появляться записи — Эктоплазм писал быстро, четко, без лишних движений. По давно выведенной привычке Ди написала дату на полях и сначала подумав написать “Кл. р.” под датой, все же написала полный вариант по центру. Подняв голову, она заметила, как учитель тоже написал “Классная работа” и название темы под ней. Ди нахмурила брови. Что-то было не так. Посмотрев на надпись на доске и в своей тетради, она сравнила написание. «Да твоюж мышь…» Она принялась искать замазку или корректор в пенале, которой естественно не было. Со своим теперь мега зрением на других партах спасения также не было обнаружено. Лицо Ди оставалось бесстрастным, но пальцы рук от нервов и сдерживаемого психоза дергано сжались в косточках. Хотелось смачно ударить по парте. Снова проверив обстановку вокруг, Ди сглаживая сгибы тетради, перевернула страницу и положив две ладони на две стороны, одну начала наклонять по кругу, очень тихо и медленно вырывая страницу на которой было написана дата 25 года и “Классная работа” на родном языке. Посмотрев на доску, от которой, она отвлеклась на пару минут уже были записи, которые она смутно вспоминала из своего прошлого, а все одноклассники что-то активно писали с умным и вдумчивым видом. Ну или делали вид. Ди вымученно выдохнула, сдаваясь. «Да ну в жопу, потом у кого-то сфоткаю конспекты»    Снова прозвенел звонок, Кода намеревался встать и выйти и Ди быстро спрятала телефон, закрыв пустую тетрадь чтобы другие не заметили. Незаметно сфоткав домашнее задание с доски она откинулась на спинку стула, не желая выходить в коридор на тракториста секунд.  Изучая скудную, но древнюю галерею, что говорило о том,что телефон у Доеби достаточно давно. Фотки в основном окружающей среды. Было пару девочек шатенов, возможно ее подруги. Пару уличных кошек и очень много незнакомых пейзажей. Звонок на второй урок прозвенел ровно в 10:50. Ди скрестила пальцы, молясь чтобы ей не пригодились успокоительные, которых у нее сейчас нет. Сущий Мик такой человек, который обманчиво выглядит добрым. Хотя можно выразиться по-другому через сравнение. Айзава представляет себя как строгого и угрюмого человека, а на самом деле такой вот батя. За брата и двор стреляет в упор как говорится. Не, ну мужик мечты. Ямада тоже, но он по другой причине сас. Противоложность Айзаве, такой а-ля веселый дурак, а потом как вьебет с правого хука Кюдаю за друга или как скрючит безумную рожу на практическом экзамене. Умник за лицом шута. «О-о-о, вот это я вспомнила конечно.» — Рот глупо растянулся в улыбке, и она спрятала ее за рукой пока, а в голове пролетали знакомые картинки из манги. — «Если этот черный кот и золотой ретривер не вышли замуж друг за друга в этой реальности, то все девочки, я перестаю верить в человечество» Класс затих, рассаживаясь по местам. Ди поправила тетрадь, положила ручку, приготовилась к новому испытанию. После собственной шутки, с которой она сама и посмеялась, мир кажется уже не таким неприятным. Жаль подобными изречениями ей не с кем поделиться. Дверь резко открылась. В класс вошел он. В дверях стоял человек, которого невозможно было не заметить. И при этом на лице у него застыло выражение такого беззаботного довольства жизнью, будто только что выиграл в лотерею. Как только у него волосы не задевают верхний косяк двери? Он нес в руках небольшую колонку, из которой громко играла песня — тяжелые гитары, ударные, надрывный вокал на английском. — Доброе утро первогодки! — голос перекрыл музыку, хотя музыку и так было слышно во всех углах класса. — Или уже не утро? Кто считает? Все равно!   Че?   Именно это слово было в умах у всех, в том числе и у Ди. Это все…выглядит как-то карикатурно. Ямада поставил колонку на кафедру, убавил звук до фонового и обвел класс взглядом. Ди показалось, что он смотрит прямо на нее. Но, может, просто показалось. Ей в принципе много что кажется. — Меня зовут Сущий Мик или же Ямада-сенсей, — сказал он уже спокойнее, хотя спокойным этот бас можно было назвать с натяжкой. — Да, я герой. Да, мой голос — мое оружие. И да, я могу говорить тихо, когда надо. Но не сегодня. Сегодня понедельник, и мы будем учить английский так, чтобы вы его запомнили. Давайте все вместе YEEEEAAAAAAH!!! Секундная тишина, которая тянулась вечность. «Да и хуй с ним»  — YEEEEAAAAAH! — Крикнула в ответ только одна Ди, ей было неловко, но и от этого все напряжение спало. «Кринж» Ямада довольно хмыкнул. Он подошел к доске как будто ничего не было, взял маркер и крупными буквами вывел: ПРЕЗЕНТ СИМПЛ. НАСТОЯЩЕЕ ПРОСТОЕ. СТРАШНЫЙ ЗВЕРЬ? — Кто скажет, зачем он нужен? — повернулся он к классу. — Не стесняемся, тут нет глупых ответов. Есть только ответы, за которые я буду смеяться, но это же не страшно, да? Несколько человек подняли руки. Мик кивнул на одного из нас. — Для фактов? — неуверенно произнес тот. — Для фактов! — Мик ткнул в говорившего пальцем. — Отлично! Для фактов, для привычных действий, для расписания! Солнце встает на востоке, вода мокрая, по понедельникам у меня похмелье. Шучу, я вообще не пью. Ладно, вру, пью, но редко. В классе осмелели хихикнуть. Кто-то хрюкнул. Ди не засмеялась, но уголки губ дрогнули. Мик начал объяснять. Он говорил и одновременно двигался по классу — не метался, как нервные учителя, а ходил спокойно, широко, иногда останавливаясь у чьей-то парты, чтобы заглянуть в тетрадь. Ди смотрела на него и не могла отделаться от ощущения, что он слишком живой для учителя. Слишком громкий чтобы Ди дергалась от резких звуков. Этого стоило ожидать от Хизаши, но это все еще слишком. — I work. You work. He works. She works. It works. We work. They work. Почему в третьем лице единственного числа добавляется -s? Потому что англичане любят усложнять. Им нравится. Ди записывала механически, но где-то на периферии сознания отметила, что учитель странно заряжает. Он излучал такую уверенную расслабленность, что рядом с ним невольно хотелось выдохнуть. — Вопросы и отрицания, — продолжал Мик. — Do и does. Does для he, she, it. Do для остальных. Does уже съел -s, поэтому к глаголу ничего не добавляем. Запомните: does — это такой глагольный пылесос. Он забирает -s себе. Снова кто-то пустил смешок. На этот раз Ди почти неловко улыбнулась — поймала себя на этом и удивилась. Урок пролетел незаметно. Ди была приятно удивлена. Как минимум из-за того, что в своем английском Ди была уверена. Ну как уверенна, на всякий случай гугл переводчик лежит для “проверки” грамматики в пенале как подруга в соседней кабинке туалета. Всегда и везде. В тетрадки были записи только на английском языке. Пару основ, которые они повторяли в начале урока, пару самостоятельно составленных предложений и, собственно, все, так как урок шел устно. Благодать.  Ди даже решилась ответить на пару вопросов и задать свои. Особенно когда она сказала, что сама по себе вода не может быть мокрой. Видимо из всего что он сказал ее внимание заострилось на этой осечке. «Не, ну, когда ошибается учитель это яркое событие, которое нельзя не упрекнуть.» Когда прозвенел звонок, Ди почувствовала, что впервые за утро не думает о плохом. Голова была занята глаголами и окончаниями, а не тревогой и паникой. — Домашка! — крикнул Мик, перекрывая шум. — Упражнения 45-47 в рабочей тетради! И слушайте музыку на английском! Это полезно! На следующем уроке расскажете кому какие исполнители нравятся и почему. Класс зашумел, задвигался, засобирался. Кто-то подходил к учителю с вопросами, кто-то сразу выходил в коридор. Ди сложила тетрадь в рюкзак. Медленно. Без спешки. Ей не хотелось выходить в шумную толпу. Лучше переждать, дать всем разойтись. Ди смотрела, как Сущий Мик собирает свои вещи. Убрал колонку в сумку, стер надписи с доски, что-то напевая себе под нос. Потом повернулся и встретился с ней взглядом. — Ямада-сенсей, — Ди запнулась, мысленно чертыхнувшись. «Почему они не используют имя-отчество?» — А много среди первогодок кричат с вами yeah? — Хах? — он кинул стилус на стол. — Ах, об этом. На самом деле это большая редкость. В этом плане себя отлично показывают выпускные классы, с которыми мы уже хорошо знакомы. Но и в вас, маленьких слушателей, есть свой милый шарм неловкости. Вы бы видели свои лица после первых двух занятий. Перемена не длится вечно, и Ямада потихоньку подходил к выходу. Уже в коридоре сенсей слегка наклонился — По секрету, следующие уроки сегодня будут не такими, как первые. Айзава и Эктоплазм очень строгие, но они больше всех хотят передать вам всем знания и опыт. Они оба заметили Урараку и Момо, что стояли рядом в ожидании. Ямада сразу поправил себя: — Ладушки, еще увидимся. Не пропустите обед, а то все самое вкусное разберут. Точно. Обед. Подруги? явно ждали ее, и Ди, как только смогла, присоединилась к ним, и они быстрым шагом направились в столовую. — Столовка вроде на этаж ниже, да? — спросила Ди, стараясь не отставать. — Нужно быстрее идти, тут, наверное, очереди огроменные. Урарака кивнула, и они почти бегом спустились по лестнице. В самой столовой ждал сюрприз. Очереди было, конечно, не избежать, поэтому они сделали так: Урарака заняла очередь, а Ди и Момо пошли вперед, чтобы посмотреть на витринах, что есть из вкусного, и определиться с едой заранее. Пробираясь сквозь толпу и стараясь не задевать людей с подносами, цель была достигнута. По ту сторону комнаты была длинная линия полок с едой. На витринах было много всего: рис с рыбой, лапша, какие-то рагу, сэндвичи, выпечка. Все выглядело аппетитно, пар поднимался от горячих блюд, повара в колпаках ловко раскладывали порции по тарелкам. «Все-таки Быстроланч работает не один». А потом Ди заметила рядом с маленькими табличками с названиями еды приписки. Стоимость еды. Она замерла. Цифры прыгали перед глазами. Йены, йены, йены.  «Почему в государственной школе не бесплатная еда?» — Вопрос был риторическим так как ответ она знала. — На школьном сайте говорили правду про эту столовую, цены здесь даже по меркам средне зарабатывающей семьи очень низкие. — Яойрозу анализируя ассортимент искала что-то определенное для себя, вглядываясь в гастроемкости гарниров через спины студентов что набирали себе еду на подносы и как конвейер слажено и быстро продвигались по линии раздачи. — Угу — Ди тоже постояла еще секунду, разглядывая витрину, за которой другие студенты уже получали свои подносы с едой. Кто-то смеялся, кто-то торопился, кто-то ковырялся в телефоне, ожидая, когда ему наложит работник еду. Пройдя в конец очереди к месту, где расплачивались, она заметила стойку с приборами, зубочистками, салфетками и корзинкой белого и черного хлеба.  «Ну, бедным не выбирать» — пожала та плечами беря пару штук в карман. Сбоку была линия микроволновок для повторного подогрева еды или разогрева бенто и пару кулеров с горячей и холодной водой.  Поняв, что обед студента ей обеспечен она, взяв бумажный стаканчик, залпом выпила три стакана и быстро закусила хлебом. С полным и набитым за щеками ртом Ди заметила, как на нее пристально смотрит фиолетоволосый мальчик.  «Хитоши?» Она опустила глаза на его скудное бенто а после снова на его трудночитаемое выражение лица. Быстро прожуя и сглотнув, та неловко улыбнулась — Приятного аппетита?  Ди развернулась и вернулась к подругам до того, как они заметили ее пропажу. — Знаете, — она незаметно вытерла об юбку руки, отряхиваясь от крошек хлеба, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — я сегодня не очень голодная. Пойду лучше прогуляюсь по коридорам там, эм изучу верхние этажи, пока весь народ здесь. Встретимся после обеда по возможности? Момо посмотрела на нее с легким беспокойством. — Точно не хочешь? Можешь сходить посмотреть, а потом вернуться, я подожду...я могу угостить. — Нет-нет, правда, не хочу. — Ди уже отступала к выходу. — Увидимся! И она вышла, пока они не успели задать еще вопросов. Сканируя всех вокруг, пока шла, Ди после встречи с очередным персонажем стала придаваться легким чувством дежавю, ностальгии и чего-то еще ведь в толпе она находила все больше знакомых ей лиц, как минимум некоторых из класса 1-B, кажется она видела Тамаки и даже Цементоса. Стараясь выглядеть непринужденной, все-таки удалось выбраться из муравейника под названием столовка хотя то место больше напоминает кафетерий.

***

Коридоры верхних этажей действительно оказались почти пустыми. Ди поднималась по лестнице, минуя второй этаж, третий, четвертый. С каждым пролетом звуки столовой — гул голосов — стихали, пока не исчезли совсем. Тут очень много этажей, а лифт она так не нашла. «Кто так бля буду здания проектирует? Нахуй в виде буквы н или h, мне похуй, строить. Разделили на четыре корпуса, где переход сука только на хер знает каком этаже. 9 и 10? А-а-а-а-а»   Усталости не было в ногах, хотя она должна была быть, но мозг уже сбился со счету на каком она этаже. Что ее радовало так это план эвакуации на каждом этаже, которые она фоткала.   Хер его знает какой этаж встретил ее тишиной и солнечным светом. Окна здесь выходили на южную сторону, и лучи заливали пол длинными золотыми прямоугольниками. Вдоль стен тянулись двери с табличками: «Клуб журналистики», «Литературный кружок», «Шахматный клуб», «Клуб атлетики». Ди медленно шла по коридору, разглядывая таблички. За некоторыми дверями слышались приглушенные голоса, где-то играла тихая музыка, но в основном было пусто. Обеденное время — большинство в столовой. У нее появилась идея познакомиться с кем-то из массовки, может просто ворваться в чей-то клуб как бы случайно и завести разговор с кем-то, от которого она не знала бы чего ожидать. Она прошла еще немного и остановилась. На подоконнике в самом конце коридора, там, где солнце светило особенно ярко, кто-то сидел рядом с пустой коробкой из-под бенто. Окно было приоткрыто, легкий ветерок приятно дул, и солнечные лучи падали прямо на фигуру, устроившуюся на широком подоконнике. Ди сначала не поняла, что видит. Высокий студент школьной форме. Но из одежды торчал длинный пушистый хвост — рыжий, с темными полосками, он лениво покачивался в такт каким-то внутренним мыслям. Голова... голова была не совсем человеческой. Морда, кошачья, с острыми ушами и внимательными желтыми глазами, которые смотрели куда-то в окно, на пролетающих птиц. Фурри. Настоящий. Не человек в костюме, а человек с причудой, из-за которой выглядел как огромный антропоморфный кот. Ди замерла. «Первая попавшаяся персона из массовки. Отлично. Мне кажется или он напоминает Сансу?». Она сделала шаг вперед. Потом еще один. Хвост на подоконнике дернулся, уши чуть повернулись в ее сторону, но взгляд остался на птицах. Ди понятия не имела, как знакомятся с людьми-котами. В ее мире таких не было. Но она помнила, как в детстве подзывала уличных кошек. Пальцы сами сложились в щепотку, и она тихо, почти шепотом, позвала: — Кс-кс-кс... Эффект превзошел все ожидания. Кот дернулся так, будто его ударили током. Хвост распушился в два раза, уши прижались к голове, а желтые глаза уставились на нее с таким выражением, словно она только что предложила ему свариться заживо. — Что? — выдохнул он. Голос оказался низким, чуть хрипловатым, совсем не кошачьим. Ди открыла рот, чтобы объясниться, но незнакомец уже спрыгнул с подоконника — легко, бесшумно, одним плавным движением. Приземлился на пол, даже не цокнув туфлями. — Я... я стой, я же несерьезно... — начала Ди, но он уже шел прочь. Быстро, почти бесшумно, хвост нервно дергался у того за спиной. — Да подожди! Студент не обернулся. «Что ж, он явно принял это слишком близко к сердцу» Подавленное желание ощутить мягкую шерстку под ладонью невольно заставил ее вспомнить свою любимую и единственную кошку и сразу заскучать по ней, понимая, что в ближайшее время удовлетворить свою потребность не выйдет.

***

Ди не решалась догонять его. Стояла посреди пустого коридора, глядя на угол, за которым скрылся пушистый хвост, и чувствовала, как щеки заливает краской стыда.  «Кс-кс-кс. Серьезно? Я позвала незнакомого человека кс-кс-кс. Что дальше — пальчиком поманить и затискать?» Она выдохнула, заставляя себя успокоиться. Ладно. Бывает. Первый блин комом. Не всем же быть мастерами знакомств с первой попытки. Ди развернулась и медленно пошла обратно, в сторону лестницы. По пути заглядывала в открытые двери клубных комнат, ненароком надеясь увидеть кого-то еще. За одним столом сидели два парня и тихо играли в сеги. В другой комнате девушка листала книгу, не поднимая головы. На третьем этаже кто-то возился с аппаратурой в радиоузле. Никто не привлек ее внимания так, как тот кот. «Он напоминает персонажа Сансу Тамакаву, — подумала Ди, спускаясь по лестнице. — Интересно, они родственники?» Мысль зацепилась и не отпускала. Она помнила Сансу из манги — полицейский, напарник Тсукаучи, надежный челокот. Он и этот студент выглядят почти идентично. Может, племянник или младший брат, а если сын? Ди тряхнула головой.  «Неважно. Ты его больше не увидишь, скорее всего. Забей болт». В класс она вернулась за десять минут до начала литературы. Народу было уже половина — кто-то пришел пораньше, кто-то вообще не уходил на обед. За партами сидели Мидория, уткнувшийся в тетрадь, Асуи, листающая какой-то журнал, и несколько человек, чьих имен ей лень вспоминать. Она прошла к своему месту, села и, не зная, чем себя занять до урока, решила наконец нормально изучить рюкзак. Дома она особо не разглядывала его содержимое — была слишком вымотана, слишком поглощена паникой первого дня. Сейчас, в относительной тишине, можно было спокойно провести инвентаризацию. Она перебирала вещи по секциям и карманам. Учебники — те, что успели выдать сегодня. Тетради — чистые. Пенал — скучный, черный. Мелочевка — скрепки, запасная ручка, обгрызанный карандаш. Ди запустила руку в боковой кармашек, тот самый, что незаметен с первого взгляда, и нащупала что-то плоское. Вытащила. Картхолдер. Потрепанный, кожаный, явно не новый. Внутри — веером скидочные карты из разных магазинов: несколько с супермаркетов, книжный, магазин одежды. Названия ни о чем ей не говорили. Она перебирала их, почти не глядя, и вдруг пальцы наткнулись на знакомый формат. Проездная карта. Ди уставилась на нее, не веря своим глазам. Небольшой пластиковый прямоугольник с чипом внутри. Та самая, на которую можно положить деньги и ездить на транспорте. Та самая, которой она не нашла утром, когда собиралась ехать и думала, что придется тратить наличные. Она повертела карту в руках, проверяя баланс — на обратной стороне была наклейка с двузначной цифрой, Ди может только предположить, что это количество доступных поездок. «Е-мое, — она, обвиняя ударила себя по лбу. — Значит, на те деньги, что я уже потратила утром на билет и планировала потратить, я могла бы купить что-нибудь в столовой. А теперь уже поздно.» Она посмотрела на время. Звонок вот-вот прозвенит. Столовая, скорее всего, уже закрыта или вот-вот закроется. Ди обреченно вздохнула, убрала карты обратно в картхолдер, закрыла рюкзак и положила голову на сложенные руки. «Ничего, — подумала она. — Потерплю до ужина. Хотя на самом деле так такого голода я не чувствую.» Парта была прохладной и гладкой. В классе становилось шумнее — возвращались остальные ученики. Кто-то громко обсуждал обед, кто-то жаловался на домашку по математике, кто-то просто смеялся без причины. Кто-то, кто-то, Ди настолько не хотела обращать внимание на себя что смотрела только на других, как они себя ведут, как разговаривают и реагируют на разные вещи. Например, Кьека что попросила Мину быть чуть потише в своих изъяснениях так как у нее слух лучше всех в классе. Если Мина сразу понизила голос, то Денки не понял причину, за что получил разъемом в глаз. Ди закрыла глаза и попыталась думать ни о чем. Просто провалиться в пустоту на несколько минут, пока не начнется следующий урок. Ей уже начинает все потихоньку надоедать.  Она уже и забыла про ощущение школьных будней, предпочитая половину пар прогуливать дома.

***

Прозвенел звонок домой. Ди выходила из школы вместе с толпой, держа руки на лямках рюкзака. Плечо, на которое давил вес учебников, раздражало, но она не меняла позу — просто шла, глядя перед собой, позволяя потоку студентов нести ее к выходу. Ничего нового она не узнала. Ни одного факта, ни одной формулы, которые могли бы пригодиться в жизни. Но при этом прошел целый длительный и мучительный день. Слишком пустой и одновременно насыщенный на эмоции. Информатика — единственное, где она чувствовала себя уверенно, но даже там задания были настолько базовыми, что выполнять их было скучно. Оставшиеся уроки прошли так же, возможно, только подкинули чуточку пищи для размышления о том, чему их будут учить. Ничего конкретного. Только намеки, только общие фразы. «В Юэй мы делаем упор на практику». «Ваши причуды — это инструмент, но без теории инструмент бесполезен». «Готовьтесь, дальше будет сложнее. Plus Ultra». Ее это так все не волнует. Ди вышла за ворота и направилась к станции. Форма UA привлекала взгляды — она чувствовала это кожей. Люди оборачивались, провожали глазами, иногда перешептывались. В центре города, где таких учеников много, это было бы незаметно. Но чем дальше она отъезжала, тем сильнее ощущала себя экспонатом. В поезде было людно, но не настолько, чтобы стоять. Ди нашла место у окна, села и уставилась в стекло. За окном проплывали станции, дома, люди. Она смотрела, не видя. Телефон лежал в кармане мертвым грузом. Выходить в интернет некуда. Она не могла посмотреть короткие видео. Не могла послушать музыку. Новости в вагоне транслировали на геройскую тематику — очередное спасение, интервью с каким-то профессионалом, рейтинги популярности. Ди смотрела на экран над дверями, но не вникала. Мысли были заняты другим. В чем она была уверена теперь полностью так это в своем нахождении где угодно, но не во сне и не в своей реальности. Она пыталась удачно, к сожалению, посчитать пальцы, биться башкой о стенки в туалете, щипать себя, тыкать руку циркулем. Смогла решить уравнение по математике, а это уже о многом говорит. Жаль только то, что дверь на крышу была закрыта, как бы она не пыталась вырвать ручку двери c криками “LET ME IN!”. Но в противовес была другая проблема, она не чувствовала голода и усталости, а ее физические возможности были намного выше ее настоящих. Иначе бы она уже на третьем этаже школы сделала бы перекур на всю оставшиеся перемену. Она поморщилась и сменила позу. И тут же замерла. Шорты. Попа зажевала ткань, и поправить это на ходу, сидя в переполненном вагоне, было невозможно. Она аккуратно повела рукой назад, пытаясь нащупать край, но ткань сидела плотно, въелась в кожу неудобным валиком. «Класс, — зашипела она. — Просто класс». Краем глаза она заметила, что сидящий напротив мужчина смотрит на нее. Вернее, на ее форму. На эмблему UA. На то, как она сидит, сжавшись, стараясь казаться меньше. Ди отвернулась к окну, сделав вид, что ее очень интересует пейзаж. С каждой станцией она отдалялась от центра. Город редел, дома становились ниже, людей в вагоне — меньше. Лица вокруг менялись, становясь более... провинциальными, что ли. И каждый раз, когда кто-то новый заходил и садился поближе, она ловила на себе взгляд, скользящий по форме. «Жить в Нагано, — она почесала бровь. — В этой провинции. И учиться в UA. Это же, наверное, дикость для местных. Хотя я помню свою однокурсницу что ездила в Москву из Чехова, теперь я разделяю ее чувства?». Ди вела себя уже увереннее, чем в первый раз. Не ерзала, не прятала глаза, не вжималась в сиденье при каждом взгляде. Просто сидела и смотрела в окно, позволяя себе быть. Поезд нырнул в туннель, пробитый сквозь гору. Стало темно, в стекле отразилось ее собственное лицо — уставшее и явно не привлекающе к знакомству. Ди смотрела на отражение, не узнавая себя на секунду думая снова дернуться в испуге. А потом поезд вынырнул с другой стороны горы. Ди замерла. Пейзаж за окном изменился. Резко. Без плавного перехода. Только что была весна — набухшие почки, серые ветки, лужи после недавнего дождя. А теперь... Снег. Мелкий, тонкий покров, лежащий на полях, на крышах домов, на ветках деревьев. Не сугробы, не метель — просто белая вуаль, укутавшая землю. Солнце, уже клонящееся к закату, отражалось от снега, делая мир вокруг неестественно светлым. Ди моргнула. Потом еще раз. — Че? — сказала она вслух. Никто не обратил внимания. В вагоне оставалось всего несколько человек, и все смотрели в свои телефоны или дремали. Она прижалась лицом к стеклу, пытаясь рассмотреть лучше. Снег. Реальный снег. В начале апреля. В Японии. «Я не знаю, что ожидать от климата этой страны — подумала Ди, наслаждаясь щекой холодной поверхности стекла. — Может, здесь так и должно быть? Может, в Нагано всегда лежит снег в это время? Или это какая-то аномалия? А если я в матрице...» Мысли путались. Она откинулась на спинку сиденья и просто смотрела, как мимо проплывают белые поля.

***

Ди вышла из вагона и ступила на платформу. Хруст. Знакомый, родной, почти забытый звук снега под ногами. Туфли школьной формы утонули в тонком белом слое, оставляя четкие следы. Ди остановилась на секунду, прислушиваясь к ощущению. Хруст-хруст-хруст. Она подняла голову. Небо было чистым, солнце садилось где-то за крышами, окрашивая снег в розоватые тона. Холодно, но не слишком — тот самый переходный момент, когда весна уже рядом, но зима не хочет уходить. В большинстве мест снег уже растаял. Здесь, судя по всему, держался дольше. Или выпал недавно. Ди не знала и не пыталась понять. Она просто пошла по улице, слушая хруст, чувствуя, как приятный холод пробирается сквозь тонкую ткань формы. Брови сами собой поднялись. Она не контролировала это выражение — просто лицо само отреагировало на абсурдность ситуации. «Я все еще придерживаюсь мнения что я что-то случайно скурила.» Ди пренебрежительно махнула рукой будто бы рядом был кто-то еще. — Ладно, — пробубнила она себе под нос. — Ну и хрен с ним. Она сунула руки в карманы юбки и пошла в сторону дома, оставляя за спиной цепочку следов на белом. — О шихи тео шихи тео, — начала она — блять, я же теперь японский знаю. Точняк. Так, еще раз. Сижу играю и мечтаю, чтобы выпал мне Леон…или Чича? Она слегка похлопала себя по губам, пока шла по пешеходной зебре, оглядываясь по сторонам и вздохнув начала петь на японском пока на нее падали хлопья снега: — Скажи теперь, Скажи мне точно Как все это понять- — Фу блять теперь, когда я знаю перевод я не могу воспринимать эту песню. Время близилось к 6 вечера. — Ну почему я живу в какой-то залупе! — Другие если и недоуменно смотрели в сторону, жалующуюся студентки, ничего не могли сказать и расступались в стороны если они были на ее пути. Ди знала примерную дорогу до дома. Карта на телефоне всегда под рукой, даже без интернета работала — спасибо скачанным картам. Но вместо того, чтобы идти привычным маршрутом, она заметила в стороне реку и решила свернуть. Вода текла медленно, серая в сумерках, с редкими бликами от заходящего солнца. Ди шла вдоль берега по узкой тропинке, слушая хруст снега под ногами и тихое журчание. Чем дольше она шла, тем страннее становилось ощущение. Дежавю. Липкое, неуловимое, как сон, который пытаешься вспомнить, но не можешь. Она смотрела на поворот реки, на мост вдалеке, на редкие деревья вдоль берега — и что-то внутри дёргалось, пытаясь сопоставить картинку с памятью. Будто она уже ходила здесь. Будто этот пейзаж — копия, слепок с чего-то знакомого. «Как в мультфильмах от Миядзаки, — подумала Ди. — Когда художники берут реальный ландшафт и переносят его в виртуальный мир. Только здесь наоборот». Она остановилась, глядя на изгиб реки. Если закрыть глаза и представить, что за спиной не японский городок, а панельные многоэтажки... Нет. Не сходится. Слишком другое всё. Но ощущение — вот оно, здесь, под рёбрами. «Я хожу по вырезкам из аниме, — подумала она. — По декорациям, собранным из чужих воспоминаний». Под мостом она увидела черного кота в позе буханки, что немигающее наблюдал за человечишкой, точно опасаясь. Ди изобразила мину отчаяния, решая, что она выделяет себе одну попытку в день заговорить с котами. Она тряхнула головой и пошла дальше и в не предопределённый момент свернула с тропинки и прям по мокрой и скользкой траве поднялась в горку к основной дороге, понимая, что почему бы и нет, жизнь — это открытый мир. Домой она вернулась, когда уже почти стемнело. Закрыла за собой дверь, прислонилась к косяку спиной и просто стояла минуту, слушая тишину. В ушах всё ещё гудел шум поезда, перед глазами мелькали лица одноклассников, учителей, того кота на подоконнике. Она поморщилась. Воспоминания накатывали волнами — каждое длилось секунду, но оставляло после себя липкое послевкусие. Не хочется принимать тот факт, что это все взаправду. Хочется услышать мяуканье кошки, попить чаю с мамой и братом, обсуждая мудаков соседей и зарубиться в игры с друзьями, забивая болт на будущее, наслаждаясь моментом. Ди отлепилась от косяка, скинула рюкзак прямо у входа, стянула туфли и машинально, даже не думая, пошла на кухню с фантомным чувством голода. Но побольше части это триггер, сразу идти после прихода туда, даже если и не хочешь есть. Холодильник. Она открыла дверцу и уставилась внутрь. Полка с соевым соусом. Початая упаковка тофу. Две банки пива (чьего? её? родителей?), подозрительная открытая пачка молока. Одинокий огурец, сморщенный и печальный. Ди закрыла холодильник. Открыла снова. Ничего не изменилось. На секунду померещилась повешенная компьютерная мышь. — Ладно, — она зажевала щеку в раздумьях. — Ладно. Ди начала лазить по кухне. Сначала кухонные шкафы — пара пачек лапши быстрого приготовления, рис в контейнере, консервы с непонятными этикетками. Потом общая комната — журнальный столик пуст, телевизор покрыт тонким слоем пыли, шкаф с посудой, в котором не было ничего интересного. Настоящей еды не нашлось, но желание облазить все ящики осталось. Следующий в списке "её" комната. Ди остановилась на пороге, вглядываясь в пространство. Комната была маленькой, стандартной для японской квартиры. Две кровати по сторонам. Стол у окна с настольной лампой, полка и шкаф. Ничего лишнего. Ничего, что выдавало бы личность. Ди подошла к столу. Выдвинула ящики. Канцелярия, старые квитанции, какие-то мелочи. И блокнот. Типичный блокнот из тех самых которых бы ты ни за что не взял за свои деньги, с потрёпанной обложкой. Она открыла его наугад. Почерк был аккуратным, убористым, явно женским. Ди пробежалась глазами по странице. Таблица. Расходы. Коммуналка — столько-то. Продукты — столько-то. Проезд — столько-то. И колонка справа — "где можно сэкономить". Ди листнула дальше. Ещё таблицы. Ещё цифры. Бюджет на месяц. Бюджет на неделю. Список продуктов с ценами, вычеркнутые позиции и пометки "дорого, искать дешевле". Дневника не было. Ни личных записей, ни мыслей, ни чувств. Только цифры, только расчёты, только выживание. В самом конце блокнота, на последних страницах, нашлись короткие записи. Несколько предложений, разбросанных по датам. «15.01 — Сегодня опять звонила Тамако. Спросила, как дела и позвала гулять. Ответила, что нормально. Больше не о чем говорить.» «01.04 — Тамако прислала сообщение. Поздравила с днём рождения. Ответила "спасибо". Когда она от меня отстанет?» «05.04 — Завтра первый день в Юэй. Надо лечь пораньше. Надо собрать рюкзак. Я себя в последнее время чувствую неважно.» Ди перечитала последнюю запись три раза. «Завтра первый день в Юэй.» Это писала настоящая Суки и у нее какие-то странные неприятельские отношения с некой Тамако. Виновата в этом сама Суки или ее подруга неясно. Она закрыла блокнот и положила обратно в ящик. Читать и переводить остальное не было сил. Японский она знала на мистическом автономной уровне дешевого гугл переводчика, но после такого дня даже простые фразы превращались в иероглифическую кашу. Деньги. Внезапная мысль. Ди вспомнила, что в блокноте были расчёты, а значит, должны быть и наличные. Она снова обшарила ящик, заглянула под стопку бумаг, и наткнулась на двойное дно. Нехитрая конструкция — просто отклеившийся лист фанеры, под которым оказалась небольшая щель. Ди запустила туда пальцы и вытащила конверт. Не тонкая пачка йен. Насколько большая или малая эта сумма Ди прикинуть пока не может, не зная местного курса валюты. Но возможность того, что это все ее деньги не покидало голову. Ди сунула конверт обратно, задвинула ящик и кинула взгляд в другой угол комнаты. Вторая кровать. Застеленная, аккуратная, но пустая. Ни вещей, ни следов жизни. Будто здесь никто не спал никогда. Или спал, но ушёл и забрал всё с собой. «Брат или сестра, — подумала Ди. — Судя по пастельному белью, брат. Но где он? Почему вещей нет?» Она постояла в дверях, пытаясь представить этого человекапо образу Доеби. Потом махнула рукой и пошла дальше. Родительская спальня. Здесь дела обстояли ещё хуже. Комната была абсолютно пустой и обезличенной. Голая кровать без белья. Пустой шкаф с открытыми дверцами. Пустой комод, в ящиках которого не было даже пыли — только затхлый запах. На поверхностях лежал слой пыли. Тонкий, ровный, будто здесь не убирались месяцами. «Как номер в отеле, про который забыли», — Ди помассировала виски, переходя на волосы, заправляя их за уши. Она вышла и плотно закрыла дверь. Ди вернулась в гостиную, села на диван и достала телефон. LANE — местный аналог мессенджера и соцсети одновременно. Она открыла список контактов. Несколько номеров одноклассников, смешно подписанных появились сегодня — она добавляла их, когда знакомилась.  Общий классный чат Ди сама вызвалась создать, но всех добавить не успела или не желала, оставляя это другим чтоб они как по сарафанному радио подбавляли друг друга. Пару приветственных сообщений и на этом все. Она пролистала ниже. "Отец". "Брат". Ди открыла историю звонков с отцом. Последний — три месяца назад. Длительность — две минуты. Ниже — полгода назад, минута. Ещё ниже — почти год назад, три минуты. С братом был один звонок который отклонили год назад. Она пролистала до самого низа. Самый первый звонок в истории — два года назад с отцом. До этого — тишина, видимо телефон только приобрели. Ди отложила гаджет и закрыла лицо руками, переваривая информацию. «Она жила одна, — поняла она. — Суки жила одна в этой пустой квартире, с отцом и братом, которых видела раз в полгода, с блокнотом, где расписывала каждый йен, видимо по-настоящему у нее никого не было. Кроме непонятной Тамаки.  Тишина в комнате давила на уши. Ди расхаживала по квартире туда-сюда.  Это все очень нелогично. Ребенка не могли оставить одну в квартире, во-первых, как она себе на жизнь зарабатывала, работала или старшие какие-то подачки давали? Во-вторых, это как минимум не законно, в-третьих, а почему она дома одна в целом? Либо ребенок пытался быть самостоятельным, либо проблемы в семье, а может это самое ближайшее дешевое жилье чтоб ребенок мог учится в UA и наоборот родители у нее хорошие, хотя отсутствующие сообщения говорят о другом. Может они лично встречаются и Доеби просто замкнутая? Как будто бы да. Ди посмотрела на телефон. На пустые чаты. На контакты, которые молчали годами. Пока она наворачивала круги, ногой задела что-то. Из полуоткрытого рюкзака выпал учебник по английскому. Лицо скривилось в осознании. Это ей теперь еще и домашку делать? Каждый день и не по одному предмету. Ди было бы легче делать одну курсовую чем эту множественную нудятину. Хотелось лечь на ковер. Завтра будет второй день. А потом третий. И четвёртый. И ей придётся как-то жить в этой пустой квартире, с этим телом, которое ей не принадлежит. Где ей абсолютно никто не поможет, а если она признается, что она из другого мира и знает будущее ее в дурку скорей всего посадят. Хотя если провести достаточную аргументацию, то…возможно ее посчитают злодейкой под прикрытием. Она закрыла глаза. Хотелось перевернуть журнальный стол но он денег стоит. Жаль. Она ходила туда-сюда по гостиной, наворачивая теперьвосьмерки. Мысли путались, цеплялись друг за друга, разбегались и возвращались. Пустая квартира. Пустые чаты. Суки, которая скорей всего живет одна кот. Ограниченные еньги. Завтра второй день школы. Кот с подоконника. Снег за окном поезда. Ди ходила и ходила, пока в какой-то момент не зацепила ногой край ковра. Падение было быстрым — она даже не успела выставить руки перед собой как следует, просто рухнула вперёд, встречая пол ладонями. Стук. Странный. Глухой, но с каким-то внутренним резонансом, будто она ударила не по твёрдой поверхности, а по чему-то пустому внутри. Звук разнёсся по мёртвой тишине квартиры, как колокол. И на полу, прямо под её руками, на секунду появились чёрные пиксельные трещины. Они вспыхнули и сразу пропали, втянулись обратно в поверхность, будто их и не было. Ди замерла. Она смотрела на свои руки. На пол. На то место, где только что видела невозможное. Сердце колотилось где-то в горле. Дыхание остановилось. Она не верила. Но тело уже действовало помимо воли.  Ди подняла кулак и неуверенно, почти робко, стукнула по полу ещё раз. Бум. Трещины появились снова. Чёткие, квадратные, пиксельные — как в игре, когда разрушаешь блок. И снова пропали. Глаза расширились. Дыхание затаилось. Она ударила снова. Сильнее. Бум. Трещины. Ещё. Бум. Ещё. БУМ. БУМ. БУМ. Ди долбила по полу без остановки, не в силах остановиться, не в силах поверить, но уже зная, что произойдёт. Через пару секунд пол под ней пропал. Она не провалилась — просто часть поверхности исчезла, открыв фундамент под полом. Ди сидела на краю образовавшейся дыры размером метр на метр, глядя вниз. А в руке у неё лежал полублок дерева. Настоящий. Твёрдый. С квадратными краями и текстурой, которую она узнала бы из тысячи. Ди смотрела на блок. Потом на дыру в полу. Потом снова на блок. — Ахуеть... — выдохнула она. Голос прозвучал хрипло, чуждо, будто не её. Она неуверенно махнула рукой, поднося блок к пустому месту. Полубок коснулся края дыры и... встал на место. Без щелей, без зазоров, будто всегда там и был. Ди отдернула руку. Посмотрела. Потрогала пальцами. Пол был целым. Брови поползли вверх. Рот приоткрылся в наигранно-преувеличенном удивлении, хотя внутри не было ничего наигранного — только чистый, первобытный шок. Она замерла на секунду. Может, две. А потом уже уверенно, без колебаний, стукнула по полу в другом месте. Бум. Трещины. Бум. Блок в руке. Она подняла голову. Посмотрела на потолок. Прицелилась. И поставила блок туда. Теперь у неё кусок пола торчал из потолка. Квадратный, неуместный, невозможный. Ди уставилась на него. — А... — выдохнула она. — Хах! Резкий смешок, больше похожий на выдох после удара. Потом ещё один. Дыхание вернулось, сбитое, неровное, превращаясь в беззвучный смех. — Это я делаю? — спросила она у пустой квартиры. — Правда? Она вскочила и выбежала в “свою” комнату. Кровать. Обычная, деревянная, с матрасом. Ди подбежала, размахнулась и ударила по ней кулаком несколько раз. Бум. Кровать исчезла. На полу, там, где она только что стояла, теперь крутилась маленькая версия — уменьшенная копия, вращающаяся вокруг своей оси. Ди сделала шаг вперёд. Когда она приблизилась достаточно, кровать дёрнулась, будто магнитом, и втянулась прямо в неё. Исчезла или растворилась где-то внутри. — Так, так, стой, — зашептала она, пытаясь унять дрожь в голосе. — Спокойно. Хах, сука Суки спокойно, спокойно, Диана. Она заставила себя замереть. Встала ровно, опустив руки по швам. Закрыла глаза. «Из вредных привычек у тебя только не спать по ночам. Никакого ЛСД. Никаких 75 пакетиков травы. Ты в себе. Ты в реальности. Просто... просто попробуй представить». Она представила интерфейс. То, что видела тысячи часов в игре. Полоску здоровья вверху слева. Полоску голода рядом — она действительно была почти пуста, и теперь Ди чувствовала этот голод физически. Шкалу опыта. Слоты быстрого доступа внизу. И этот чёртов любимый прицел ровно по центру зрения. Она открыла глаза. Интерфейс висел перед ней. Прозрачный, ненавязчивый, но чёткий — каждую линию, каждую цифру было видно идеально. Во втором слоте быстрого доступа крутилась маленькая иконка кровати. Ди, не думая, дёрнула средним пальцем в воздухе — жест, которым она тысячи раз переключала предметы в игре. Кровать появилась в руке. Маленькая, игрушечная, но вполне реальная на ощупь. Ди опустилась на корточки и поставила её на пол, туда, где кровать стояла изначально. Пуп. Кровать выросла до нормальных размеров. Матрас, одеяло, подушка — всё на месте. Ди выпрямилась. Посмотрела на свои руки. На кровать. На потолок с торчащим блоком. На интерфейс, всё ещё висящий перед глазами. — Да ну нахуй! — выдохнула она. — Я чертов маг! Я маг! Маг епт твою мать! Смех вырвался наружу — громкий, истеричный, счастливый. Она хохотала в пустой квартире, прижимая руки к груди, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Знает, что ее никто не услышит. Потом резко остановилась. Выдохнула. Вернула блок с потолка на место, поправила кровать, убедилась, что всё выглядит обычно. Схватила ключи. Телефон. Выбегая, сбила рюкзак ногой — тот отлетел к стене, но Ди даже не обернулась. — Ебите меня семеро чертовы уебищно прекрасное высшие создания! Я в лес нахуууй! Дверь хлопнула В коридоре ещё секунду вибрировала тишина, а потом стихли шаги, быстро удаляющиеся к лестнице. За окном уже была ночь. Тёмная, безлунная, идеальная. И где-то там, в провинциальной глуши, среди спящих домов и пустых улиц, бежала девушка с интерфейсом перед глазами и целым миром в руках.