Рок Викорры

      – …Наконец… послы явились к королю… Ярет восседал на троне, держа в руках тот самый меч. Послов он встретил радушно, пригласил их к пиршественному столу.       На пиру у короля Ярета подавали изысканные яства и редкие вина, каких и в Империи не найдешь. Послы были восхищены гостеприимством и хлебосольством короля. Пока гости ели, пили и наслаждались пением приглашенных на пир менестрелей, король Ярет обратился к ним с речью.       «Я всегда восхищался Империей, – говорил он, поднимая кубок, полный вина, – и видел в ней тот свет, на который должно идти мое королевство. Увы! – ныне этот свет грозит погаснуть… Решено – я отправляю имперцам в помощь пять тысяч отборных воинов, вооруженных лучшим оружием, выкованным в моих кузницах. Да воссияет наш союз в веках!»       И тогда со своего места встал мой отец.       «Да простит мне мою дерзость Его Величество, – произнес он, – но мы давно уже живем в мире, где никто не верит в дармовую благодарность. Нет, я вовсе не думаю, что Его Величество король Ярет может объявить Империю своим вечным должником, вовсе нет! Но даже если намерения его искренни – Империя в глазах всех будет выглядеть неблагодарной стороной.»       «Мне не совсем ясна твоя мысль, посланник…»       «Каким образом Империя сможет вернуть тебе долг?»       «Ах, вот оно что… Видите ли, долг здесь, по сути, отдаю я. Империя очень много дала мне; она… она показала мне путь, которым я должен идти и вести доверившийся мне народ. Теперь, когда сама Империя нуждается в защите и помощи, я просто обязан ей помочь. Вот, в сущности, и все.»       Отцу показалось, что на устах короля, когда он говорил эти слова, на мгновение мелькнула злобная усмешка. Впрочем, отец не был уверен… сказать по правде, он тогда выпил больше вина, чем следовало… Он сам не был уверен, что ему не показалось…       Вместе с союзным войском послы отправились в обратный путь. Однако уже в пределах Империи их настигли тревожные новости: Танарих вступил в войну с Империей. Элитные легионы встали на пути варварских полчищ; они сопротивлялись, словно львы, но в итоге были разбиты. Они выиграли несколько дней жизни для Империи – ценой своей жизни.       После того, как элитные легионы пали, остановить Танариха оказалось, по сути, некому. Солдаты, уже давно недополучавшие жалования, массово дезертировали; чтобы предотвратить это, командиры прибегли к децимациям – казни каждого десятого в тех частях, где число дезертиров было особенно велико. В результате солдаты, недовольные действиями командования, стали восставать и переходить к противнику. Наскоро сколотив наемное войско из всяческого отребья, набранного по окраинам Империи, император послал его навстречу врагам. Однако наемники воевали в основном с местными жителями, отбирая у них все, что могли отобрать, так что, когда на наши земли приходили варвары Танариха – оказывалось, что у местных жителей уже нечего отбирать, кроме их жизней. Император прибегнул к последнему средству – сбору ополчения. Было объявлено, что все мужчины старше шестнадцати, способные держать оружие, должны явиться на сбор. Однако люди, против ожидания, не спешили. Ораторы взывали к ним с площадей, напоминая о былых победах Империи и рассказывая о чинимых воинами Танариха зверствах… Но ответом была, в лучшем случае, тишина; в худшем же – ораторов закидывали камнями и прогоняли вон. Большинство предпочитало бежать прочь, в дальние провинции, в надежде, что варвары не доберутся туда. Кое-как, не без насилия, удалось сколотить подобие войска; было совершенно очевидно, что они не смогут задержать Танариха. Многие, не таясь, говорили, что защите родины предпочитают бегство в дальние провинции; мол, варвары туда все равно не дойдут, а гибель столицы только пойдет провинциям на пользу. Никаких возражений они и слушать не желали – сразу принимались изрыгать ругань и хулы и лезть в драку.       В эти грозные дни в столицу Империи прибыло войско союзников. Все ожидали увидеть варваров в одежде из звериных шкур, но вместо этого взорам горожан предстали воины в стальных латах, вооруженные мечами, похожими на языки синего пламени. Предводитель келлиторского войска, лорд Ристан, рассказал, что они куют оружие из небесной стали. Когда-то, давным-давно, в Келлиторе с неба упала звезда. Когда люди пришли к месту ее падения, они обнаружили там множество кусков железа высочайшего качества. Из него ковали мечи и доспехи, и они скоро снискали славу лучших.       Никто не видел лиц келлиторских воинов; они носили выкрашенные в черное доспехи и шлемы с решетчатыми забралами, которые всегда были опущены. Один лишь Ристан не скрывал своего прекрасного лица; он говорил, что его воины дали обет не снимать с лица стальной решетки, пока Танарих не будет разбит. Ходили слухи, что эти «воины» на самом деле – пустые доспехи, что внутри них заточены уродцы, которым запрещено осквернять людские взоры своим безобразием… Если бы кто-то рассказал нам правду, мы бы решили, что он пытается над нами подшутить.       Тем временем полчища Танариха подошли к столице. Императору передали циничное послание, где Танарих обещал отступить, если ему передадут столько же золота, сколько имперцев убили его воины. Недалеко от границы города он сложил курган из трупов; по мере того, как туда кидали новые и новые тела, курган рос, и вскоре его стало видно всем горожанам столицы. Было очевидно, что столько золота у Империи нет.       Часть жителей столицы отправилась из города прочь. Им нужно было спешить, ибо варвары Танариха уже выдвигали свои войска, дабы взять столицу в осаду. Часть горожан бежала, надеясь успеть прежде, чем кольцо осады сомкнется; среди них были я и моя мать. Часть жителей столицы (и мой отец в их числе) осталась в городе, готовясь разделить его судьбу, какой бы она ни была.       Я… я помню, как мои родители прощались, уже зная, что им суждено снова встретиться только в Шеоле. Они не говорили ни слова, ибо лучше молчать, чем разговаривать о пустяках, а затем страдать, что самого главного так и не высказал… Я помню их – мать в льняной тунике, с волосами, перевязанными лентой; и отца в панцире и шлеме, препоясанного мечом. Я помню их такими… и это единственное мое воспоминание, которое не тускнеет. Память моя, так же, как и моя плоть… гниет и распадается заживо… но это… я помню это так, словно они только что расстались. Да… о чем это я?.. Опять потерял нить…       Так вот, варвары окружили столицу; горожане все, как один, поднялись на защиту города. Никому не нужно было объяснять такую необходимость… Император потребовал, чтобы к ним присоединились и келлиторцы во главе с лордом Ристаном; однако Ристан ответил ему: «Выбирай: либо мои воины будут биться бок о бок с твоими – и без толку полягут у стен вашего города; либо мы будем действовать так, как я считаю нужным – и к завтрашнему дню у этих стен не будет ни одного варвара».       Император задумался. Хватит ли пяти тысяч келлиторцев для того, чтобы сокрушить полчища Танариха? Вряд ли… Тем не менее, Ристан выглядел уверенным в их победе. Может, он лучше знает, на что способны келлиторцы?       «Что ж, поступай как знаешь! – наконец рек император. – Если твои действия приведут к успеху, тебя никто не осудит; если же нет – судить будет некому и некого!» Кивнув в ответ, Ристан подошел к своей черной, точно ночь, кобыле, вскочил в седло и поскакал к своим воинам. Вскоре над облаченными в черное воинами загремели голоса боевых горнов – келлиторцы готовились к бою. Ни у кого не было сомнений – они уходят на верную смерть.       Вскоре после ухода келлиторцев под стенами столицы появились полчища варваров. Защитники города, засев на стенах, осыпали их стрелами, закидывали из метательных машин снарядами с пылающей смолой, которая только сильнее разгоралась при попытке потушить ее водой. Несмотря на это, пыл осаждавших не угасал. К городским стенам подогнали тараны – огромные бревна кедров, окованные медью и подвешенные на цепях. На стойки, на которых висели эти бревна, сверху натянули сыромятную кожу – для защиты от стрел и горящей смолы. Их удары сотрясали стены так, что из них выпадали камни…       Было ясно, что стены долго не простоят. И защитники города готовились к этому: ломали здания, выворачивали брусчатку из мостовой и складывали из них заграждения. В конце концов, лучше остаться без дома, чем потерять и дом, и жизнь.       И тогда Базилиан, полководец императора, принял решение: по его приказу воины расчистили почти всю площадь города, а камни и обломки стен сложили вокруг императорского дворца, ставшего прибежищем для выживших, завалив все входы и выходы, по сути, замуровав себя. Варвары ворвались в городские стены и, не встречая сопротивления, ринулись вперед; как раз в это время добровольцы-смертники открыли главные врата и впустили варваров в город. Не разобравшись в пылу боя, варвары Танариха бросились на своих же, и началась кровавая резня.       Из окон дворцовых башен Базилиан взирал, как варвары режут друг друга, стоя по колено в крови. Вся столица превратилась в кровавое озеро с островами из мертвых тел; и казалось, что эта кровь отражается в вечернем небе…       И в это самое время в разрушенный город вступили воины в черных доспехах, вымазанных кровью. Деморализованные, измученные бессмысленной резней бойцы Танариха смогли только бежать. В полной тишине келлиторцы прошли к императорскому дворцу, что возвышался над озером из крови, словно утес, и лорд Ристан воскликнул: «Эй! Есть тут кто-то, кроме мертвецов? Я выполнил обещание – Танарих убрался прочь!»       Пока основные силы Танариха штурмовали столицу, сердцевина его войска оказалась слабо защищена – Танарих рассуждал, что никто в здравом уме не станет атаковать его в лоб. Но именно это и предпринял Ристан. Келлиторские доспехи надежно защищали его бойцов от стрел и дротиков, а варваров, пытавшихся атаковать вторженцев в ближнем бою, встречал частокол пик, сквозь который было почти невозможно пробиться.       Так келлиторцы достигли ставки Танариха. Вооруженный пламенеющим клинком небесной стали лорд Ристан вошел в шатер Танариха; о чем они говорили – так и осталось неизвестным. Вскоре Ристан покинул шатер короля варваров и обратился к своему войску со словами: «Мы возвращаемся! Танарих скоро уйдет – он понял, что здесь ему не место!»       И в самом деле, основные силы Танариха отступили, уходя прочь с земель Империи. Говорят, вскоре после этого Танарих смертельно заболел и скончался в далеких землях, после чего варвары осушили озеро, похоронили вождя на его дне и вновь наполнили водоем водой. Увы, наш Император тоже скончался… Шальная стрела ранила его; эти варвары мажут свои стрелы и клинки собственными испражнениями, чтобы раны от них были тяжелее. Несмотря на то, что лекари извлекли стрелу и промыли рану, миазм все же заразил Императора, вызвав горячку и смерть. Единственным прямым наследником был его малолетний племянник; а поскольку в силу возраста он не мог считаться полноценным правителем, регентом при нем назначили Базилиана.       Враг отступил – но, когда люди увидели, какой ценой это было достигнуто, многие подумали, что лучше бы они погибли. Наступала эпоха боли и отчаяния…