Глава 9. Часть III
2 июня 2026 г., 00:00
Первой мыслью, когда я увидел этих самых эльдаров, были мысли про их не совсем традиционную ориентацию. Уж очень навевал их образ подобное заключение. Это было от неожиданности и неоправданных ожиданий. У себя в голове я держал образ из книг Толкина, прочитанных в махровые времена ещё на языке оригинала.
Кривая копия, отпечатанная на машинке, оставила хорошее послевкусие, хотя, когда начинал её читать, я зевал от скуки.
Эта рукопись энное время служила мне хорошим таким снотворным. Втянулся я в эту историю лишь в нашем посольстве в Египте. Местные не прельщали ни выпивкой, ни бабами, а хорошую книгу в те годы ещё поди достань!
Короче, продравшись через все описания природы-погоды, не заметил, как и дочитал. Старая фантастика, она вся такая: неспешная и основательная, без всяких там «попаданцев». Так себе идея для затравки сюжета (трижды ха при моих-то обстоятельствах), начавшая набирать популярность в последние годы. Мало кто сумел отойти от тропа «Янки при дворе короля Артура», не превратив его в повесть про Марти Сью. Что поделать, интернет шагнул по стране, отчего литературы стало много, только её качество резко снизилось…
Поэтому, когда легионеры мне приволокли под белы рученьки ЭТО, я ожидал увидеть ну хотя бы подобие того, что в художественных фильмах было, но реальность оказалась куда как более изобретательной. Снова!
Возле моих ног космодесантники шмякнули в коленно-локтевую позу существо, больше похожее на манекен из какого-то бутика, чем на живое существо. В темноте, после того как накатил литр так, можно, наверное, и с человеком спутать.
Острый нос. Такой же подбородок. Глаза как в японских дебильных мультиках, которые внучка любила за крики врагу о своих планах, по типу: «техника вялой змеи!». Радушка здоровая настолько, что белок видать было только в самом уголке глаза.
Ксенос, даже будучи на карачках, пытался давить из себя пафос и надменность, будто бы не его избивали ногами, швырнув под начальственные очи, а нас из нужника выловили, вдоволь там выдержав. От брезгливости я даже начал понимать легионеров, врубивших этому по первое число.
«Пороть, пороть и пороть, как сидорову козу», — было общее резюме.
Вспоминая соседа-дебила из прошлой жизни с его влажными мечтами… Я даже сейчас, будучи в тушке примарха, столько не выпью, чтобы возыметь желание сношать вот это чучело! Там от бабы только две выпуклости, и то, на мой вкус, помажь зелёнкой, да прыщи пройдут!
«Два кольца, два конца, а посередине — манерная сволочь!» — была вторая моя мысль, когда эльдар открыл свою пасть:
— Ты пожалеешь об этом, мон-кей…
Мне даже не надо было отдавать приказ, чтобы легионеры заткнули это существо ударом в пасть. Даже средненький во всех отношениях ксенос (если верить прочитанным уже тут материалам) успел сгруппироваться и уберечь зубы. Человек обычный так-то даже заметить движения не успел бы.
— Достаточно. Убрать к остальным, — озвучил очевидное, поняв всё и ничего.
Сразу как-то исчезли все сомнения и моральные терзания по отношению к тому, что я собирался приказать делать дальше. Когда тебя сходу считают говном, ни о каком мире или разговорах речи идти уже не может. Окажись они на моём месте, без зазрения совести открутили бы голову.
Допускаю, что, может быть, у них есть нормальные представители, но сейчас видимое мной подтверждает верность выбранной Отцом позиции. Остаётся только гадать, как все окрестные соседи не сговорились и не навешали эльдарам люлей. Особенно после гибели их империи…
Единственное, приходилось до поры до времени действовать аккуратно. Пленных было под сотню, а тех, кто мог знать что-то путное, всего с десяток. Палачам была специально спущена команда действовать мягко.
Только недооценил я этих засранцев! Обычный допрос они просто проигнорировали! Можно было, конечно, обратиться к братику, но какие бы хорошие рабочие отношения нас ни связывали, быть обязанным Гидре сверх необходимого я бы поостерёгся! Не надо было быть провидцем, чтобы предугадать, как непринуждённо Альфарий, сидя в подвалах Дворца, может превратить услугу в крючок. На службе в прошлой жизни такого повидал вдоль и поперёк, да и сам так делал.
«Нет крепости, которую не взяли бы большевики!» — выдал себе напутствие, давая отмашку. Вякнувшая где-то там совесть была задавлена суровой реальностью. Чистеньким я уже не был, а после того, что видывал сам и вычитал в литературе, имея на руках отчёты легионеров, просто не имел жалости к этим остроухим.
Им совесть как-то не мешала резать вообще всех. Эльфы эльфами, но кораблик с колонистами, так под триста тысяч душ, они на абордаж взяли, и выживших там не было! Пусть для Империума это даже не погрешность, но только осадочек-то остался!
Поэтому за дело взялись заплечных дел мастера Легиона уже всерьёз, видя несговорчивость пленников. И нечего было удивляться, что у «Тысячи Сынов» данные специалисты были ещё до меня. Даже интеллигентам нужно было как-то добывать информацию.
Сказано — сделано. Начали с банальных избиений по нарастающей. Потом пошли в ход пытки, психологическое насилие и прочие весёлые вещи. Эльдары орали, кричали, бились в оковах, крыли на своём, но молчали, несмотря на свою зелёность. Корсары были сплошь молодёжью, цветами жизни, однако юность не мешала им проявлять стойкость, вызывающую уважение. Учитывая тот факт, что всё они чувствуют разика так в три острее человека, их выносливость и крепость организма (по сравнению с людьми) играли против них.
Использовать способности псайкера при их природной защите от копания в мозгах было уже сравни пытке для самих специалистов. Не помогли в этом деле даже несколько очень интересных веществ, приводя попытки вызнать нужное и потребное в тупик.
Мариновали мы их уже месяц. Естественно, пытки были не сразу, да и дали им время подумать о сотрудничестве в одиночке. Без толку.
Сегодня моё терпение лопнуло, поэтому я решил совместить неприятное с отвратительным и подключил к делу апотекариев, устроив анатомический театр. Пока одних ушастых резали живьём под стенограмму, другие на это смотрели, слыша комментарии.
Процесс сопровождался воплями боли и стонами, ведь на анестезию жертвы не заработали отказом от сотрудничества, а апотекарии своё дело знали хорошо. Их руки очень долго поддерживали жизнь в этих чужаках, растягивая агонию.
Дознаватели под звуки работы костных пил и милые запахи горелых костей, такой же кровушки и текущего дерьма, щедро сдобренного антисептиками, чередуя вопросы и пытки, вытягивали из этой братии нужные нам сведения, снова заходя в тупик.
— Неэффективное решение, — вывел меня из раздумий голос одного персонажа.
Этого индивида мне сосватала Эрда, пространно сказав: «Это очень хороший специалист!»
Мать не соврала, но был нюанс. Это был очередной прототип космодесантника Лифри — братика Литу по серии. Первый технодесантник.
Кем он был до обращения в легионеры, я не знаю, но сейчас это был натуральный такой старик, кладущий свои гениталии на заветы фанатиков с Марса, бухой большую часть времени. Дефект небольшой, отчего он пьянел даже от воды…
Вроде бы и подгон с душком, но шарил в теме товарищ так, что не каждый магос мог. Я дурак, чтобы от такого кадра отказываться? Перегар, от которого мрут мухи, и странное отношение к некоторым сервиторам пережить можно. Единственное, пришлось попросить фильтровать его базар.
— Опять тупик, — это уже Азек, который бил копытом, желая действий.
— Мы чего-то не учли, — поддакнул ему его брат-близнец.
Амон на это лишь коротко кивнул. Он после того, как прошёл «срыв покровов», стал несколько молчаливым. Одержимость так-то не проходит бесследно. Психотравма обеспечена. Уже так троих кандидатов потеряли, помимо тех, кто просто не справился с исторжением из себя сущности.
Из присутствующих не высказался только Касий. Пусть он хороший управленец, но не легат и не высший офицер, только другого командира Легиона у меня нет! Того же Азека надо ещё обкатать получше, чтобы сперва сделать капитаном первой роты, а после думать об дальнейшем продвижение. Ормузд лишь выглядит на фоне брата более перспективным для этого поста. Более осторожный и рассудительный, он редко допускает ошибки из-за поспешности. В тандеме с близнецом это не так заметно, но на войне излишняя горячность — смерть. Поэтому Азек станет его заместителем, чтобы придавать решениям необходимую решительность и не позволять осторожности перерастать в промедление.
— Есть у меня идея, — решил использовать ещё одну заготовку я.
Это было очевидное решение, но после этого как-то использовать по-другому остроухих можно забыть! По первости мы нескольких пленников потеряли и других чутка не уморили, не зная одного нюанса.
На эльдарах были специальные камушки с очень интересными свойствами, мало того что красивые. Камень был прочным, так ещё и являлся охрененным пси-проводником. Так вот, дав приказ избавить пленных от одежды, я избавил их и от этих талисманов, несмотря на протесты. Благо камни хранились относительно рядом с камерами, потому что без них души эльдар стали таять самым натуральным образом. Пока суть да дело, несколько успели откинуть копыта…
Больше ничего не сказав, спускаюсь к операционным столам, где уже затихли жертвы. Апотекарии расступились, подпуская меня к вскрытому по всем правилам эльдару. Пальцы без грамма брезгливости берутся за цепочку, отрывая камень, в котором чувствуется отблеск души.
— Я пытался поговорить по-хорошему. Вы же заплатили презрением за моё гостеприимство, — выпускаю свою ауру и давлю на ушастых, которые уже потеряли всякую апатичность к происходящему, во все глаза глядя на камень у меня в руке. — Поэтому будем по-плохому.
Пальцы сжимаются с усилием, кроша драгоценный сосуд с душой, выпуская её на волю по адресу. Вопль сжираемого был слышен даже в физическом плане.
— Если вы не заговорите, то я… нет, не разобью ваши драгоценные камни. Что вам, таким стойким, мгновения агонии! Я сделаю куда как лучше! Я позову порождение той твари, что вы сами создали, и накормлю его. Кто-то хочет что-то сказать?
Желающие были. И сказать, и шею мне пожать. Такой сконцентрированной ненависти я не видел уже давно, а в свой адрес ощущал впервые. Даже как-то неудобно стало на мгновение. Не будь они засранцами, цени чужие жизни побольше своих родных задниц, может быть, было бы и по-другому.
Угасание их цивилизации им не мешает грабить и убивать. Есть и более весёлые представители их племени, что куда хуже этих, не спорю, только и эти не без греха. Трупы детей, женщин и стариков наравне с мужиками на колониальном корабле — вещь доходчивая, избавляющая от гуманизма начисто.
Я не святой. Ручки тоже в кровушке невинных… альтернатива, увы и ах, только полное вымирание человечества как вида. Тут-то и начинаешь понимать безжалостность Императора. Убей сотни, чтобы жили миллиарды! Главное — не забыть, что тоже человек.
— Говорите по одному! Да заткните их уже! Аппаратура не успевает вести стенограмму! — это орал наш гений от шестерёнок. — Внучок, шевели булками!
«Внучок» — его персональный сервитор, выполняющий функцию помощника, слуги, ёмкости для жидкости и платформы огневой поддержки в одном флаконе, при всём этом имея вид рахитичного заморыша. Ещё и слюни пускающего. Последнее для сервиторов, впрочем, нормально.
Клиент, как говорится, дозрел. Небольшой экспромт, основанный не на самых надёжных знаниях из прошлой жизни, сработал. Рискнуть стоило.
Успех не отменял мерзкого ощущения грязи и разочарования. Эльдары, стойкие и упёртые, сейчас спасали свои шкуры. Верно говорили у нас в учебке: сломать можно кого угодно. Нужен всего лишь нужный рычаг…
«За лохов нас считают!» — мелькнула злая догадка. Нас решили банальным образом обмануть, самураи хреновы, впрочем, на то и расчёт был. Я специально приказал своим легионерам в головы эльдарам не лезть, изобразив лишь попытку этого. Природную защиту от такого, которая была у всех остроухих, никто не отменял. Не самый сильный псайкер или умелец, которыми они по умолчанию считают всех людей, просто не сможет её пробить, не вскипятив содержимое черепной коробки.
Они не знали, что у нас есть умельцы. Мой мастер смог бы их выпотрошить легко. Амон как бы меня этому научил. Не отдал я приказ только из-за осторожности. Как-никак, не поверхностные мысли предстояло читать, а в чертогах разума сила на стороне хозяина. Учитель мне про этот момент и напомнил, между прочим.
Взирая на эту театральную постановку, понимаю, как удачно он мне это напомнил. Даже перед лицом полной задницы эльдары врали как дышали. Ничего, они не знают, что их уже развели. Врать-то надо качественно. Для этого нужно вспомнить всё самое важное, чтобы правды не выдать. Молодые ведь. Не понимают очевидного… Лучший способ утопить во лжи — мешать откровенный вымысел с правдой, чтобы он прошёл первую проверку.
Для этого тут нужны были близнецы. Они осуществляли перекрёстную проверку, гоняя Исчисления, пока наш технодесантник делал то же самое, но аппаратными средствами. Я и Амон читали язык тела, тогда как легат был контрольным наблюдателем.
— Так бы сразу, но вы ведь не думаете, что мы вам просто так поверим? — улыбаюсь я, и отчего-то эльфы космоса радость мою не разделили. Побледнели даже, и не зря.
Притворяющийся шутом Лифри показал, что далеко не валенок. Вжикнули механодендриты, срубая головы эльдарам.
— Уммм. Десерт! Охлаждённые эльдарские мозги, — сообщил он миру, заставив меня внутренне поморщиться.
«Дожили. Теперь скушать мозг — это не присказка о жене, а буквальный процесс», — зубоскалил мысленно я, пытаясь отсрочить неизбежное. Именно поэтому нужно было простимулировать ксеносов. Чтобы всплыли именно нужные воспоминания. Сейчас все дружненько войдём в медитацию, перебирая формулы Исчислений, кушая «фуа-гра» или как там мозги возвышенно называются в кулинарии?
Не знаю как, но Император сделал в своё время имплант для космодесантников и примархов соответственно, чтобы так мочь. Такое небольшое напоминание, что у него уже давно нет эмоций и морали, а есть только логика и функционал.
«Харе булки мять!» — злюсь на себя, но голову дохлую беру, уже с любезно вскрытым черепом. Местоположение мира-корабля само себя, как и многое другое, не узнает…
***
Пока сердца эльдар делали свой последний удар в попытке защитить себя, отзвуки их агонии разносились по варпу, достигая одного из царств Хаоса. Немногие боги рады незваным гостям в своих империях, но есть один, кто обожает заманивать посетителей в свои неземные владения. Принц Наслаждений был радушным хозяином. Вместо толпы демонов и смертных слуг с оружием наперевес путника ждали распахнутые настежь врата царства, где всё было не тем, чем кажется. Вторгнувшемуся на территорию Тёмного Князя нужно было сперва пройти шесть кругов, дабы добраться до твердыни божества — Дворца Наслаждений. Банальный шаг по извилистой тропе, бегущей мимо красот и достопримечательностей вотчины Великого Развратника, был испытанием выдержки. Только свершив подвиг воли, который был не по плечу большинству смертных и нерождённых, путник мог ступить на ступени Дворца, дабы предстать перед ждущей его «той, что жаждет». Обиталище бога было квинтэссенцией всех его качеств и аспектов. В невозможных по красоте и возвышенности стенах, за идеальными фасадами, властвовали самые тёмные пороки. Здесь, под изысканными сводами, было возможно всё, а слова «нет», «стой», «совесть» и «пощада» не существовали в принципе. Чистая, незамутнённая свобода от всего. Хозяйке Дворца так нравилось наблюдать за жалкими попытками приблизиться к её величественному образу. Песня сладкой агонии, симфония конвульсий звучала из серебряных горнов, рождённая потоком сладострастия, похоти и медовой патоки грехов, пригубив которые смертный терял душу и разум. Один лишь образ, увиденный кем-то во снах, где смутно угадывались стены Дворца, мог развратить целую планету. Сегодня переменчивое божество было далеко от рутинной суеты вечного празднества и вседозволенности. Слаанеш обратила свой взор на мир смертных. Новый раунд Великой Игры начался. Занятная игрушка, столь грубо вырвавшаяся из её гостеприимных объятий, заставила обратить на себя внимание и одновременно не заинтересовала. Повелителю Наслаждений было сугубо всё равно, примет ли смертный дары, проявит волю или сгинет в небытие. Он уже делал то, что хотелось ей. Совсем скоро она будет пировать своим излюбленным лакомством, а там можно будет и прийти на огонёк в опочивальню к игрушке…
