Гик, который спас Рождество

      Нужно чудо в канун Рождества! Моя верная чаша кухонного комбайна треснула! У кого-нибудь есть запасная, которую я могла бы одолжить, пока через два дня не привезут новую? ~ Молли Рид опубликовано в приложении «Как дела у соседа».       Пол       – У тебя есть парень? – Мой брат выглядел точно так же, как когда работал над своим первым проектом для научной ярмарки, связанным с полимерами, которые даже тогда были для меня непонятны, но я никогда не забывал широко раскрытые глаза Брэндона, полные удивления и радости от открытия. По-видимому, мысль о том, что я могу встречаться с кем-то, была столь же удивительной даже для гения.       – Что-то в этом роде, – я уклонился от ответа, потому что не так я представлял себе знакомство. Даже если сама идея свиданий шокировала его, Брэндон прекрасно знал, что я гей, поэтому меня больше заставила задуматься реакция Гидеона. Его выражение лица отражало выражение Брэндона, только с оттенком ужаса, как будто эта история с парнем стала для него неожиданностью. Что именно он думал о том, чем мы здесь занимаемся? Но я не мог спросить его об этом, когда он был на другом конце дома. – Гидеон – это...       – Сосед, – любезно пояснил он, выходя из кухни в гостиную.       – Я хотел сказать «это ново». – Сосед. Еще бы. Парень был искренне счастлив, когда подумал, что я повысил его до статуса друга. Я же не был настолько устрашающим и ворчливым, чтобы он решил, что я буду выдавать его за простого знакомого, правда? Я уже знал Гидеона. Он назвал себя соседом только для того, чтобы избежать боли от того, что я скажу это первым, но причинить ему боль было последним, что я хотел сделать.       – Ох. – Гидеон поспешно закрыл рот, но уголки его губ дрогнули, как будто он был доволен и пытался это скрыть.       Брэндон не скрывал своих чувств, потому что улыбался, как будто мы стали для него лучшим развлечением за последние месяцы.       – Так твой новый парень – это твой старый сосед. Постой. Тот, который всегда блокирует подъезд? Я думал...       – Посмотри на эту елку! – слишком бодро сказала Элейн, входя в гостиную. Она была намного меньше Брэндона, но умела управлять ситуацией. По крайней мере, моим братом, который бросил сумки в прихожей и последовал за ней в гостиную, гораздо послушнее, чем Джим.       – Я должен был догадаться, что ты с кем-то встречаешься. – Брэндон все еще смеялся, оглядывая гостиную. В углу мерцала елка, новый диван с рождественскими подушками занимал центральное место, а каминная полка выглядела как с обложки журнала. Даже телевизор, который мы вытащили из подвала, был украшен бантом. – Ты не мог сам сделать все эти украшения. Я даже не знал, что ты знаешь, что такое синтетический снег.       – Искусственный, – поправил я.       – Прости? – Брэндон прищурился, и даже Элейн моргнула.       У меня закипела кровь в затылке.       – Искусственный снег. Так он называется.       – Неужели? – Брэндон даже не пытался скрыть, как ему это нравится, но, доказывая, что я не вырастил его совсем как деревенского парня, он протянул руку. – Привет, Гидеон.       Дальнейшие представления сопровождались рукопожатиями, и затем мы вчетвером стояли там, чувствуя себя более чем неловко, никто не говорил и не двигался, чтобы сесть.       – Мне кажется, я чувствую запах печенья? – наконец спросила Элейн.       – Да, мы почти дошли до этапа украшения. Но даже без этого они вкусные. – Эм. Что только что вылетело из моего рта? Может, мне вообще нужно отказаться от разговоров? – Эм. Простые. Я имею в виду простые.       – Я поняла, что ты имел в виду, – ласково засмеялась Элейн. – И я хочу помочь. Мои родители никогда не позволяли мне помогать домработнице. Они говорили, что я мешаю, особенно в праздники.       – Ну, здесь ты мне точно можешь помочь. – Гидеон одарил ее ослепительной улыбкой, вновь обретя большую часть своего обычного очарования, и повел ее на кухню.       – Ты еще не видел, что она натворила с охлажденным тестом для печенья с шоколадной крошкой, – предупредил Брэндон, когда мы последовали за ними. – Не зря все курьеры из служб доставки еды в нашем районе знают нас по имени.       – Ты ничем не лучше. – Элейн закатила глаза глядя на Брэндона, садясь на один из табуретов у острова. – Это ты забыл, что для варки яиц вкрутую нужна вода. И не один раз.       – Виновен. – Не выглядя особенно раскаявшимся, Брэндон снял с подноса снежинку и разломил ее пополам, чтобы поделиться с Элейн.       – К счастью, в рецепте глазури не используются ни плита, ни яйца, так что, думаю, мы в безопасности. – Гидеон открыл кулинарную книгу на странице, где было показано, как украсить печенье.       – Эй. Эта кулинарная книга мне знакома. – Прищурившись, Брэндон заглянул через плечо Гидеона, чтобы поближе рассмотреть красный переплет.       – Ты помнишь? – тихо спросил я, почувствовав острую боль в груди.       – Да. – Он медленно кивнул. – Клетчатая обложка. Металлические кольца издают щелкающий звук, если их слишком быстро вращать. Мама говорила мне не трогать ее.       – Мне тоже. Ей приходилось укреплять свои любимые страницы прозрачным скотчем. Гидеон нашел эту книгу на антикварной распродаже, но у нее была такая же обложка. То же издательство.       – Я помню, – Брэндон смотрел в пустоту, гладя книгу. – Мне больше всего нравились в форме Санты.       – А мне звездочки. – Мой голос прозвучал грубо. Я всегда забывал, что были вещи, которые он помнил. Он находился в том переходном возрасте, когда большая часть его воспоминаний о прошлом была размыта, но потом он удивлял меня чем-то, что он действительно помнил.       – С желтой глазурью. – Улыбка промелькнула на лице Брэндона, как будто воспоминания об этом доставили ему удовольствие. Что было хорошо. Последнее, чего я хотел, – это чтобы его горло было таким же пересохшим, как мое. Я держал всю боль в груди при себе. Нам следовало испечь печенье много лет назад. Я всегда был тем, кто не мог легко говорить о наших родителях, а не он.       – Ой. Уверена, ты был таким милым ребенком. – Элейн с обожанием посмотрела на Брэндона, а затем повернулась ко мне. – У тебя есть фотографии?       – Не много, – честно ответил я, но потом ее лицо омрачилось, и мне пришлось поправить себя. – То есть, несколько. Школьные и тому подобные.       – Пол опоздал с цифровой революцией, – поддразнил Брэндон. Вернее, я был слишком беден, чтобы купить дорогую камеру, и никогда не имел терпения для пленочных, но ожидающий взгляд Элейн заставил меня пожалеть, что я не сделал еще десятки фотографий.       – Эй, у меня теперь есть настоящий смартфон и все такое. – Мой голос прозвучал слишком оборонительно, а я не хотел, чтобы так получилось, поэтому я сделал глубокий вдох, чтобы избавиться от чувства вины. – Когда мы закончим с печеньем, я покажу тебе, что у меня есть.       – С удовольствием, – Элейн подвинула одну из импровизированных подставок для печенья ближе к себе и Брэндону, а Гидеон достал тюбики с готовой глазурью. Он также размешивал в миске какую-то белую глазурь.       – Ты, наверное, очень устала, если летела ночным рейсом. – Поставив миску с глазурью на стол, Гидеон суетился, доставая чашки из шкафа. Забавно, что он знал мои шкафы почти лучше меня. Еще забавнее, что у меня, по-видимому, было четыре одинаковых рождественских кружки. – Кофе?       – Да, пожалуйста. – Элейн приняла чашку с благодарной улыбкой. Гидеон был таким непринужденным хозяином, подавая сахар и сливки в маленьких контейнерах, которых я тоже раньше не видел.       – Французская кофеварка? – Брэндон снова засмеялся, когда Гидеон налил кофе. – Мой настоящий брат был похищен инопланетянами?       – Гидеон не любит мой кофе. Он принес свой.       – Я ничуть не виню Гидеона. Это та же кофеварка, что у тебя была десять лет назад. – Брэндон указал на мою белую кофеварку, которая стояла рядом с таким же старым тостером.       – Виноват. – Было трудно не звучать обороняющимся, но Гидеон незаметно похлопал меня по руке, и это помогло. Он подал мне кофе, и крепкий напиток в сочетании с отвлекающим занятием – украшением печенья – помог мне расслабиться. Было мило наблюдать, как Элейн и Брэндон работают вместе.       – Я могу ускользнуть, когда ты поможешь им отнести багаж в гостевую комнату, – прошептал Гидеон, добавляя серебряную посыпку на белую глазурь, которую я нанес на снежинку.       – Что? Зачем? – Посыпка выглядела хорошо, и я повернул тарелку, чтобы покрыть ею другое печенье, которое я уже глазировал. Гидеон говорил не совсем понятно. – Ты сказал, что с котом все в порядке, так зачем же такая срочность уходить?       – Я не хочу мешать тебе проводить время с братом. – Ах. Теперь все стало понятно. Он боялся почувствовать себя лишним. Я погладил его по руке, но он продолжал протестовать: – Сегодня канун Рождества. Это семейный праздник.       – Ты нужен мне здесь. – Я чувствовал, что мои желания не помогут мне добиться успеха с Гидеоном и его странным чувством благородства, но он не мог спорить с моей потребностью. И я действительно нуждался в нем. Я не мог бы наслаждаться праздником, зная, что он остался один в своем доме.       – О. – Его рот образовал идеальный круг, прежде чем он кивнул. – Думаю, я могу помочь.       Это было совсем не то, что я имел в виду, но прежде чем я успел объяснить, что мне нужно нечто большее, чем просто его навыки хозяина, Элейн прервала нас, подняв печенье.       – Гидеон, у тебя есть синяя глазурь? Этот парень хочет синий свитер.       – Конечно. – Гидеон передал ей тюбик с синей глазурью. – Твой снеговик слишком милый, чтобы его есть.       – Элейн всегда обращает внимание на детали, – Брэндон погладил ее по плечу.       – Тогда ей понравится мыло, – рассеянно сказал я, на что Брэндон и Элейн ответили мне двумя непонимающими взглядами.       – Пол и я не согласны в вопросе о важности подбора вещей, – вступился Гидеон. – Я немного поразвлекся с оформлением гостевой ванной. Вы увидите.       – Я за гармоничность. – Элейн нежно засмеялась, закончив своего идеального снеговика и отложив его в сторону.       – Я прожил с Полом слишком много лет, чтобы обращать внимание на гармоничность. Мне нужна функциональность. – Печенье Брэндона в форме пряничного человечка имело пуговицы в неудачных местах, и я рассмеялся, хотя не был уверен, не является ли это насмешкой надо мной. Конечно, я ценил функциональность. У меня был ребенок, который рос как на дрожжах, слишком много счетов и недостаточно времени.       Вернувшись к украшению, я наклонился ближе к Гидеону и прошептал:       – Видишь? Мне нужна вся помощь, которую я могу получить.       – Ты отлично справляешься. – Гидеон даже не поднял глаз от раскладывания готового печенья на мамином подносе, который он ранее помыл, как будто обращался с новорожденным ребенком. Я хотел сказать ему еще многое, но сердце снова сдавило мне горло, так что пришлось подождать.       – Давайте отнесем печенье и кофе в гостиную, – предложил Гидеон, когда Брэндон и Элейн закончили есть печенье. Мы послушно выполнили приказ и пошли в гостиную. Я нашел место на одном из боковых стульев, а Элейн остановилась, чтобы поближе рассмотреть елку.       – Поезд! – Она наклонилась, чтобы заглянуть под елку, и Брэндон последовал ее примеру. – О, мне нравится.       Гидеон бросил на меня взгляд, который говорил: «Я же тебе говорил», и я решил рассказать Брэндону о том, что Гидеон придумал положить кольцо в поезд.       – Конфетные трости, – радостно воскликнул Брэндон, вытаскивая одну из вагона с углем, пока Элейн запускала поезд, который начал ездить вокруг елки. – Ты не забыл.       – В прошлом году он один съел две коробки. – Элейн говорила ласковым тоном, а затем выпрямилась и начала рассматривать самодельные украшения. – Покажи мне, какие из них сделал ты.       – Чувак. – Брэндон оглянулся на меня. – Ты сохранил мои поделки из палочек?       – Эм. Да. – Я пошевелился на стуле, но на лице Брэндона произошло что-то странное, появилось мягкое выражение, которое я не был уверен, что видел раньше.       – Спасибо, – тихо сказал он. Хм. Похоже, Гидеон был прав и в этом. Он был прав почти во всем, и я собирался поблагодарить его, как только мы останемся наедине.