Глава 10. Часть II
17 июня 2026 г., 00:00
Тьму разорвало переплетение светящихся нестерпимым голубым светом нитей. Силовой доспех с лязгом скользнул коленями по полу, когда легионер изогнулся, пропуская смертоносный сгусток.
Оттолкнувшись рукой и разворачиваясь, Амон обрушил удар закованной в керамит ноги туда, где начал дрожать воздух; за мгновение до того, как бронированный сабатон пронзил пустоту, из Варпа материализовался аспектный воин.
Ксенос успел увидеть опасность, но не успел среагировать. Удар сбил его с ног, а подняться не дал гладиус космодесантника, вошедший меж пластинами брони под основание шеи, даруя страшную и мучительную смерть. Воин беззвучно задохнулся, не в силах пошевелиться, будучи запертым в собственном теле.
Пробормотав себе под нос несколько проклятий, сокрытый снова сорвался на бег, обновляя заклятие невидимости и сбивая прицел товарищам чужака. Оказавшись под сокрытием, он резко поменял направление движения, оттолкнувшись ногой от стены и гася инерцию перекатом.
Клубок молекулярных нитей изрезал часть стены за его спиной, превратив нерушимый камень в мелко нарубленный щебень за мгновение...
«А как всё хорошо начиналось...» — мелькнуло в голове у мастера скрытности, нырнувшего под очередной залп.
Затаившийся в зале провидец был отнюдь не один, но это ему не помогло. Амон не собирался биться с врагом честно...
В пору своего становления десантником он совершил паломничество к месту, где Магнус расправился с психнейонами. Испытав в полной мере бунт плоти из-за слишком преклонного возраста для неофита, мастер в своём путешествии пытался достичь внутреннего покоя, потревоженного буйством гормонов.
Взрыв стёр все следы бушевавшей там битвы, но, ведомый интуицией, будущий космодесантник доверился своему дару, который шептал о чём-то важном. После нескольких дней поисков неизвестно чего он ощутил зов из-под кургана земли и песка, наметённого ветрами и взрывной волной. Голыми руками он принялся копать, не сильно заботясь о ранах. Через несколько часов он нашёл то, что раньше было кошмаром всех наделённых даром псайкеров.
Труп паразита был сильно повреждён огнём, высушен до состояния мумии, но всё ещё нёс в себе отпечаток опасности. Ведомый картинами грядущего, мастер принялся за работу. При помощи камней он истёр мумию до состояния праха, забрав его с собой, чтобы использовать позже.
Хорошо протёртую, мелкую, жирную серую взвесь он заключил в особую капсулу, спрятанную в рукояти своего нового короткого посоха. Разгерметизируя сосуд и направляя через прах поток силы, Амон мог создать ментальную волну, смертельную для большинства псайкеров...
Провидец почти устоял перед натиском. Почти. Отвлёкшись на отражение психической атаки, он пропустил удар гладиусом в сердце. Броня и кости не стали преградой для отточенной стали, сдавшись с тихим хрустом.
Не успев испытать торжество, Амон, ощутив своей интуицией опасность, закрылся мертвецом, не вынимая из тела клинок. Промедли он даже на мгновение, был бы уже мёртв, ведь даже глаза космодесантника не увидели в полумраке зала небольшую рябь воздуха сразу.
Моток нитей сперва сжал, а после изрезал тело провидца, обрушив на него основной шквал. Пары небольших нитей оказалось достаточно, чтобы прорезать перчатки силового доспеха и оставить раны.
Будь у него иная задача, сокрытый тут же покинул бы зал, но его миссия была иной, нежели банальное убийство. Мельта-бомбы, расставленные им по всему залу, обезвредить было слишком легко. Взрыв их до убийства Аватара мог вызвать непредсказуемые последствия, которые не понравились бы силам Империума. Дар шептал ему об опрометчивости подобного поступка.
Ему ничего не оставалось, кроме как тянуть время, положившись на Магнуса.
Ощущение смерти яростной сущности и нарастающий в зале жар Амон воспринял с облегчением.
Рискнув, он совершил скачок, ощущая, как энергия Варпа коснулась его тела, солью впитываясь в свежие раны; десантник оказался возле врат. Больше не мешкая, превозмогая боль и жжение, он активировал детонатор.
Грязно-оранжевая вспышка ослепила его, а поднявшаяся ментальная буря забила все ощущения, даруемые психическими способностями. Лишившаяся якоря сущность, оскорблённая святотатством, просто вскипятила кровь ближайших эльдар, превратив её в жидкий огонь.
На мгновение человек ощутил внимание этого яростного духа. Их умы на краткий миг соединились.
«Ваша взяла, но война не окончена!» — можно было так перевести ту мешанину образов, чуждых всему рождённому и людскому.
Легионер мгновенно ощутил сухость в горле, срывая шлем и заходясь в кашле. Выкашляв из горла пепел и сгустки спёкшейся крови, Амон увидел сочащийся из пробоин в броне дым, струящийся тонкими струйками.
— Больше ни разу... — сполз он по створке ворот, ощущая, как пытаются вырваться из груди оба его сердца...
***
Смех, полный торжества, заставил сердца братьев-инквизиторов пропустить удар. Реальность истончилась и прорвалась, обрушив границу между двумя мирами. Мёртвые тела культистов все как один сладострастно выдохнули, изгибаясь в оргазме и наслаждении. — Вы опоздали! — торжествовала последняя выжившая эльдарка, предавшая свой народ связью с демонами, чтобы избежать незавидной участи всего её рода. Лицо ксеноса раскраснелось, тогда как обнажённое тело покрылось испариной и лоском возбуждения. Она ощущала касание слуги своего господина, Тёмного Принца, к своей ничем не защищённой душе, испытывая вместо страданий наслаждение. Нерождённая тварь обретала очертания в круге призыва, заливая всё сладким миазмом соблазна и низменных страстей. Камни Душ, встроенные в Бесконечную Цепь, засветились ещё сильнее, сияя ярче из-за страха заключённых в них духов, ощутивших присутствие порождения «Той, что жаждет». Обретя материальность и встряхнув уродливо-гротескной, но притягательной головой, увенчанной рогами, из круга шагнул Хранитель Секретов, потянувшись всем своим отвратно-гибким станом и демонстрируя смертным свои идеально-отталкивающие изгибы. — ВА-ХА-ХА!!! — рассмеялся высший демон, не обращая внимания на стрельбу десантников из Тысячи Сынов и обводя двумя парами рук пространство вокруг. Порождение Варпа желало, просто алкало поглотить такие вкусные души... Удар по прикладу мелькнувшей тонкой ладони выбил у Азека из рук дробовик, заставив удивиться тому факту, что к нему кто-то смог подойти незамеченным. Не теряя времени на пустые объяснения, Эрда перехватила оружие, одной рукой передёрнув затвор, прежде чем со скоростью пулемёта выпустить весь боезапас. Два выстрела достались эльдарке, сметя её словно метлой, остальное — демону. Специальные боеприпасы, направленные стальной волей Матери Примархов, заставили демона поперхнуться своим смехом и вернуться к действительности. Проявляя истинную грацию, походкой от бедра, цокая бронированными ботинками на каблуках, вечная скользнула к ещё живой демонопоклоннице. Резкое движение, и приклад дробовика опускается на заходящееся смехом лицо, размозжив голову. Не останавливаясь, отбросив ставшее бесполезным оружие, женщина, мгновенно ставшая выше, словно подчёркивая свою стать, завела руки за спину, доставая из-под короткого плаща, чёрного как крыло ворона, два светящихся лунным светом серпа и размываясь в пространстве. Тварь, мгновенно исказив свой лик яростной гримасой, с лёгкостью и показной ленцой блокировала удар, в своей самоуверенности потеряв интерес к инквизиторам. Ариман подгадал момент, переместившись за спину демона, и обрушил на него поток психических молний, выбрав их как самый лёгкий и быстрый приём из своего арсенала, даже не надеясь пробить защиту...***
Варп словно зашипел и запенился. Мир разом как будто бы пропах запахом хорошего такого блядовника, не дотягивающего до гордого звания борделя, а до публичного дома этому было как до Пекина раком. Граница реальности была варварски прорвана, впуская уже понятно кого, и, коль это произошло, случилось нечто из ряда вон выходящее... Я нёсся вперёд как паровоз, заталкивая в себя на ходу очередную плитку сухпая, чтоб хоть как-то успеть залечить свои раны до момента «Х». Что он будет, стало понятно после второго подряд прорыва Варпа. Только голова моя была занята не этим и даже не пережёвыванием пищевого концентрата, сваренного с добавлением присадок. Давясь плиткой, одной которой хватило бы накормить аж пять человек, мой мозг был занят извечной забавой. «Четвертует», — мысленно перебирал варианты своей будущей казни я, не останавливаясь и давая пинка зазевавшемуся дозорному от всех щедрот своей пролетарской души. Едва поспевавший за мной кустодий добил сердешного, чтобы в перспективе избавить паперть от очередного инвалида. «Аж завидно! После того как я окажусь на ковре у Императора, мне такая быстрая и немучительная смерть не грозит», — продолжал рисовать реалист всё более светлые картины. Можно, конечно, вспомнить, что на некоторых планетах что-то похожее на коммунизм было и вполне себе уживалось со всякими там благородиями, но примарх-коммунист, дающий пятилетку за три года, Императора не заставит даже улыбнуться. Отсюда два варианта: под сосёнку или под берёзку, если последнюю где-то ещё найдут... «Не, на живую препарирует, а потом вылечит, чтобы снова вскрыть! И так пока моя кукушка не покинет этот бренный мир! Не каждый день Отец вскрывает примарха, тем более такого бракованного!» — подбодрил себя я, просто физически ощущая, как времени остаётся всё меньше и меньше. Формально про мои художества с попыткой связаться с братьями Отец знает. Даже похвалил за инициативу, но меня это не спасёт! Формальность не помешает Императору вывернуть меня мехом внутрь и сказать, что так и было. Потому что мне что-то подсказывает, тихо шепча на ушко через корабельный ревун матом: не было примархов, размахивающих красным знаменем, в той истории, а следовательно, это мой провал! «Хотя, зная Отца, ему даже может понравиться», — попробовал возразить сам себе, пытаясь заглушить бьющийся в ушах адреналин и начав мыслить трезво. Императору безразличны внешние атрибуты. Главное - полезность и результат. Брат же демонстрировал эту полезность уже сейчас. Более того, без всяких рассуждений вписался в схватку на правильной стороне! «Остаётся самое сложное... Дожить до встречи с Императором, что не так уж и легко», — махнул я рукой, устроив инсульт и инфаркт отряду ушастых, с которым банально не было времени бодаться. И вообще, они должны сказать мне спасибо за то, что души их дохлых сородичей бегут спасать! Ох как я недооценил желание одной суки поесть на халяву! Для сущности такого калибра скрыть своё любопытство полностью невозможно! Сам факт её присутствия давит на ткань реальности, а тут оно было вообще неприкрыто. Тут и без предупреждений одного козла было понятно, что к чему, вот только... Инквизиторы банально были не готовы идти убивать такую тварь, какая заглянула на огонёк! Экспериментальные боеприпасы были рассчитаны, чтобы гасить мелочь да смертных псайкеров! Исходя из того, что Азек не отступил и не подорвал Бесконечную Цепь, так оно и было. До какого-то момента была надежда на лучший исход. Ариман избавлен от завышенных ожиданий, к тому же понимает, что будет, если тварь отожрётся и вырвется на оперативный простор. Думать бы он не стал, нажав кнопку подрыва. «Только подорви он Цепь, и ты бы уже не думал!» — напомнил я себе, делая серию перекатов, а в конце и вовсе садясь на продольный шпагат, чтобы уйти от всего того, что летит в меня. Эльдары сильно обиделись на смерть своего Аватара и теперь желали меня убить. Быстро пришли они в себя, но не все. Немногие аспектные воины собрали свои медные в кулак и продолжили пить приведённым мною войскам кровушку. Дозорные, ополчение в большинстве своём прекратили сопротивление, будучи полностью раздавлены откатом от гибели идола. С остатками сопротивления должен был справиться новообретённый брат, с которым я оставил одного из кустодиев. Ну как оставил, попросил его остаться. Для них мои приказы лишь рекомендации к действию, и не более. «Ну, может быть, всё не так плохо? Может, меня так его внешний вид добил? Русс же тоже в шкурах ходил...» — отвлёкся я на самоанализ, за что поплатился парой новых дырок в тушке. Отвлекаться в бою вредно! Вид брата, вобравшего в себя всё лучшее из «клюквы» заокеанских фильмов восьмидесятых и девяностых годов, выбил меня из колеи сильнее, чем я думал! Уж больно однозначные чувства данные произведения вызывали у меня. Продукцию этих годов иначе как глумлением я назвать не мог! Пусть актёры порою источали мощь и харизму, им было не занимать, но с колокольни работника системы это смотрелось как попытка унизить ослабевшего и поверженного противника! Чистая и неразбавленная пропаганда, хоть порой и смешная, если не задумываться. Смех сквозь слёзы от безнадёги... Ещё моменты, когда ситуация больше похожа на анекдот в мире, где кровь льётся реками, а жертвы в миллионы лишь малый масштаб, невольно вызывают секундный ступор у любого. Орки таким любят пользоваться, прикидываясь большими безумцами, чем они есть, инстинктивно давя на психику. Трудно не сорваться, когда тебе из окопа голую задницу показывают или банально начинают ссать на голову! Такие вот ситуации заставляют мозг клинить, медлить, допускать просчёты. У самого же был план заманить Аватара куда-нибудь в ловушку, но вместо этого мы стали превозмогать практически на открытой местности! Победить-то победили, но кто теперь жрёт сухпай, чтобы залечить раны? «Надо ещё больше не накосячить... Ведь я слал послание Сангвинию, а не этому! Теперь что-то страшно смотреть на результат этих манипуляций, но тут ещё обойдётся. Он самый адекватный был и воплощением чистоты, что в памяти осколка сущности Магнуса, что в том немногом, прочитанном мной в прошлой жизни. Вот в других я не уверен... Пусть этот брат вроде бы верный, раз сходу, не задавая вопросов, прыгнул в битву, но может всплыть столько нюансов, которые поменяют всю картину. Как ни крути, но разбор полётов от Отца мне предстоит. Главное не просрать трофей и не дать помереть одной очень инициативной особе! Кого просил тихо сидеть на корабле?» — злость и ощущение скорой аудиенции у начальства добавили оборотов моим нижним конечностям. К тому же сопротивляться было некому! Эрда, в отличие от меня, осечек не делала, отчего её путь был отмечен горами трупов крайне специфического вида. Вечная, с присущим всем женщинам природным коварством, потравила остроухих, но это не прибавляло спокойствия. Инквизиторы, парни, конечно, сильные, да Азек с Ормуздом те ещё джокеры, но высший демон - это не фунт изюма! Не знаю, как у Эрды, но у моих сынов просто нет опыта битв с таким противником. Его ни у кого нет! Тут-то и начинаешь задумываться, а прав ли Император, скрывая от всех истинное положение дел в Варпе. Жив буду, надо будет тряхнуть Администратум на записи всех военных операций похода и посадить инквизиторов за разбор макулатуры. Что-то я не уверен, что люди уже не воевали с демонами, принимая их за ксеносов... «Так, всё!» — понимаю, что ушёл в самокопание и размышления слишком далеко, останавливая поток сознания. Будучи в задумчивости, я заметил фантома в самый последний момент. Лишь быстрота реакции спасла меня от дырки в глазу. Она была бы не смертельна, но такая рана вывела бы меня из строя надолго. Использовав свой гнев и испуг, я сплетаю их с потоком силы, направляя его волей в тело стрелка. Эльдар дёргается и улетает по синусоиде, когда кровь в его теле начинает кипеть, как мой разум. Сосуды его головного мозга, которые наиболее плотно вплетались в серое вещество, питая более развитый орган, не выдержали буйства жидкости, разорвавшись и убив его почти мгновенно. Притянутого отрицательными эмоциями потока Варпа было столь много для одного приёма, что мне ничего не оставалось, кроме как пустить мутную волну вперёд себя. Если от психического пламени или молнии ушастых спасает их собственный дар и природная защита, то от такого воздействия их защита не работает. Слишком уж оно материально для психически активной расы. Рябь в воздухе сопровождала полёт волны чистой смерти, что с расстоянием превращалась в простой порыв воздуха. С потолка магистрали упал ещё десяток воинов с реактивными ранцами, чтобы рвануть неуправляемыми снарядами, окончательно включая мне думалку и заставив её работать по назначению. Вдох. Строки Исчислений привычно начинают звучать в голове, возвращая утраченное спокойствие, вымывая остатки раздражения из ума. Мир стал ярче, а детали, ранее незаметные, проступили отчётливее. Доспех Чародея вновь мерцает вокруг моей фигуры, ложась на нерушимый фундамент моей телесной ауры. Аура примарха перестала бушевать, снова став подобием горящей воды, стоило только тискам воли вновь сомкнуться на эмоциях. Собственные раны стали затягиваться быстрее. Новое заклятие, и скорость кустодия стала почти под стать моей, получив подпитку от моей силы. Рука тянется к поясу, доставая из сумки новую плитку отвратительной на вкус субстанции и отправляя её целиком в рот. Язык мгновенно ощутил тот самый букет вкусов, отчего захотелось побыстрее прекратить пытку, но я медленно пережёвываю её, чтобы ускорить впитывание питательных веществ. Чистый разум позволяет отстраниться от телесных проблем. Даже боль ран и повреждённой руки воспринимается не как чувство, а как сигналы системы, не мешая ногам нести меня дальше по коридору. «Расслабился!» — даю себе ментальную оплеуху. «Всё потом. Император, пусть и рациональное чудовище, но именно что рациональное! Отбрешешься! Как будто впервой перед начальством обосновывать свои действия? Сейчас тебе важно прибить демона!» Завершив сеанс самокопания на позитивной ноте, прорыв до цели стал почти лёгкой прогулкой. Эльдары, будто почувствовав это, перестали досаждать. Пару раз я даже видел, как дозорных вели под конвоем имперские солдаты, даже не космодесантники! Раз так, и легионеры ушли вперёд, то у ушастых дела совсем плохи. «Накаркал!» — подумал я, выбегая на перекрёсток, чтобы встретиться аж сразу с тремя видящими. — Стой, человек! — воскликнула уже знакомая ведьма, заставив меня аж удивиться. — Мы не ищем с тобой схватки! «Видать, что-то большое сдохло, раз ушастое племя стало вежливым. Ах да... Аватар!» — хлопнул себя мысленно по лбу. — Помоги спасти души... и мы покоримся! — видя, что ни я, ни кустодий не спешим нападать, а заняли выжидательную позицию, выдавила из себя гордая эльдарка. Мимика её почти человеческого лица была более чем красноречивой. Она разве что не выплюнула слова, заставляя себя произнести их колоссальным усилием, в котором читались боль пополам с обречённостью. «На то и был расчёт. Выбирая между пленом и попаданием на стол к своему творению, эльдары всегда выберут первое», — позволил себе мгновение злорадного торжества, отвечая то, что от меня ожидают: — Обманете, и не только души умерших отправятся в ненасытную пасть! — играю варвара, оправдывая все ожидания видящих, до кучи оскорбив их в лучших чувствах. — Обмана не будет... О, если бы можно было освежевать взглядом, то одна конкретная женщина-ксенос это бы сейчас сделала, ещё и посыпав раны солью! Надменно киваю провидцам. Выражая всей позой презрение и торжество, показываю на языке жестов кустодию распределение целей на случай чего. Золотой телохранитель не подвёл, демонстративно ударив пяткой копья, показывая, что всё понял. Впрочем, от ксеносов не укрылись наши приготовления, да в этом не было нужды. Ставший и без того лёгким путь потерял всякую опасность. На нас перестали нападать даже аспектные воины, что немудрено при таких-то провожатых. Бежали мы молча. Ни мне, ни тем более ушастым говорить не хотелось, да и о чём? Кустодий и вовсе не отличался говорливостью. Ему не положено по долгу службы. Из-за сгустившейся тишины отлично ощущалась хрупкость и шаткость положения, где каждая сторона ожидала нарушения договорённостей и удара в спину. В какой-то момент я услышал звуки битвы, направление которой совпадало с тем, куда меня влекли интуиция и дар прорицателя. Кровь, что успокоилась, вновь разгорячилась. Распавшийся в ней адреналин сменился новым, даруя телу нужную ему энергию. Мне хотелось боя, чтобы сбросить послевкусие собственного состояния, как бывало в прошлой молодости. В перестрелке, когда в руке грохочет наган, уже нет времени думать о высоком... Сходу влетаем в туннель Бесконечной Цепи, из которого уже не доносятся, а гремят звуки сражения. Выбежав на большую лестничную площадку с великолепным обзором, я так и застыл, поражённый зрелищем, остановившись на целую секунду. «А спасать-то никого не нужно!» — оставалось констатировать мне, прежде чем сигануть через ограждение. И было от чего! Картину можно было охарактеризовать лишь одним словом: эпично! «Остаётся только гадать, на что способен сам Император, если Эрда может так биться!»***
Мир для Азека стал подобен застывшему стеклу. Уравнения и строфы Высших Вычислений разогнали реакцию и скорость мысли, сузив реальность до собственной силы и врага. Дар, чья искра пылала на полную мощность, пытался подчинить себе инквизитора, но стальная воля Аримана не позволяла разуму пасть в пучину безумия, черпая всё больше и больше энергии. Всё его тело стало идеальным проводником для потоков Варпа, которые рванули через него в мир живых, стараясь продавить, сломать и исказить всё на своём пути. Он должен был осыпаться горкой праха или обратиться в кусок мутирующей в бесконечной агонии плоти, если бы не контроль и спасительный круг Исчислений. Сын Магнуса не мог даже сделать шаг, чтобы не нарушить свою концентрацию, всецело положившись на своих братьев по Легиону и Ордену Инквизиции. Помогая себе движением руки, жестом ладони, словно переводя стрелки невидимых часов, Азек направил сформированное заклинание на врага. Юркие, изящные пурпурные фигуры прыснули в разные стороны, уклоняясь в своём большинстве, но те, кто не сделал этого, познали разрушительную мощь самого времени. Ариман был мастером временных манипуляций, хотя со стороны могло показаться, что он всецело отдал себя изучению биомантии, особенно врагу, который умирал от остановки сердца. Противнику было всё равно! Рассыпался ли орган в прах или просто переставал существовать, раздавленный силой воли... Разница была исключительно для заклинателя. Демоны, попавшие в реальный мир, слабо подчинялись физическим законам, но время было в полной мере властно над ними. Он не старался накрыть поражённых целиком. Потоки времени для одних частей их тел останавливались, а для других ускорялись, тогда как для большей части тела время оставалось прежним. Время тянуло за собой пространство, не давая попавшей под воздействие плоти остаться единым целым, разрывая заодно эфирные связи сущности. Во вспышках Варпа десяток демонеток потерял материальность, извергаясь обратно в измерение кошмаров. Выстрелы дробовиков или пламя огнемётов опалили тех, кто сумел уйти от мощи Азека, но был недостаточно расторопен, чтобы вновь ринуться на инквизиторов. Порождения Варпа слабо понимали принципы материального мира. Они бесстрашно рвались вперёд, не боясь увечий или смерти. Даже слабого демона было совсем непросто именно что уничтожить. Свет заключённых в Цепь душ манил их, словно мотыльков открытое пламя. Голод и жажда силы множили их намерение смести преграду из космодесантников, верных долгу, своему примарху и Человечеству. Обратив своё желание в заклятие, Азек остановил поток пурпурного пламени, заставив его задрожать в воздухе, как зацикленный кадр, не дав испепелить своего брата-инквизитора. Он видел движение нематериального пламени заранее и, помня слова примарха, действовал так, как было нужно. «Пламя, молния... да что угодно - это лишь видимость. Мираж, принятый чуждой для нашего измерения энергией. Она не имеет формы, но имеет желание и эмоции. Варп есть отражение наших страстей и желаний, поэтому глупо подчиняться ему. Пройдя по нашим телам и излившись по нашей воле, он обретает лишь видимость и отражение сути, но не физику! Психическая молния спечёт песок в стекло, но не будет тем, что представляет собой разряд электричества. Движимый нашей волей, Варп приобретает её ограничения. Сознание невольно навязывает привычные ему законы, поэтому тот, кто не принадлежит этому миру, будет сильнее, но не искуснее!» — гремели в нём слова Магнуса. Инквизитор не пытался вступить в чистое противоборство с сущностями, поняв бессмысленность этого с первых своих атак. Он действовал последовательно. Хитрее. Его заклинания били там, где демоны не могли вообразить опасность, не зная законов этого мира. Привыкнув жить вне времени, они платили за незнание его концепции своим пребыванием тут. Это понял и его брат-близнец Ормузд. Более основательный и спокойный мастер молний, видя, как управляли своей силой сперва продавшиеся Хаосу эльдары, а потом и демоны, открыл для себя новую грань своего искусства. Вместо того чтобы просто перемещать через себя поток энергии, облекая его в ветвистый заряд, он сам переносил себя вместе с ним, сделав свою поступь быстрее, чем когда-либо. Каждый его удар был молниеносен, а поступь отдавалась раскатами грома. Лучшие ученики своего примарха за один бой обрели такую силу, которую не смогли бы обрести и за сотню лет чтения старых трактатов, но то, что они могли, меркло перед возможностями вечной. Мать примархов, которую в легионе считали странной, мягкой и отстранённой, открылась с новой стороны, и теперь ни у кого не оставалось сомнений, почему Император использовал её генный материал для создания своих сынов. Высший демон Слаанеш, давящий на разум одним лишь своим присутствием, пульсирующий силой, отступал перед натиском Эрды. Её образ перетекал из формы в форму. В одно мгновение она была в привычном облике, разрезая серпами псевдоплоть Хранителя Секретов. В другое мгновение мать примархов, в образе женщины с посохом, отводила удар ужасающей клешни. В третье, обратившись старухой, чья кожа поглощала свет, она просто вымораживала всё на своём пути, чтобы через мгновение, приняв лик девы, отскочить от ответного удара. Мощь женщины была не в голой силе, а в умении её направлять. Её атаки были словно вода, что просачивалась с неумолимой целеустремлённостью через защиту высшего демона, который поначалу воспринял её как незначительную угрозу. Этой ошибкой Эрда воспользовалась, движением серпа отсекая одну из рук твари, проделав брешь в его защите. Она била туда раз за разом, не давая сущности восстановить конечность, осыпая его градом касательных ударов. Её лунные серпы оставляли порезы, которые нехотя и медленно затягивались, ослабляя нерождённую тварь. Более того, высший демон ощутил, как с каждым касанием светящихся лунным серебром лезвий его сущность теряет стабильность, грозя в случае разрушения оболочки либо ослаблением, либо вообще прекращением существования. В какой-то момент, ощутив незримый перелом, Мать примархов усилила нажим. Её фигура размылась, став юрким ручьём. Оружие в её руках срывало клочья шагреневой кожи с демона, оставляя на его идеально отталкивающем теле некрасивые раны, которые постепенно начали складываться в знаки на старинном терранском языке, который был забыт в веках… В момент, когда мистическая вязь была закончена, появился примарх Магнус. Его доспех зиял дырами. Покрытый серебром керамит был закопчён. Некоторые пробоины были украшены кровью полубога. У верной глефы примарха повело лезвия. Зубья в виде перьев перестали двигаться. Но весь его вид выражал решимость и мощь. Оттолкнувшись от площадки лестницы, он прыгнул в гущу битвы. В высшей точке его фигура обернулась потоком молний, который обрушился в самый центр скопления лезущих из раскрытого портала тварей. Мелькнуло лезвие его оружия, разрезая нерождённых. Запоздавший гром разбросал тех, кто уклонился от оружия. Белые мелкие разряды побежали по истерзанной битвой плоти, сковывая и заставляя замереть демонеток. Движением повреждённой правой руки он помог себе направить свою силу, напитав свою броню энергией. Веление воли — и серебро, покрывавшее броню, сорвалось, обращаясь потоком игл, которые, словно заряды гаус-оружия, прошивали ставшие материальными тела, прожигая их, словно кислота. Не удовлетворившись этим, сила примарха вновь подхватила серебро, разбив иглы на невесомую взвесь. Облака получившегося порошка жгли и воспламеняли тварей, заставляя их верещать и разъедая их тела, даря совсем не приятную, но желанную боль. Подвесив глефу телекинезом, Магнус сорвал со своего пояса цеп. Увенчанное черепом орка оружие удлинило цепочку, повинуясь немому приказу примарха, и стегнуло сверху вниз, а затем слева направо, проломив просеку в пурпурных телах и открыв путь к порталу, парящему над ритуальным кругом. Вспышка. Лорд Пятнадцатого Легиона телепортировался. По его броне пробежал варп-огонь. Открытых ран коснулось психическое пламя. Сам Имматериум противился его действу, не желая уходить, но воля и упорство примарха были сильнее желаний стихии. Блеснуло остриё финки. Нож разрезал провал перехода, словно бумагу, запечатывая его. Символы ритуального круга вспыхнули, словно термитная взрывчатка. Кровь, служившая им чернилами, прожгла психокость, навечно отпечатывая чуждые этому миру знаки демонического алфавита. Новая вспышка телепортации. На поле боя появились видящие, осыпая оставшихся тварей водопадом молний, подгадав момент. Кустодий на фоне буйства энергий был почти невидим, даже несмотря на свою золотую броню, но это не мешало воину прорубаться к силам Империума, словно стилетом. Веление воли — и Магнус исчез в ещё одной вспышке телепортации вместе со своими сынами и телохранителями матери, чтобы появиться через мгновение около сошедшихся в битве Вечной и высшего демона. Доспех примарха горел. Керамит, не способный тлеть, а лишь плавиться, обугливался от паразитных огоньков варпового пламени. Броня, с честью выдержавшая схватку с Аватаром, сейчас, будучи чрезмерно пропитана потоками эфира, сдавалась, разваливаясь при каждом движении. Эфирное пламя танцевало по коже полубога, стремясь её жечь, но усилием воли Магнус не давал этому происходить. Исчерпав безопасный запас, он вбирал в себя энергию через боль, борясь с нарастающим давлением искажений. Упав на колено, он толкнул глефу в уколе. Удар обрушился в бок демону. Лезвие глубоко вошло в сотканную из энергий плоть, но, не выдержав, сломалось, однако это не остановило Магнуса. Отпустив ставшее бесполезным древко, он вновь взялся за нож, отправив его метким броском в полёт прямо в глаз повернувшейся на источник новой боли твари. Демон отпрянул, и нож закачался у него в горле. Поднырнув под его рукой, Магнус выдернул своё оружие, нанося новый удар и вскрывая живот твари. Мелькнули серпы, отсекая сразу две руки. Нога подломилась, потеряв единство с остальным телом. Один из телохранителей Эрды, десантник в устаревшей броне, выстрелом расколотил изящный рог демона. Второй, в доспехе космодесантника, закончил монтаж турели, которая тут же открыла огонь, помогая каскаду молний рвать ловкий силуэт. Мелькнуло в воздухе копьё кустодия, поразив демона туда, где у обычных существ было бы сердце. Магнус рывком дёрнул за древко, расширяя рану. Крутанув копьё, он обрушил град колющих ударов на раненого Хранителя Секретов. Копьё размазалось в воздухе. Каждый укол бил подобно молоту возмездия, заставляя тварь пятиться и давая вновь возможность открыть стрелкам огонь. Впитавший боль и желание служить культистов вместе с их душами, высший демон не хотел сдаваться, когда столь желаемое лакомство было так близко, но напор стал чрезмерным. Его просто разорвало потоком картечи и болтов. Вспышка Варпа резанула всех по глазам, оставив после твари лишь запах порока и изысканных духов в воздухе…***
Ещё секунду сверлю пространство, где была эта тварь, прежде чем повернуться к провидцам. Мой взгляд встретился с ведьмой, что сжимала до белых пальцев своё копьё. Я увидел в её глазах ненависть, злобу и обречённость. Смирившись, она демонстративно разжала пальцы, позволяя оружию упасть. Она отлично понимала, что я в состоянии исполнить свою угрозу, а после полученных ран не буду страдать милосердием в случае сопротивления. — Мир-корабль Мимеара капитулирует. Надеюсь, честь не позволит тебе казнить побеждённых, — прошипела видящая. — Кто бы говорил про честь, ведьма, — совсем не пафосно сплёвываю кровь, борясь с желанием отрубиться прямо тут. — Не напади на наши линии снабжения, могли бы и дальше скитаться. Каких усилий мне стоило, чтобы мой голос звучал твёрдо, надеюсь, никто не узнает. Можно собой гордиться. Я не уничтожил мир-корабль, что само по себе сложно, а захватил его, не перебив жителей, что ещё сложнее. Это не просто победа, а заявка на то, что началась новая эпоха. Эпоха Империи Людей. Пережить бы встречу с Императором, чтобы увидеть её в полном расцвете…***
— …безоговорочную капитуляцию! Всем подразделениям Имперской Армии и легионерам принять под охрану оружие и самих ксеносов! — голос примарха Магнуса гремел по вокс-связи. Пускай в нём и слышалась усталость, это не умаляло радость, которую испытали все имперские военные. Радостные крики сотрясли поверженный мир-корабль. Рядовые стреляли в воздух от избытка чувств. Сердца смертных были наполнены гордостью и верой в собственную расу. Сегодня миллионы людей увидели воочию силу Имперских Истин. Пусть Великий Крестовый поход только начался, пусть ещё миллионы битв должны прогреметь, но в эти минуты Империум не просто сразил сильного и умелого противника, а заставил его сдаться. Более того, гордые эльдары отдались на откуп милосердию победителей! Конечно, в галереях и переходах ещё шёл жар схваток. Далеко не все аспектные воины сложили оружие. После внезапной атаки, гибели Аватара и приказа совета видящих, склонившихся перед презренными мон-кей, их решительность обратилась в жест отчаянного упорства. Эльдары, посвятившие себя Путям Воина, не приняли такого поражения, умирая с полным ощущением в душе, что видели полный закат своего народа. Силы двух легионов спешно занимали критические точки колоссального корабля, который отключил двигатели и оружейные системы, замерев под прицелом объединённых флотов экспедиции. На слово вероломным эльдарам никто не верил, видя решимость некоторых их воинов умереть, но не быть побеждёнными. Легионеры подобным отдавали дань уважения болтерной стрельбой, нанося удар милосердия. Имперские Кулаки, пока авангард зачищал остатки сопротивления, начали строительные работы. Создавая в узловых местах укрепления, используя творения древней расы в качестве фундамента, инженеры возводили имперские крепости и аванпосты прямо на мире-корабле. Люди пришли в этот искусственный мир надолго, и пока он представляет хоть какой-то интерес, они не покинут его…
