Глава 10. Часть III
18 июня 2026 г., 15:58
Они знали, что это конец. Мон-кей гнали их к окраине искусственного мира, сквозь опустевшие кварталы, города и парки.
Жители Мимеара больше никогда не вернутся в свои дома, а их ноги более не ступят на борт осквернённого прибежища народа эльдар. Оставшиеся и склонившиеся под дланью чужаков не имеют права именоваться детьми Иши, решили для себя немногие уцелевшие аспектные воины, чьи храмы пылали ярким огнём, видимым со всех концов мира-корабля.
Шедшие путями войны делали всё, чтобы торжество людей отдавало горечью. Они уничтожали наследие своего народа, дабы наследие Древних не было осквернено липкими от жадности и алчности руками низшей расы. Их оружие даровало бывшим жителям, встречавшимся на пути вставших на тропу возмездия воителей, последнюю милость: быструю смерть на свободе.
С тяжёлым сердцем их клинки не делали различия между стариками, женщинами, детьми и ремесленниками, обрывая жизни и забирая с тел камни душ, отлично зная, что могут сделать с бессмертной сущностью чужаки, коих вёл Уничтожитель Душ.
Десятки рейдов, десятки расстрелянных колонн тех, кто выбрал жизнь и позор плена, отказавшись от сопротивления в своей трусости, поверив в увещевания совета провидцев, предавших свой народ, вынудили людей распылять силы, даруя сотни возможностей для мести и уничтожения наследия. Даже когда двигатели искусственного мира вновь были активированы, и его колоссальное тело пришло в движение, следуя уже не потокам звёздного ветра, а воле захватчиков, аспектные воины продолжили свою борьбу.
Отрезанные от мастерских и библиотек, они с остервенением обыскивали пустые и разгромленные дома, в надежде найти запятнавших трусостью своих сородичей, дабы убить их, ведь редко когда удавалось поймать в засаду или врасплох отряды людей. Слишком многочисленными стали силы захватчиков, наводнивших родину воинов, стонущую от взрывов и зарева пожаров под пятой врага.
Воинам помогали немногие дозорные, что не сложили оружие и не поверили посулам провидцев, продолжив придерживаться Пути. Они, скинув с себя доспехи и облачившись в гражданские одежды, помогали выманить трусов из нор, в кои они забились…
Кольцо патрулей сжималось с каждым днём, загоняя уцелевшие отряды в угол. Кордоны превращались в самые настоящие крепости. Каждый перекрёсток дорог обзаводился блок-постом, становившимся опорой для поисковых отрядов захватчиков, попутно служа заправочными станциями для их примитивной техники.
Будь у аспектных воинов собственные машины, они бы заставили мон-кеев умыться кровью, но их не было, как и не было бойцов, чтобы попробовать напасть даже на слабые посты. С каждым днём усталость брала своё, и отряды редели.
Поиски тоже почти не давали результата. Редко удавалось найти труса, а всё ценное либо выдали обитатели, либо нашли разведчики захватчиков…
Воинам аспектов ничего не осталось, кроме как гордо пойти в последнюю атаку, погибнув с оружием в руках. Они сделали всё, что могли, собственными руками вырезав треть населения мира-корабля Мимеара.
***
С лязгом повреждённых пластин и под визг сломанных сервомоторов силового доспеха вваливаюсь сквозь раскрытую караулом дверь своих покоев, ощущая, как горячка долгого противостояния не спешит покидать меня. Пусть настроение и было приподнятым, даже после всего того ада, который устроили сами себе ушастые расисты, но я слишком вымотался. Да и начавшие заживать раны побаливали, не говоря уже об откате после злоупотребления даром. Радости от того, что выдюжили, не было, было лишь облегчение от завершения мясорубки. Долбаные фанатики! Раньше не любил эту категорию разумных, а теперь особенно ненавижу! Тот же поредевший совет провидцев и сложившие оружие аспектные воины ох как удивились активности мстителей. Я же не стеснялся, показывал остроухим трупы их сородичей, на лицах которых навсегда застыла маска ужаса. От этого их ещё больше проняло, особенно когда они увидели условия плена и узнали о своей будущей судьбе. Мы поддержание порядка отдали на откуп их воинам, отобрав только броню и тяжёлое вооружение, да повесив шоковые ошейники на варлоков! Император отдал более чем чёткий приказ: сдавшихся без нужды не прессовать, запереть и подготовить к депортации. Уже и мир успели подобрать, находящийся в такой заднице, и в таком отдалении от течений варпа и сети врат Паутины, что вместо названия системы у него был номер. Будут жить, да по списку выдавать потребное в качестве десятины, под прицелом орбитальных станций и флотской группировки, что вместе с надзором ещё и защищать будет! Как говорится, своим трудом будут отрабатывать грехи предков. Сдали десятину и свободны, живите как хотите, только забудьте о звёздах… Брат, у которого из-за скорости событий я даже имя не спросил, изображал флегматичность всем своим видом, но его глаза нет-нет да скользили по обстановке чертога, больше похожего сейчас на проходной двор. Что поделать, мой флагман, «Буревестник», линкор огромного размера, должен прибыть только через пару дней. Глупо было оставаться более на крейсере, да и непрестижно для примарха. Иной раз жалею, что нельзя просто жить без всяких заморочек. Сыну Императора просто по штату не положено быть аскетом именно в понимании этого слова, да и сам не хочу этого. Получив доступ к благам, слишком быстро пропитываешься буржуазным духом и привыкаешь к комфорту. Правильно в моей прошлой жизни проповедовали умеренность, хотя, вспоминая меблировку некоторых партийных дач и цацки жён партийных руководителей, как никогда понимаешь, что при равных некоторые будут равнее. «Люди они такие. Лицемерные. Врут даже самим себе», — устало подумал я, невольно взбаламутив память из той жизни, которая потянула, словно за нити, мысли из этой. Я сменил не одну сотню слуг, чтобы избавиться от падающих на колени холуев! Не знаю, кому это нравится, но я считаю это отвратительным и унизительным для обеих сторон! Пусть мир явно пытался, но так и не смог переубедить меня в неправильности собственных принципов! Настроение мгновенно ухнуло в выгребную яму, обдав брызгами, но я привычно отмахнулся от этого. Дар нашёптывал о грядущем. Что же… За всё приходится платить. Тут хотя бы ждать уже недолго. — Повседневную одежду мне и брату. Вызвать портных. Накрыть обед по третьему варианту на трёх персон через полчаса, — отдал команду я метнувшимся ко мне слугам. Бывшие армейцы, увечные настолько, что более не были способны к строевой службе, молча кивнули и в полной тишине удалились выполнять приказы. Для них это не унижение, а шанс продолжить служить, ведь помимо обслуживания покоев они ещё и по армейской части работают. «Хоть эти не спешат упасть на колени с воплем «Мой Лорд!». Как же мне это надоело… Слепое раболепие», — чуть не сплюнул на пол от отвращения, но моё лицо не дрогнуло, привычно заледенев маской величия. Поворачиваю голову к своему секретарю и говорю: — Мне нужны сводка по всем отчётам и каталогизация всех трофеев. Отмени все мероприятия по гражданскому направлению и перенеси встречи. Меня нет ни для кого, кроме братьев, матери и Отца, дня на четыре! — Как прикажете, — склонила голову с достоинством Бэки. — Отчёт по состоянию флота и Легиона на вашем рабочем столе… Лорд. Последнее она добавила с некоторой заминкой, видя другого примарха, но, более ничего не зная, не решилась воспользоваться правом говорить на «ты», которое я ей даровал после безупречных лет службы. — Иди, — жестом отослал Бэки, наконец-то прогрохотав в мастерскую. Стоило двери в обитель и храм каждого мужика затвориться за спиной у меня и моего брата, я с наслаждением принялся избавляться от брони, которая трескалась и рушилась прямо на глазах. Срывая погнутые заклёпки и застёжки, я, мысленно ругаясь, телекинезом снял с себя силовой доспех, водрузив это непотребство на диагностический стенд вместе со сломанной глефой. Позже посмотрю, что и как, а сейчас важно нечто другое… — Душ там! — взмах руки на другую дверь. — Там же медикаменты и чистая одежда. У нас времени на всё про всё ещё полчаса. Мать раньше не закончит отмокать. Женщинам нужно время, чтобы пёрышки почистить. Она просто не может познакомиться с тобой в неподобающем виде, по её мнению. Не то воспитание. Да и тебе, как примарху и сыну нашего Отца, надо соответствовать… — Рогал из Дорнов, — правильно истолковал брат мою заминку, протягивая свою мозолистую, натруженную руку, которая не прозябала в комфорте, а сполна познала труд. — Повелитель Инвита и владыка своей империи. — Магнус Красный, — отвечаю ему на рукопожатие, ощущая всей рукой её крепость. — Повелитель Просперо, примарх, Лорд Легиона Тысячи Сынов… А теперь в душ! Не знаю, как у тебя на родине, но у нас разговоры принято вести после трапезы. — У меня так же, брат, — кратко ответил Рогал, отправившись по указанному направлению, оставив после себя запах горелого меха. Пройдя несколько шагов, он остановился и произнёс: — Ещё раз спасибо за твои советы и уроки. Пусть я тебя тогда не знал лично, но это не мешает мне испытывать благодарность за наставления… Он удалился, оставив меня в ещё большем раздрае. Как говорится, воздаяние настигло со всей строгостью закона. На несколько томительных мгновений я ощутил невозможное: что стал большей тварью, чем был на самом деле, хотя вроде бы дальше некуда. «А как иначе, товарищ? Сколько ты проносил портупею работника конторы в прошлой жизни? Тебе-то не знать цену словам благодарности и то, что за ними скрывается. Чаще всего они служат для прикрытия ещё того дерьма. Вот тебе и выбор… Свернуть нежную шейку в очередной раз совести или сделать вид, что так и должно быть, похоронив никому не нужную правду за плинтусом? И ты знаешь, что сделаешь. Чёрной душе уже не стать чернее», — оставалось только стерпеть шёпот внезапно проснувшейся совести. Волей-неволей лицо скривилось, словно я уксуса попил вместо компота из сухофруктов. Ещё с братом разговор весёлый предстоит, на зондирование глубины той кучи дерьма, в которой оказался я… Хотя есть надежда, что при всей идеологической составляющей, которую брат подчерпнул из моих посланий, он адекватный и не пойдёт нести знамя Мировой революции. Что иначе думать сильно не хочется. Проще будет собственными руками удавить, не дожидаясь вердикта Императора, отчего настроение соответствующее. Что поделать: для детдомовца семья — нечто священное. Убить я могу и за меньшее, чем приверженность идее, и совесть даже не почешется, но левого человека. Хлопнуть знакомого, с которым пуд соли съел, сложно. Про родственника, с одной стороны, можно умолчать, с другой сам видел, как брат брата топором за дырявый башмак рубит. Двояко и явно удовольствия не доставит… Короче, переживу и это дерьмо. Первый раз, что ли? Работа такая была и есть! Кто, кроме нас, будет плавать в этой субстанции на благо общества? Вот именно! Никто! После душа и обработки ещё не до конца заживших ран жить стало лучше. «Семейное сходство налицо», — оставалось констатировать, когда увидел Рогала. Брат не только воспользовался душем и переоделся в чистое, пускай и с моего плеча, но и поработал клинковой бритвой, впрочем, как и я, сбрив щетину на лице. От этого его лик стал ещё более суровым, одновременно ещё больше становясь похожим на лицо Императора. А ещё, скажи он в этот момент что-то на немецком, я бы не удивился. Чувствовалась в нём тяга к порядку и внутренняя незыблемость. «Не стоило вспоминать про Императора», — вспомнил я о явно предстоящем сложном разговоре с отцом, окончательно испортив себе настроение. В столовой нас уже ждала Эрда. Я специально взял зазор времени, чтобы вечная могла не спешить, приведя себя в порядок. Как-то между делом Лифри сболтнул (снова будучи в сопли пьяным от своей бурды, что плавила стакан при наливании), что прихорашивалась мать примархов перед моим визитом несколько суток. Как он узнал об этом, если кроме Литу там никого постороннего не было, а он не отличается словоохотливостью, как и слуги матери, загадка, ответ на которую я знать не хочу. Слуги, стоило нам усесться, мгновенно стали накрывать на стол. Не зная, чем питался брат, я прикинул на глазок, остановившись на мясном, с небольшим количеством овощей. Слуги к этому добавили только инжир и лепёшки, что любила Эрда, как, впрочем, мёд и другие фрукты. Хорошо, что этот фрукт, как и мёд, производился на Просперо. А скоро будут и яйца. Генетики почти довели до ума и жизнеспособности обычную для меня живность, такую как курица. Я этого момента жду, уже бью копытом! «Местным просто не объяснить пытку человека, который привык начинать свой день с яичницы!» — мелькнуло в голове, когда мои зубы вгрызлись в запечённого поросёнка. Смех смехом, но после того как мощности полей Просперо вышли на приличную производительность, в субсекторе мясо гроксов стало редким гостем, да и то в основном в меню армии. Вложение в жрачку полностью себя оправдало, принося и прибыль, и полезные связи. Аристократы тоже любят вкусно покушать, особенно какого-нибудь сильно замороченного деликатеса, ценой на вес золота. — Почему ты покинула борт корабля? — утолив первый голод, спрашиваю я у Эрды. — Разве я не могу помочь своим детям? — хитро склонив голову набок и хлопнув ресницами, ответила вопросом на вопрос женщина, изображая недалёкую особу, вот только меня это не обманет. — К тому же к тому противнику у меня были свои личные счёты. Последнее она произнесла уже без восточного лукавства, мгновенно преобразившись из расслабленной женщины в вечную, мягкий голос которой слишком отчётливо отдавал сталью. Мне оставалось только вздохнуть, радуясь, что всё обошлось. Если бы она пострадала, Император за потерю ценного специалиста с меня бы спустил шкуру. Пусть она говорила, что Отец добрый и умеет шутить, только для меня он безэмоциональный психопат, страшный своей логичностью, да и для других братьев он ощущается примерно так же. Если добавить всепоглощающую стену жгучего золотого света его силы, становится совсем кисло, отчего не хочется вызывать его гнев. «Ну а теперь определим, насколько глубока кроличья нора и насколько туда совать руку, а то будет оказия, если она выйдет по ту сторону кролика», — фонтанирую ядом у себя в мыслях, оттягивая момент. Медлю, словно перед прыжком в прорубь, но поворачиваюсь к Рогалу, говоря: — Прости, что мы тут устроили семейные разборки. Семья у нас сложная. Помимо меня, у тебя есть ещё несколько братьев. Хорус Луперкаль, Феррус Манус, Фулгрим, Леман из Руссов и Франциско Дукке. Последнего я лично не видел. Его Отец нашёл лишь два месяца назад, когда я был в экспедиции. Он даже со своим Вторым Легионом не успел воссоединиться. Это Эрда, наша мать. Пусть она нас не носила под сердцем, но благодаря ей мы появились на свет, — указываю рукой на мать, которая не обиделась на правду. Для неё мы дети, и не важно, что были выращены в лаборатории. Любит она нас специфически, но этот факт непреложен. Пусть Император и говорит, что разбросала нас вследствие своих «гормонов», да только это не совсем так. Тут просто бывает трудно возразить в разговоре этой стене света, а она мало того что высказала своё слово, так ещё и поперёк его планов влезла. В отношения между Императором и этой женщиной я не лезу! Есть более безопасные способы окончить своё существование. Любопытно, но оно того не стоит, чтобы знать, почему он её не покарал после рассеивания примархов по галактике. — Наш Отец, — продолжил я. — Император. Имён у него много, каждому он представляется с иной грани. По его воле мы появились на свет, чтобы стать помощниками, проводниками его воли и полководцами его армий, чтобы выполнить его желание — объединить Человечество в одно государство. Иначе нашему роду не выжить. У каждого из нас есть своя стезя. Если я, как говорят, искусный псайкер и хранитель тайного знания, олицетворяющий психическую мощь Отца, то тебе ещё предстоит понять своё предназначение и роль. Но, если судить по твоим сынам, с которыми ты бился спина к спине, легионерам в жёлтой броне, тебе дано строить и возводить нерушимые крепости. — Понятно, — сказал Рогал, отпивая из кубка. — У… Отца достойная цель, и мне она по нраву, как и моя роль в его планах. Мысленно я выдохнул и чуть ли не пустился в пляс. Втык от Императора тоже больно, но не смертельно, как его гнев. Есть надежда, что после мира-корабля, кинутого ему под ноги, меня лишь немного пожурят. Ему важен результат, а победителей не судят. — Расскажи свою историю, — попросила его наша мать, и её слова звучали с привкусом горечи, вины и немой мольбы. Она уже знала, что ею манипулировали силы Хаоса. Собственно, поэтому она, как я думаю, и ринулась в бой с высшим демоном. По крайней мере это была весомая причина, но не первая в списке. В какой-то момент, сославшись на дела, я покинул их. Пусть совесть у меня закопана глубоко, но чувство такта ещё никто не отменял. Тем более когда это выгодно мне. Удалившись в свой кабинет, я начал разбор бумаг, бегло их просматривая. Бэки выполнили большую часть работы. Даже работа не может нарушить документооборот. Экспедиция, Легион, Просперо — всё это требует внимания и контроля. Не всё можно доверить представителям. За работой прошло прилично времени. Я даже успел отдать приказ двигаться с миром-кораблём к ближайшей звёздной системе и получил отчёт от навигаторов с примерными сроками. Ползти нам туда месяца три. В Варп-то искусственный мир банально не уйдёт, а сами остроухие нам содействовать не будут… Эрда почти неслышно вошла в кабинет. Я не подал вида, продолжив работать с документами, тем неожиданнее было то, что она сделала. Мимолётное мягкое касание её губ к моему виску заставило меня вздрогнуть. Столько в этом материнском поцелуе было тепла, ласки и любви, сколько я не видел в своей прошлой жизни. — Спасибо, — улыбнулась она мне одними глазами, прежде чем удалиться, оставив слишком много вопросов. «Как? Вот как она может воспринимать меня своим сыном?! Она знает, что во мне лишь осколок его сущности! Как? Воистину женщины непостижимы! У меня разум кипит в попытках понять её!» — тряхнул я головой, когда за ней затворилась дверь. Посидев ещё мгновение, я встал из-за стола и пошёл искать Рогала. Конечно, не стоило его оставлять наедине с ней, и, возможно, Император мне на это намекнёт, но тут уже моя прямая выгода, как и Отца. Дополнительная ниточка, что привяжет её к общему делу с одной стороны, и благодарность матери с другой. Даже не знаю, что более выгодно и что имеет больший потенциал. Для меня и Императора. Брат сидел в столовой, и выражение его лица было потешно сложным. Серьёзные глаза, но лёгкая улыбка на каменном лице. «На Эрду все так реагируют», — только и остаётся цинично ухмыльнуться. — Как поговорили? — возвращаю его своим окриком в реальность. — Вчера у меня был только дедушка, а сегодня семья и брат, которого я слышал только во сне… Мой клан оказался обширнее, чем я думал. Это хорошо. Клан силён людьми, — пафосно-возвышенно, но немного заторможенно ответил Рогал, быстро беря себя в руки и становясь всё той же каменной, монолитной стеной. — Спасибо за то, что помог мне это увидеть. — Пожалуйста, — а как мне было ответить иначе? Достав трубку и кисет, я закурил, беря паузу и прикидывая дальнейший порядок действий. — Сейчас прибудут портные, чтобы снять мерки. Пока они сошьют для тебя гардероб на первое время, подходящий примарху, мы с тобой поработаем в мастерской. Тебе нужны не только выходные одежды, но и доспех. Легионерам так будет проще. Легат твоего Легиона и офицеры уже рвутся тебя увидеть, а тебе надо закрепить хорошее впечатление перед своими детьми, чтобы выстроить надёжный фундамент. Для переговоров можешь воспользоваться моими покоями. Я отдал приказ повременить с подготовкой к переезду, а то, зная, как было у моих сынов, сейчас на кораблях твоего Легиона… шумно и суетно. Не стоит смущать твоих сынов, дав им время подготовиться. — Согласен, но офицеров заставлять ждать не стоит. К тому же мне надо отдать распоряжения тем, кто шёл со мной сюда, — расставил свои приоритеты Дорн. — Узел связи в твоём полном распоряжении, — просто сказал я, мысленно улыбаясь тому, что процесс пошёл…***
Время перелёта прошло быстро, в заботах. Император пожелал как можно быстрее поприветствовать нового сына и лицезреть мой трофей, поэтому приказал своему флоту выдвинуться в безымянную систему, куда мы держали путь, для удобства судов снабжения. Далеко не каждый навигатор мог вывести корабль из Варпа в межзвёздную пустоту к небольшому объекту, поэтому, отогнав искусственный мир в звёздную систему, мы уменьшим количество геморроя. Следом пришла весточка от Русса, который тоже пожелал заглянуть на огонёк. Встреча будет шумной, но не такой, как я представлял. Да и никто не представлял. Буднично прошло переселение в покои флагмана. Беседы с братом и матерью, тренировки и разбор полётов не давали заскучать. В общем, рутина, которая нарушилась самым неожиданным образом… Стоя на мостике «Буревестника», я лицезрел вместе с Дорном причину возмущения спокойствия и спешно поднятой боевой тревоги. Здоровую такую. — Реактор не активен. Признаков жизни визуально обнаружено не было, — рапортовал мне капитан «Буревестника» Дилан Хант. — Это построено явно людьми, — высказался брат, глядя на гигантских размеров станцию, корабль, да хрен пойми что, бороздящее космос. — И оно зовёт нас… Дар, взбудораженный новостью о находке разведчиков, шептал лишь одно слово: «Фаланга».
