Гик, который спас Рождество

      Можно ли поставить более крупный знак с указанием часов работы парка? Эти подростки не соблюдают правило о закрытии парка после захода солнца. Им нужно найти другое место для поцелуев. ~Эрнест Моррисон, опубликовано в приложении «Как дела у соседа».       Пол       Можно ли оказаться на свидании и не знать об этом? Всю дорогу обратно в Эвергрин я мучился этим вопросом. Гидеон и я отлично поужинали в небольшом итальянском ресторанчике, который он знал и который не был так переполнен, как большинство популярных заведений в предрождественскую суматоху. Из-за отсутствия опыта в свиданиях у меня было мало с чем сравнить наш ужин, но мы шли рука об руку по площади, чтобы добраться до ресторана, сидели гораздо ближе, чем друзья, и я позволил ему украсть кусочек моих фрикаделек. Мы определенно чувствовали себя парой, и это было хорошо, потому что означало, что, возможно, нам не нужно вести серьезных разговоров. Случайные свидания? Разве такое вообще возможно? Пожалуй, мы могли сделать это возможным.       Мы так долго разговаривали за ужином, что вернулись домой в наш сверкающий район уже после наступления темноты. Франклин-сквер был более впечатляющим с его гектарами огней, но я предпочитал уютную привычность этого места.       – Ты победил, – сказал я, когда Гидеон припарковался возле своего гаража. – Этот ужин стоил того, чтобы понервничать из-за кольца.       – Было вкусно, правда? – Он улыбнулся мне, но выглядел немного уставшим, с опущенными плечами и закрытыми глазами.       – Даже канноли. – Я подмигнул, намереваясь поскорее уложить его в постель. Все это вождение должно было быть утомительным. Благодаря таймерам Гидеона, на наших домах ярко светились огни, а его маленькая елка сверкала в переднем окне, как будто ждала гостей. Или, может быть, только Гидеона. Я, наверное, никогда не буду так любить освещение, как Гидеон, но я начинал понимать, почему ему нравится возвращаться домой к своим украшениям. – Твоя елка красивая.       – Да. – Он все еще звучал уставшим, медленно выходя из машины и стоя на подъездной дорожке, чтобы полюбоваться огнями. – Пожалуй, мне стоит хоть раз поспать в своей постели.       Черт. Я удерживал его почти всю прошлую неделю. Джим, вероятно, видела его чаще, чем его кот, и это было несправедливо с моей стороны. Стараясь говорить нейтральным тоном, я кивнул.       – Хорошо.       Если он и так был измотан, я не собирался добавлять к его бремени свое разочарование, но когда он повернулся, чтобы войти в дом, лишь слегка кивнув мне в сторону, я остановил его, положив руку на рукав его пальто.       – Без поцелуя на ночь? Я что-то сделал?       – Ой. Прости. Нет, я не сержусь на тебя. – Он улыбнулся, притягивая меня к себе, но его выражение лица все еще казалось немного напряженным. Я хотел поинтересоваться его настроением, но в этот момент его губы скользнули по моим, и я с трудом вспомнил свое имя. Мы стояли на виду у всего района, между нашими домами, но целовались, как будто были заперты в моей спальне.       Он начал мягко, как будто действительно хотел быстро пожелать мне спокойной ночи, но потом его рот раскрылся от удивления, и в следующий момент наши языки играли в догонялки, а я стал тверже, чем сосульки, капающие с ближайшего дерева. Я прижал его к себе, он вцепился в мои плечи, и мы продолжали целоваться.       – Черт. – Тяжело дыша, Гидеон отстранился настолько, чтобы прикоснуться губами к моей щеке. – Почему ты так хорош в этом?       – Дай мне десять минут, чтобы выпустить Джим и спрятать кольцо в сейфе, и тогда я смогу прийти, – предложил я, отказавшись от попыток играть в холодность. Я слишком сильно его хотел.       – Ты хочешь прийти? – Его брови поднялись выше его запотевших очков, но он не выглядел незаинтересованным этой перспективой.       – Ну, да. – Почувствовав, как кожа запылала, я провел рукой по его затылку, пропуская шелковистые волосы сквозь пальцы. Никто из нас не взял перчатки, выходя из машины, и было слишком холодно для таких уличных шалостей, но черт возьми, я не мог удержаться от еще одного быстрого поцелуя. – Если тебе нужно быть дома сегодня вечером, я понимаю. Твой кот, наверное, скучает по тебе. Но может, мы могли бы поцеловаться перед твоей елкой, прежде чем я вернусь к Джим?       – Я бы хотел, – тихо сказал он, его глаза сияли, а губы выглядели мягкими, соблазнительными и такими, что хотелось их поцеловать.       – Десять минут, – пообещал я.       И через девять минут с небольшим я вернулся к боковой двери дома Гидеона. Я оставил Джим с редким лакомством – долговечной жевательной игрушкой – в качестве извинения за то, что поторопил ее снаружи, а кольцо было заперто в сейфе в подвале.       – Привет. – Гидеон снял галстук и туфли, что только заставило меня захотеть расстегнуть его рубашку еще больше. – Ты действительно хочешь увидеть мою елку? Я могу прийти к тебе.       – Я действительно хочу увидеть тебя. – Я снял свои сапоги и поставил их рядом с дверью. – Елка – это бонус.       – Ну, украшения на елке, вероятно, более достойны восхищения. – Со странно осторожным выражением лица Гидеон провел меня через кухню и столовую в гостиную.       – Поверь мне, я планирую по достоинству оценить твою елку, – поддразнил я, желая вернуться к той легкой и непринужденной атмосфере, которая царила между нами ранее. Все лампы, спрятанные в углах, и небольшие декоративные элементы, разбросанные по комнате, делали его дом теплым и уютным. Каждый раз, когда я приходил к нему, я замечал что-то новое, но в тот момент все мое внимание было сосредоточено на Гидеоне.       Он остановился возле дерева, задернув шторы, и как только он закончил, я набросился на него с поцелуем, который продолжил то, что мы начали на подъездной дорожке. Я использовал все, что, как я знал, ему нравится: мои губы, зубы и язык, пока он не задрожал в моих объятиях.       – Диван. Сейчас же. – Слегка повернув его, я толкнул Гидеона на диван. Но вместо того, чтобы сесть рядом с ним, я опустился на колени перед ним, раздвинув его колени.       – Что ты делаешь? – спросил он хриплым голосом. Он провел пальцем по моей челюсти, взъерошив мою бороду.       – Может, не только у тебя большие планы. – Подмигнув ему, я провел руками по его бедрам, раздвинув его ноги еще шире.       – О? – Повернувшись, он устроился поудобнее, задницей скользнув ко мне, а спиной упершись в мягкие подушки. – Теперь твоя очередь командовать?       – Ага. – Я уткнулся носом в его пах. Его член уже был твердым и напряженным в брюках, и сочетание твердого члена и гладкой ткани заставило мою кровь забурлить. – Оставайся здесь, наслаждайся огнями и позволь мне поиграть.       Это был не первый раз, когда я отсасывал ему, но обычно он предпочитал сначал отсосать мне, а потом быстро отдаться мне. Это было чертовски возбуждающе, и я любил и то, и другое, но сегодня я хотел сосредоточиться на нем. Не отрывая от него взгляда, я медленно расстегнул его ремень и молнию на ширинке. Я потерся лицом о его черные трусы, которые были на голову выше моих простых хлопковых боксеров. Мягкая, скользкая ткань терлась о мои губы, и из моего горла вырвался отчаянный стон.       – Мне нравится вид, это точно. – Не отрывая глаз от моих, он выдвинул бедра вперед, когда я вытащил его член. Вес его ствола в моей руке заставил меня еще больше возбудиться. Он так идеально вписывался в мой кулак, что я мог дрочить его член, одновременно дразня головку большим пальцем. Слегка сжимая его, я провел языком по своим пальцам, наслаждаясь его тихим стоном. – Блядь. Может, придется считать оленей, если ты будешь так делать.       – Считай. – Мой смех затих, когда я проглотил его. Мой член болел от его веса на моем языке, от намека на соленую предсеменную жидкость у его кончика и от мягких стонов, вырывающихся из его приоткрытых губ. Я сосал сильнее, пытаясь найти ритм, который сведет его с ума, но не закончит это слишком быстро.       – Так хорошо. – Закрыв глаза, он запрокинул голову назад. Его руки продолжали скользить по моим плечам и затылку. Но каждый раз, когда он сгибал пальцы, он быстро отдергивал руки.       – Ты можешь трогать. – Отпустив его член на мгновение, я схватил его руки и положил их на свою голову. – Я не сломаюсь, и, оказывается, мне нравится, когда ты ведешь. Покажи мне, что я с тобой делаю.       – Да. – В голосе Гидеона слышались и энтузиазм, и потребность, и на этот раз, когда я вернулся к минету, его руки остались на месте. Достаточно было нескольких долгих, медленных движений моего языка, чтобы он начал подниматься навстречу моему рту. Я стонал, обхватив его член, подбадривая его. Он усилил хватку, не до боли, но достаточно, чтобы направлять мой ритм и подталкивать меня туда, куда он хотел.       Блядь. Теперь я был тем, кому нужно что-то считать. Я держался за его бедра, чтобы не поддаться искушению дрочить на его диване. Я был близок к кульминации просто от его вкуса и запаха, а давление его требовательных рук только усилило это. Не нужно было гадать, что ему может понравиться, это было охуенно невероятно, я мог расслабиться и позволить ему использовать мой рот так, как он хочет. Каждый раз, когда я брал его так глубоко, что мои губы касались ткани его брюк, мой член пульсировал, и мы оба стонали.       – Пол. – Отчаянный оттенок в его голосе стал еще одной вещью, которая подтолкнула меня ближе. Его член стал еще тверже в моем рту, толчки стали более целенаправленными. – Пол.       То, как он повторял мое имя, было чертовски сексуально. Я отодвинулся, чтобы вдохнуть.       – Вот так. Возьми мой рот, детка.       Казалось, он ждал этого последнего разрешения, несмотря на то, что я позволял ему задавать темп, потому что его стоны участились. Все его тело вибрировало под моими руками, когда я брал его так глубоко, как мог, позволяя ему кончить так быстро, как он хотел.       – Сейчас. О. Сейчас. Кончаю. – Он крепко держал меня, когда кончал, наполняя мой рот. Мой член никогда не был так тверд, и я дрожал. Проглотив, я доил его языком, пока он наконец не отпустил меня и не толкнул в плечо. – Вау.       – Да, вау. – Мой голос прозвучал хрипло. Ошеломленно. Мне пришлось проверить свое тело, чтобы убедиться, что я не кончил, потому что это было очень близко.       – Залезай сюда. – Гидеон схватил меня за руку и подтянул к себе. Я оказался полулежащим, одной ногой вверх, другой вниз, плечами прижавшись к его груди.       – Да, Босс. – Я обмяк на нем, почти, но не совсем, но он был занят тем, что целовал меня в висок и расстегивал ширинку. Одно только прикосновение его пальцев заставило меня застонать. – Блядь. Твоя рука такая приятная.       – Да? Тебе помогло, что ты мне отсосал? – Тон Гидеона был таким же требовательным, как и его хватка. Свободной рукой он крепко держал меня, ладонью широко раздвинув пальцы на моей груди, прямо над сердцем.       – Всегда. – Я никогда не устану от того, чтобы отсасывать ему, не могу представить время, когда я не буду жаждать его вкуса.       Он резко вдохнул, как будто это он был тем, кто собирался кончить.       – Мне это нравится.       Мне нравился Гидеон. Более чем нравился. И я должен был сказать ему об этом, но тут он ускорил движения руки, большим пальцем скользя по головке моего члена, и все слова, которые я знал, исчезли, заменившись низким криком, когда я кончил, так сильно, что первая струя попала мне на бороду, а часть, вероятно, и на него.       – Блядь. – Я не понимал, как удовольствие могло быть настолько интенсивным с ним, как будто он нашел дополнительную передачу в моей внутренней трансмиссии, какую-то кнопку овердрайва, которая принадлежала только ему и никому больше. – Боже.       – О, ты был возбужден, да? – Он звучал очень довольным собой, и я не мог не рассмеяться, даже если это прозвучало скорее как кряхтение. Смеясь вместе со мной, он погладил меня по груди. – Еще больше вау?       – Просто потрясающе. – Счастливо вздохнув, я поправил положение, чтобы голова лежала более удобно на его груди, а обе ноги были вытянуты. Моя красивая рубашка была в ужасном состоянии, но я не спешил приводить себя в порядок. – Не выгоняй меня слишком быстро. Не уверен, что смогу ходить после этого.       – Нет. – Он поцеловал меня в макушку. – Побудь еще немного. Наслаждайся огнями.       – Я наслаждаюсь. – Я посмотрел на него, любуясь его все еще розовыми и покрасневшими щеками, слегка потными волосами и стеклянными глазами. Я не мог налюбоваться тем, как он на меня смотрит, с нежностью и удивлением. Как будто он не мог поверить, что я здесь, что было забавно, потому что я не был уверен, что когда-нибудь уйду.