Ведьмак и Княгиня

Предлагаю читателю две концовки на выбор: Концовка I: «Картины на стене и волчий медальон» Прошло три дня. Геральт собрал торбу. Поместье, отстроенное заново, стояло в тишине — чистое, пустое, готовое принять нового хозяина, которого, он знал, уже не будет. Он не заметил, как в дверь вошёл гость. Не было скрипа, не было шагов — просто в углу комнаты материализовалась высокая фигура в потёртом камзоле. —Поразительная невежливость, — раздался спокойный голос Региса. — Пробыть в Туссенте несколько дней и не навестить старого друга. Я уже начал волноваться, не отравился ли ты какой-нибудь дешёвой краской. Геральт обернулся. Регис стоял, поправляя очки. —Регис. Я… —Не оправдывайся, Геральт. Некоторые личные драмы обладают гравитационным полем посильнее чёрной дыры, — вампир подошёл к камину, осмотрел портреты. — Ты создал себе здесь своеобразный мавзолей памяти. Они просидели до утра. Говорили о Каэр Морхене, об алхимических трактатах, о странных следах в Тесхе Мутна. Ни слова об Анне, о Герольде, о ночном визите. Всё важное уже было сказано без слов. На рассвете Геральт, уже в седле, посмотрел на Региса. —Проследишь? —За долиной? За покоем? — Регис улыбнулся. — Это мой бесконечный контракт. Поезжай. Дорога... Внезапно Регис замолчал, его взгляд скользнул к сараю. —Кажется, мы уезжаем не одни. У нас остался самый пристальный зритель. Он мягко отодвинул скрипучую дверь сарая.Внутри, прижавшись к старой бочке, сидела Лейла. Её огромные глаза, полные ужаса и преданности, смотрели на Геральта. — Я видел, как тётя ушла, — прошептала она. — И я ждала... что ты тоже уйдёшь. Геральт слез с лошади и присел перед ней. —Мне нужно, Лейла. —Нет! — выкрикнула она и бросилась к нему, вцепившись в его дублет. Слёзы потекли по её щекам. — Не уезжай! Возьми меня с собой! Сердце ведьмака дрогнуло. Он положил руку ей на голову. —Твоё место не в дороге. Она жестока. Но... хочешь, я покажу тебе последнюю магию? На прощание. Она кивнула, всхлипывая. Геральт посмотрел ей прямо в глаза. —Аксий, — тихо произнёс он. Волна спокойствия и безмятежной уверенности окутала девочку.Её слёзы высохли. Потом Геральт снял с себя простой стальной медальон на кожаном шнурке — стилизованную голову волка, потёртую до блеска годами. —Это мой амулет. Школы Волка. Он оберегал меня. Теперь он будет оберегать тебя. Он надел тяжёлый медальон на её тонкую шею. Потом поднял голову к Регису. —Проводи её. Не в приют. Сначала — к ней. Во дворец. Объясни всё. Регис,понимающе кивнув, протянул руку Лейле. Та, уже успокоённая, послушно взяла её, не сводя глаз с Геральта. Он в последний раз встретился с ней взглядом, сел в седло и тронул Плотву в путь. --- Когда Регис привёл перепачканную сажей девочку в покои Аннариетты и та увидела на её шее стальной волчий профиль, сердце княгини сжалось. Она узнала этот медальон. Видела его на его груди в свете камина много лет назад. Он отдал его. Часть своего единственного дома — бездомной сироте. В этом жесте читалось всё. Не спрашивая лишнего, Аннариетта опустилась перед Лейлой. —Ты очень храбрая. И у тебя теперь есть важный талисман. Он означает, что у тебя есть дом. Здесь. Со мной. С того дня во дворце появилась новая,не по годам серьёзная воспитанница. --- Первые дни после той ночи Анна ходила счастливая. Словно тяжёлый камень растворился. Она чувствовала, как внутри неё растёт новая, тихая радость — маленькая Гера. Но через неделю тоска накатила. Острая потребность увидеть то место, где слова были сказаны. Она пришла в Корво Бьянко. Внутри пахло деревом и пустотой. На стенах висели его картины. И тогда она осознала: не хватает последнего портрета. Хозяина. Она разыскала того самого художника. —Нарисуйте его. Таким, как вы его видели. Он принёс холст.Геральт смотрел с него усталым мужчиной с жёлтыми глазами, в которых затаилась вселенная боли и воли. Это был не идеал. Это был он. Анна повесила картину над камином. Теперь галерея была завершена. Раз в год, всегда в один день, она находила причину прийти сюда. Сидела в кресле, смотрела на портрет и позволяла себе немного тихой ностальгии. Это был её день памяти. --- Герольд, узнав, что родилась девочка, принял известие с каменным лицом. Он не упрекнул, но стал чуть холоднее. Его мечта о сыне-воине растаяла. Между ним и Анной установилось вежливое перемирие. Больше детей у них не было. --- Цидарис так и остался при дворе на личной службе княжества. --- Маленькая Гера стала солнцем жизни Аннариетты. А когда девочка подросла, её первой и самой верной подругой стала Лейла — та самая сирота с волчьим медальоном. Две девочки, связанные не кровью, а тайной, хранимой потёртым стальным волком, росли вместе. Их смех стал самым чистым звуком в стенах дворца, наполняя жизнью даже его самые холодные залы. Лейла, с её серьёзным взглядом и твёрдой рукой, всегда была рядом, как живое напоминание о том, что даже самые одинокие волки оставляют след — и этот след может стать путём для других. А в тихом поместье на холме, в полной тишине, шесть картин на стенах хранили историю, которую не знал никто. Пять — о памяти. И одна — об авторе всех этих воспоминаний. О любви, которая, не сумев стать жизнью, навеки стала легендой в рамках позолоченного дерева. Конец. «Счастье — не всегда “долго”. Иногда оно — “честно”. И картина на стене, перед которой можно помолчать раз в год, значит куда больше, чем портрет в тронном зале, на который ты смотришь каждый день. А самый прочный мост в будущее иногда строится из двух вещей: стального медальона и детской руки, готовой этот медальон принять».