Часть 19
9 января 2026 г., 12:59
Не забывайте принимать витамины! В связи с этой неприятной погодой пошел сильный грипп! Но Гидеон сообщает, что благодаря сбору средств на освещение мы получили рекордное количество пожертвований. Молодцы! ~Шерил Бриджес опубликовано в приложении «Как дела у соседа».
Пол
– У твоей собаки есть куртка. – Гидеон подозрительно посмотрел на меня, когда мы с Джим подошли к небольшой палатке над столом у края парка, где знаки направляли автомобили в конце представления с огнями в районе. Он сидел один на одном из двух складных стульев.
– Да, верно. Это ее рождественский подарок от человека Джима и детей. – Нелепый наряд Джим был стилизован под спортивный костюм, с капюшоном и флисовой подкладкой на штанинах. У нее было достаточно шерсти, чтобы не нуждаться в какой-либо одежде, даже при таких суровых температурах, но я хотел увидеть улыбку Гидеона. – Она хотела похвастаться, но кроме того, скоро начнется снег.
– Я знаю. – Гидеон вздохнул и обхватил себя руками. Ранее он одолжил у меня комбинезон и надел поверх него свое пальто, но они не могли противостоять сильному ветру и быстро падающему столбику термометра. – Но Шерил простудилась, и я обещал.
– Ты так и сказал. – Он спешил, когда заглянул ко мне ранее, отложив наши планы на ужин и поспешно собирая теплую одежду. Я успел пообедать в одиночестве и позаниматься, прежде чем беспокойство о нем взяло верх, и вот я здесь. Я протянул ему термос. – Я принес чай. И теплый плед.
Я укутал его толстым пледом, а сам сел на другой стул. На нем не было очков, вероятно, потому что они постоянно запотевали в этой проклятой стуже.
– Ты остаешься? – Его глаза прищурились еще больше, даже когда он откинул одеяло, чтобы поделиться им со мной.
– Эх. Делать больше нечего. Джим может ловить снежинки. – Не заинтересовавшись этим предложением, Джим плюхнулся у наших ног. Я достаточно долго гулял с ней по дороге сюда, так что она не была беспокойной и, вероятно, задавалась вопросом, почему я не в своем теплом подвальном кабинете, как обычно. Я тоже задавался этим вопросом. – Здесь я могу придумать новые способы, как лучше приноровиться к своей кровати.
– Но теперь нам обоим будет холодно, – пожаловался он, но в его голосе слышалась скрытая радость. Автомобильный трафик был крайне скудным, не похожим на обычный поток, который наблюдался в этом районе в преддверии Рождества.
– Да, будет. – Подмигнув ему, я взял его руку в перчатке под одеяло. – Потом мы сможем вместе залезть в мою душевую кабину.
– Это правда. Я заскочу домой, чтобы проверить Ириску и взять сменную одежду. – Он достал телефон, чтобы использовать функцию диктофона и добавить напоминание в свой календарь, потому что, конечно же, он это сделал. Записав, он снова посмотрел на меня. – Почему ты на самом деле пришел?
Черт возьми, он и его слишком умный мозг.
– Я не могу беспокоиться, что ты превратишься в человеческое мороженое?
– Как мило. – Он похлопал меня по колену. Рядом с нами автомобиль замедлил ход, чтобы водитель мог опустить несколько купюр в ящик для пожертвований. – Но ты более нервный, чем породистый пудель. Даже твоя собака обеспокоена.
– Ха. С ней все в порядке. – Джим в данный момент лежал головой на моем ботинке, виляя хвостом и касаясь им икр Гидеона. Не выглядя ничуть успокоенным, он продолжал пристально смотреть на меня, пока я наконец не сдался. – Ладно. Я боюсь, что забуду какую-то важную деталь плана.
– Ах. До прибытия осталось всего несколько дней, и ты начинаешь нервничать. – Он улыбнулся мне ласково, но в этой улыбке было что-то еще. В какой-то момент нам, вероятно, нужно было поговорить о том, что между нами, о регулярных ужинах, ночевках и проектах по декорированию, которые на данный момент были скорее удобными предлогами. Но все шло так хорошо, и у меня был богатый опыт, чтобы сказать, что я не умею вести важные разговоры. Лучше не сглазить, но мне нужно, чтобы Гидеон знал, как я его ценю.
– Ты так много сделал, чтобы помочь мне. Ты спас весь мой чертов месяц. – Я снова похлопал его по плечу, и его улыбка стала еще шире. – Но я не такой, как ты, с этими таблицами. Слишком много всего нужно отслеживать. Расписание рейсов. Еда. Подарки, из которых у меня до сих пор нет помолвочного.
– Дыши, – приказал он, снова доставая свой телефон и снимая одну перчатку, чтобы набрать текст. – Вот.
Мой телефон зазвонил в кармане.
– Что это?
– Теперь у тебя есть копия плана. Я обновил его, добавив список покупок, меню, которое ты выбрал, и время прибытия, о котором ты упоминал.
– Спасибо. – Я выдохнул и наклонился вперед. – Ты все это записал? Вау. Я думал, что ты закончишь с таблицей после последней гирлянды.
На его лице мелькнуло странное выражение.
– Конечно, я делал заметки. Мне нравится планировать.
– Ты хорошо справляешься. – Подъехала еще одна машина, в которой на приборной панели лежала игрушка. Гидеон взял пожертвование, а затем вернулся и сжал мой бицепс.
– Все будет хорошо, Пол. – Он пристально посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я увидел то спокойствие, в котором я так нуждался в этот момент. Эти нервы были совсем не похожи на меня. – Он, наверное, будет так рад тебя видеть, что даже не заметит, если ты отклонишься от плана.
– Да.
– Он не знает, да? – тихо спросил Гидеон.
– О чем? – Я не притворялся глупым. Иногда мозг Гидеона делал такие большие скачки, что я не мог за ним угнаться.
– Как тяжело тебе было. Когда он уехал. – Его голос звучал так же тепло, как его рукопожатие. Успокаивающе.
– Это не так, – слабо возразил я.
– Пол. Здесь только мы. Тебе не нужно притворяться.
– Ладно. Это было ужасно. – Я посмотрел на свои толстые перчатки, а затем устремил взгляд в холодную ночь. Пару снежинок пробилось сквозь облака. – И нет, ему не нужно это знать. Он отправился в свое великое докторское приключение. Это все, чего я когда-либо хотел для него. Чтобы он стремился к звездам и, возможно, достиг одной из них.
– Ты...
Я поднял руку, чтобы прервать его.
– Хороший брат. Я знаю. Я просто сделал то, что нужно было сделать. Что еще я мог поделать? Я не мог его бросить.
– Нет, не мог. – Гидеон схватил мою руку и крепко сжал ее. – Ты поступил правильно, но это не делает твою ситуацию менее тяжелой или неприятной.
– Да. – Я не был уверен, что когда-либо признавался в этом вслух, и мой голос дрогнул. – Это было тяжело.
– Ты поступил правильно. Уверен, он даже не догадывается, как тебе было сложно. – В голосе Гидеона было больше восхищения, чем сочувствия. Понимания. Что не должно было стать для меня сюрпризом. Если я и научился чему-то за последний месяц, так это тому, что Гидеон – мастер делать веселое лицо, даже когда находится в сильном стрессе.
– И это хорошо. Я обеспечил его едой. Нашел для него безопасную школу, хотя это означало переезд в квартирку поменьше. Достаточно плохо, что он потерял родителей. Нет нужды еще и ежедневно бороться за выживание.
– Пол. – Гидеон поднял мое лицо к своему. – Ты тоже потерял родителей.
Ох. Я никогда не позволял себе задумываться об этом, и, боже, его слова поразили меня в самое сердце. Моя грудь болела, как будто воздух в моих легких стал таким же ледяным, как и все остальное во мне.
– Я уже не был ребенком.
– Едва ли. И ты так много лет держал все под контролем ради Брэндона. Это то, чем можно гордиться. Ты хорошо его воспитал. Но это не значит, что тебе не было тяжело.
– Я скучаю по ним. – Часть льда, окружавшего мою душу, раскололась.
– Я знаю. – Гидеон не сказал, что ему жаль, но обнял меня, и каким-то образом мне стало чуть теплее, я почувствовал себя немного менее одиноким. Я не хотел и не нуждался в его сочувствии, но его понимание и сила стали неожиданными подарками. Я прислонился к нему.
– Я старался никогда не показывать ему свою печаль. Не мог позволить ему видеть меня подавленным. Никогда не говорил о деньгах. Если ему что-то требовалось для школы, я делал все, чтобы это появилось. – Признания следовали все быстрее, пока Гидеон и его тихое утешение не разрушили годы молчания.
– Ты хорошо справляешься с делами. – Он прижал меня к себе. Движение на дороге почти прекратилось, только мы с ним остались здесь, в темноте. – Страховки не было?
– Нет. Мои родители всегда снимали жилье, и у них не было денег на страховку арендатора. Страховка жизни истекла. Брэндон получил пособие по потере кормильца, но я потратил его на его образование, насколько смог.
– И что он теперь? Настоящий ракетостроитель? – Выражение лица Гидеона стало мягким и гордым. Я тоже гордился Брэндоном, настолько, что эта гордость часто помогала мне не сдаваться. – Ты хорошо поступил.
Подождите. Гидеон гордился мной. Я с трудом сглотнул и вынудил себя рассмеяться.
– Он говорит, что он не ракетостроитель. Физик. Он лучше меня объясняет свою специальность. – Мне в голову пришла неприятная мысль, и я застонал. – Ох, блядь. А что, если нам больше не о чем будет поговорить? Я не очень хорошо разбираюсь в сложной науке.
– У тебя есть футбол. Давай перенесем твой телевизор наверх. – Гидеон как всегда быстро нашел практичное решение. – Ты можешь включить какую-нибудь игру, если станет неловко.
– Это не испортит твой интерьер?
– Я как-нибудь подстроюсь. – Он снова достал свой телефон, но, делая запись, слегка улыбнулся.
– Спасибо. Ты хороший друг. – Я поцеловал его в щеку, и он издал удивленный, счастливый звук. – Что?
– Ты назвал меня другом. А не соседом.
Боже. Если он думал, что это был шаг вперед, нам действительно нужно поговорить. Мы перестали быть соседями несколько недель назад.
– Ну, да, Гидеон, я...
Биииип. Машина, ожидающая у ящика для пожертвований, перебила меня.
– Секундочку. Позволь мне принять их пожертвование.
Я кивнул. Он значил для меня гораздо больше, чем сосед или даже друг. Друг – это тот, с кем ты смотришь матч или выпиваешь пиво после работы. Гидеон был... уникальным. Хотя он бы рассмеялся, если бы я назвал его так, отмахнулся от похвалы. Мне нужны были другие слова, правильные слова, слова, которые он воспринял бы всерьез. Он этого заслуживал.
