Жучиный скаттл

— Ты точно уверен, что это хорошая идея?! — испуганно орал альтмер, пока прямо перед ним бешено рычал тролль. — Херач его, сука, херач! — кричал босмер. Монстр шумно пыхтел и колотил себя в грудь, пока маг нервно держал в трясущихся руках посох. Это же надо было умудриться — наткнуться именно на него по дороге в город. — Я не думаю, что это хорошая идея! — обернулся некромант, — может быть просто уйдём?! Тролли нападают только если зайти на их территорию! — Да ты и так его уже разозлил! Сделай что-нибудь! — Тебе легко говорить! — взбешённо рыкнул эльф, — ты вообще на дереве! — Я… просто занял более выгодную позицию! — вылупил глаза и крикнул босмер, сидящий на ветке и хватаясь за отсутствующий лук. Как его вообще угораздило в спешке выронить оружие из-за паники этого долговязого дурачка? — Ты больше! Пока тролль тебя жрёт, я-то слинять успею! — Ах ты! — бешено побагровел альтмер, — убл… нехороший мер! Ты меня тут как наживку оставил?! — Если, блять, ты так и будешь стоять и орать, то ей ты и станешь! Херач его! Тролль с рычанием сорвался с места и яростно бросился в атаку на мага. Тот сжал зубы и посильнее схватился за посох. — Ну, я предупреждал тебя!

***

— Извиняйся! — орал босмер и бешено дёрнул стоящего на коленях мага за длинные патлы. — Да я уже извинился! — шипел эльф, пока его голову низко прижимали, почти тыкая в землю. — Прости, дерево! — А ещё прости травка, цветочек и кустики! Ты какого хера всё тут подпалил?! — с негодованием оглядел мер выжженный пустырь на месте некогда цветущей поляны с трупом тролля, сгоревшим до уголков прямо в центре этого уже потухшего пепелища. — Ты просил меня убить тролля, я убил! — зашипел альтмер, а затем со всей силы дёрнулся и повалил коротышку на землю, перекинув через плечо. Мер болезненно прикусил язык и захрипел, когда за один удар весь воздух выбили из лёгких и спину прошибла боль. — То же мне проводник! — яростно возбухал маг, нависая над поверженным спутником, — постыдился бы! И это ты мне полдороги рассказывал про ни с чем не сравнимое умение босмеров охотиться и ориентироваться в лесу?! Ты завёл нас прямо в логово тролля! Рогатый эльф стиснул зубы и прищурил один глаз. Да… Нехорошо вышло… А кто ж знал… — А теперь я спасаю тебя и себя от… Кх… Внезапно альтмер застыл, замер, как каменная статуя с выражением испуга на лице и медленно, сдавленно попытался сглотнуть. И тут из его рта и носа полилась кровь. И это были не просто ручейки, из него буквально хлынул сраный поток! — Эй! Эй, ты чего?! Ранен? — подскочил на локтях босмер, когда с пол литра алой жидкости вылились ему прямо на обнажённый живот. Маг побледнел и сделал шаг назад, заляпывая всё по пути, и нервно отмахнулся. — Я… всё нормально, такое бывает… Заклинание было… слишком сложное… — Ты чё он собственного пердежа помираешь?! — вскочил рогатый и прихватил шатающуюся фигуру за талию. Громоздкость и вес большего тела повели его в сторону. — Ну-ну, стоять, — нервно, даже озабоченно прошептал лесной эльф, — не падать, сюда садись, осторожнее, вот так… — Он усадил мага на камень, помятого, взъерошенного и сконфуженного. — Только голову не запрокидывай, если не хочешь потом кровью блевать… — Не думай… — невнятно шептал маг, низко опустив голову. Охотник мог видеть только медленно текущую на землю струйку крови из-под копны длинных рыжих патл. — Чего? — Не думай… не думай, что я какой-то слабак это просто… — Это просто что? — альтмер наклонил голову вперёд и ничего не ответил. Коротышка злобно сомкнул руки. — Говори уже. Надо же мне знать, можно тебя будет сожрать после того, как ты сдохнешь или нет. — Дылда тяжело вздохнул, хрипло и булькающе, убрал за уши волосы, из носа его надулись и полопались пузыри крови. Тот молчал. Ломался, как целка. Только рогатый хотел было открыть рот, как маг опередил его: — После того, как я покинул Культ червя, мои силы стали нестабильны… Я подозреваю, что… мой организм так реагирует, на разрыв связи с Молаг Балом… не удивлюсь, если на меня ещё и наложили какое-то проклятье… Мне хотелось бы проконсультироваться с каким-нибудь сильным магом на эту тему, но… — тот снова булькающе вздохнул, — кто в здравом уме захочет общаться с бывшим даэдрапоклонником… Босмер нахмурился. Его голая стопа недовольно пошлёпала по земле. — Значит ты поклонялся Молаг Балу, да? — Не то чтобы… Весь Культ червя черпает силы из его плана, но лично я ему присягу не давал… В общем, я сам уже и не знаю… — Если у тебя всё так прекрасно было с ними, — хмуро отчитывал эльф второго, как ребёнка, — что ж ты вообще ушёл от других некромантов? — Это не твоё дело! — внезапно прорычал маг, будто взбесился. Босмер мог поклясться, что слышал, как заскрежетали его зубы. Воцарилось молчание. Долгое молчание. Коротышка продолжал безмолвно прожигать его взглядом. Высокий эльф сжал тонкие губы и зашаркал ногой по песку. — Голова кружится… — тихо произнёс тот. — Ну, конечно, — цокнул рогатый, смотря на лужу кровищи на себе и траве под некромантом, — ладно, сделаем привал. Только не долгий, небо пасмурно, не хочу попасть под дождь. — Ладно… — пошатываясь, поднялся мер. — Есть, что ещё добавить? — нахмурившись, задрал голову наверх босмер, чтобы посмотреть ему в глаза. — Нет… — прохрипел альтмер и лицо его снова приняло то равнодушное и отстранённое выражение лица, что и обычно.

***

Эльфа ужасно знобило. Несмотря на тёплый климат провинции Валенвуд, ночи здесь были холодные, дожди обильными и беспощадными, а воздух густым и тяжёлым. Альтмерский организм был ужасно не приспособлен для такого. Меру было по душе тёплое солнце Самерсета и вкус морской соли на губах. Он бы сейчас отдал всё, лишь бы снова услышать звуки прибоя, почувствовать пробирающий ветер после штормов. Когда он закрывает глаза, то всё ещё может перенестись к берегам родного дома, прислушаться к шелесту листьев и щебетанию птиц, но с каждым днём, казалось, картинка в его голове становится всё более и более размытой. Эльф стиснул зубы. Уже как два года он не может вспомнить аромат цветов в саду его родового поместья. И это убивает его даже больше, чем всё, через что он прошёл… Альтмер чихнул. Кровавые сопли хлынули из носа. Это всё виноват тот ливень… Если бы он тогда не попал под него, то сейчас не расклеился бы, как полусгнивший лист в луже. Эльф с отвращением достал носовой платок. Он был полностью испорчен, кровь и слизь пропитали его до самых глубоких шовчиков. В таком же состоянии были и два других. Последняя тряпочка была сухой, но настолько залилась, что стала твёрдой и хрустящей, как кусок коры. Эльф вздохнул, их срочно нужно было застирать. Нехотя поднявшись, высокий эльф побрёл к реке, туда, куда ушёл босмер и наказал ему строго-настрого сидеть на одном месте. И что этот абориген только о себе возомнил? Он не маленький ребёнок, чтобы заблудиться в пролеске. Альтмер цокнул и посмотрел на густую заросль впереди. Никакой тропинки, никакого намёка на цивилизацию. Маг смело зашагал вперёд, но зашипел, когда очередной куст со всей силы ударил ему по лицу и прикрыл глаза руками, вываливаясь из зарослей буквально на ощупь. В ушах играл плеск воды. Потирая ушибленный лоб, альтмер распахнул веки и тут же застыл. В реке, по колено в воде, стоял совершенно голый босмер. Отвёрнутый мужчина что-то стирал и слегка нагнулся, открывая высокому эльфу вид на широкую, крепко сбитую спину и сочные, мясистые бёдра. Рыкнув, охотник достал из воды тряпку и устало, с размаху закинул её себе на спину. Раздался громкий шлепок. Эльф выдохнул и расправил лопатки, вода быстрой струйкой стала литься по позвоночнику вниз, пока не затекла в ложбинку между… — Кхм! — испуганно дёрнулся альтмер, буквально подскочил на месте, — прошу прощения, я не знал, что ты здесь, м… Я сейчас уйду! — резко отвернулся от рогатого маг, прикрывая глаза от чужой наготы. — А, это ты? Стой, — услышал чужой голос мер. — Чего тебе нужно? — Я хотел платки постирать… Коротышка усмехнулся. Дылда-то покраснел. Рожа его скривилась, будто он призрака увидал, а щёки налились пунцовым цветом. Чего это он? — Ну, постирай, — раздалось за спиной у альтмера и тот услышал плеск воды, чья-то мокрая рука похлопала его по предплечью. Высокий эльф убрал руку с глаз, решив, что мужчина вылез из реки и ушел, но тут же испуганно дёрнулся. Тот стоял прямо перед ним полностью голым. — Ты… ты всё ещё здесь?! — то ли оскорблённо, то ли испуганно пробормотал мер. Рогатый карлик даже не пытался прикрыться, он стоял перед ним оперев руки в бока и расправив плечи, словно хвастался своим обнажённым телом, как в… — Во имя Аэдра! Оденься уже наконец! — А что такого-то? — даже не шелохнулся эльф, напротив, заинтересованно ухмыльнулся. — Твой нежный альтмерский взор оскорблён? — тот злорадно прищурился. — Или ты просто завидуешь? Я разрешаю тебе поглазеть на меня, смотри, как выглядит настоящий мужик, не стесняйся. Хочешь, я дальше в таком виде пойду в дорогу? — гоготнул босмер, шлёпнув себя рукой по груди, изуродованной мерзкими, унизительными шрамами. Высокий эльф возмущённо вылупил глаза. — Ч-что?! Твоё поведение крайне непристойно! — уже более зло, недовольно шипел альтмер, — это высшая степень асоциальных проявлений! Своими действиями ты высказываешь неуважение не только ко мне, но и к своим предкам! Оденься уже, даэдра тебя раздери, наконец! — Мать перемать… — хохотнул босмер, — это у всех желторожих всё так сложно или конкретно у тебя истерика при виде члена? Альтмер застыл, разинув рот как рыбина. — Чего?.. — ошарашенно промямлил маг. — Я говорю, у тебя истерика при виде члена? Надеюсь, ты хоть не забыл, как собственный выглядит? — Альтмер застыл и тут же покраснел ещё сильнее, так, словно его голова сейчас взорвётся. — Я ухожу! У меня нет больше ни малейшего желания терпеть твоё бескультурье и ребячество, — возмущённо прорычал он, но тут же босмер схватил дылду за мантию и притянул к себе. Долговязый ошарашенно застыл. — Стой, — снизу вверх прожигал его босмер. Глаза его были светло карими, с красивым переливом, почти хищными. Тот дёрнул альтмера на себя, заставив грудью упереться в собственный подбородок. — Ч-чт… — Портки мои тоже простирни, а? — в руку мага сунули кусок мокрой ткани. Как в искажённом времени, тот медленно повернулся и посмотрел на предмет в руке. Это была набедренная повязка охотника. Лицо мера мгновенно побагровело от ярости. — Т-ты! Недоумок! Будь проклят тот день, когда твоя мать решила родить тебя! — в лицо босмеру прилетели мокрые портки. — А-ха-ха! — заржал рогатый и отпрыгнул от дылды. — Да ладно тебе! Между прочем, это ты мне их испачкал! — Маг растерянно замер. — На мне рвали трусы, заливали их спермой, пару раз мочой, но ещё никогда кровищей, не в такой ситуации, а-ха-ха! — Чт… Катись в обливион! Я надеюсь предки проклянут тебя за твой длинный, невоспитанный язык, бесстыдный дикарь! — зарычал высокий эльф, оскорблённо стиснул зубы и зашагал прочь. — Эй! — усмехнулся босмер и склонил голову набок, как любопытное животное. — Чего тебе ещё?! — Ты не туда идёшь! Охотник с превеликим удовольствием причмокнул губами, смотря на то, как желторожий дылда тут же застыл, глупо нахмурил тонкие брови, а затем развернулся в другую сторону и прямо через кусты вывалился прочь, почти со скоростью сенча сбегая в лес. «Какой забавный» — щёлкнул языком лесной эльф, закинув мокрую набедренную повязку себе на плечо. Над выскочкой было так легко и забавно издеваться. Обычно, когда он встречался с другими ему подобными в городе, то просто хотел дать им в глаз. Они были скорее раздражающими, чем забавными, а этот не такой, этот прикольный. Может ему потом в городе снова взять какого-нибудь калеку, чтобы веселил его в путешествиях? Желательно тёлку. И чтобы зад побольше был. Надо же будет как-то развлекаться по ночам. Выжав, босмер натянул на себя всё ещё мокрую набедренную повязку и снял с ветки висящий жилет. Тот со смешком взял рядом оставленное копьё, всё ещё покрытое засохшей кровью после той резни в его убежище и прыгнул на гладкий речной камень. Из кармана тот взял охапку засушенных на солнце насекомых и стал по штучке кидать в воду, притихнув и застыв. Вскоре испуганная рыба вновь рискнула выбраться из укрытий и подплыть к любезно оставленной наживке. Босмер усмехнулся и замахнулся копьём.

***

— И что это?.. — недовольно пробурчал альтмер, насупившись, сидя на выстланных шкурах. Вид у него был такой же обиженный, точно как у его младшего брата Нерлира, когда он запретил тому обмазать дерьмом дом соседского мальчишки. — Сюрприз! — прищурился и оскалил босмер свои острые зубы. Высокий эльф явно не понял этого жеста, скорчив недоумённую рожу. Охотник цокнул. — На, держи. Подарок. Извинение. Как это ещё, блять, сказать, чтобы ты вдуплил? — мер прикусил кончик языка и потряс связкой выловленных рыбок. — Ты… просишь прощения у меня? — недоумённо и сомнительно вскинул бровь долговязый. — Ломаю стрелу, неудачно пущенную тебе промеж булок, — маг недовольно скривился от грубого выбора слов аборигена, — не хочу, чтобы ты меня придушил ночью. Хотя, я всё ещё не считаю, что сказал что-то не то. — Почему я не удивлён?.. — прошептал себе под нос мер и закатил глаза. — Хорошо, я принимаю твои, уверен, искренние извинения за дурное поведение, оскорбление в мой адрес, непристойное поведение… — Хорош уже, я понял… — За всё, — брезгливо отчеканил желторожий, осматривая связку мелочи в руках охотника. — Хотя, признаюсь, когда хотят попросить прощения… у нас, обычно, преподносят ни такого рода вещи. — И что же у вас, павлинов, дарят друг другу? — усмехнулся рогатый. Маг с сомнением оглядел его. — Обычно, это какой-то продуманный, подходящий конкретному меру подарок, который будет иметь для него ценность или такой, какого хватит для заглаживания материальных или репутационных потерь… Но я принимаю и такой дар… — мягко кивнул тот. — Т-ц, зануда… — Что-что? — Ничего, — усмехнулся босмер и со всей силы насадил рыбину на костяную палку. — Чьи это кости? Такие длинные, — тихо спросил альтмер. — Ты точно хочешь знать? — его глаза блеснули тёмным. — Нет, не думаю, — мужчина хмыкнул и развернулся. — Из крыла гигантской летучей мыши, — босмер встал с места. Вся рыбина была насажена по самые гланды, как на колья. Эльф подошёл к массивному стволу дерева и прислонил к нему ладонь. Маг заинтересованно проводил его взглядом. — Приветствую, — тихо произнёс тот, — не могу ли я использовать твои увядшие и отброшенные ветви, чтобы приготовить на них пищу? — Долговязый вытянул шею. Он что, с деревом разговаривает?.. — Спасибо, я не потребую большего, — кивнул коротышка и стал собирать сухие палки с земли. «Дикость какая…» — подумал маг и раздражённо вернулся к созерцанию травы под ногами. Проклятый холод не уходил… Лесной эльф спустя некоторое время вернулся с охапкой хвороста и кинул его на землю. Маг безмолвно, даже не смотря в ту сторону, сколдовал небольшой огненный шар и поджёг костёр. Без фокусировочного кристалла в руке пламя вышло неровным и пролетело чуть в сторону нужного, но этого хватило, чтобы сухие ветки загорелись и тепло потоком охватило выставленные тощие коленки альтмера, давая столь желаемую разрядку от пробирающего мороза. Хоть и совсем немного. Парень вытащил длинные тощие пальцы, ладони обожгло. Быть может сильнее, чем должно было. Неважно. Единственный видящий глаз вцепился в пламя. Оно плясало и играло, переливаясь, как артистка перед зрителями, как знамя перед солдатами на ярком закате, как… — Моргать на забывай, — прервал его от размышлений босмерский смешок, — а то глаз ссохнется и лопнет. — Что? — тихо прошептал альтмер, поднимая голову. — Я говорю, моргать не забывай. Я уже который раз на тебя поворачиваюсь, а ты как сидел, так и сидишь с зенками навыкат. Костёр издал характерный треск. Маг выдохнул. Ноги и руки его прогрело уже до боли, до зуда, а пронзающий холод всё никак не уходил. Он посмотрел в скукожившийся глаз рыбины. Та смотрела на него как будто с каким-то нажимом и осуждением. Желудок сжался и чтобы подавить характерное урчание, меру пришлось со всей силы втянуть живот. Кишки неприятно обтянуло кожей изнутри, как мешком, в котором не хватало места. Проклятье… — Голодный? Сейчас уже дожарится, — ничуть не смущённый произнёс босмер. Тот вынул костяную палку из земли и слегка постучал. Мясной сок покатился вниз и капнул на раскалённые камни в костре, шкварча и издавая ни с чем не перепутываемый аромат. Неплохо. Слишком… пресно, но даже напоминает что-то съедобное. Не хватает трав… и гарнира, но… О, Аэдра, кого он обманывает?.. — Вот, жуй, с пылу с жару, сам лес благословил нас на эту трапезу! — в руку мага сунули палку с зажаренной рыбёшкой. Эльф скривился. — Обычно её потрошат… и чистят от чешуи… — Ой, — цокнул босмер, — смотрите-ка на него. Я столько придирок даже от беременной невестки племянника не слышал. Заткнись и ешь! Веки альтмера дрогнули. Тот вцепился своими белоснежными зубами в хрустящую рыбную кожицу. Босмер кивнул и отвернулся от него, вгрызаясь зубами в рыбную голову. Высокий эльф под ухом тихо причитал: — Костлявая… — охотник выдохнул и закатил глаза. — А какой ещё она должна быть? — Рыба в моих краях не такая мелкая и костей в ней меньше… и мясо слаще. — Слушай, — недовольно подобрал под себя грязные стопы босмер, — у меня она всю жизнь такая и я не жалуюсь. Ты вообще как до этого с костями справлялся? — Обычно мне вынимали их слуги. — Кхм… — босмер недоумённо вскинул бровь, — слушай, если так не нравится, езжай к себе домой и ешь что хочешь. Тут же альтмер застыл. Костёр громко треснул. Некромант прикрыл рот и тяжело выдохнул, убирая рыбу от рта. Лицо его расправилось, а в глазах мелькнуло что-то очень холодное, пустое и тёмное, как дно затопленной шахты. Пальцы дрогнули. — Я, пожалуй, поем в другой раз… Что-то я нехорошо себя чувствую. Мы можем отходить ко сну? Босмер сглотнул и сердце его неприятно опустилось к желудку. Времени было не много, но… — Если хочешь… — Хочу. — Ложись под той выемкой в скале. Больше альтмер ничего не сказал. Босмер прикрыл глаза и опустил руку. Слова вертелись на языке, но тот облизал губы и промолчал. Мужчина затушил костёр и обернулся. Еда альтмера осталась почти нетронутой, аккуратно сложенная на куске ткани. Тот бесшумно подошёл со спины к лежащему калачиком эльфу. В тишине раздавалось его шептание. — …за все прегрешения мои… за тщеславие моё, Заркс… Даруй мне прощение, Аури-эль, подари мне милосердную смерть и… — Не спишь ещё? — эльф замолк. — Спросить у Них, можно ли мне развести здесь костёр, чтобы согреться ночью? — М?.. М… — промычал и выдохнул тот, — нет, не надо, мне жарко. — Как знаешь, — удивлённо вскинул брови босмер. Мужчина приподнял шкуру и заполз в постель к некроманту. На этот раз тот не стал возмущаться, только слабо заёрзал и прошипел пару ругательств себе под нос. Дыхание его было тяжёлым и хриплым. Босмер прикрыл глаза и опёрся щекой об чужое острое, сутулое плечо. В обливион это всё…

***

Булькающее хрипение под ухом вырвало его из сна. Воздух был тяжёлым и влажным. Охотник открыл глаза и вытащил голову из-под шкур. Лицо тут же обдало холодом и мужчина неприятно поёжился. На него пялился распухший, гнилой труп. Как ново… — Опять ты… — буркнул себе под нос рогатый и снова спрятал голову в постель. В обнимку с некромантом было на удивление тепло. — Х-р-р-с… — призрак продолжал булькать над душой, спасибо, что хоть не душил, но это ужасно бесило. Он вообще не затыкался. И сколько тот так сможет? Он же трупак, не устанет. — Слушай, ты… — сдавленно зашипел босмер и вскочил на локтях. — М-м… — альтмер рядом протестующие замычал и заёрзал. Лицо его скривилось, словно от боли, а брови нахмурились. Дышал тот очень глубоко и прерывисто. Тело дрожало. — Эй, павлин, — тот ничего не ответил охотнику. Мужчина нахмурился и сунул руку долговязому под мантию. Тот был очень горячим. — Что ты делаешь? — сонно возмутился маг и повернул к нему свою необычно румяную физиономию. Рука босмера продолжила шариться по его шее и торчащим ключицам. — Ты в курсе, что у тебя жар? — некромант растерянно моргнул, его длинные волосы беспорядочным колтуном спадали на лицо. Гнилой труп издал сдавленный вздох и его костлявые пальцы потянулись к парню, отпихивая коротышку вбок, пока не прошли насквозь через кожу мага. — Блять… — шикнул босмер, когда ледяные ногти царапнул его по щеке. Высокий эльф, как и до этого, совершенно не замечал третьего лишнего в постели. — Что?.. — растерянно поднял тот глаза, взгляд его был влажным и рассеянным. Охотник рыкнул и двинул кулаком по призраку, тот мгновенно пропал, словно его и не было. — Я бля говорю, что ты больной, — шикнул мужчина, осматриваясь по сторонам. Исчез, гад… — Я… может быть, — маг попытался встать, но тут пошатнулся и болезненно нахмурился. — У меня в сумке должно быть зелье восстановления… просто, нужно немного поспать. — Спать? Ты тут собрался пол дня поваляться? Нетушки! Ты в своём уме? С минуту на минуту ливень хлынет и идти он будет не час и не два. — Найдём какую-нибудь пещеру… — Ты хочешь сказать пещеру полную гигантских летучих мышей? — Тогда сядем под деревом, переждём… — Дня так два? — Ну я… — Идти надо. Быстро. И так привал устроили, завалились спать ещё до заката. Сейчас темень кругом, смотри. Если быстро ногами перебирать будем, дойдём до Марбрука чуть быстрее чем за двое суток, повезёт, попадём под ливень только в конце. — Хорошо, пошли… — выполз альтмер из-под шкур, как змея из пригретого убежища. Ну что за жалкое зрелище?.. Босмер недовольно топал голой ступнёй по земле, наблюдая, как маг вяло собирается, будто пьянь на неважную соседскую стычку. — Давай-давай! Быстрее! — грубо запихивал тот постель в рюкзак. — Не торопи меня, у меня голова кружится… — Вот в город придём и хоть отдайся местным алхимикам. — Где мои сапоги?.. — мужчина шикнул и огляделся. — Лови! — кинул тот обувь прямо в некроманта. — Не швыряй их так! Ты хочешь их испортить?! — оскорблённо, почти плаксиво пробормотал маг. М-да, быстрым дело не получится. Долговязый еле шевелился, ослабленный, и шатался туда-сюда. Тот долго рылся в сумках, тяжело дыша, и в итоге страдальчески рухнул лицом в свои пожитки. — Зелья… Они все кончились. — Т-ц, как у вас, чужаков, вообще получается откинуться от любого ветерка? Как вы выжили вообще? — Ты так и будешь причитать или мы уже пойдём? — скорчил рожу маг и медленно поднялся. Рюкзак здорово перевешивал его. — Ага-ага, попизди мне тут ещё. Молчи, пока я не отдал тебя на съедение тигру. — Альтмер сверкнул на него полным ненависти взглядом, но спесь быстро сменилась жалостливой усталостью. Ему реально было хуёво. Они вышли ещё тогда, когда небо только посветлело. Все их пожитки весили столько же, сколько и они сами. Замедлённые, злые, уставшие. Маг, явно не привыкший к таким путешествиям, был на пределе. Пот обильными каплями скатывался по его лбу, руки дрожали, в попытках удержать посох, а плечи вывернулись под тяжестью сумки. Того трясло от озноба, но он, что удивительно, не жаловался, ни причитал, как другие павлины, выворачиваясь, стоило кому-то случайно испачкать носы их сверкающих башмаков. Эльф впал в какое-то заторможенное состояние, даже не разбирая дороги перед собой. — Проклятье… — споткнулся тот и рухнул на колени. Посох выскочил из рук и чуть не сломался пополам между коленом эльфа и камнем. Босмер подскочил к нему. — Эй! Живой там? — рогатый схватил огромную фигуру за плечо, прилагая силы, чтобы удержать его на коленях и не дать упасть в землю лицом. — Всё нормально, просто… Просто немного тошнит… — тут же дылда закашлялся. Нездорово, глубоко из глотки. Того пыталось тошнить, но из глубины пустого желудка вырывался только воздух и редкая слюна. — Кх-кх-кх! — Ну всё, тихо-тихо… — босмер растерянно похлопал того по макушке, как волчонка. Положил руку на полыхающий лоб. Он никуда не дойдёт. У него началась лихорадка. Нужно было оставлять его здесь… Внезапно сзади раздался какой-то треск. Лесной эльф испуганно обернулся и тут встретился глазами с сенчем. Если тот бесшумно подкрался сзади, значит, уже слишком поздно… Тело испуганно сжалось, рука потянулась к луку. Он не успеет! Прямо сейчас… Внезапно уже готовый к прыжку сенч дёрнулся и голова его проломилась под ударом. Тело как мешок швырнуло в сторону. Босмер моргнул. Над кошкой стоял уже до боли знакомый призрак альтмера, гнилой, как корень в болоте и полупрозрачный, как шмат медузы. — Спасибо… — негромко сглотнул босмер, смотря как дух… нервно? Выпучивает глаза, а затем исчезает, как забытое воспоминание. — Кх-кх-кх! Ч-что?.. — растерянно шепнул альтмер, проблевав всю свою чуть не наступившую смерть. — Что там был за шум?.. — Ничего… просто олень… — нахмурился рогатый. Маг перед ним был совсем плох, он сомневался, что тот вообще сможет сейчас подняться. Бесполезная ноша и лёгкая добыча. Обуза. — Мы… мы идём?.. — тихо спросил мер, его искалеченное лицо чуть неуверенно дёрнулось, когда тот шмыгнул носом. — Нет. Не идём… — Всмысле?.. — Поднимайся. — Что? — Я сказал, поднимайся, тупица! — маг растерянно попытался встать, но пошатнулся. — Сумку на землю. Клади, говорю! Альтмер устало вывернулся и почти упал набок. Пожитки рухнули в густую траву. Он устало задышал ртом. В ушах громко пульсировала кровь. Он еле слышал охотника и совершенно его не понимал. — Я… — некромант пошатнулся, но тут его ткнули в бок, придержав за бедро. — Ух, блять… — подавился и закряхтел коротышка, — что ты там такое носишь?.. Я думал труп в сумке я несу, а не ты… — Эльф устало повернул голову вниз, пялясь в чужую макушку и рога. Мужчина забрал его сумку. Голова кружилась и, казалось, коротышка то становился ниже, пропадая из виду, то вытягивался, достигая роста данмера. Маг проморгался. — Что пялишь? Поворачивай, — его грубо схватили за талию. Охотнику пришлось поднять руку и обхватить ей чужой живот, чтобы огромную тушу не повело. — Куда поворачивать? — В другую сторону, мать перемать. Маршрут перестроен. — Разве мы не идём в Марбрук? — Мы идём, — кряхтел эльф, чуть ли не таща еле передвигающего ногами собрата, — немного в другое место. До Марбрука ты не доползёшь. — Куда? — Куда-куда, в местную босмерскую деревню. Иди и молчи… Нет, лучше помолись, чтобы нас с тобой не застрелили… — Застрелили? Охотник злобно усмехнулся. — Именно так… Капли дождя приземлились ему на лоб. Начинался ливень.

***

Сердце бешено колотилось. В голове стоял гул. Воняло органикой и духотой. Ему хотелось стошнить. — Теорол… — язык не слушался альтмера. Во рту было что-то липкое и горькое. — Теорол, это ты?.. — веки разлепились, взгляд встретил густой полумрак. Потолок двоился и раскачивался перед глазами. Некромант с мычанием зажмурился, когда новая волна тошноты сдавила его горло, но заставил себя снова открыть глаза и протянуть ладонь. Его рука, тонкая и немощная вытянулась наверх, жжение было ощутимо. Грязные бинты стягивали ожоги. Его затрясло. — Теорол… позови отца, мои раны… раны… — Тише, красавчик, — внезапный женский голос заставил его вздрогнуть и прийти в себя, — хочешь, потрогай лучше это, если тебе так станет лучше? Его изуродованная ладонь опустилась на что-то приятное и тёплое. Парень повернул голову. Над ним нависла миловидная девочка. Нет, это был не ребёнок… это босмерка… — Он такой забавный, когда ничего не понимает, — тот развернулся в другую сторону. Ещё одна лесная эльфийка. Это голова кружилась или они были одинаковые?.. Или… Оу… — Ты проиграла, у него не зелёные глаза. Но цвет тёплого дубового сока тоже ничего. Мужчина вытянул другую руку и тыкнул в чужие крохотные корешки рогов, торчащие из лба. Тык-тык… Они были такие забавные… А разве у самок оленей бывают рога?.. — Оу, мальчик, по-моему, мы ещё не так близки для подобного, — заулыбалась босмерка. — Да ладно, он забавный, — рука снова сжалась на чём-то тёплом. Маг повернул голову ко второй женщине. Она держала его руку и положила себе на обнажённую грудь… — Кх-кх-кх! — испуганно подскочил на месте альтмер, вылупив глаза. Он тут же задёргал руками и зашипел, как перевёрнутый на спину грязекраб. — К-какого?! — Ой-ой! Тихо-тихо! — заверещали девицы, когда долговязый завозился и скинул на пол чашу с лекарствами, перепугано пялясь на них как рыбина. — Агавен нам голову отрежет, молодец! — оскалила та клыки и зарычала на вторую. — Нахер пошла! Дрисня Мамонтова! — выскользнули те из комнаты, оставив альтмера наедине с самим собой. Высокий эльф растерянно и глубоко задышал. Несмотря на то, что перед глазами всё кружилось вверх дном, тот узнал интерьер. Он был внутри босмерского дерева. Другого, не того, куда его приводил охотник недоучка. Места здесь практически не было, света тоже. В воздухе витал отвратительный смрад тухлой древесины и чего-то настолько густого и душного, животного, что хотелось выблебовать всё содержимое желудка. Мага замутило и он схватил первую же попавшуюся глиняную чашу. Его вырвало. — Кх! Кх! — мерзкая желчь пошла через нос и мер с отвращением зажмурился, когда пищевод обожгло. Убирая упавшие волосы с лица, тот вдруг услышал знакомый голос: — Да ладно, агавен, ты же меня знаешь! — это был его проводник, он звучал специфично, хрипловато, что-то между молодым парнем и мужчиной с вечной насмешкой и порыкиванием. — Именно потому, что я тебя знаю, я так и говорю… — выдохнула женщина, старая женщина, хрипло и грубо. — Ну, Вари, — сказал мужчина наигранно дружелюбно, будто нервничая, — со мной разве когда-то были проблемы? Я же не с пустыми руками сюда захаживаю! — Не надо нам твоих угощений, Фарлир, — рыкнул кто-то третий. — Да ты чо, не, он не угощение! Дайте мне пару суток, закупиться у вас и я принесу вам таких шкур, мяса, чего хотите! — Не хочет никто, чтобы ты тут расхаживал, — грубо шикнул незнакомец, — наши тебя боятся. Боятся костяного змея. Иф’фре, помилуй, да все тебе в пасть заглядывают, высматривают, кто там окажется. — Ранри, — шикнула женщина, — закрой харю. Костяной зверь больше не распахнёт пасти, но он прав, — все замолчали, — я против того, чтобы ты тут расхаживал. Это не твой дом. И, Лесной Король придуши тебя, не смей подходить к нашим детям, понял? — Да я знаю, знаю, — шипел охотник, уязвлённо. — Я знаю как ты знаешь! Видели в прошлый раз, как ты знаешь! Ты можешь говорить хоть каждый день, что исправился, но твою натуру перековать нельзя, ты всё равно берёшься за старое и… Тихо. Нас подслушают, — альтмер подавился кусками рвоты и глаза его забегали. Шторы приподняли и в помещение ввалились эльфы, пламя костра соседней комнаты ослепило мага. — А-а! Павлин! Ты очухался! — радостно вскинул руки его знакомый и защёлкал языком, — тут пару минут назад пробегали две девки, верещали, что тебя привела в чувство их сисечная магия! Альтмер выпучил глаза и покраснел. От шума его голова затрещала. — Живее всех живых, — цокнула та женщина. Как маг и думал, эта была старуха, лицо её покрывали глубокие морщины, будто полосы у тигра. Сколько же ей лет?.. Все триста?.. На вид до сих пор очень крепкая. — Убьёшь такую тушу, — недовольно скрестил руки на груди другой лесной эльф, чуть более молодой, но куда старше его знакомого проводника, — в рост пойти пошли, а ветки отрастить силушки не хватило, тощие как палки. Этот особенно… — Блюёт — значит не так ему и плохо, — маг смущённо прижал к себе глиняную чашу… — а то зеленел бы, пока не расцвёл. — Все вокруг разразились несдержанным хохотом. — Сюда дай, — вдруг старуха выхватила из рук альтмера чашу, а тот был столь слаб, что даже не сумел воспротивиться, и, к ужасу долговязого, начала рассматривать её содержимое. — Всё лекарство моё выблевал, засранец. — А… — смущённо побледнел эльф, когда та сунула палец в его рвоту и начала там ковыряться. — Одни сгустки крови, Змей, ты чем его кормил? Или точнее, почему не кормил? — Да я пытался, — пожал плечами охотник, — он ерепенится, как некрытая кошка. — И это твоё оправдание? — зло посмотрел на него незнакомый босмер, лицо его покрывала неухоженная борода, а фигура была куда более хилой, чем у приятеля некроманта. — И где твоё босмерское гостеприимство? Надо было насильно кормить, если надо, через жопу запихивать. — А… — глупо бормотал маг, поворачивая голову то на одного эльфа, то на другого, умоляя, чтобы боги позволили ему провалиться сквозь землю и покинуть это место. Бородатый открыл рот: — Ты же должен за своим помощником следить или чё? — Я?.. Помощник?.. — вылупил глаза альтмер. У него? У этого… мерзкого, невоспитанного, грязного лесного мужлана? Да его так ещё никто не оскорблял! — Как тебя вообще угораздило связаться с желторожим? — упорно игнорировали его эльфы, будто он был каким-то жуком под колесом телеги. — Вечно один, вечно отшельник, ну, ладно, помнится несколько лет назад ты с собой какую-то человеку взял… — Имперцы в каждой дырке открывашка, — хохотнул охотник, — полезная девка была, что сказать. Да, боюсь, кончила не очень хорошо, — ухмыльнулся тот. — Но желторожий? Такой-то? Ты под каким деревом его нашёл? Он выглядит так, будто пару лет одних жуков жрал. Кости на суповой набор. Альтмеру это уже изрядно надоело. Тот злобно стиснул зубы. Он был не намерен и дальше терпеть к себе такое отношение, будто он какой-то мусор с дороги. С отвращением шипя, тот резко сел и тут же… — Кх! Кх! — эльф закашлялся, голова закружилась и тот резко рухнул обратно на спину, приложившись головой о стену. — Блин, ты чего, павлин, успокойся! — Маг отмахнулся от охотника, как от слепня. Рука его вцепилась в какую-то корягу и бинты на руках соскользнули, перепачкивая поверхность в чём-то липком. — Что это за?.. — заплетающимся языком пробормотал долговязый и поднёс к себе руку. Она отвратительно воняла. Чем его намазали? Зачем? — Это? Мазь моя, умник, — хохотнула старуха, — щас затянутся твои ожоги, будет кожа гладкая, как жопа у новорожденного. — Ч-что?.. — с отвращением распахнул глаза альтмер. — Они не затянутся… Никогда. — Да твои смазливые сверкающие солдатики просто нихера лечить не умеют. У меня всё затягивается. Вот сколько этим шрамам месяцев? — Почти тридцать лет… — эльфа затошнило. В нос ударил запах горелой плоти. Горло сжало в рвотном позыве. — А, бля, ну да, такие не затянутся, — хмыкнула старуха и равнодушно пожала плечами. Маг с омерзением принюхался. Бинты пахли не знакомыми лечебными мазями, а чем-то органическим и едким. — Что это?.. — Это? Мёд с бобровой струёй. — Альтмер распахнул глаза и желудок его вывернуло наизнанку, прямо на себя. — Эй! Эй! Ну куда ты?.. Э-эх… — коротышки тут же подлетели к нему со всех сторон, вцепились в конечности, как голодные бедняцкие дети. — Ч-что?! — в перерывах между рвотными позывами захрипел желторожий, руки его тряслись, а пищевод жгло, отчего из глаз полились слёзы. — Смой с меня эту дрянь, сейчас же! — парень попытался подняться. — Тихо! Сиди ты! — эльф не слушал, его сердце заколотилось, а перед глазами появилась мутная пелена. — Вот нахер ты ему сказала?! — высокий эльф снова приподнялся и почти встал на ноги, потянув за собой босмеров, как крошечных, болтающихся тряпичных кукол. — Успокойся! — Он тебя уже не слышит! — зарычал бородатый, — у него лихорадка, он не в адеквате! — Выруби его! — резко заорала старуха. — Что, прям так?! Прежде чем те успели что-то сделать, маг ослаб и сполз по стеночке вниз, слишком измотанный, чтобы выдержать вес троих эльфов. Тело сдавило тремором. — Всё, лежи, гнусный любитель салатов! Сейчас я тебе лекарство принесу! Змеюка, держи его! Дорогой, со мной! Незнакомые меры выбежали из комнаты. Охотник со злобой навалился на дылду сверху. — Ты меня чё позоришь?! — рычал тот, схватив альтмера за челюсть. Грубые пальцы впились в его щёки. Некромант зарычал. — Тихо, ты, ошибка природы, самое уродливое дитя Иф’фре, мать перемать, — маг распахнул на него свои слезящиеся глаза. — Сними это… — голос парня прозвучал неожиданно плаксиво, отчаянно, — сними… — сжимал и разжимал тот пальцы в попытках ослабить и стянуть ткань с рук. — Мне это больше не нужно… Я не какой-то калека… Босмер отстранился и вздохнул. Кадык его дёрнулся. Тот отвёл глаза. — Да уж… и вправду… Ещё трепыхаешься, — тот резко начал срывать с желторожего бинты из мягкой кожи. Некромант рвано выдохнул. Казалось, ему резко стало намного легче дышать. Рогатый поднялся и направился к стоящей в углу чаше с водой, обмакнул в неё тряпку. Он провёл по руке альтмера, снимая густой слой коричневого мёда с лекарством. — Отвратительно… — презрительно хныкал маг, — какое унижение… Я как испорченный запечённый павлин в глазури… — А-ха-ха, — гоготнул эльф, — это тебе ещё повезло, что она не решила вылечить твоё бельмо на глазу, плюнув туда. — Желторий гневно скривился. Голова его рухнула на собвенную грудь. Босмер не слишком нежно обтирал его мокрой тканью, даже так чувствуя, насколько чужое тело было горячим. Долговязый чуть-ли не испускал пар при соприкосновении с водой. Угораздило же… Охотник отодвинул накидку, обнажив голое тело высокого эльфа. — Классные трусики тебе сообразили, — гоготнул тот смотря явно чужую босмерскую набедренную повязку, так не к месту сидящую промеж жёлтых тощих бёдер. — Не смешно… — Ой, а вот мне очень даже! — мужчина с ухмылкой ткнул мокрой тряпкой в чужое лицо. — Ты в курсе, что у тебя с носа рыгота свисает? — Катись в обливион… Вдруг шторы приоткрылись и в комнату зашли босмеры. Альтмер еле успел вяло и небрежно натянуть на себя накидку. — Уже успокоился, сверкающий кузнечик? — сверкнула клыками старуха. Бородатый мужчина покорно следовал за ней. — Вот лекарство. Жри. Альтмер с отвращением посмотрел на глиняную чашу, наполненную чем-то склизкий, что пихнули ему почти под нос. Выглядело как смесь соплей и грязи… — Что это?.. — прошептал маг, пока присутствующие расплывались у него перед глазами. Вдруг охотник шикнул и стукнул его по губам. — Т-с! Никогда не спрашивай, чем тебя лечат и что ты ешь. Мало блевал, ещё хочешь, цветочек слабосильный? — Н-нет, я не… Я не буду это принимать, это какая-то… — Не хочешь? — старуха отдала охотнику лекарство и недовольно скрестила руки. — Мне что позвать своих учениц, чтобы мы впятером в тебя это впихивали? — Н-нет, только не их! — испуганно покраснел альтмер. Охотник недоумённо вскинул бровь. — Т-только не они! В-ваши ученицы… — еле мямлил эльф, — они проявили ко мне антисоциальное поведение… они… превысили свои полномочия и нарушили клятву целителя… их нужно сдать надзирательным органам… — Чё?.. — О чём это он? — Бред, — задумчиво кивнул бородатый мужчина, — это определённо горячечный бред. Босмеры угрожающе двинулись на него. — Стойте, — вдруг сказал охотник, — давайте я сам за ним присмотрю. Хули мне, всё равно в одном доме спать. Альтмер облегчённо выдохнул. Хватит с него и одного вонючего аборигена. — Да пожалуйста, мне же лучше, — усмехнулась старуха, — Ранри передаст тебе лекарства. Смотри, не залечи его до смерти. — Ну себя же как-то лечу, — грубо гаркнул босмер, — если сам ещё не сдох, значит чего-то понимаю. — Ты идиот, Фарлир, — тихо произнесла женщина и направилась к выходу. Та приоткрыла шторы и вдруг остановилась. — У тебя если геморрой вылезет, ты сядешь жопой на дерево и будешь ждать, пока он пройдёт, а кузнечик ещё молодой, ему, в отличие от тебя, может быть, захочется заиметь нормальную семью и профессию, так что не угробь его, понял? Двое жителей племени вышли. Воцарилось молчание. — Сама такая, дура тупая… Маг ничего не ответил ему, лишь смотрел мутным взглядом, тяжело дышал, его объёмная грудная клетка опускалась вверх и вниз. — На, сожри лекарство, — пихнул ему под нос чашку охотник. — Я… сомневаюсь, что это мне хоть как-то поможет, — не скрывая отвращения ворочал языком эльф. — У вас есть тут нормальный алхимик? Мне нужны зелья, а не… — О, ты про этих шарлатанов, которые рвут ни в чём не повинные растения и запытывают их до смерти в кипящем котле? — зашипел лесной эльф, оскалив зубы, — о, у нас, хвала Иф’фре, таких нет. Привык к такому, да? Знаешь, я могу нассать тебе в бутылку, говорят, это тоже может вылечить, — навис над ним мужчина и зло промурлыкал. В почти полной темноте его глаза были чёрными, как у даэдра. — Так что жри что дают и не выёбывайся. — Я не… — О, смотри, — присел перед некромантом мужчина и удивлённо обернулся, — что это там? — Альтмер растерянно повернулся. — Попался! Первее, чем тот успел понять, охотник резко рукой открыл его рот и влил склизкое месиво. Эльф закашлялся. — Кх-кх! Ты идиот?! — подавился и скривился парень, лекарство было горьким и отдавало каким-то знакомым, но забытым послевкусием. — Никогда не думал, что опыт впихивания чего-то в брата мне когда-нибудь ещё пригодится, — загоготал босмер. Маг злобно сцепил зубы. Тот ему что, какой-то упрямый мальчишка?! Он просто пытается избежать интоксикации от какой-то неизвестной дряни в каком-то боги забытом месте и спокойно… — Я скоро приду, поспи пока, — рука мага дрогнула. Тот не знал почему, то ли дело в том, что он совершенно в незнакомом месте, то ли потому, что ему плохо и он среди эльфов, от которых неизвестно чего ждать, но тот не хочет, чтобы босмер оставлял его наедине с этим. — Ладно, — выдохнул маг и отвернулся к стене. Голова ужасно раскалывалась. Мужчина вышел. Некромант ещё пару минут смотрел на выход, уставший, опустошённый. Спать не хотелось, не хотелось столкнуться с чем-то, к чему он будет не готов в такой уязвимом, беззащитном состоянии. Раньше у него были те, кому он мог доверять. Сейчас он не мог доверять даже самому себе. Веки против воли сами собой слипались. Он просто собирается… — Эй, рот открой, — произнёс голос над ухом, альтмер резко встрепенулся. Он всё-таки уснул?.. В губы что-то тыкалось. Маг приоткрыл глаза. Над ним навис босмер. — Давай, пасть открывай, говорю. — Он держал в руках… маленький мясной рулет?.. — Что ты делаешь?.. — вяло отвернулся мер и нахмурился. — Пытаюсь что-нибудь в тебя запихнуть, чтобы ты не сдох с голоду. — Мне это не нужно… — Не нужно? Есть не нужно? Даже жучку-навознику кушать надо, а ты чем-то принципиально от него отличаешься? Давай, пасть раскрой. — Я не буду есть мясо тех орков… — Это не они, расслабься, — босмер выдохнул, — это олень. Оленя-то ты будешь? — А те?.. — Оставил часть на наживку для охоты, завтра отправлюсь, пока ты будешь дрыхнуть, денег нам подзаработаю. — Разве не проще просто продать его?.. — Ты чё, его никто не купит, — посмотрел лесной эльф на него, как на дурочка. — Разве не все босмеры?.. — Жрут других? Нет, конечно, ты чё с неба свалился? — Альтмер устало выдохнул и рухнул головой в постель. Конечно же, только он так может, связаться с единственным самым полоумным босмером… — По крайней мере, не все… По крайней мере, не всегда… Долгая история… Эй, а чё мне зубы заговариваешь, ешь давай! — альтмер замычал, когда в него снова начали тыкать куском мяса. — Хватит, я не голоден… — Ты, бля, никогда не голоден! — Значит так нужно… — Кому? — маг ничего не ответил, просто пялился в угол тёмной комнаты, едва различая какое-то копошение там, должно быть, грызун или насекомое. Тот нервно поёжился. — Альтмер, — позвал того босмер, — давай, скажи: «А-а-а» За маму… — Ты идиот?.. — раздражённо и разочарованно окатил его взглядом маг. — Не, ну чё, долго я с тобой ломаться буду? — Если я попробую что-то съесть, меня просто снова вырвет. — Давай так, ты жрёшь три рулета, а я от тебя пока отстаю. — Два. — Ладно, два… По рукам? — По рукам… Только сейчас высокий эльф понял, что на улице шёл дождь. Сильный, необузданный, кажется, раскаты грома. Но все звуки заглушало твёрдое объятье пустотелого ствола дерева. Оно защищало от холода, от любых опасностей, было чувство, что пока мужчины были в его убежище, мир остановился и прекратил свой бесконечный бег и ход жизни. Маг ощутил, как под его головой корень растения пульсировал, подобно вене, как в живых деревянных стенах гудело что-то очень похожее на шум циркулирующей крови. Мясо под его языком было безвкусным. Ни холода, ни жара, ни соли или специй, ни даже текстуры, но жуя его, он ощутил неприятное чувство. Что в его едва живое тело снова начинает возвращаться жизнь. Он раздражённо вздохнул и отвернулся на бок, когда охотник снова бесцеремонно забрался в его постель. Запах немытого тела неприятно ударил в нос. Хотелось выставить этого грубияна прямо под ливень. — Не находись рядом со мной, ты заразишься, — тихо буркнул альтмер. — Я? — хамски ухмыльнулся рогатый мужчина и только сильнее устроился в чужой постели, — босмеры никогда не болеют. — Ну-ну… Высокий эльф прикрыл глаза и шумно выдохнул. По виску его скатилась капля пота, а тело неприятно липло к шерстяной постели. Его уже тошнило от всего этого… — Эй, дылда? — М?.. — приоткрыл один глаз тот. — Зачем ты вообще приехал в Гриншейд? Ты же не местный, какого даэдра тебе тут прозябать? — Я же некромант, преступник, ты не забыл? — Прячешься от стражников? Дело же не только в этом, да? — Может, — выдохнул тот, — я всегда мечтал, чтобы меня сожрало и убило хищное растение. — О, тогда ты реально попал куда надо, — хохотнул мужчина и закинул руки за голову. Охотник слушал пение дождя с деревьями и это было его лучшее развлечение, что он мог себе позволить.