Горничная

      Будильник громко возвестил о том, что пора просыпаться. Было в этом звоночке ещё одно напоминание — наступило совершеннолетие Лены Кулеминой. Сегодня девушке исполнялось восемнадцать лет. День рождения никогда не радовал её. За все прожитые в приёмной семье годы она не получила ни одного подарка. У неё совсем не было друзей: в школе всех одноклассников Аня настроила против «сестры», а на улице Лена ни с кем не знакомилась, да и выбиралась туда крайне редко. На столе стояло только одно растение, украшающее комнату. Нет, не букет, который могли бы преподнести ей в подарок приёмные родители. Всего лишь колючий кактус, тёмно-зелёный, такой же, как глаза Лены, от которых всегда веело холодом. Возможно, поэтому «родители» раздражались ещё сильнее, когда общались с девушкой.       Лена сладко потянулась. Ей редко снились сны — особенно хорошие. Но сейчас просыпаться не хотелось совсем, ведь вчерашние мысли окунули её в ночной мир иллюзий. Девушка путешествовала в сказке о своей новой жизни, которую нарисовало воображение. На пол упала тонкая простыня (ей приходилось накрываться даже в холодное время года) и стопка газет, забытая на кровати. Лена аккуратно собрала макулатуру и сложила на стол. Почти всю ночь она перелистывала сухие страницы печатных изданий в поисках работы, но так и не нашла ничего, что могло бы подойти девочке, которая только и умеет как мыть посуду, немного готовить да убираться по дому. Девушка схватила газету с самого верха стопки. Множество объявлений о покупке и продаже чего-либо, и ни слова о том, что где-то требуется хотя бы посудомойка. Взгляд цеплялся за яркие объявления и, наконец, желанный отрывок текста был найден. Кому-то срочно требовалась горничная с проживанием. В объявлении обнаружился адрес и время начала собеседования. Обрадованная Лена заложила газету на этой странице и спустилась вниз на кухню, чтобы приготовить завтрак для семьи Прокопьевых. Это являлось её обязанностью все последние годы. В этот момент она тешила себя надеждой, что он может стать последним, если ей повезёт с работой.       Закончив приготовление еды, Лена отчиталась перед экономкой о том, что блюда можно подавать, а сама убежала в свою комнату, чтобы взять сумку и поскорее отправиться на собеседование. Её не пугало то, что у неё совсем нет рекомендаций, и наниматели могут даже не пустить на порог. Эти проблемы девушка собиралась решать на месте.       Перед тем, как покинуть свою комнату, Лена посмотрела в окно. Небо сегодня оказалось таким ясным, солнышко грело землю своими длинными горячими лучами, несмотря на мороз и декабрь месяц. День рождения. Может, сегодня он принесёт ей подарок?       Лена спустилась вниз, чтобы дождаться, когда проснутся её родственники. Нужно было поставить их в известность о том, что она уходит. На кухне девушка наткнулась на взлохмаченную Аню, которая приглаживала свои волосы и сладко зевала.       «Как хорошо ей живется, может себе всё позволить. Интересно, она когда-нибудь посуду мыла?» — размышляла Лена.       — Ага, ты уже здесь! Прекрасно! Что ты приготовила? Кофе? Я не хочу кофе! Сейчас же сделай мне чай! — запричитала брюнетка.       Такие вопли Аня выдавала каждое утро. Например, когда Лена заваривала для неё ароматный чай, богатенькая девчонка начинала злиться, что он чёрный, а не зелёный. Иногда «сестрёнку» выводило из себя то, что напиток слишком крепкий или, наоборот, не достаточно бодрит. От криков юной истерички просыпался весь дом. Родители Ани спускались вниз и отчитывали Лену за то, что она никак не могла угодить их милой доченьке. Со временем девушка привыкала к такому обращению с собой. Она смирилась, перестала спорить, просто молча выполняла все глупые прихоти своей «сестрицы».       Наконец, когда завтрак в семье Прокопьевых закончился, Лена поставила приёмных родителей в известность о том, что через несколько минут уходит на собеседование. В ответ же девушка услышала то, что заставило её вздрогнуть поначалу от ужаса и безысходности, однако через секунду она уже пыталась успокоить себе тем, что всё, что не происходит — к лучшему.       Последние слова Ирины и Михаила оказались ни о том, как они рады за неё, ни о поздравлениях с днём рождения, а о том, что после обеда Лена должна навсегда покинуть их дом. Почему-то за ночь их мнение о неделе, которая давалась на поиски работы, изменилось. И только слова экономки, произнесённые шёпотом перед возвращением девушки в комнату, хоть немного прояснили ситуацию. Прокопьевы неожиданно решили отправиться путешествовать, и потому приёмная дочь им больше в этом доме не требовалась.       Лена сидела на скрипучей кровати в своей каморке и укладывала вещи. Это напомнило о том, как она когда-то уже вот так собирала их, уезжая из детского дома. Будучи тогда маленькой девочкой, она всё время мечтала о семье, в которую её заберут от злых нянек и недружелюбных детей, но только о настоящей, где будут любить и баловать, как родную.       Лена закрыла чёрный потёртый чемодан. На душе оставалось неприятное ощущение того, что какая-то нужная и важная вещь ещё не была уложена. Поискав по комнате и ничего не найдя, девушка без тени сожаления захлопнула за собой дверь и вышла в холл. Ирина сухо обняла падчерицу и пожелала ей удачи, чем удивила Лену, а Аня злорадно улыбнулась и помахала рукой. Михаил не произнёс ни слова, ни одним жестом даже не попрощался с приёмной дочерью. Девушка вышла на улицу и за ней громко закрылась дверь. Этот хлопок казался таким похожим на шаг в новую жизнь.       Когда Лена уже неслась по коридорам метро на другой конец Москвы и находилась совсем далеко от дома, где провела своё детство, её пронзила болью грустная мысль. Юное дитя вспомнило, что любимая кукла осталась там, под кроватью…