Игрушка для монстров

      Этот день был худшим в жизни Лулу. До этого ей наивно казалось, что война на континенте обойдёт её селение стороной, что горные перевалы защитят от чужого взора их народ, прячущийся уже столько лет в глуши. Но их всё же нашли. И захватили. Эльфы-маги, построившие свою власть на чёрных и кровавых ритуалах, — они поработили много народностей на восточном континенте Терпихора, землях Фалестуса и отчаянно воевали с варварами Бравоса и лордами Драмаска. Где-то между всем этим были люди Миртесила, которые партизанили вовсю, вставляя палки в колёса всем, кто встречался на их пути.       Селение Лулу давно скрывалось от захватчиков — Ордена Аншелавир, эльфийских магов. И пойманных людей объявили предателями режима, посмевших не покориться и, что ещё хуже, не плативших дань.       Лулу истошно брыкалась и рыдала в тисках двух безразличных эльфов, когда показательно убивали её отца. Его утопили при ней в зелёной ядовитой жиже, разъевшей его лицо. Своего отца Лулу не любила, не шибко уважала, у них были сложные отношения, но всё же это был её папа, и такая жестокая смерть вызвала в ней ужас и настоящую истерику. Она кричала как не в себя, видя, как к этому ужасному чану теперь тащили её младшего брата Джона. А вот с ним они были очень дружны, всегда старались быть опорой и поддержкой друг друга, поэтому Лулу взвыла раненым зверем, понимая, что сейчас с ним сделают.       — Пожалуйста, не надо! Не надо! Я всё сделаю, только не троньте Джона, ему всего шестнадцать! — кричала она. — Умоляю! Пощадите его!       Она чертыхалась и скулила, но её крепко держали в тисках, не давая вырваться.       — Неприятно, правда? — вдруг прозвучал рядом спокойный, даже унылый голос.       Заплаканная Лулу не сразу осознала, что Джона оттащили от чана с кислотой по чьей-то указке. Эльфы, держащие её брата, смотрели на кого-то. И говоривший вскоре появился в поле зрения: высокий и худой эльф медленно остановился возле всхлипывающей Лулу, заложив руки за спину и скучающе всматриваясь в неё. Она осмелилась поднять голову и тут же встретилась взглядом с кристально-голубыми глазами. Белоснежные волосы незнакомца опускались ниже плеч, приоткрывая остроконечные уши. Парадная форма сидела как влитая на стройном длинном теле. По талисману на груди и гербу на военном камзоле Лулу догадалась, что перед ней какой-то боевой маг высокого чина, но она была плоха в знании структуры Ордена Аншелавир. Этот эльф был пугающе красив, как и все его сородичи, — с чуть удлинённым лицом, с какими-то женственными чертами, но милым этого мужчину было сложно назвать из-за его ледяного взгляда, по которому сразу становилось ясно, что у этого существа точно не было ни сердца, ни сострадания в душе.       Подошедший эльф пристально смотрел на Лулу, и этот взгляд пробирал её до костей. Она тряслась, её губы панически дрожали, страх овладел всей её сущностью, она не могла произнести ни слова.       — Хочешь, я сохраню жизнь твоему братцу и друзьям, что ждут своего приговора? — так просто спросил он, будто предлагал нечто рядовое, обыденное.       Лулу глядела на него затравленно, ничего не понимая. Её молчание и замешательство явно ему не понравились — длинноволосый эльф раздражёно поморщился, но всё же продолжил говорить быстро и лживо-спокойно:       — У меня есть предложение. Я назову свою цену. Цену за спасение твоих плешивых людишек. Хочешь послушать?       Ей не оставалось ничего другого, как просто кивнуть. Эльф кивком головы показал страже следовать за ним. Лулу подхватили под руки и поволокли за ним. Она ничего не понимала, но в ней тлела слабая надежда, когда Джона—таки не окунули в чан с ядовитой жижей, а уволокли куда-то прочь.

***

      Эльфа, который с ней разговаривал, другие называли Исмелем. Он властно и лениво раздавал всем задания, явно привыкший командовать. И он приказал провести «очень быстрый осмотр сопливой девчонки».       Лулу в ужасе поняла, что с ней хотят сделать, даже дёрнулась, но всё же после злобного окрика одного из пленителей затравлено замерла, превращаясь в натянутую тетиву, когда с неё начали молча срывать одежду трое эльфов с безразличными лицами. И вот она оказалась нагая перед взором кучи мужчин. Её вертели как куклу, наклоняли в немыслимых позах, щупали во всех местах. Слёз уже не было — она оцепенела от страха и жуткого смущения, дрожа как осиновый лист.       Лулу не раз слышала, как жестоки эльфы не только к мужчинам, убивая их, но и к судьбам человеческих женщин, превращая их в секс-рабынь. Это было распространённое дело у ушастых завоевателей — их раса больше всего открыла борделей на всём континенте, и на этом они неплохо озолотились. И Лулу понимала — её сейчас рассматривали как товар. Она едва не всхлипнула, когда её усадили на странную конструкцию, похожую на железное кресло, раскинули её ноги в стороны, уложив щиколотками на высокие ручки, тем самым раскрывая в вульгарнейшей и позорной позе. Лулу зажмурилась от унижения — вся её промежность была на виду, как открытая книга, и какой-то эльф с гулькой волос на затылке деловито принялся ковыряться в её щели пальцами, не особо заботясь об её ощущениях. Он собирал что-то палочкой и прощупывал её складки.       — Результаты скажу попозже, — он явно обращался к Исмелю, лениво вращающему ступнёй на кресле неподалёку. — На первый взгляд всё прекрасно. Она девственна, между прочим.       — Удивительно, что такие ещё сохранились у человечишек, — хмыкнул Исмель, уперев подбородок об поднятый кулак. — Впрочем, для нас это идеально. Как раз мне вчера тут один ныл, что ему нужна только целка. Я ещё думал, где я ему такую найду на этом блядском континенте? Ладно, ведите сюда девчонку.       Лулу стащили со страшного кресла и подвели к нему. Одеться ей не дали, оставляя её полностью обнажённой, и усадили на простецкий стул прямо перед Исмелем. Чувства были непередаваемые — сидеть обнажённой перед полностью одетым мужчиной, с наглухо закрытой одеждой, аж до подбородка. Кристально-голубые глаза эльфа внимательно разглядывали её трясущееся тело, медленно блуждая по каждому изгибу, выпуклостям, по вставшим сосками и нервным пальцам. Он рассматривал её как товар, подмечая все детали.       — Ты же помнишь мои слова? — спросил он таким голосом, будто обращался к нерадивому ученику. — У меня есть цена. Я могу оставить в живых людей из твоего селения, если заплатишь эту цену.       — Но у меня ничего нет, — собственный голос предательски дрожал. Лулу пыталась быть смелой, только не выходило. — Ни денег, ни положения, ни приданного, чтобы откупит…       — Ох, святые небеса, прекрати! — хмыкнул эльф, прерывыя её. — Ты юна, но не ребёнок же. Прекрасно поняла уже, что я имею в виду. Что есть единственно ценное у вас, человеческих самок? Ваши дырки — вот ваша ценность. Ну и неплохие сиськи в придачу у некоторых, как у тебя, например.       Щёки Лулу мгновенно заалели от услышанной вульгарщины. Она испуганно таращилась на эльфа перед собой, будто он сообщил ей нечто такое, чего она не знала. Что пойманных женщин на войне могут использовать в секс-рабстве.       — Что смотришь на меня как невинная овечка? — ледяной взгляд Исмеля бродил по её перепуганному лицу. — У тебя как раз в избытке того, что нам надо: симпатичная моська, пухлые губки, куда с удовольствием засунут свой хер. Как и славные упругие сиськи, на которые с удовольствием кончат. Всё ещё девичья талия при округлой сочной заднице — её облапают и отхлестают с превеликим наслаждением, как всадят свой болт в твою узкую розовую пиздёнку. Тут у нас попался на удачу прекраснейший цветочек, настоящая секс-кукла для всяких извращенцев, а таких у меня клиентов, поверь, много. Я на тебе хорошо заработаю.       С каждым его словом Лулу бледнела всё больше и больше, приходя в неописуемый ужас. Ещё и все эти гадкие до омерзения словечки и фразочки сбивали с толку, ведь никак не вязались с утончённым образом сидящего перед ней эльфа с идеальной осанкой и красивым лицом. Казалось, с его тонких губ должны были слетать только интеллигентные фразы, пусть и высокомерные, но никак не такая похабщина, и это здорово сбивало с толку, заставляло робеть ещё больше, ведь Исмель ещё и говорил таким буднично-скучающим тоном.       Лулу не питала иллюзий насчёт судьбы человеческой женщины в плену у эльфийских магов, но она всё равно не понимала подвоха — зачем предлагать ей такое в обмен на жизни людей? Ему-то это зачем? Её могли просто насиловать, бить и силой заставить, как часто и делали со строптивыми.       — Вы хотите, чтобы я была проституткой? — голос снова дрогнул, она практически пропищала. — Но я не понимаю… Вы хотите от меня покорности в обмен на жизнь моего брата? — с сомнением и тихо так уточнила она.       — Мыслишь верно, — губы Исмеля дрогнули. Кажется, это была попытка лживой улыбки. — Но ты будешь не просто проституткой, мне даже больше нравится выражение «жрица любви». Мне нужны… — он усмехнулся ещё шире. — Назовём это так — элитные проститутки. Не просто красивые девушки, а ещё с крепкой психикой, чтобы выдерживать определённых клиентов. Я заметил тебя при взятии вашего селения, как ты вела себя, — он продолжал говорить, абсолютно игнорируя её выпученные глаза при этих словах. — Ты старалась спасаться, не верещать, как резаная свинья, как другие человеческие самки. Что-то пыталась логически мыслить, прятать мелких крысёнышей, даже обороняться. И я понял, что такая, как ты, можешь выдержать своеобразных клиентов. А их у меня скоро будет очень много — голодных до сексуальных утех, но которых боится большинство обычных женщин. Поэтому мне нужны самые бесстрашные.       Лулу ничего не понимала, но уже отчаянно нервничала от его слов. Что он имел в виду? Он хочет иметь проституток для каких-то особых извращенцев? Самых отбитых? Она слышала про всякие игрища для богатых ублюдков, которые истязали бедных девушек, творя с ними самые гадкие и жестокие непотребства, утоляя свои извращения. Этого он хочет от неё? Жестоких и отбитых игрищ, после которых она не факт, что останется целой?       — Меня покалечат? — она не сдержалась, не смогла не спросить это, в панике смотря на эльфа перед собой.       Исмель загадочно улыбнулся.       — Нет. По крайней мере, это будет запрещено, и я буду стараться сохранять своих пташек целыми и невредимыми. Но секс будет очень специфическим, извращённым, к этому нужно будет привыкнуть.       Ну да, ни разу не успокоил. Лулу ещё больше пришла в ужас. Видя её трясущиеся плечи, Исмель будто сильнее развеселился, судя по взгляду. Он забавлялся её страхом, но всё же продолжил говорить абсолютно обыденным тоном:       — Я построил одну уникальную башню, — довольно сказал он. — Непростую, а полную магии. Ты же слышала, примитивная человеческая душонка, о величии Ордена Аншелавир, такие вещи для нас — привычное дело. Мы оборудовали бывшую башню под элитный бордель, даже секретный бордель, доступ к которым будет только у определённых личностей, которые нам хорошо заплатят, или которых мы захотим щедро вознаградить за их службу, даруя бесплатных женщин на время, чтобы поддерживать мнимое доверие в армии.       — Элитный скрытный бордель? — тихо переспросила Лулу, ничегошеньки не понимая.       — Да, именно так, — Исмель переложил одну ногу на другую, лениво меняя позу. — Война на континентах затянулась, популяция эльфов не так велика, прироста мало, мы отвратны в рождаемости, — он тихо хмыкнул. — И не хочется терять свою армию, отправляя в неизведанные земли. Поэтому союз с Нелюдями нам был только на руку. Многие из них хороши в бою. И их смерти для нас ничто, ведь это не смерти сородичей. Ты встречала же Нелюдей, мышка?       Иронично, что эльф, будучи не человеком, называл кого-то Нелюдями. Лулу видела лишь парочку орков, но не общалась с ними напрямую, прячась в лесах. Видела дварфов и ящеров, и на этом всё. Но она знала, что континент Рирайя наполнен множеством Нелюдей, как их называли, — различными расами и тварями, даже монстрами. Так уж сложилось, что в мире верховенство держало два лагеря — люди и эльфы, остальные сильно притеснялись, хотя Империя Ящеров уже здорово наступала на восточный фронт.       И Исмель поведал ей свою идею, как какому-то партнёру в деле, словно делился впечатлениями. Он заключал союзы с Нелюдями, с самыми необычными сильными созданиями, что шли к их Ордену в наёмники в обмен на привилегии или золото. Эльф не стал вдаваться в подробности, что именно они делали и как договаривались с Орденом Аншелавир, но он решил создать элитный бордель для самых важных гостей, ублажить все их фантазии, и таким простым способом повысить своё влияние и привязанность к нему. Нелюди ведь уходили со своих родных мест, воюя на чужбине и не видя свой народ. Многие даже вымирали, многие остались одиночками. Поэтому про самок своего вида и говорить было нечего. Если им предоставлять бесплатных проституток, которые не побоятся спать с чудищами, то Нелюди постоянно будут тянуться в подобные бордели, а за желание спать с «любимыми» девушками сами доплатят. Это только укрепит влияние Исмеля.       И Лулу вначале пришла в шок, понимая, что от неё хотят. Она не просто станет проституткой, попадая в Дом Ублажения. Она будет спать с нечеловеческими видами. Порой даже самыми жуткими на вид, как сообщил ей с самой гадкой улыбкой Исмель. Его будто забавляла паника, расцветшая в её глазах. Он наслаждался её нарастающим страхом, подрагивающими губами. Она сидела перед ним голая, перед абсолютно одетым эльфом, и это делало её ещё более беззащитной, ещё более уязвимой. Сперва она запротестовала, уныло стала отнекиваться, что не сможет, застынет каменной стеной перед любым мужчиной. На что Исмель со смешком ответил, что поиграть в насилие с сопротивляющейся «жертвой» — это будет только в радость многим. Разумеется, это вызвало в ответ страх и слёзы.       Эльф терпеливо подождал, пока Лулу вытрет мокрое лицо и попытается взять себя в руки. После чего он в красках расписал, что случится с её братом и другими людьми её селения, захваченными в плен. Этот ублюдок знал, как надавить, как напугать до дрожи и заставить сломаться. И Лулу сломалась после всех рассказов про пытки. Она уже видела, на что способны эльфы Ордена Аншелавир, и понимала, что Исмель не шутит. И в конечном итоге она обречённо кивнула в знак согласия. Довольная улыбка расплылась по бледному лицу Исмеля.       — Хорошая девочка, — обманчиво ласково проворковал он. — Мы с тобой быстро найдём общий язык, у меня на тебя великие планы.       Он продолжал пристально смотреть на Лулу, и ей почему-то стало не по себе.       Исмель вдруг приказал всем выйти из комнаты, и доселе молча стоявшие эльфы-охранники послушно оставили их наедине. Это разнервировало Лулу ещё больше.       — Девственность мы твою продадим хорошо, — спокойно сказал Исмель, вытягивая вперёд на кресле свои длинные стройные ноги. — Но всё же надо тебя приучить не бояться перед первым клиентом, не бахаться в обморок и не трястись, как сейчас. Смотреть тошно. Может это кого-то возбуждает, но всё равно, большинство не сильно возбудится от трясущейся мышки. Так что давай начнём первый урок, — он кивнул вниз, себе между ног.       Лулу сначала не поняла, что он имеет в виду, продолжая хлопать глазами и таращиться на него.       — Не тупи, девка, — зло усмехнулся Исмель. — Сползай со стула, ползи ко мне на четвереньках и ублажи ртом. От этого твоя девственность никуда не денется.       Щёки Лулу вспыхнули ярким румянцем от услышанной похабщины.       — Я… я… не умею… не знаю как… — заикаясь, пролепетала она.       — Вот научишься, мышка. Посмотрим, как ты сделаешь мне приятно.       Он глядел на неё злым, раздражённым взглядом. А затем нарочито медленно и пафосно эльф раскинул ноги ещё шире, абсолютно ясно давая понять, что хочет.       Стало страшно. Лулу ведь к этому не была готова, это у неё было впервые. Но злые глаза эльфа говорили о том, что он не шутил. И он раздражался от нетерпения. Лулу взяла себя в руки и осторожно слезла со стула. И поползла к нему на четвереньках, как он говорил, не разрывая зрительного контакта. Ей становилось ещё дурнее от своего вида, понимая, как пошло она выглядела, как развратно тряслись груди при движении. Исмель ещё смотрел так загадочно, ничего было не понять по его непроницаемому лицу. Лулу села между его ног, закусила губу и посмотрела прямо в его ледяные глаза, надеясь, что, может быть, он сжалится и не будет просить её об этом так неожиданно. Ответом ей были плотно сжавшиеся губы. Исмель запустил одну руку ей в волосы и легко потянул её голову вниз.       — Расстёгивай мне штаны, — сухо приказал он.       Лулу подчинилась: дрожащими пальцами она развязала завязки, нерешительно спустила с него штаны с исподним. Она пыталась взять себя в руки, не думать ни о чём. Она делала это ради брата и других жителей, она должна была думать только об этом…       Член Исмеля был вялым, даже не возбуждённым. Он со злорадством сказал решить эту проблему. Лулу сильно растерялась. Она знала процесс, не раз подглядывала за игрищами влюблённых парочек на сеновалах или конюшнях, но для неё самой это было в диковинку. Неуверенно взяв мягкий член эльфа в руки, она стала ему неловко дрочить, работая рукой вверх-вниз. Она делала это неуклюже и неловко, пыталась сдержаться, чтобы не заплакать, а потом ощутила резкую боль в волосах от того, что Исмель сильно дёрнул их в кулаке.       — Ты издеваешься? Может, таки искупать твоего братца в кислоте? — прошипел он.       — Нет, извините! Извините! — Лулу неловко заработала рукой быстрее, но услышала лишь злой вздох.       Эльф сам провёл рукой по члену, не снимая кожаной перчатки, пару раз передёрнул, а затем, держа в кулаке волосы Лулу, он опустил её голову вниз так, чтобы она взяла его головку в рот. Исмель надавливал ей на затылок так сильно, что пришлось взять его член глубже. Как только из её глотки раздался рвотный позыв, он на миг замедлился. Но не надолго. Он быстро приказал снова склониться, и Лулу безропотно подчинилась.       Отсасывать впервые оказалось мучительно и неприятно. Вставший член душил, Исмель не пытался быть особо нежным, порой сам подмахивал бёдрами навстречу, при этом сохраняя полное молчание и скучающе-злое выражение лица. От одного его леденящего душу взгляда всё сковывало внутри — Лулу не хотела смотреть ему в глаза, сгорая от смущения, что он глядел на неё в таком виде — с членом во рту и, наверное, с нелепым выражением лица при этом. Но эльф запрещал опускать глаза, наслаждаясь её паникой и нервами.       Тишину комнаты разбавляли только причмокивающие звуки невпопад. Лулу, разумеется, брать глубоко не умела, рвала ритм, закашливалась, но всё же отсасывала с усердием. Не потому, что желала угодить, а потому, что хотела, чтобы это поскорее закончилось.       — Морда у тебя всё же красивая, — лениво произнёс над ней Исмель. — Сосёшь вообще неумело, но с таким невинным лицом, что это точно понравится многим тварям, — он зло усмехнулся. — Работай языком лучше, не халтурь.       Лулу не ответила, лишь замедлилась на миг и снова принялась усердно вылизывать и сосать. Через пару минут Исмель скривился, задышал рванее, ухватился двумя руками за её голову и несколько раз грубо насадил её на себя, не в силах остановиться. Лулу захрипела, когда член забился в глотку, а потом она чуть не задохнулась, чувствуя, как её рот заполняется чужой спермой, тёплой и солоноватой, от чего её затошнило, но выплюнуть она ничего не могла.       Исмель заставил её проглотить всё до капли, а потом равнодушно смотрел, как она откашливалась, упав на четвереньки, когда он наконец-то её отпустил. С глаз и носа у неё текло ручьём — и слёзами, и соплями от такого удушья членом.       — Что ж, ты не безнадёга, — довольно проворковал эльф. — Привыкай, много чему придётся научиться. Мне было необходимо показать твоё место. Если кто-нибудь из клиентов скажет тебе раздеться и раздвинуть ноги, ты должна это сделать без раздумий. Но, пожалуйста, не делай такой вид, будто ты жертва насилия. У нас ведь с тобой добровольный уговор, да, мышка? — он встал и натянул штаны обратно.       Наклонившись над тяжело дышащей Лулу, он ткнул в её лоб пальцем, смотря с некоторой каплей злости.       — Я хочу, чтобы ты помнила: старайся всегда. Каждый монстр, каждый Нелюдь должен хотеть возвращаться, тогда он станет служить Ордену надёжнее, зная, что получит сладкую оплату. Не подведи меня, мышка. Иначе выпотрошу всех твоих друзяшек и братца за милую душу, а тебя оставлю напоследок.       С этими словами он переступил через неё и пошёл себе прочь из комнаты, оставляя разбитую Лулу на полу в жалкой позе. Внутри неё саднила обида и горечь. Кажется, она не сможет уснуть этой ночью. Будет думать лишь об одном: действительно ли правильно она поступила, и не проще было бы умереть самой?

***

      Она не знала, как попала в ту самую башню. Её опоили каким-то наркотиком, и она проснулась в новом месте. Оно было загадочным, с кучей разветвлений коридоров и эльфийской охраной.       Лулу была не единственной девушкой в этом месте, но ей не дали контактировать с другими женщинами. Она видела их лишь в купальне, куда её отвели, при этом предварительно завязав глаза. Чтобы она не видела пути для побега, ничего не запоминала? Пока это она даже была не в силах планировать. Купания и так вызывали у неё жуткий стресс — её натирали, как куклу, поудаляли везде волосы, кроме головы, в самых разных местах, заставили принять при этом позорные позы. После её и других девушек ждали «уроки просвещения». Их привели в полутёмное помещение, усадили по углам, как зрительниц, и заставили смотреть на чужое сношение. В первый день одна девушка при них ублажала тощего эльфа, на второй день с ней одной развлекались уже двое. Тем самым будущим жрицам любви давали понять различные аспекты секса, и что может случаться в процессе обслуживания клиента. Лулу открывала для себя всё новые и новые словечки, а также способы справления половой нужды. Она приходила в ужас, узнавая, что такое анальный секс, двойное проникновение, глубокая глотка и подвешивания. А так же то, как могут играться мужчины с клитором, как совать пальцы во все места, получая от этого дикое наслаждение. Лулу познала столько слов анатомии, о которых раньше и не задумывалась. Вначале она смотрела за всем в полном шоке, а через пару дней как-то стало легче. Точнее, она словно смирилась, уже не так хотелось упасть в обморок, обречённо принимая свою судьбу.       Её очередь настала быстро, она недолго ждала своего ужасного часа. Исмель пришёл к ней через неделю, застав её купания в местной баньке. Лулу только вылезла из купели и нервно застыла, увидев подходящего к ней эльфа. Она была обнажена, хотелось прикрыться, но, разумеется, ей бы никто не дал этого сделать, поэтому она осталась стоять, как истукан.       Исмель ленивой походкой обошёл её, рассматривая её нагое тело со всех сторон. Как всегда, он был наглухо одетый, отчего ей становилось ещё хуже. Эльф рассматривал её с видом знатока-торговца, словно она была товаром на продажу, и он прикидывал лучшую сцену. Впрочем, так явно и было. Исмель встал прямо перед ней, практически вплотную. Он был высок, как и все высшие эльфы, и практически на голову возвышался над ней. Его белоснежные волосы сегодня были уложены в строгий конский хвост, открывая острое лицо с выделяющимися скулами и подбородком. Исмель лениво протянул руку, как всегда в перчатке, взял одну грудь Лулу и приподнял её, рассматривая так, будто это было нечто обыденное. Румянец накрыл её щеки, глаза нервно забегали, но она сдержалась, стоя, как каменное изваяние. Происходящее до жути смущало. Исмель же продолжал со скучающим видом делать что-то странное — его большой палец в кожаной перчатке стал оглаживать круговым движением её сосок, заставляя его медленно твердеть и удлиняться.       — Сегодня у тебя будет первый клиент, — спокойно произнёс эльф, заставляя её в ужасе сжаться. — Он знает, что ты пока ни на что не годишься, но это его даже забавляет. Такие, как он, обожают подминать под себя слабых, довольствоваться чувством собственного превосходства, и за твою девственность он хорошенько заплатил. Этот трофей ему взять будет очень радостно.       Лулу чувствовала, как ноги становились ватными от страха. Она едва не села на колени.       — Кто это будет? — тихо спросила она. — Что за Нелюдь?       — О, моя милая мышка, пусть это будет для тебя сюрпризом, — Исмель зло заулыбался. — Я буду каждый раз оставлять тебя в счастливом неведении, чтобы ты в первые секунды испытывала это чарующее чувство удивления! Могу тебя заверить, что твой первый раз пройдёт с воином, который достаточно похож на человека, у него лишь есть некоторые… особенности, так что начнём тебя подкладывать к иным расам и видам по нарастающей. Я хотел тебя в первый раз отдать одному из самых перспективных наёмников, Нагу, но он пока на задании, не успел вернуться, а чужая девственность ему до одного места.       — Н-нагу? — с сомнением переспросила испуганная Лулу.       — Да, Наг. Человек-Змей, — спокойно ответил Исмель. — Слыхала об этом народе?       Она их не видела, но слышала как-то о существовании таких существ, у которых верхняя часть тела была человеческим туловищем, а нижняя — огромнейшим телом змеи. Ужас медленно разливался в её груди только от одной картинки в воображении, как может «любить» подобная тварь.       — Но сегодня у нас будет замена, — Исмель отпустил её грудь и заложил руки за спину, продолжая вещать скучающим тоном. — Сегодня прибыла одна личность, на которую я возлагаю большие надежды, что он станет капитаном одного элитного боевого отряда. Тебе дам простой совет — не сопротивляйся, не зли его. Нрав у него буйный, дитя войны как-никак, с бабами общаться не умеет, привык их только трахать. Так что чем покорнее будешь, тем проще тебе самой всё это будет пережить.       — Пережить? — тихо переспросила Лулу.       Исмель посмотрел ей в глаза, склоняя белокурую голову.       — Убивать, пытать и калечить женщин в моей башне строго запрещено, — сказал он ей. — С тобой ничего не случится ужасного в итоге. Но это Нелюди, их любовь необычна и порой очень груба. Не забывай про это. Будь послушной девочкой.       Он наклонился ещё ниже и поцеловал её в лоб, словно папашка любимую доченьку. Такой вот издевающийся жест. А затем эльф разогнулся и пошёл прочь, оставляя дрожащую и голую Лулу наедине со своими страхами. Только вот он её ни разу не успокоил, наоборот, напугал ещё больше.