Гик, который спас Рождество

      Напоминание! Сегодня вечером на дорогах будет интенсивный трафик из-за желающих посмотреть на огни! Уведомьте об этом всех гостей, которые придут к вам в канун Рождества, и запаситесь дополнительным временем, если собираетесь пойти на службу. ~Шерил Бриджес, опубликовано в приложении «Как дела у соседа».       Гидеон       На кухне Пола пахло Рождеством – сахар, масло и мука создавали волшебный аромат, который ни одна компания, производящая свечи или ароматизаторы для помещений, не смогла бы повторить.       – На этот раз они получатся, – заверил я его, когда он засунул противень в разогретую духовку.       – Только ради тебя я готов встать рано, чтобы испечь печенье. – Он смеялся, как будто это не он писал мне после прогулки с Джим, спрашивая, во сколько я приду и нужно ли ему заварить побольше кофе. Пять минут спустя я был у него, с французской кофеваркой и набором формочек для печенья в руках.       – Эй, так ты сможешь съесть одно на второй завтрак. – Я закончил раскатывать еще один кусок теста и отошел, чтобы он мог помочь расставить формочки.       – Такой существует? – Пол нахмурился, а я рассмеялся, потому что забыл, что не все провели двадцать лет в компании явных ботаников.       – Ну, у хоббитов – да. Очевидно, тебе не хватает знаний о поп-культуре.       – Тебе придется это исправить, – сказал Пол, почти рассеянно, как будто у нас, конечно же, будет время посмотреть знаменитую длинную трилогию. Но он не сказал ничего конкретного о будущем после Рождества. Я тоже. Все было слишком хорошо, чтобы сглазить. Но вчерашний вечер определенно напоминал свидание. И он казался искренне разочарованным, что я не остался на ночь. Не говоря уже о том, как он накалил мою гостиную этим эпическим минетом.       – Конечно. – Может быть, через несколько дней, после того как Брэндон вернется домой, я напишу Полу смс с предложением устроить киномарафон и рассказать мне, как все прошло. И я постараюсь не затаить дыхание в ожидании ответа. Черт. Он мне слишком, слишком нравится.       – Хм. – Посмеиваясь, Пол указал на поднос с неиспеченным печеньем. – Перевернутый снеговик похож на...       – Без шуток про фаллическое печенье. – Я притворился, что ругаю его, хотя и хихикал, потому что он был прав. – Он будет выглядеть нормально, когда мы покроем печенье глазурью.       – Еще и украшать будем? – Он вздохнул, но его глаза все еще блестели.       – Пол. – Я продолжил упрекать его, чтобы посмотреть, смогу ли я снова рассмешить его. В последнее время он смеялся чаще, и я был более чем немного зависим от его глубокого, насыщенного смеха. Этот смех был настолько редким, что я чувствовал себя рок-звездой, когда мне удавалось его вызвать, но он обладал такой силой, что мог изменить энергетику комнаты одним-единственным звуком. – Украшать нужно всегда.       – Это правда. – Он похлопал меня по плечу покрытой мукой рукой. Мы выглядели ужасно, потому что были неопытными пекарями, но и потому, что не могли перестать трогать и целовать друг друга. – Кстати, об украшениях, ты не поможешь мне упаковать шкатулку для драгоценностей для Элейн?       – Для меня будет честью. – Меня тошнило от одной только мысли о том, что он подарит Элейн сережки своей мамы. Ей лучше бы оценить этот подарок. – Я могу сделать это перед уходом, если у тебя есть бумага. Если нет, я заскочу домой и возьму что-нибудь подходящее из своего шкафа для упаковки подарков.       – У тебя есть шкаф для упаковки подарков? – Он покачал головой, кладя на противень еще одного уродливого снеговика.       – Конечно. – Я бросил на него многозначительный взгляд, прежде чем достать из холодильника еще теста.       – Ты необычный. – Его нежная улыбка заставила мое сердце забиться чаще. Мне нравилось, как он мог дразнить меня без тени насмешки, превращая мои странности в теплые, общие шутки. Но потом его улыбка исчезла, сменившись хмурым выражением лица. – Тебе нужно домой? С твоим котом все в порядке?       – Ириской? – Я не понимал, почему Пол вдруг забеспокоился о моем коте. – Он по-прежнему злой, но на днях позволил мне почесать себя, так что вот так.       – Мне нравится, что у тебя, с твоим бесконечным солнечным настроением, есть ворчливый кот.       – Похоже, я притягиваю сварливых существ. – Я поцеловал его щетину на щеке, прежде чем бросить тесто на кухонный остров, который мы застелили пергаментной бумагой, чтобы сделать место для раскатки.       – Это точно. – Повернувшись ко мне, он превратил мой быстрый поцелуй в щеку в долгий, страстный поцелуй, который длился до тех пор, пока не зазвенел таймер духовки.       – Печенье! – Голова все еще кружилась, и я бросил ему прихватки, чтобы он успел вынуть противень из духовки. Веселые фигурки подрумянились, но не подгорели. – Как раз вовремя. Теперь их нужно остудить.       В качестве подставки для остывания мы использовали решетку, более подходящую для запекания куриных окорочков, и одно печенье треснуло, когда я перекладывал его широкой лопаткой.       – Ой. Пожалуй, это будет наша проба.       Смеясь, я дал Полу кусочек еще теплого печенья. Его лицо из слегка озорного превратилось в гораздо более мягкое. Он медленно жевал и облизывал губы, прежде чем заговорить тихим голосом.       – Ох. Оно такое, как я помню.       – Я так рад. – Я глубоко выдохнул, чтобы облегчить давление в груди. Неа. Все еще слишком тяжело. Его сияющие глаза встретились с моими, и в этот момент весь месяц показался оправданным. Каждая гирлянда, каждая запись в таблице и растущий риск для моего сердца – все это стоило того, чтобы увидеть восхищенное выражение лица Пола. Действительно, волшебство Рождества.       Мы оба открыли рты, чтобы что-то сказать, как раз в тот момент, когда услышали дверной звонок. Телефон Пола зазвенел на столе, а приложение для дверного звонка мигало изображением с камеры. Его глаза широко раскрылись.       – Это они.       – О боже. – Проклятие. Они прибыли намного раньше. Пол должен был уехать в аэропорт в тот же день. Но последнее, что ему было нужно от меня, – это разочарованный тон из-за того, что наше время вместе сократилось. Я отложил лопатку. – Я просто выйду через боковую дверь.       – Зачем ты это будешь делать? – Он нахмурился, его голос из возбужденного стал сбитым с толку.       – Привет? – раздался мужской голос из прихожей. – Пол?       – Стоять, – строго сказал Пол, и я не был уверен, обращается ли он ко мне или к собаке, которая шла за ним, явно не намереваясь подчиняться. Что касается меня, я остановился на полпути к своим ботинкам. Я мог видеть прихожую через широкий проем на другой стороне острова, откуда хорошо просматривалась столовая, а за ней – гостиная.       – Брэндон! – позвал Пол, когда входная дверь открылась, и вошли Брэндон, Элейн и несколько сумок и чемоданов на колесиках. Они выглядели почти так же, как на фотографиях, только немного более помятыми от путешествия, а Брэндон был в других очках, но все равно они оставались милой, молодой парой. У Элейн было очаровательное эльфийское личико, которое хорошо смотрелось даже без макияжа, а волосы были собраны в резинку. Хотя ее усталые глаза говорили о том, что она, вероятно, мало спала.       – Извини, – Брэндон поприветствовал Пола, крепко обняв его за спину. – Когда ты не ответил, я попробовал повернуть ручку, и она открылась.       – Все в порядке. – Пол взглянул на Джим, которая танцевала взад-вперед, испытывая небывалое волнение. – Сидеть, девочка.       – Она в порядке. – Брэндон наклонился, чтобы погладить темную шерстяную голову Джим и ее висячие уши. – Какая хорошая девочка.       – У тебя гости. – Глаза Элейн расширились, когда она меня заметила, и все трое повернулись в сторону кухни. Ох, блядь. Я был в носках, покрытых мукой, в замазанных очках и, несомненно, с ожогами от бороды после недавнего поцелуя.       – Упс. – Щеки Брэндона покраснели. – Я подумал, что мы избавим тебя от поездки в аэропорт и удивим тебя, когда забронировали более ранний рейс. Элейн любит поезда, поэтому я решил, что мы поедем на нем.       – Ничего страшного. – Пол не выглядел настолько неловко, как я ожидал, он даже улыбался. – Я все равно хотел, чтобы ты познакомился с Гидеоном.       Что он сказал? Пол хотел чего? Я моргнул. Потом моргнул еще раз.       Брэндон раскрыл рот, как будто готовился к осмотру миндалин.       – У тебя есть парень?