Пригласи меня на танец

      Том сидел в библиотеке над книгами, изучая всё, до чего мог получить допуск. Его взгляд упёрся в Запретную секцию, и он прикидывал свои возможности добраться до книг ночью.       Идея заклинания не покидала мыслей уже несколько дней, и он не появлялся в своей тайной обители. С одной стороны, червячок вины грыз за то, что он бросил Нагайну одну. Но с другой — ему не хотелось обнадёживать девушку, если ничего не выйдет.       Ночью он испробовал свои новые маскирующие чары. Сработали идеально. Не зря целый год он оттачивал их, доводя до совершенства. Даже охранные заклинания в библиотеке не распознали его. Нужные книги нашлись легко. Том не стал рисковать и выносить их из секции, поэтому всю ночь провёл прямо там.       Лишь на рассвете он закончил изучать необходимые разделы. Пора было возвращаться в спальню, чтобы никто не спохватился. Помятый и уставший, он добрался до гостиной Слизерина. Как нарочно, Флинт и пара его дружков-неандертальцев уже проснулись и встретили Тома прямо в гостиной.       — Смотрите, кто всю ночь куралесил, — они стали подначивать его.       — Не забывайся, Флинт, — зло прошипел Том. — Я староста.       — И что ты мне сделаешь? Побежишь жаловаться? Снимешь очки? Ха-ха! Или боишься, что я тебя сдам!       — Я староста, и в мои обязанности входит патрулировать коридоры замка.       — Ага, до самого утра!       Том выхватил палочку.       — Ещё одно слово, и ты точно пожалеешь о том, что родился на свет.       — Придурок, — со злобой выплюнул Флинт. — Будь у тебя родители, они научили бы тебя манерам. А так даже руки марать неохота. Наверняка ты такой зачуханый потому, что всю ночь очком перед каким-то дедом работал.       Если бы взглядом можно было убивать, Реджинальд Флинт пал бы на месте. Но Том понимал, что не может позволить действовать в открытую.       — Возможно, в твоей семье у мужчин принято иметь любовников-мужчин. Как ты и сказал, мои родители не успели меня таким тонкостям научить.       Провокация сработала. Флинт, прорываясь сквозь дружков, пытающихся его удержать, добрался до Тома и нанёс мощный удар кулаком прямо в лицо. Драка не продолжилась. Флинт орал от боли, а Том стоял, потирая ушибленную щёку.       — Ты сломал мне руку, урод! — орал Реджи.       Том успел нанести на лицо защитные чары, о которые Флинт разбил свои кости.       Риддл привел себя в порядок и отправился на поиски подходящего места, чтобы испытать заклинание. С первого же раза всё сработало как надо. Он знал, верил, что его способностей хватит для такого заклинания. Оставалось засечь время действия и готовиться к балу.       В этот вечер всё должно было быть идеально.       В день бала замок преобразился. После обеда ученики разбежались по комнатам собираться, прихорашиваться. Том в очередной раз с досадой ощутил своё нищее положение сироты, что не может позволить купить новую одежду. Ему приходилось довольствоваться белой рубашкой и отлично скроенными, но простыми брюками серого цвета. Зелёный галстук был зафиксирован значком старосты. На фоне слизеринцев в сшитых на заказ костюмах он выглядел простаком. Но их одобрение волновало меньше всего.       Все его мысли были устремлены туда, в кладовую, где одиноко стоял портрет прекрасной танцовщицы Нагайны.       Он тихо вошёл, закрыв за собой дверь, как делал это уже множество раз. Но этот был особенным. Всё было иначе. Они не виделись три дня, впервые с их знакомства. Нагайна стояла в раме в напряжённой позе, смотрела прямо на него, словно не веря глазам.       — Ты вернулся, — только и выдохнула она, тут же села на пол, словно теряя опору.       Том пытался убедить себя, что покрасневшие от слёз глаза ему только чудятся.       — Ты плакала?       — Конечно, — дрогнувшим голосом ответила девушка, утирая кружевным платком нарисованные слезы. — О тебе не было никаких вестей! Я даже не знаю, сколько времени я пробыла тут одна, во тьме. Я переживала, что с тобой произошла беда, тебя убили, ты замёрз в снегах. Что я должна была думать?       — Э-э… — Том смотрел на неё и не знал, что ответить. — Я… я был занят, — наконец выдавил он из себя.       — О, — Нагайна кивнула. — Я вижу. Отлично выглядишь, кстати.       Тому было очень приятно услышать слова одобрения от шикарно одетой Нагайны.       — Сегодня бал.       — Спасибо, что сообщил.       — Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — медленно, проговаривая каждое слово, произнёс Том.       Янтарные глаза девушки расширились от удивления.       — Ты хочешь пойти на бал с портретом? — ошеломлённо спросила она.       Ярко представив такую картину, Том невольно улыбнулся.       — О, нет! Нет, что ты! Это было бы слишком… Нет, я хочу пойти с тобой настоящей!       — Как? — едва слышно прозвучал её вопрос.       — Скажи «да», — Том снова улыбнулся.       — Да, — неуверенно произнесла она.       Том достал палочку и произнёс заклинание Effigiatus Anima , вырисовывая в воздухе сложные, переплетающиеся символы, которые складывались в мерцающую сеть прямо перед холстом.       На секунду Том замер, пытаясь понять, сработало ли заклинание. Раскрытая ладонь легла на поверхность холста, ощущая натяжение полотна. С другой стороны невидимого барьера Нагайна приложила свою маленькую ладонь к его. И он ощутил тепло. Нагайна, улыбаясь, посмотрела на место, где их руки соприкасались, а затем в глаза Тома, желая убедиться в реальности происходящего. Он в подтверждение лишь кивнул.       Рука Нагайны проникла через невидимый барьер, оказавшись снаружи рамы. Том прикоснулся, нежно обхватив её запястье, боясь нарушить хрупкую красоту момента, он слегка притянул девушку к себе.               Аккуратная туфелька коснулась пола, а складки платья шевельнулись, выйдя за границы рамы. Теперь она стояла рядом, и ткань её наряда слегка касалась его ног.       Они замерли. Его пальцы продолжали мягко держать её запястье, ощущая под кожей лёгкую дрожь и учащённый пульс. Их взгляды встретились и застыли.       Невозможно было оторваться от разглядывания прекрасного лица, оказавшегося так близко, что он чувствовал её дыхание на коже. Теперь это была не нарисованная красавица, а живая девушка в его объятиях. Её янтарные глаза казались ещё прекраснее вблизи. Он сглотнул и отступил на шаг.       — Я рад, что всё сработало. Но заклинание ограничено. У нас есть четыре часа, а потом…       По лицу Нагайны пробежала тень.       — Четыре часа. Так мало, — обречённо произнесла она.       — Я знаю. Но я эксперементировал на портрете котёнка. И, к сожалению, это максимум, который я смог достигнуть.       Нагайна пожала плечами.       — Тогда не будем терять ни минуты.       Он улыбнулся. Почему рядом с ней он не перестаёт улыбаться?       — Пойдём.