Лови Ветер Голыми Руками

Шикамару уткнулся взглядом в тонкую папку. Фотографии витрин без следов взлома, схемы сигнализаций, которые будто бы просто «уснули» в нужный момент, и ни одного свидетеля. Слишком чисто. Слишком аккуратно. Он вздохнул и откинулся в кресле, задумчиво потирая висок. — Шикамару, — в дверях кабинета появился Асума, заглянув внутрь и окинув взглядом заваленный бумагами стол. — Уже полдень. Пойдем пообедаем? Внизу как раз открыли новое место. Шикамару не поднял головы, лишь перевернул страницу отчёта. — Не сейчас, я занят, — лениво ответил он. — Ты так говоришь уже третий день, — Асума облокотился плечом о косяк. — Если продолжишь в том же духе, мозг сдастся раньше, чем преступник. — Мой мозг выносливее, чем кажется, — сухо бросил Шикамару. — А вот зацепок здесь кот наплакал. Асума вздохнул и слегка улыбнулся. — Ладно. Только не перетруждайся. Рано или поздно ты поймаешь этого… — он сделал паузу, подбирая слово, — вора с поличным. Шикамару наконец оторвался от документов и медленно поднял взгляд. — Не вора, — спокойно поправил он. — А воровку. Асума замер у двери и приподнял бровь. — Уверен? — Почти, — ответил Шикамару. — Почерк один и тот же. Терпение, точность и… игра. Она не просто забирает драгоценности, она оставляет после себя паузу. Как будто хочет, чтобы её заметили. Асума усмехнулся. — Значит, ты уже с ней знаком, пусть и заочно. — Я практически не знаю её, — Шикамару снова посмотрел на документы. — Но она уже изучает меня. И это куда более проблематично. Асума кивнул и закрыл за собой дверь. В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги. Особняк сиял, словно драгоценность, выставленная напоказ. Хрустальные люстры отражались в бокалах и взглядах — одинаково холодных и выученных. День рождения одного из самых богатых людей Токио собрал тех, кто привык владеть: деньгами, искусством, людьми. Шикамару чувствовал себя здесь чужим — слишком много блеска и слишком мало откровенности. Он заметил её сразу. Темари стояла рядом с именинником так, будто принадлежала ему — или позволяла думать, что принадлежит. Лёгкое касание пальцев, наклон ближе, шёпот у самого уха. Мужчина смеялся слишком громко. Чёрное платье с открытой спиной притягивало взгляды не хуже редкого экспоната. Темари была спокойна. Уверена. Опасна. Ну конечно, — подумал Шикамару. — Лучше места и не придумать. Когда Темари направилась к бару, он дал ей несколько секунд форы — ровно столько, чтобы догнать без спешки. — Позвольте угадать, — сказал он, глядя на бутылки за стойкой, а не на неё. — Вы здесь по чистой случайности. — А вы — по работе, — Темари повернулась, её улыбка была ленивой и знающей. — Или сегодня решили смешать приятное с полезным? — Иногда это одно и то же, — ответил он, наконец посмотрев на неё. — Особенно когда кто-то оставляет после себя слишком много вопросов. И слишком мало следов. — Мне говорили, что мужчины любят загадки, — она медленно поправила его галстук, задержав пальцы чуть дольше необходимого. — Или вам нравятся только те, что легко решаются? — Те, что сопротивляются, — сказал Шикамару негромко. — Но, к слову… незаконное проникновение — не лучший способ привлечь внимание. Темари приблизилась почти вплотную. Между ними осталось пространство в один вдох. — А если внимание уже получено? — прошептала она. — Вы собираетесь меня наказать? Он не отстранился. — Зависит от того, насколько вы опасны. — Или от того, насколько вам интересно, — её взгляд скользнул по его лицу. — Наручники у вас с собой, детектив? Шикамару позволил себе короткую улыбку: — Обычно я надеваю их тем, кто пытается сбежать. — Тогда вам стоит быть осторожнее, — она приняла бокал от бармена. — Я не люблю, когда меня догоняют. Я люблю, когда меня выбирают. — Полезное предпочтение, — заметил он. — Особенно в мире, где каждый хочет чем-то владеть. — Или кем-то, — Темари сделала глоток, не отводя взгляда. — Но вы не из таких. Вы смотрите, как будто боитесь захотеть. — А вы выглядите так, будто привыкли, что вас хотят, — спокойно ответил он. — Иногда слишком сильно. Например — ваши украшения. — Ревнуете? — её улыбка стала мягче, почти интимной. — Или проверяете? — Предупреждаю. Темари наклонилась ближе, её голос стал тише, теплее: — Здесь слишком много людей, чтобы вы могли позволить себе что-то резкое… и слишком много свидетелей, чтобы я могла притвориться, что мне не интересно. — Свидетели видят только то, что им показывают, — сказал Шикамару. — Скажите, именинник знает, насколько вы любите редкие вещи? — Он знает, что я умею их ценить, — ответила она. — И возвращать. Иногда. — Почти все пропажи ведут к людям из этого зала. — Значит, вам нравится мой круг общения, — Темари слегка приподняла бокал. — Так вы здесь, чтобы меня арестовать… или пригласить на ещё один разговор? — Пока я просто наблюдаю. — Жаль, — её голос был мягким, но опасным. — Я бы не отказалась от продолжения. Она сделала шаг назад, давая ему пространство, но не отпуская взглядом. — Тогда выпьем, — сказала она. — За именинника. И за тайны, которые становятся особенно соблазнительными, когда их почти раскрыли. Она подняла бокал. — Будьте осторожны, Темари, — тихо произнёс Шикамару. — Вы играете слишком близко. — А вы, детектив, — её улыбка была медленной и многообещающей, — слишком долго делаете вид, что не хотите играть. Лёгкий реверанс — и она ушла к имениннику, оставив после себя аромат парфюма, недосказанность и ощущение, что следующая встреча будет куда опаснее… и куда интимнее. Он знал этот тип людей. Красивые. Умные. Опасные. Те, кто умеют нарушать правила так, что мир выглядит виноватым за то, что они вообще существуют. Обычно он ловил их. Обычно не сомневался. Но сейчас сомнение было. Темари наклонилась к имениннику, что-то сказала — и на долю секунды её взгляд скользнул через зал, встретившись с его. Не вызов. Не просьба. Приглашение. Как будто она уже знала: рано или поздно он подойдёт. Он мог закончить всё прямо сейчас. Один звонок. Пара людей в форме. Шёпот по залу, испорченный вечер, скандал. Правда — сухая, холодная, без послевкусия. Но правда редко была чистой. И почти никогда — справедливой. Шикамару вспомнил список пропавших экспонатов. Частные коллекции. Закрытые показы. Люди, которые скупали искусство, как покупают алиби. Он видел эти лица и раньше — в делах, которые тихо закрывались, потому что открывать их было неудобно. Темари была частью этой системы. Или трещиной в ней. Она снова оказалась рядом — словно зал сам подвинулся, чтобы свести их. — Вы выглядите так, будто собираетесь принять решение, — сказала она тихо, не глядя на него. — Я всегда принимаю решения, — ответил Шикамару. — Не такие, — Темари слегка повернулась. — Такие делают вас не просто детективом. Он посмотрел на неё внимательно, впервые — без иронии. — Скажите честно, — произнёс он. — Вы крадёте ради себя… или ради того, чтобы у кого-то это забрать? Темари усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то острое, почти уязвимое. — А вам важно, почему человек нарушает закон? — спросила она. — Или только личность нарушителя? — Иногда мотив — это всё, что остаётся, когда закон молчит. Она наклонилась ближе, так, что он почувствовал тепло её дыхания: — Тогда вам стоит быть осторожнее. Если узнаете слишком много — придётся выбирать сторону. — Я уже выбираю, — ответил он. — И на какой вы стороне? — её голос стал тише. Шикамару не ответил сразу. Музыка на мгновение заглушила мысли. Он видел перед собой два пути: один — привычный, ровный, одобренный. Другой — тёмный, зыбкий, слишком человеческий. — Сегодня я ничего не видел, — сказал он наконец. — И ничего не слышал. Темари медленно выпрямилась. Её улыбка была другой — без игры. — Тогда, детектив… — она коснулась его запястья, едва ощутимо. — Надеюсь, вы знаете, что делаете. — Надеюсь, — ответил Шикамару, глядя ей вслед, — что вы тоже. Она растворилась среди гостей. А он остался стоять с ощущением, что впервые за долгое время поступил не по инструкции — и именно поэтому не был уверен, на правильной ли он стороне. Музыка в зале заиграла громче. Праздник продолжался. А ночь только начиналась.