Игрушка для монстров

      Они выскользнули через чёрный ход во внутренний двор дома. Ночь была тёмной, но луна давала достаточно света, чтобы видеть силуэты. Грей мгновенно прижался к стене, прислушиваясь. Лулу замерла за его спиной.       В нескольких шагах от них стоял эльф-стражник — он как раз поворачивался в их сторону. Грей действовал молниеносно: одним бесшумным прыжком он оказался за спиной эльфа, зажал ему рот ладонью и резко провёл лезвием по горлу. Стражник дёрнулся, захрипел, но Грей уже мягко опустил обмякшее тело на землю.       — Быстрее, — едва слышно прошептал он оторопевшей Лулу.       Она сглотнула, нервно смотря на труп в траве, но нашла в себе силы кивнуть. Они двинулись дальше вдоль стены. Но не успели пройти и десяти шагов, как сверху, с крыши дома, раздался резкий окрик:       — Тревога! Здесь! Убийца!       Громкий, пронзительный свист разнёсся по ночному двору. Где-то в доме начали кричать, захлопали двери.       — Бежим! — рявкнул Грей.       Они сорвались с места. Грей схватил Лулу за руку и потащил за собой. Они вылетели из внутреннего двора в узкий переулок, сзади уже слышался топот ног и крики:       — Держи их! Не упустите!       Стрела просвистела совсем близко от головы Лулу. Грей резко дёрнул её в сторону, уводя в тень между домами. Они помчались по тёмным, вонючим улочкам Танты. Грей явно хорошо знал город — он сворачивал в такие щели и проходы, где преследователи едва могли протиснуться и вообще заметить проходы. Один раз они чуть не наткнулись на патруль, но Грей резко прижал Лулу к стене и закрыл ей рот ладонью, пока группа пробежала мимо.       — Сюда! — он потащил её через полуразрушенную арку в старый, заброшенный квартал, где они побежали узкими улочками между домов.       Погони больше не было слышно — их потеряли из виду. Лулу всё смотрела в широкоплечую спину Грея, думая, как он успел стать таким взрослым и высоким, она совсем не узнавала его. А теперь он так легко убивает… Какой же сложный этот мир.       — Если ты помогаешь людям Миртесила, — Лулу не сдержалась от вопроса, зашептав на бегу. — То почему ты был с теми разбойниками? Почему вы сотрудничаете с работорговцами?       Грей обернулся, бегло глянул на неё через плечо. Жёлтые глаза сверкнули в полумраке.       — Мир не чёрно-белый, Лулу, всё не может быть чётко и просто, — сказал он, отворачивая голову и продолжая вести её вертлявыми путями. — Официально Вороны якобы не сотрудничают с Миртесилом. Это развязывает нам руки и даёт возможность бродить по многим городам, собирая информацию и ища союзников. А у тех разбойников были нужные нам карты и один свидетель. Война не выигрывается просто и честно, Лулу. Здесь не всегда есть место для чести.       Она не стала ничего возражать, ведь явно не мыслила ничего в шпионаже и политических интригах. Ей лишь хотелось верить, что Грей из её прошлого остался тем же благородным мальчиком и сейчас.       — Ты ведь не соврал мне про Джона?       — Нет. Мы действительно должны с ним увидеться. Он уж точно не ожидает, кого я ему приведу. Хочу увидеть, как его челюсть упадёт до пола, — он издал странный звук. Кажется это был смешок.       — Как вы нашли друг друга? — Лулу снова не сдержалась.       — Долгая история. Если сильно кратко: я был ранен и спрятался от преследователей в шахтах Чартена. Меня нашли рабы-шахтёры, но не сдали. Когда я очнулся, то обнаружил, что за мной ухаживал Джон, пряча в каменной нише под валунами. Так мы и встретились вновь. Он мне жизнь спас, пацан твой… Я перед ним в долгу.       — Поэтому решил помочь мне?       — Да, но… — Грей будто поморщился под маской. — И не только поэтому. Я бы и так вытащил, если бы Джона не встретил. Не бери в голову, — быстро поправился он и потянул её в новый тёмный закоулок. — Я помог с кое-чем твоему брату, он организовал восстание и подрыв в шахтах, так сбежал. Я увёл его в крепость Лиодан в Миртесиле, где отстраивают новый гарнизон. Твой брат юн, но уже отлично показал себя, как лидер — он повёл большую группу людей через опасную местность, устроил взбучку эльфам. Его приняли в ряды армии сопротивления, он далеко пойдёт.       Лулу было так странно всё это слышать. Джон в её голове по-прежнему оставался младшим братцем, который рыдает от разбитой коленки и ноет от нудной работы, а теперь он лидер мелких повстанцев!       — Кстати, — Грей на миг остановился, выглянул из-за дома, а потом вновь потянул её за собой. — Где тот эльф, что выкупил тебя? И что за кровь на тебе?       — Я убила его осколком кувшина, когда он полез на меня. Это его кровь.       Грей не сдержался, развернулся к ней. В его глазах мелькнуло искреннее удивление, а потом он нахмурился.       — Серьёзно? — под маской раздался протяжный выдох. — Ты прикончила одного из членов совета Ордена Аншелавир?! Оу!.. — он усмехнулся. — Тогда у нас вдвойне проблема — я похитил опасного преступника, которому грозит жестокая казнь за убийство важной шишки.       Лулу побледнела, затравленно смотря на него. И Грей понял, что больше напугал её, чем саркастично пошутил. Он хмыкнул под лицевой повязкой.       — Не бери в голову. Прорвёмся. Но где он держал тебя всё время и зачем?       Вопрос, ответ на который ей дался тяжело, но она не могла молчать:       — В секретной Башне, где Исмель устраивал переговоры с Нелюдями. Там он держал шлюх, которые ублажали его гостей. Собственно, меня тоже заставил этим заниматься. В обмен на это он обещал, что не тронет пленных людей из моего селения и Джона. Но потом я узнала, что он врал о судьбе Джона, что тот сбежал. И оставаться шлюхой мне было и не то, что невмоготу, но уже бессмысленно — не было рычага давления. Я терпела это всё только ради обещанной жизни Джона.       Грей ничего не сказал, не посмотрел на неё, сохраняя ужасающее молчание. Хотя ей от этого было только легче, что он никак не прокомментировал то, что с ней было.       Они пробирались тёмными переулками, стараясь держаться как можно дальше от главных улиц. Но Танта была построена так, что избежать Нижнего Квартала было невозможно — единственный относительно безопасный проход к северным воротам шёл именно через него, через торговую площадь. И даже в ночи там были люди.       Грей остановился у угла двухэтажного здания и осторожно выглянул.       — Площадь Нижнего Квартала, — тихо сказал он. — Там всегда много охраны. Держись ближе ко мне и молчи.       Лулу кивнула, чувствуя, как пересохло во рту. Они вышли на открытое пространство. Площадь была освещена факелами, вдоль стен стояли железные клетки, в которых сидели и лежали люди и нелюди — рабы разной степени «свежести». Кто-то тихо стонал, кто-то просто смотрел в пустоту. Рядом с клетками прохаживались работорговцы и наёмники, громко переговариваясь и смеясь.       Грей шёл уверенно, но не слишком быстро — как обычный наёмник, который просто проходит мимо. Лулу старалась держаться в его тени, низко опустив голову под капюшоном. Они почти миновали площадь, когда сверху, с крыши ближайшего двухэтажного здания, раздался тяжёлый, глухой удар.       Что-то огромное и несуразное спрыгнуло вниз и медленно разогнулось. Взору предстал высокий мужчина, обнажённый по пояс, с длинными чёрными волосами и чёрной повязкой на глазу. Его туловище имело шесть рук, три пары клинков сжимали кисти. Лулу почувствовала, как кровь отливает от лица. Она мгновенно узнала его — Ннойраха, своего первого клиента, которому Исмель продал её девственность. Того самого многорукого Шиву, который когда-то так жестоко и жадно пользовался ею.       Ннойрах медленно склонил голову, смотря на замершую парочку. Его единственный чёрный глаз блеснул в свете факелов.       — Так, так! — лениво пропел он. — Кто тут у нас? Мне только доложили, что ищут беглецов, кто-то что-то натворил в доме Исмеля, что-то загадочное. И пропала одна его сучка. Не ожидал, что это окажется та самая человеческая девка, которую подкладывал под меня Исмель, — его огромный рот растянулся в длиннющей ухмылочке.       Лулу испуганно сжалась. И слышать эти гадкие слова было так тяжело и мучительно. А ещё и стыдно возле Грея — теперь уж не останется сомнений, кем она была.       — Я веду деву по поручению Ордена Аншелавир, не препятствуй моему приказу, — сухо ответил Грей. Он стоял нарочито спокойно и прямо, но его сжимающая запястье Лулу рука выдавала его напряжённость. — Уйди с дороги.       — Это ж какое такое поручение? — Ннойрах не прекращал страшно улыбаться. — Куда это он отправил свою любимую шлюху с кем-то из Чёрных Воронов? Костюмчик-то у тебя явно от них. Иль прикидываешься?       Грей стоял неподвижно, закрывая собой Лулу.       — Это моё дело, — ледяным тоном ответил он. — Повторяю, Орден Аншелавир поручил доставить девку в безопасное место. Уйди с дороги, Шива. Не заставляй меня вступать в конфликт.       Ннойрах громко расхохотался. Его шесть рук пришли в движение, клинки блеснули в свете факелов.       — О-о-о, как страшно! — издевательски протянул он. — А я вот помню, как эта маленькая сучка кричала подо мной в первый раз, теряя свою девственность. Такая тугая была… Пожалуй, оставлю-ка я её себе, припрячу от других. Лады?       Грей не ответил. Он резко дёрнул Лулу в сторону в тот самый момент, когда Ннойрах со смехом бросился вперёд, замахиваясь сразу двумя правыми руками. Клинки просвистели в воздухе, и Грей с Лулу чудом увернулись, но их отнесло прямо на открытую площадь Нижнего Квартала. Они бросились бежать со всех ног. Шива метнулся за ними следом.       — Ловите их! — заорал Ннойрах, указывая на бегущих. — Это беглецы! Держите!       Работорговцы и стража на площади растерялись всего на мгновение. А потом всё взорвалось хаосом. Один из охранников попытался преградить им путь, вытянув копьё:       — Стоять! Именем…       Грей даже не замедлился. Он ловко увернулся и на ходу ударил мужчину кинжалом в бок. Тот рухнул с хрипом. Ннойрах мчался следом, хохоча. На его пути оказался работорговец, не успевший отскочить. И Шива вдруг рубанул его одним клинком наотмашь — голова почти отлетела, кровь брызнула фонтаном.       — Не путаться под ногами, свиньи!       Стража раскрыла глаза от шока — такого уж точно никто не ожидал, и мужчины в панике уставились на труп просто так убитого работорговца. И они кинулась одновременно и на Грея, и на безумного Шиву. Площадь превратилась в настоящий хаос: зазвенела сталь, кричали люди, кто-то уже лежал в луже крови. Грей уворачивался и от клинков стражи, нанося быстрые точные удары под рёбра в бреши обмундирования, а затем удирал от бегущего Шивы, который со смехом как у психопата крушил в капусту стражу на пути. Поистине безумец!       Лулу в ужасе упала возле одной из повозок, прижимаясь к деревянному колесу. Она в шоке смотрела на разворачивающуюся резню. Один из работорговцев отлетел в сторону от удара Грея и врезался спиной в клетку с двумя звероподобными юнцами, с длинными заячьими ушами на головах. Они мгновенно схватили своего мучителя через прутья — раздался хруст, и мужчина обмяк с неестественно вывернутой шеей.       Лулу вздрогнула, когда рядом, в соседней клетке, послышался отчаянный женский голос:       — Пожалуйста! Отпусти нас!       Это была тощая дриада, такая худенькая и измученная на вид. Некогда зелёные волосы приобрели болотный оттенок, а кожа разрослась засохшими деревянными корками.       — Отопри дверь! — стала умолять эта тощая дриада, вцепившись в прутья. — Сбежавшие рабы отвлекут стражу — твоему другу это будет только на руку!       Лулу, всё ещё пребывающая в неком шоке, постаралась взять себя в руки, понимая, что это может дать им шанс. И она быстро подползла к мёртвому работорговцу, дрожащими руками шурша в его карманах. Повезло — находка быстро нашлась, и она сорвала с его пояса связку ключей. Лулу успела открыть четыре ближайшие клетки — с Нелюдями и одним человеком. Рабы с рычанием и криками повалили наружу, сразу бросаясь на ближайших стражников, которые в миг растерялись от того, кого им атаковать в первую очередь. Дриада так вообще юркнула в темноту улочек.       Грей и Ннойрах столкнулись посреди хаоса площади. Шива был огромен и страшен, шесть рук с клинками двигались, словно живые змеи, так быстро и непредсказуемо. Ннойрах хохотал как умалишённый, наслаждаясь боем, его движения казались размашистыми и безумными. Он атаковал сразу клинками сверху и сбоку, заставляя Грея постоянно отступать.       — Давай, желтоглазик! — ревел он. — Покажи, на что способен!       Грей не отвечал. Он двигался совершенно иначе. Лулу в шоке смотрела, как он пригибается почти до земли, словно ящерица, как его тело странно изгибается, уходя от ударов. В его движениях было что-то дикое, животное — прыжки, резкие развороты, низкие перекатывания. Он не стоял на месте ни секунды: каждый раз, когда Ннойрах думал, что достал его, Грей уже был в другом месте. В какой-то момент Грей взлетел на стоявшую рядом телегу, оттолкнулся и прыгнул сверху на Шиву, занося кинжал для смертельного удара.       Но Ннойрах успел среагировать: две верхние руки мгновенно схватили Грея в полёте — одна за горло, вторая за запястье. Третья рука вонзила короткий клинок ему в бок. Четвёртая выбила кинжал из его пальцев.       Грей страшно выдохнул, из зажатого в тисках горла раздался неестественный хрип. Но в следующую секунду его левая рука взметнулась вверх: из рукава выскользнул спрятанный узкий стилет, и Грей с яростной силой вонзил его прямо под подбородок Ннойраха, пробивая горло.       Единственный глаз Шивы расширился от шока.       — Сук-к… — прохрипел он, захлёбываясь кровью.       А затем медленно, как подрубленное дерево, Ннойрах рухнул на землю. Его шесть рук ещё несколько секунд судорожно дёргались, а потом замерли.              Грей упал следом, тяжело ударившись о повозку. Он зашипел, зажимая рукой рану в боку. Кровь быстро пропитывала его одежду.       — Грей! — в ужасе воскликнула Лулу и бросилась к нему.       В это время освобождённые зверолюди и другие рабы уже прикончили последнего стражника на площади, но она не обращала на них внимания, падая на колени возле Грея. Он тяжело дышал, лёжа на земле. Его жёлтые глаза щурились от боли, но он всё ещё был в сознании. Он посмотрел на неё и через силу усмехнулся под повязкой.       — Я в порядке… — хрипло выдохнул он. — Просто… царапина.       — Надо спрятаться для начала! — Лулу начинала паниковать, видя, как кровь продолжала течь между его пальцами. — Сейчас сюда сбежится вся стража!       Вдруг над ними возникли две высокие тени. Те самые зверолюди с заячьими ушами, которых она только что освободила из клетки. Без лишних слов они подхватили Грея под руки и резко подняли на ноги.       — Идём, — рыкнул один из них скрипучим голосом. — Для начала надо спрятаться.       Лулу не успела ничего сказать — зверолюди потащили Грея в темноту ближайшего переулка. Она побежала следом, не сопротивляясь. Сама она уж точно не утащила бы его тяжёлое тело. А зверолюди занесли раненого в заброшенный дом через два пролёта — старое, полуразрушенное здание с провалившейся крышей. Грея осторожно уложили на пыльный деревянный пол. Он зашипел от боли, зажимая бок. И вдруг из темноты показалась та самая тощая дриада. Она медленно опустилась на колени напротив Лулу возле лежащего Грея.       — Вы помогли нам, — тихо сказала она. — Мы немного поможем в ответ. Я очень слаба, но всё же могу затянуть рану, чтобы он здесь не умер. Если вы позволите.       Лулу перевела растерянный взгляд на Грея, тот щурился, но кивнул ей, понимая, что другого шанса нет. Дриада положила обе ладони на его кровоточащий бок, и её кисти засветились мягким изумрудным светом. По рукам девушки начали ползти тонкие зелёные лианы, на которых тут же распустились мелкие белые цветы. Грей глухо застонал: магия дриады медленно, но уверенно останавливала кровотечение, стягивая края раны.       — Это было не полное исцеление, — сказала дриада, — мне не хватит силёнок, но теперь кровь почти перестала течь. Больше я не могу… — прошептала она, тяжело задышав. — Вам нужно будет уходить.       Дриада и оба зверолюда исчезли в темноте так же внезапно, как и появились. Лулу лишь успела негромко крикнуть им вслед слова благодарности. Но ей уже никто не ответил. Она быстро перевязала рану Грея оторванным лоскутом от плаща. Края на коже действительно стянулись, выглядели такими розовыми. Грей с трудом сел, опираясь на стену. Лицо его было бледным, но он смог встать на ноги. Лулу тут же подскочила и подхватила его под руку. Он едва не повис на ней, но постарался держать спину прямо.       — Ты слаб, — выдохнула она. — Может, скроемся, переждём, пока ты окрепнешь?       — Нет, надо уходить… — голос Грея звучал так хрипло. Он покачал головой. — Пока они не перекрыли все выходы из города, надо убираться. Пока не началась настоящая тревога, надо спешить.       Лулу кивнула, крепче обхватывая его талию. Они двинулись дальше в ночь, осторожно покинув заброшенный дом.       — Мы выйдем через восточные ворота, у меня есть пропуск.       — Какой пропуск? — не поняла Лулу.       — Липовый, конечно, — усмехнулся Грей, но его дыхание звучало так тяжело. Идти ему явно было сложно.       Он быстро поведал ей, что им надо выйти из города через восточные ворота, откуда дорога поведёт к развилки в земли Миртесила. Там, разумеется, стоит стража, которая поверяет уходящих людей и не выпускает просто так, только с определёнными пропусками, доказывающие их личность, и что они движутся в дружественный Орт, а не во вражеский Миртесил. Сомнительный путь, но вылезать через стены, чтобы попасть на нужный тракт дороги было ещё опаснее — охраны слишком много, огромную стену гарнизона так просто не преодолеть. Грей ранен, а Лулу бесполезна в акробатике — их бы схватили только так. Поэтому они рискованно пройдут через ворота. Грей позаботился об этом заранее — свой пропуск у него был, и он быстро за день нашёл людей, которые подделали ему пропуск для Лулу, дав её липовое имя и статус его жены.       — Жены? — с сомнением переспросила она, когда они шли вдоль улочек в тени, и Грей тяжко опирался на неё.       — Ну а что? — он глянул на неё с невозмутимым видом. — Это самый банальный и одновременно логичный вариант, от которого меньше всего будет вопросов. Уж на сестру ты не походишь, и иные варианты для спутницы вызовут больше вопросов, а женатая парочка — обыденная ситуация.       На это Лулу нечего было возразить. По дороге она успела быстро подмыть шею и лицо водой из бочки у одного из домов, смывая остатки крови. Теперь она выглядела хотя бы относительно прилично.       Нужные ворота были хорошо освещены факелами и самодельными светильниками. Там стояла приличная охрана — люди и несколько наёмников. Несмотря на ночь, очередь из желающих покинуть город была внушительной: семьи, торговцы, наёмники, просто те, кто хотел убраться подальше от беспокойного порта.       Грей и Лулу встали в конец очереди. Лулу нервно вцепилась в его руку.       — Я переживаю за тебя, — тихо прошептала она. — Ты сутулишься из-за раны и вооружён. Они точно обратят внимание.       Грей едва заметно усмехнулся под повязкой.       — Это не проблема. Тут половина людей с оружием. Все говорят, что идут охранять семью на опасном тракте, якобы там могут напасть люди Миртесила. Наоборот, было бы странно, если бы я шёл без ничего.       Лулу всё равно было не по себе. Она старалась держаться спокойно, но сердце колотилось как бешеное. Они медленно продвигались в очереди. Грей слегка сутулился, стараясь выглядеть менее угрожающе. Но когда до них оставалось всего несколько человек, вдруг произошло то, чего Лулу больше всего боялась.       Со стороны города к воротам подошла внушительная группа эльфов в серых плащах с золотой отделкой. Их была целая группа, все вооружены и с холодными, надменными лицами. Один из них, видимо старший, громко обратился к начальнику караула:       — Меня зовут Алатар, — услышала Лулу, навострившая уши.       — Конечно, мы знаем вас, господин, — один из стражников склонил голову в мелком поклоне перед высоким эльфом с ледяным взглядом.       — Один из членов Ордена Аншелавир, из верхушки, — тихо зашипел под ухо Лулу Грей. — Должность как и у того Исмеля. Скорее всего, он его замена.       Тем временем этот Алатар развернулся к толпе и улыбнулся искусственной улыбкой. Лулу уже прекрасно знала, насколько лживы у эльфов такие милые улыбочки — ничего хорошего они не предвещают.       — Дополнительная проверка! — объявил он на всю площадь. — Ищем особо опасных преступников. Возможно, одна из подозреваемых — молодая девушка, человек. Она возможно шпионка. Ничего опасного для вас, граждане. Просто ваш лишний раз детальнее просмотрят. Если увидите подозрительных — задерживать немедленно. Живыми.       Лулу побледнела. Они опоздали? О смерти Исмеля быстро стало известно? Она подозреваемая, так как была с ним в доме… Её чуть не затрясло, но рука Грея вдруг сильнее сжала её пальцы, заставляя успокоиться.       — Не дёргайся, — очень тихо прошептал он ей под ухо. — Мы просто обычная пара. Держи голову ниже.       Стража у ворот мгновенно подобралась. Начальник караула кивнул и начал отдавать приказы своим людям. Очередь замерла. Эльфы медленно пошли вдоль неё, внимательно вглядываясь в лица людей. Кого-то просматривали, дольше читали пропуска, а затем давали пройти.       Сердце Лулу готово было выпрыгнуть из груди, когда к ним наконец-то подошёл охранник и взял из рук протянутые попуска, а затем внимательно уставился на них, читая содержимое. Он задавал вопросы, и Грей отвечал спокойным тоном, пока как Лулу поглядывала по сторонам, смотря, как эльфы подошли к людям и молча осматривали их лица, иногда что-то спрашивая. Она готова была блаженно выдохнуть, когда стражник протянул им обратно пропуска, не увидев ничего подозрительного. Но тут в поле зрения появилась рука в вышитом наруче и перехватила попуск. Подошедший эльф молча отобрал их, чтобы самому взглянуть. Лулу робко подняла голову, видя остановившиеся возле себя сапоги, но тут же обомлела, когда вскинула голову и встретилась взглядом с пронзительными голубыми глазами.       Перед ней стоял Ладрион и в упор глядел на неё.       Да, это был он, правая рука Исмеля, его молчаливый и серьёзный помощник, единственный, к которому она не испытывала ненависти и который её никогда не унижал. Он смотрел на неё, держа пропуск в руке. Его глаза быстро пробежались по ней всей, сразу задержавшись на плаще, который он явно узнал. Его бровь едва дрогнула в удивлении, очевидно, её вид произвёл ещё какое впечатление. Они уставились друг на друга. Лулу в ужасе замерла, смотря на него молящим взглядом побитого котёнка.       Ей стало дурно. Это означал конец, он её сдаст прямо сейчас, и раненому Грею не отбиться от такого количества людей и эльфов. А её явно ждут пытки и смертная казнь. Но почему Ладрион молчит и просто смотрит?       Грей рядом отчаянно напрягся, и Лулу видела, как боковым зрением Ладрион это прекрасно заметил. Она посмотрела ему прямо в глаза — жалобно, отчаянно, хотя стояла как каменное изваяние.       — Пожалуйста… — едва слышно, одними губами прошептала она. — Я просто хочу свободы. Просто хочу жить без насилия. Просто хочу жить…       Эльф молча на неё смотрел. Тяжело так, будто взвешивая что-то внутри себя. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Лулу почувствовала: внутри него идёт настоящая борьба.       — Господин Ладрион? — вдруг донеслось откуда-то сбоку. К нему подошёл другой стражник. — Всё в порядке?       У Лулу внутри всё похолодело. Ладрион медлил две долгих секунды.       — Нет, всё в порядке, — вдруг сказал он. — Читал внимательнее. Проходите, — он медленно вернул пропуск Грею, а затем ровным, почти безжизненным голосом сказал стражнику. — Эти двое чисты.       Стражник спорить с эльфом из Ордена не стал, пропуская парочку. Ладрион сделал полшага назад, освобождая им путь. Его взгляд на секунду снова встретился со взглядом Лулу. И в этом взгляде мелькнула усталость и что-то очень похожее на горечь.       Лулу быстро опустила голову и, крепко держа Грея под руку, прошла мимо него. Она готова была рухнуть на землю и потерять сознание, её сердце бешено стучало в груди. Она не могла поверить в происходящее. Он отпустил её?! Помиловал, проявил жалость или что?! Что это было?!       Она услышала, как сзади подошёл новый главный — Алатар.       — Ты же должен знать в лицо ту шлюху Исмеля? — раздался его голос. — Она действительно была так опасна?       — Вряд ли, — равнодушно отозвался Ладрион. — Там была наивная юная девчонка. Из неё шпион, как из гоблина великий полководец.       Грей и Лулу миновали ворота. Только когда они отошли достаточно далеко и скрылись в темноте дороги, ведущей прочь от Танты, Лулу позволила себе тихо, дрожаще выдохнуть. Грей молчал, но она чувствовала, как он слегка сжал её руку в знак поддержки. Ноги у неё дрожали так сильно, что она едва не споткнулась. Всё тело колотило крупной, неконтролируемой дрожью — от пережитого ужаса, от того, что они чудом вырвались. Мысль о поступке Ладриона всё не покидала её.       — Может, даже среди них бывают те, у кого осталась совесть, — тихо ответил ей Грей на быстрый рассказ о случившемся. — Может, он просто устал от всего этого дерьма. А может, твоя магия на него подействовала.       — Какая магия? Ты о чём?       — Неважно. Пошли.       Грей заметно слабел. Рана, хоть и затянутая магией дриады, давала о себе знать — каждый шаг отдавался острой болью. До условленного места, где он заранее договорился о конях, было ещё очень далеко. Удача снова благоволила им: они нашли крестьянина на кобыле с повозкой, везущего припасы. За пару звонких момент он разрешил им забраться в телегу. Для Грея это было лучше всего — рана разболелась, а так он смог лечь в повозке. Лулу примостилась к нему, сев спиной к краю деревяшки возле скрученных тюфяков. Она осторожно положила голову Грея на колени, когда он со стоном повернулся на спину, прижимая руку к боку.       Телега тронулась. Кобыла неторопливо потащила их по ночной дороге.       Лулу бережно протёрла пот со лба Грея. Он даже не сопротивлялся, когда она стащила чуть вниз маску, чтобы напоить его водой из бутылки, подаренной крестьянином. Она снова увидела эти старые шрамы — некогда разорванный рот, уже давно-давно заживший, но оставивший напоминание от том случае уродливым лжеоскалом на коже. Грей был очень бледен, но всё ещё в сознании. Лулу тихо прошептала:       — Держись, пожалуйста, держись. Мы уже почти выбрались.       Он открыл глаза, и в ночи они были похожи на два поблёскивающих светлых янтаря. Грей чего-то смотрел на неё так пристально, в её склонившееся над ним лицо, что Лулу невольно смутилась.       — Прости, — выпалила она.       — За что? Меня ранили не из-за тебя, тот псих напал бы и шутки ради.       — Это тоже меня расстраивает. Но я хотела извиниться, что в нашу последнюю встречу тогда в деревне я дала тебе пощёчину. Я шла вечером извиниться и поговорить, но… случилось то несчастье, и ты сбежал. Я никогда не верила, что ты был виноват. Но прости, что ударила.       Брови Грея поднялись — он явно был поражён такое услышать. А затем он тихо рассмеялся.       — Что смешного? — буркнула Лулу.       — Ты бы ещё извинилась за какой-то случай в песочнице, — насмешливо отозвался он. — Я получал по морде и просто так за вещи «похуже», чем за поцелуй без спроса.       — Ой, всё!       Грей слабо сжал её руку на своём плече.       Повозка мерно покачивалась. Вокруг стояла ночная тишина, только иногда где-то вдалеке слышался крик ночной птицы. Лулу смотрела на дорогу позади них и думала, что этот кошмар, возможно, заканчивается.       Заказчик Грея не обманул — с утра лошади ждали их на опасном перекрёстке, где они продолжили нелёгкий и тяжёлый путь дальше. Дорога поистине была сложной и выматывающей. Грей слабел, хотя старался этого не показывать. Лулу почти всю дорогу поддерживала его, меняла повязки и заставляла пить воду. Через два дня изнурительной скачки, ночёвок в лесу и постоянного напряжения они наконец увидели впереди крепостные стены гарнизона Лиодан — нового оплота сопротивления в землях Миртесила.       Грея здесь знали. Стоило ему назвать своё имя и показать небольшой медальон с символом Чёрных Воронов, как стража сразу пропустила их обоих без лишних вопросов, а Лулу провели через ворота вместе с ним. После часового допроса её отвели в небольшую, скромно обставленную комнату в одном из каменных зданий и попросили подождать.       — Сейчас позовём твоего брата, — сказал Грей, прежде чем покинуть её.       Сердце Лулу заколотилось так сильно, что она едва могла дышать. Она стояла посреди комнаты, нервно сжимая руки, и долго смотрела на дверь. А потом нервно выдохнула, услышав быстрые шаги. Дверь открылась.       Она привычно ожидала увидеть худого пацана, младшего братца, но перед ней предстал уже видный молодой человек — широкоплечий, с тёмными волосами, собранными в короткий хвост, с мощными руками и шрамом на скуле. Джон стал на голову выше неё и выглядел уже совсем взрослым. Но улыбка… улыбка осталась той же — немного кривоватой, искренней и немного озорной.       — Лулу! — выдохнул Джон.       И она не выдержала — с рыданием бросилась к нему и упала в его объятия. Джон крепко обхватил её, прижимая к себе так сильно. Он был уже гораздо сильнее, чем она помнила, но всё равно оставался её младшим братом.       — Живая… ты живая… — повторял он дрожащим голосом, зарываясь лицом в её волосы. — Я думал, что никогда тебя больше не увижу… Прости, что не смог тебя защитить… прости…       Лулу плакала навзрыд, вцепившись в его куртку. Все месяцы ужаса, унижения, страха и боли выплеснулись наружу одним огромным потоком.       — Джон… Джон… — всхлипывала она. — Я так боялась за тебя… так боялась…       Они стояли посреди комнаты, крепко обнявшись, и плакали оба — брат и сестра, наконец-то нашедшие друг друга после долгой, страшной разлуки.

***

      Гарнизон Миртесила, крепость Лиодан, был настоящим островком надежды посреди враждебных земель. Люди отстроили мощные каменные стены, высокие сторожевые башни и несколько внутренних укреплений, создав надёжный оплот на границе с территориями, всё ещё контролируемыми Орденом Аншелавир. Здесь царила постоянная готовность к войне: по ночам горели сигнальные огни, патрули регулярно уходили в леса, а кузницы работали почти без перерыва.       Лулу не могла просто сидеть без дела. Уже на второй день ей нашли работу — помогать в швейных мастерских. Она шила одежду для воинов, чинила плащи, латала рубахи и камзолы. Работа была монотонной, но спокойной. После всего, что она пережила, она даже радовалась такому исходу. Она не жаловалась на труд, понимая, что впереди ждёт непростая жизнь, ведь люди должны укреплять свои позиции, наращивать влияние и защищать границы. Но эта крепость сейчас казалась таким безопасным местом. И полным людей, которые не хотели ей навредить. Даже уставшая после изнурительной работы Лулу чувствовала себя счастливо.       Крепость Лиодан стояла на берегу широкой реки, всего в полутора часах ходьбы от большой смешанной деревни, где жили Нелюди, решившие не подчиняться Ордену Аншелавир. Это соседство сильно помогало людям: небольшая община всяких существ часто торговала с гарнизоном, привозя свежие продукты, лекарственные травы, древесину и железную руду.       Однажды утром Лулу и Джон вместе с небольшой группой разведчиков отправились проверить старый акведук и плотину неподалёку от гарнизона. Место было стратегически важным: если враг прорвётся, вода могла стать серьёзной проблемой. Когда они подошли к плотине, их уже ждал чешуйчатый ящер-инженер по имени Шшрак. Он стоял у механизма, скрестив лапы на груди, и смотрел на них с видом глубочайшего разочарования.       Джон, как командир отряда, шагнул вперёд:       — Мастер Шшрак, мы пришли по поводу плотины. Нужно поднять уровень воды и завалить канал, чтобы…       Ящер тяжело вздохнул, закатил жёлтые глаза и заговорил медленно, с характерной для его народа протяжностью:       — Плотину надо поднять. Рычагом. Я его дам. Канал нужно завалить камнем. Камень я не дам.       Все замерли. Джон моргнул.       — Что?       Шшрак молча повернул голову и кивнул в сторону огромного валуна, который лежал буквально в трёх шагах от края канала — идеально подходящий по размеру камень.       — Камень. Вот он. Лежит. Я его не дам.       Лулу не выдержала и заулыбалась, прикрыв рот рукой. Джон стоял с каменным лицом, явно пытаясь понять, серьёзен ли это голубой ящер или это у него такой особенный юмор.       — Мастер Шшрак… — начал было Джон.       — Рычаг я дам, — упрямо повторил ящер. — Камень — не дам. Хотите камень — берите сами. Я не каменщик. Я инженер.       Один из воинов за спиной Джона тихо пробормотал:       — Да мы поняли уже с первого раза, как бы…       Лулу снова не смогла сдержать улыбку. После всего пережитого этот абсурдный, типично ящерский разговор казался ей почти родным. Но тут она повернула голову и увидела, как на неё странно посматривает один из воинов. Сурово так, с ноткой брезгливости. И она неловко отвела взгляд, прекращая улыбаться. Уже час назад, как отряд пришёл к Джону, она заметила, что её присутствие возле брата вызвало некое раздражение, но мужчины смолчали. А ещё до неё дошли слухи, что Джон с кем-то подрался, набил морду вчера, хоть сегодня ушёл от ответа. Одна добрая душа втихую донесла ей, что он кинулся в драку на другого воина, который отвесил про неё, его сестру, сальную шуточку.       Лулу чувствовала нечто странное. Вроде её не трогали, но порой кто-то пытался странно подлизаться или сомнительно пройтись взглядом. Некоторые смотрели на неё настороженно, хотя было много тех, кто заботился о ней. Эта недосказанность её сильно волновала, и она видела, что нечто гложет Джона, но он лишь улыбался в ответ и уходил от разговора.       Через час она отправилась тайком к реке в лесу искупаться, когда Джон ушёл с отрядом к плотине. Накупаться вдоволь в одиночестве ей очень хотелось. Она оставила всю одежду у камней в кустах можжевельника, и полностью обнажённая забежала в воду и от души наплавалась. Блаженная прохлада разливалась по её телу, а Лулу то медленно плавала на спине, то зависала в воде, плавно дрыгая конечностями. Она представляла себя русалкой, которая грациозно барахтается в реке. Она и выходила так на берег, нарочито выгибаясь, подставляя руки солнцу, радуясь, как прохладные капли стекают с её обнажённого тела, сверкая на свету, как малюсенькие бриллианты. Но, развернувшись с блаженной улыбкой, к камням со своей одеждой, тут же застыла как вкопанная от испуга. Недалеко от неё в тени ветвей, прислонившись плечом к дереву, стоял Грей. Он сложил руки на груди и таращился на обнажённую девушку перед собой. Да, он явно видел всё и наблюдал пару минут, как она купается абсолютно голой в тающем и золотящемся дневном тумане. Тот же яркий отсвет, который заря бросала на зелёные заросли, играл в её распущенных мокрых волосах.       Лулу словно отошла от мимолётного шока, подхватила свой плащ и резко прикрылась. Грей вздрогнул и мгновенно отвернулся.       — Насмотрелся? — язвительно бросила она, стараясь, чтобы голос звучал возмущённо, а не смущённо. — Или ещё постоять, подождать, пока я полностью высохну?       Грей кашлянул, явно почувствовав себя не в своей тарелке. Он всё ещё стоял боком, отвернув голову.       — Прости, я не подглядывал специально. Джон сказал, что ты куда-то ушла одна. Сказал проверить. В лесу сейчас опасно — патрули эльфов иногда заходят далеко, да и разбойники шастают. Я не оценил, что ты вот так одна и без оружия. Это очень беспечно, Лулу.       Она фыркнула, начиная наспех одеваться.       — И поэтому ты решил тихонько постоять и посмотреть, как я купаюсь?       — Я ведь извинился, — пробубнил Грей. — Я смотрел на тебя, но на самом деле думал о другом. Считай, ничего не видел.       — Да-да. Скажи, когда можно будет лапшу с ушей снимать.       — Ну что тут такого-то? Подумаешь, насчитал пару-тройку родинок на пояснице. И пониже…       — П-ф-ф!..       Злилась она полминуты, а потом простила его, когда он развернул свёрток со свежим мясным пирогом и предложил поесть. От запаха свело живот — она уже достаточно проголодалась.       Они сидели на валунах, смотря на реку, и какое-то время молча жевали. Грей позволил себе стянуть с лица повязку.       — Грей… — Лулу наконец-то решилась задать этот вопрос. Она смотрела куда-то в воду, не поворачивая головы. — Я хочу, чтобы ты мне честно сказал. Какая-то проблема со мной? Джон что-то утаивает, а я порой чувствую на себе странные взгляды.       Он на миг перестал жевать, а потом быстро проглотил кусок. Не смотрел на неё, отпил воды из фляги.       — Всё хорошо будет, — уклончиво ответил он. — Ты в безопасности.       — Грей, — сурово сказала Лулу. — Я уже не юная девчонка и пережила всякого дерьма. Так что говори как есть, не скрывай. У кого я ещё узнаю? Другие молчат.       Он скривился, натягивая маску обратно. Они сидели рядом на валуне, практически вплотную, и Лулу видела, как под чёрным камзолом в протяжном вздохе поднялась его грудь.       — Хорошо, — сдался Грей. — Для начала хочу сказать, что Джон отлично поднялся для своего юного возраста. Тогда в шахтах он спас и увёл за собой пленного сына генерала нашего сопротивления. Тот в долгу не остался и за сына назначил Джона на хорошую должность в гарнизоне. Джон юн, так молод, но он перспективен — он умён и хитёр, что уже показало то дело, когда он провернул подрыв в шахтах и организовал спланированное удачное восстание. Он далеко продвинется и уже хорошо показывает себя на службе. Он создал некий образ для народа, мол, что даже самый юный и беспомощный способен дать отпор и отстаивать свою свободу. И руководство Миртесила хитро доит этот образ, придумывая ореол героизма вокруг образа Джона. Но у «святого» не должно быть никаких грязных пятен. Но тут одно пятно появилось, что вызывает разногласие.       — Грязное пятно? — наивно переспросила Лулу.       Грей бегло глянул на неё, а потом отвернул голову. Он стянул капюшон, оставаясь в повязке. Провёл рукой по взлохмаченным чуть отросшим волосам.       — Ты ведь мою историю знаешь, — как-то сипло сказал он. — Я ребёнок насилия, хотя мама любила меня искренне и нежно. Но на её судьбу вылезло много несправедливости и унижений просто так. Её постоянно называли шлюхой, а меня отродьем. И я хочу сказать… — он снова поморщился. — Что…       — Что образ Джона портит сестра-шлюха под боком, — мгновенно дошло до Лулу.       В груди неприятно засвербело, пальцы сжались на юбке платья. Она постаралась сидеть спокойно, не выдавая своего отчаяния. Лулу призналась Джону, что с ней было в итоге. Она ожидала его отвращения и презрения, но он промолчал, затем обнял её и сказал, что всё будет хорошо, и это забудется, больше никто её не обидит.       — Люди шепчутся, да? — прошептала она.       — Есть такое, — не стал врать Грей. — Мы не распространялись об этом, но кто-то из выживших из группы Джона видел, как эльфы приводили тебя к нему, а потом забирали. Вначале тебя подозревали в сговоре, но руководству пришлось про плен рассказать, а потом про спасение. За тобой следят до сих пор и присматриваются, ты должна понимать. И хоть скрывается твоё прошлое, но кто-то догадывается, что просто так в плену ты бы не сидела. Напрямую к тебе не полезут. Но находилось пару придурков, что неудачно пошутили про тебя и одному из них Джон набил морду.       — Это я уже слышала, — обречённо вздохнула Лулу. — Теперь я клеймо на честной репутации брата?       — Это… нет, Лулу, я не это хотел сказать, ты…       — Ты это и хотел сказать, как думают другие, я понимаю.       Это было банально. И Лулу прекрасно знала, что такое клеймо сложно будет смыть, и она на ровном месте будет позорить брата, если он начнёт двигаться вверх по карьерной лестнице среди армии.       — И как мне поступить, Грей? Я не хочу быть обузой для Джона.       — Он недавно поругался с одним капитаном, — признался Грей. — Тот подошёл и предложил переправить тебя в строящийся гарнизон в опасном Клюбене подальше от основного гарнизона. Мол, ты будешь далеко, не перед глазами, и многие забудут про тебя. А Джон иногда сможет навещать тебя. Он воспринял это очень скептически, раздражённо возмутился, что не хочет расставаться с вновь обретённой семьей и отправлять тебя неведомо куда, и не иметь возможности отвечать за твою безопасность. Они хорошенько поспорили.       Лулу протяжно вздохнула. Ей совершенно не хотелось расставаться с Джоном, но она вдруг подумала, что тот человек прав, и так будет лучше для её брата…       — Но есть ещё кое-что, — выдал Грей, снова обращая к себе её внимание. — Я тоже учудил и перестарался. Когда пошли слухи про то, кем ты была, я хотел это пресечь и не дать расползтись им.       — Но это ведь не слухи, — горько сказала Лулу.       — Неважно. Если не подтверждать, значит, грязные слухи, — сурово отрезал Грей. — Иногда лучше соврать, чтобы не мучиться от несправедливости всю жизнь. Уж поверь, я точно знаю, о чём говорю, — он скривился под повязкой, иронично усмехнулся, но взгляд тут же стал серьёзным. — Я приврал, что сразу выкрал тебя из плена эльфов, когда узнал девочку из детства, и тайно держал в скрытом селении, обеспечивал. А потом, когда нашёлся Джон и появился в гарнизоне, я якобы отправился за тобой, но был ранен в опасном пути. Короче, я нелепо хотел избавить тебя от клейма шлюхи, насочиняв с три короба. Но получилась иная ситуация. Раз ты якобы долго жила на моём попечении скрытно, то теперь начали ходить слухи, что ты стала моей любовницей. Ведь зачем ещё мужику так рисковать ради чужой сестры, если он не заинтересован в ней, как в девушке? — хмыкнул Грей.       — Оу… — только и смогла вымолвить Лулу, растерянно смотря на него. — Прости, я не хотела подставлять теперь и тебя.       — О чём ты? Почему извиняешься? — хмыкнул Грей. — Это ж я учудил, мне и расхлёбывать.       Он как-то странно переминал пальцы, сложенные в замок между бёдер. Было видно, как он облизнул зубы под губами — повязка странно дёрнулась.       — Ладно, — спустя мгновение произнёс Грей, будто собираясь духом. — Ты просила говорить честно, так что не буду юлить. Ко мне тоже подходил тот человек, сэр Грейвак. Он предложил второй вариант. Мол, раз я такое ляпнул, доказываю иное, то должен понимать, в какие слухи это выливается и как это скажется на Джоне, что его сестрица жила на попечении у мужчины. Но мы вроде друзья, хорошо ладим, Джон что-то не серчает, поэтому это сбивает людей с толку, и они не думают пока плохого. Но Грейвак сказал, что я должен взять ответственность.       — О чём ты? — не поняла Лулу.       Грей нервно усмехнулся.       — Второй вариант, — сказал он. — Если я женюсь на тебе, то никто уже ничего не скажет Джону. Его сестра будет официально пристроена, честь не поругана, всё по закону. И это снимет ряд проблем. Поэтому… Ну…       Лулу замерла и смотрела на Грея широко раскрытыми глазами, будто он только что предложил ей прыгнуть с обрыва.       — Что ты сказал? — тихо переспросила она.       Он сидел, глядя куда-то в реку. Повязка на лице снова дёрнулась — он явно сжал челюсти. Было видно, что ему это даётся нелегко, но он старался говорить уверенно.       — Я сказал, что если мы поженимся, это снимет большую часть проблем, — повторил он ровнее. — Твоя репутация будет прикрыта. Никто уже не посмеет шептаться про «шлюху эльфов» за спиной Джона. Он будет просто «брат жены Грея из Чёрных Воронов». Это логично. И защитит тебя — никто не посмеет к тебе лезть.       В голове всё смешалось. Лулу прекрасно понимала, о чём он. Понимала, насколько это практично. Джон действительно шёл вверх, и его карьера могла сильно пострадать, если за сестрой будет тянуться тяжёлое, грязное клеймо. А если она станет женой Грея, которого здесь тоже уважают за боевые заслуги и связи, то это закроет многие рты. Но…       — Грей… — тихо начала она. — Ты серьёзно? Я понимаю, что ты пытаешься защитить нас обоих. Но как же ты? Как же твоя жизнь и желания? Зачем её рушить?       Он наконец повернул голову и посмотрел на неё. Жёлтые глаза над повязкой были серьёзными, почти напряжёнными.       — Ты её уж точно не разрушишь, — под его глазам появились лапки-морщинки — он улыбнулся под повязкой. — Я не против. Ты мне не безразлична, Лулу, с детства. И если это поможет тебе и твоему брату, то я готов. Не переживай, я не буду тебя ни к чему принуждать, я понимаю, что ты пережила. Женщины на войне — это всегда грустная судьба. Ты не была воином, но хорошо держалась.       Лулу почувствовала, как горло сжимается. Она опустила взгляд на свои колени.       — Я не хочу делать тебя несчастным, — прошептала она. — Ты и так столько всего пережил. А теперь ещё и… жениться на мне, с моим прошлым… Это же будет тяжёлым грузом для тебя.       Грей тихо усмехнулся.       — У меня и так жизнь не сахар, Лулу. Один груз больше, один меньше… А вот если с тобой что-то случится — это будет гораздо хуже.       — И ты готов принять то, что я была шлюхой? — едва не всхлипнула она.       Прохладная рука без перчатки коснулась её щеки — Грей заставил её повернуть к нему лицо и посмотреть на него. Он склонился так близко.       — Это был плен. И мы про него забудем. А если что-то всплывет… Что ж, ты видела, как я умею убирать твоих бывших клиентов. Да ты и сама не промах.       Его пальцы погладили её щеку, и Лулу чуть не всхлипнула. Она протянула свою руку в ответ, медленно стягивая с него лицевую повязку. Грей не сопротивлялся, спокойно глядя в ответ. Взору предстали старые шрамы у рта, и Лулу осторожно провела по ним пальцами, невесомо так — кожа была чуть шершавой и бугристой на ощупь.       — А это ты выдержишь? — спросил он. — Моё уродство? Монстра рядом?       — Нет у тебя никакого уродства! — воскликнула Лулу. И не врала. Затем она мягко, почти нежно продолжила: — Для меня ты всегда был просто Греем. Тем самым мальчиком, который прятался в камышах и ел мой хлеб. И тем самым человеком, который пришёл за мной, когда все остальные отвернулись. Ты не монстр, никогда им не был.       Грей молчал. Его жёлтые глаза бегали по её лицу. Лулу медленно наклонилась и положила голову ему на грудь, прямо над сердцем. Оно билось так сильно, так слышно. Грей замер на секунду, а потом осторожно обнял её обеими руками, прижимая к себе.       Они сидели так долго на валунах у реки, в тишине леса. Наконец Лулу едва слышно прошептала ему в грудь:       — Хорошо… Я согласна.       Грей резко вдохнул, потом медленно выдохнул, и Лулу почувствовала, как его губы трогают лёгкая, едва заметная улыбка. Он не сказал ничего в ответ, просто сильнее прижал её к себе, зарывшись лицом в её влажные волосы.       Джон, конечно, вечером опешил, даже для приличия прикрикнул «когда успели спеться?!», но всё же обрадовался и дал благословление. И после того, как Лулу стала женой Грея, через время слухи действительно стали стихать, потом и вовсе всё забылось.       Гарнизон тем временем креп и развивался. Люди Миртесила продолжали отвоёвывать земли у эльфов. Отряды сопротивления всё чаще наносили успешные удары по линиям снабжения Ордена Аншелавир. Эльфы, потерявшие нескольких важных командиров, начали медленно отступать. Их гарнизоны на востоке слабели, а союзники-нелюди всё чаще переходили на сторону людей или просто занимали нейтралитет.       В самом Лиодане всегда было много работы. Лулу помогала в швейных мастерских, иногда работала в лазарете, ухаживая за ранеными, а по вечерам училась у одной дриады собирать и сушить лечебные травы. Грей часто уходил на задания с Чёрными Воронами, но возвращался, когда мог. Между ними установились тихие, тёплые отношения.       Лулу нравилось здесь жить. Здесь не было клеток, не было принуждения. Были друзья, брат, муж и чувство, что она наконец-то может дышать свободно. Иногда по ночам она всё ещё просыпалась от кошмаров — видела холодные глаза Исмеля или жестокие руки страшных клиентов. В такие моменты Грей молча притягивал её к себе, обнимал и держал, пока она не успокаивалась. Он в первый месяц после быстрой свадьбы даже не пытался к ней лезть, старался сдерживаться, но Лулу прекрасно понимала, как тяжко даётся влюблённому парню воздержание.       Эта забота от мнимо-жёсткого полукровки только растопила её сердце, и она соблазнила его сама, ночью залезая к нему под одеяло. Но вот тогда впервые Лулу узнала, что такое вообще нежный секс. В Башне она просто научилась получать удовольствие от грубого секса, как ей казалось. И до момента, когда Грей не начал касаться её тела, она понятия не имела каково это — быть настолько желанной, когда другого напротив интересует не его желания, а её. Лулу будто впервые научилась дышать, словно впервые занялась сексом по-настоящему, не ради простого удовлетворения и парочки оргазмов, а для самого процесса. «Так вот оно как… Делать это по любви…» — думала она, отвечая на нежную ласку Грея, выгибаясь под ним и вздрагивая. От этой сладкой и наивной мысли Лулу невольно улыбалась прямо в поцелуй и ощущала, как Грей ответно улыбался, сплетая их языки в страстной ласке.       А потом, когда Лулу полностью привыкла, оттаяла, отпустила прошлое, то уже Грея ждал очень приятный сюрприз, когда она с удовольствием применяла на нём весь наработанный «опыт», все практики и способы доставлять удовольствие мужчине. Обалдел он знатно, но ни разу не сопротивлялся, тяжело дыша на простынях.       Хотя один раз Лулу устыдилась своим мыслям. Когда у них родились дети, она эгоистично порадовалась, что в них не отразилось ничего от полукровки, они выглядели обычными людьми, просто какими-то слишком шустрыми — может, капля крови из народа Высших ящеров давала о себе знать. Но так никто ни о чём не догадывался. И Лулу про себя думала, что им повезло — меньше трудностей выпадает на их долю, ведь предрассудков в мире оставалось ещё так много и будут они столетиями. Мир менялся медленно и тяжело, и она хотела, чтобы её детям было хоть немного легче, чем им с Греем когда-то.       По вечерам, когда вся семья собиралась за столом, Лулу иногда ловила тёплый взгляд мужа с едва заметной улыбкой в уголках глаз. Она улыбалась в ответ, а дети закатывали глаза на их «любвеобильность». Джон приобрёл много новых шрамов, но уже был при генерале. Лулу так редко стала его видеть, но была рада, что он живой. Каждое утро она снова шла работать — плечом к плечу с людьми и Нелюдями, которые вместе строили новое будущее на этих землях. Сложная, но неплохая жизнь для бывшей мышки. Теперь же её всё устраивало.