Горничная

      — Здравствуйте… — на секунду Лена замялась.       Почему-то после двухнедельной разлуки она не смогла произнести строгое: «Виктор Михайлович». Заметив отражающихся чёртиков в голубых глазах, горничная улыбнулась и прошла в кабинет за мужчиной.       — Присаживайся, — Степнов указал взглядом девушке на кресло, стоящее напротив своего.       Лена устроилась и удивилась, что совсем не испытывает никакого волнения. В воздухе повисла пауза. Каждый будто чего-то ждал, и Кулёмина решила взять слово первой.       — Я уезжала к родным. У меня умерли приёмные родители. — Виктор вздрогнул, услышав новость, и встал.       Повернулся спиной к девушке, разглядывая темноту за окном, но даже не видя его лица, Лена почувствовала напряжение хозяина.       — Я не успела попрощаться. Вас не было… Два дня не было.       Виктор повернулся, и на секунду Кулёминой показалось, что она разглядела его улыбку, которая сразу же сменилась на привычную серьёзность.       — Хорошо. Иди спать. Уже совсем поздно. Лиза сама приберёт беспорядок в гостиной… за мной, — в голосе послышались тёплые нотки заботы.       Горничная встала и уже на самом пороге, когда открыла дубовую дверь, услышала слова, заставившие замереть:       — А я скучал… Не хватало твоей светловолосой макушки, которую я высматривал по утрам в коридорах дома. А ты?       Лена медлила с ответом, вцепившись в ручку двери оледеневшими от волнения пальцами. Она почувствовала за спиной его шаги и испугалась, что через мгновение хозяин подойдёт к ней.       — Я тоже… скучала, — еле слышно отозвалась девушка, быстро выскочила в коридор и унеслась по лестнице в свою комнату — место, где всегда можно было побыть наедине с собой. ***       Весь следующий день прошёл легко, и волновали Лену только заботы, связанные с уборкой дома. Девушка постоянно ловила себя на мысли, что её душа рвётся петь от накатывающего ощущения счастья. Вот вроде бы ещё ничего особенного и не случилось, а где-то в сердце поселилось чувство грядущего чуда, о котором оставалось только догадываться.       В середине дня Лена решила как следует проветрить большую гостиную, а сама за это время планировала протереть пыль с книг, которые стояли в нескольких шкафах по углам комнаты. Она сходила в свою комнату и натянула на себя любимый мягкий длинный свитер, чтобы не замёрзнуть за работой, ведь за окном стояли сильные морозы. На обратной дороге заглянула в кладовку и захватила с собой стремянку, дабы подобраться к высоко расположенным полках и к замкам на огромных окнах. Дух самостоятельности в Лене был заложен с самого детства, и даже мысли не возникло, что можно попросить кого-то о помощи. Всё только сама.       Кулёмина лихо забралась на стремянку и потянула замок — одна из фрамуг сразу открылась. Другая находилась на отдалении, но переставлять лестницу девушка поленилась. Лена попыталась дотянуться и тут же почувствовала, как качнулась от неловкого движения и, не удержавшись, начала падать. Не успев даже как следует испугаться, почувствовала, что приземлилась в чьи-то сильные руки, уверенно подхватившие её.       — Лена, у нас что, мужчин в доме нет?! Садовника бы позвала. Ненормальная! Ещё раз увижу на такой верхотуре — по заднице отшлёпаю.       Виктор аккуратно опустил девушку и поставил на ноги. Кулёмина непроизвольно усмехнулась реакции хозяина, который отчитывал её словно маленькую девочку. Во фразах Степнова было столько всего нетипичного для его повседневного поведения. Он вдруг напомнил ей мальчишку, да и внешний вид мужчины соответствовал: исчез костюм — только джинсы и футболка.       — Спасибо, Виктор Михайлович, за то, что оказались рядом в этот критический момент, — еле сдерживая смех, отвесила реверанс Кулёмина.       — Посмейся ещё. Сущее дитё! — он вроде бы разговаривал с горничной строго, но глаза улыбались.       Молча помог открыть Лене окна, а затем, как отрезал, холодно сказал:       — Вечером зайди в гостиную в районе десяти часов.       Степнов не стал дожидаться реакции девушки и быстро вышел в коридор, удаляясь по направлению к кабинету и оставив удивлённую Лену наедине с самой собой.       Работа по дому продвигалась быстро. Девушка понимала, что соскучилась по ежедневным заботам. Именно сейчас окончательно осознала: пока морально не готова превратиться в богатую наследницу и бросить привычную жизнь. А ещё подсознательно всплывало ощущение, что ей крайне приятно видеть каждый день Степнова, несмотря на всю противоречивость их диалогов. Лена уже перестала удивляться странному поведению мужчины. По словам Леры, с которой они успели насплетничаться, хозяин все две недели провёл либо в офисе, либо в заточении в своём кабинете. Никаких слухов о его разнообразной личной жизни, никаких женщин, никаких приключений из «желтой» прессы.       В этот момент сразу всплывали порывистые слова Виктора о чувствах к ней. Хотелось, как никогда, верить в них.       Ровно в десять вечера Лена спустилась в гостиную. Рабочий день закончился, и она переоделась в удобные голубые джинсы и ярко-жёлтую футболку, обтягивающую тело. Волосы заплела в хвост, чёлку спрятала под ободок, слегка подвела глаза, подумав напоследок, что большего и не нужно: не на свидание же идёт, а просто, по-видимому, на разговор об утреннем происшествии. Девушка прошла в большую комнату, удивляясь, что в ней темно, лишь только у самого угла на маленьком столике на изогнутых ножках виднелись очертание свечи и тёмный силуэт мужчины в кресле. Лена подошла ближе и разглядела Виктора с более близкого расстояния — он сидел, сцепив руки в замок и уткнувшись в них губами, как будто напряжённо думал о чём-то.       — Я пришла, — взволнованно произнесла она, тяжело вздохнув.       Виктор очнулся и как-то странно посмотрел на девушку удивлённым взглядом. Медленно встал и, отодвинув кресло напротив себя, усадил Лену за стол, на котором всё было сервировано под романтический ужин для двоих.       — Зачем это? — хрипло полушёпотом произнесла горничная.       — Сегодня праздник. Я решил подарить тебе, да и себе, пожалуй, приятный вечер. — Девушка пожалела, что в полумраке не может разглядеть его глаз.       — Какой?       — Лена, ты точно не такая, как все. Обычно женщины пытаются напомнить мне об этом дне. До последнего времени я ненавидел этот праздник. В моей циничной жизни не было места чувствам. Потом появилась ты. Думал, что обманываюсь. Испугал тебя своим напором, да и сам не мог с ним справиться. Со мной это впервые. Как мальчишка. А ты не веришь. Слишком юна, слишком неопытна, но от этого не менее притягательна.       Виктор вдруг замолчал, остановив свой откровенный монолог. Всё, что он произнёс до этой секунды, говорилось на удивление очень спокойным голосом с долей грустинки, которая ветерком проскальзывала в подсознание Лены.              — Сегодня день Святого Валентина, да? — прошептала девушка и, неожиданно встав из-за стола, вдруг присела перед Виктором на пол, по пути взяв со стола бокал, в котором уже оказалось налито шампанское.       Степнов удивлённо посмотрел на девушку, не ожидая такого поступка с её стороны.       — Я устала. Давно уже. Я не хочу сегодня ни о чём думать и делать какие-то выводы. Давай просто побудем вдвоём в этой сказочной атмосфере свободы. Завтра же всё закончится, да?       Виктор спустился к ней на пол и присел рядом, приобняв девушку со спины и укутав в объятия сильных рук. Он чувствовал её прерывистое взволнованное дыхание, а она будто погружалась в облако его чувств. Лёгкий поцелуй в макушку, и Лена ещё сильнее сама прижалась к нему. Тишина, нарушаемая только редким «шелестом» капель в тот момент, когда девушка подносила бокал ко рту и делала глоток.       Они сидели молча достаточно долго, наслаждаясь праздником для двоих, когда неожиданно Лена встала и повернулась к Виктору.       — Мне нужно идти спать. Завтра рано вставать, — сказала она, скромно отведя взгляд, встретившись с синевой глаз мужчины, который приподнялся вслед за ней.       — Устала? — он потянулся к её лицу и убрал за ухо выбившуюся прядку волос и, не дожидаясь ответа, подхватил девушку на руки.       Лена издала возглас удивления, но не смогла сопротивляться, а он, взглядом попросив девушку открыть дверь кабинета, мгновенно взлетел с ней вверх по лестнице и дошёл до её комнаты. Медленно опустил блондинку на ноги, сам впустил Лену, оставшись за порогом.       — Спокойной ночи, малыш, — грустно улыбнулся.       А она, кусая губы от напряжения, на секунду задумалась с ответом, а затем прильнула к мужчине, обняв его кольцом своих рук. Глубоко вдохнула и, отпрянув, коснулась его рта лёгким быстрым поцелуем. Оторвавшись, сама резко закрыла перед Виктором дверь. Лена долго ещё стояла, прижавшись ухом к ней, прислушиваясь к шорохам и пытаясь угадать: ушёл ли он. Гнала от себя любые беспорядочные мысли о своих и его чувствах … А утром и не вспомнила, как уснула этой ночью, так много значившей для двоих.