Гик, который спас Рождество

      Санта пришел к вам домой? Не забудьте правильно утилизировать все коробки и упаковочную бумагу! Вывоз мусора осуществляется в обычный день, давайте не будем создавать лишнюю работу нашим верным работникам коммунальных служб! ~Шерил Бриджес опубликовано в приложении «Как дела у соседа».       Пол       Рождественское утро началось с нового слоя снега, и даже Джим, казалось, поняла, что сегодня день особенный: она в рекордно короткие сроки справилась со своими делами и поднялась по лестнице, где Брэндон и Элейн выходили из гостевой комнаты.       – Вафли или подарки? – спросил Гидеон, тоже выходя в холл. Он снова облачился в свою пижаму, все пуговицы которой были идеально застегнуты, но не благодаря мне, поскольку я пытался заманить его обратно в постель, прежде чем Джим воплотила свои планы.       – Завтрак? – насмешливо спросил Брэндон. – Кто бы сначала захотел поесть?       – Говорит вечно голодный парень, который мог бы питаться рождественскими сладостями, если бы я ему позволила. – Элейн быстро поцеловала его в щеку. Они были в одинаковых термопижамах, красно-белых с рисунком эльфов на рубашках. Может быть, были и худшие варианты, чем клетчатая ткань.       – Твоя пижама – самая милая вещь на свете. – Гидеон достал телефон, чтобы сделать фото, а Элейн приняла позу. Как всегда властный, он перерыл мой комод, пока не нашел зеленые клетчатые фланелевые штаны и серую футболку с изображением елки, о которой я уже забыл. На футболке была реклама местного питомника, с которым мы сотрудничали, но она оказалась достаточно сезонной, чтобы удовлетворить критический взгляд Гидеона.       Мы все спустились вниз, Джим впереди, и направились в гостиную.       – Чулки! – Элейн издала восторженный возглас, как будто подарки действительно привезли на санях. После нашей прогулки накануне вечером мы все делали вид, что не замечаем, как один за другим подкладывали подарки под елку и мелочи в чулки. Точно так же я притворился, что сплю, когда Гидеон встал с постели посреди ночи. Я выполнил свою работу Санты, пока Джим гуляла на улице, и был довольно горд тем, что догадался сказать Гидеону, чтобы он взял чулок из своего дома. Это вызвало у него недовольное выражение лица, но оно того стоило, чтобы увидеть все четыре чулка аккуратно выстроенными в ряд на каминной полке.       – Санта пришел! – Брэндон был так же счастлив, как и Элейн, и они оба первыми схватили свои чулки после того, как Элейн сфотографировала каминную полку. – Видишь? Конфеты!       Он вытащил из своего чулка комично огромный леденец, который я туда засунул, и отломил кусочек.       – Проверь свой, – сказал я Гидеону, пока двое других опустошали свои чулки. Я не был таким же возбужденным, как Элейн, но в животе у меня странно щекотало. Мне даже не понадобилось напоминание в таблице Гидеона, чтобы вспомнить о том, что нужно купить несколько вещей для чулок. Но все равно это его вина, что я погрузился в рождественское настроение.       – Эй, он получил печенье, — указал Брэндон, когда Гидеон достал пачку мини-вупи-паев с шоколадом и мятой.       – Я могу поделиться, – Гидеон покраснел, протягивая Брэндону одно печенье. – Твой брат просто обожает эту новую пекарню.       – И ты купил кошачьи лакомства, – рассмеялась Элейн. Пекарня была специальной остановкой, но кошачьи лакомства я купил, потому что был в отделе для домашних животных для Джим, а кошка на пакете с тунцом выглядела немного похожей на кота Гидеона. И, возможно, я чувствовал вину за то, что так часто удерживал Гидеона вдали от его дома.       – Ириска говорит спасибо, – чопорно произнес Гидеон, но в его глазах читалось удовольствие.       – Кот уже познакомился с Джим? – спросил Брэндон, рассеянно поглаживая ее пушистую голову. Она устроилась между ним и Элейн на полу перед елкой. Гидеон и я сидели на диване.       – О, это было бы забавно. – Элейн присоединилась к ласкам Джим, поглаживая ее живот. Джим не будет знать, что делать, когда мы снова останемся вдвоем. И собака была не единственной.       – Не уверен, что Ириска любит собак, – голос Гидеона прозвучал легко, поэтому было трудно понять, говорит он серьезно или просто уклоняется от сватовства. Отложив чулок в сторону, он указал на добычу Элейн. – Посмотри на свои наклейки!       Она подняла пачку наклеек с различными научными каламбурами и еще одну с известными женщинами-учеными.       – Брэндон хорошо меня знает.       – Скорее, Брэндон имеет доступ к твоему списку желаний на том сайте по рукоделию. – Он покопался в своей куче и достал маленький конверт. – Уроки кулинарии. Это намек?       – Да. – Элейн самодовольно улыбнулась, а затем подняла фигурку с огромной головой из какой-то научно-фантастической франшизы. – Подожди. Она такая же, как я тебе подарила.       – Да, верно. – Брэндон поднял свою.       – Очень мило. – Гидеон сфотографировал их, держащих в руках одинаковые фигурки. – Очередь Пола.       Я обнаружил несколько сладостей, в том числе от калифорнийской компании, которую, по-видимому, часто посещала Элейн, а также другие, которые, я был уверен, принес Гидеон, хотя он делал вид, что не имеет к этому никакого отношения, и любимые жевательные конфеты Джим. Внизу моего чулка лежали книга анекдотов и роскошное сосновое мыло, которые, безусловно, были от Гидеона, который продолжал притворяться невиновным.       – Подарки. – Элейн переключила свое внимание на стопку под елкой, начав с плоского конверта, который она передала Брэндону. – Это от моих родителей для нас обоих. Они сказали, что хотят что-то, что можно положить в чемодан.       – Выходные в Тахо! – Брэндон казался довольным, но не слишком впечатленным открыткой, что заставило меня захотеть спрятать свою открытку с подарочным сертификатом на ужин. Я никак не мог соперничать с его потенциальными тестем и тещей.       – Это здорово, – сказал я сдержанно, на что Гидеон ответил мне вопросительным взглядом.       – И один для тебя. – Элейн вручила мне красиво упакованную коробку с блестящей бумагой и подходящим бантом. Гидеон оказался прав: она, похоже, любила детали почти так же сильно, как и сам Гидеон. В коробке была фотография Брэндона, усердно работающего в своей лаборатории, рядом с ним стояла большая модель молекулы. – Я не совсем знала, что тебе подарить, но эта рамка показалась мне идеальным вариантом.       На широкой рамке сбоку было написано стихотворение о благодарности за поддержку, больше похожее на то, что ребенок мог бы подарить родителям на выпускной. У меня было ощущение, что это была скорее ее идея, чем Брэндона, но он кивал вместе с Элейн.       – Я хотел назвать в твою честь явление, связанное с частицами, но потом Элейн показала мне ее на своем сайте по рукоделию, и я решил, что что-то для камина будет более практичным.       – Ты не обязан называть что-то в мою честь, – моя шея запылала, и я не мог отвести взгляд от фотографии. Он выглядел таким счастливым. Ты поступил правильно. Гордость Гидеона, когда мы говорили о Брэндоне, эхом звучала в моих ушах. Мне не нужны были цветистые стихи с благодарностью, но, возможно, я сыграл небольшую роль в этой улыбке, когда он жил своей лучшей гениальной жизнью. Моя грудь наполнилась теплом и чувством удовлетворения.       – Я хочу посмотреть, что Гидеон тебе подарил, – потребовала Элейн.       – Он не... – я начал протестовать, но замолчал, когда она бросила мне на колени тяжелую коробку. Она тоже была искусно упакована в клетчатую бумагу с ровными линиями и идеально расположенной красной лентой.       – Думаю, нам нужно вызвать Гидеона и Элейн на конкурс по упаковке подарков, – пошутил Брэндон.       – Это было бы весело, – сказал я рассеянно, распаковывая коробку. Рядом со мной Гидеон выглядел так, будто сейчас начнет грызть ногти, его губы были напряжены, а плечи зажаты. Коробка, которую я открыл, выглядела старой, что было странно, но именно ее содержимое заставило меня затаить дыхание.       – Ох, вау. Они подходят к тарелке для печенья. – Элейн первая заговорила, указывая на набор десертных тарелок и кружек, все с тем же узором Роквелла, что и на тарелке.       – У меня есть друг, который отлично умеет находить антикварную посуду. – Гидеон звучал неуверенно, его голос был тихим. – Надеюсь, это нормально. Я не хотел перегибать палку.       – Это прекрасно, – сказал Брэндон, когда я все еще не мог вымолвить ни слова. – Я не знал, что она часть набора.       – Была. – Мой язык ощущался в три раза толще, чем обычно. Чувство переполненности в груди усилилось, как будто воздушный шар, растянутый до предела, поднимал меня вверх и пугал одновременно. – Спасибо. – Я с трудом сглотнул, пытаясь взять себя в руки. – Есть еще один для тебя, но не уверен, что он будет лучше этого.       – Ты не должен был мне ничего покупать. – Гидеон строго посмотрел на меня, когда Элейн передала ему мой подарок. Моя упаковка не шла ни в какое сравнение с их, это была бумага с узором снежинок, купленная за полцены в корзине возле кассы, но Гидеон, похоже, не обратил на это внимания и медленно развернул коробку. Он начал смеяться, еще не докончив разворачивать бумагу. – Ботинки!       – Чувак. – Брэндон издал грубый звук. – Ты купил своему парню рабочие ботинки?       – В следующем году напиши мне, – предложила Элейн, более мягко, чем Брэндон, но не менее обеспокоенная. – Я могу тебе помочь.       – Они идеальны. – Гидеон улыбнулся мне, а затем повернулся к остальным двоим. – Это наша шутка. Он не одобряет мой выбор обуви для работы на крыше.       – Подумал, что они могут пригодиться, чтобы все снимать.       – Пригодятся. – Его улыбка немного померкла. Черт. Что я такого неправильного сказал? Но прежде чем я успел извиниться, Элейн продолжила играть роль Санты-любителя и передала Брэндону коробку, чтобы он ее открыл. В ней был сложный набор LEGO для тех же фанатов, что и их фигурки. Он издавал всевозможные радостные звуки, позируя с коробкой, а затем долго целовал ее.       – Твоя очередь. – Брэндон указал на Элейн.       – Моя? – Она посмотрела под елку, где осталось всего несколько подарков.       – Лучше проверь рождественский поезд. – Брэндон схватил пульт от поезда и запустил его, но вместо потрескивающей рождественской колядки, которая играла ранее, поезд вокруг елки сопровождала популярная поп-баллада.       – О боже. – Улыбка Элейн стала еще шире. – Это наша песня.       – Извини, Пол. – Брэндон бросил на меня виноватый взгляд. – Я, похоже, временно перепрограммировал твой поезд.       – Все в порядке, – сказал я, когда Элейн обнаружила маленькую коробочку в одном из грузовых вагонов. Ювелирный магазин завернул ее в золотую бумагу с блестящим бантом, как просил Брэндон, и она выглядела впечатляюще в ладони Элейн.       – Ооо. – Она нежно коснулась банта пальцем, с осторожным выражением лица, как будто коробочка могла внезапно превратиться в щенка, если она не будет осторожна.       – Открой ее, – призвал Брэндон. Она подчинилась, но так медленно, что, я уверен, Брэндон умер миллион раз, ожидая, пока она откроет кольцо. Ее глаза расширились, и она затаила дыхание.       – Это…?       – Элейн, ты выйдешь за меня? – Голос Брэндона дрогнул. Они оба уже сидели, но он перешел в более коленопреклоненное положение перед ней. – Ты – лучшее, что когда-либо случалось со мной, и я хочу всю жизнь говорить тебе, как мне повезло, что я нашел тебя.       Ее рот образовал идеальный круг, но звука не последовало. И она так долго держала эту позу, что это перешло из комичного в тревожное. Это не было ожидаемым «да» и даже Гидеон выглядел обеспокоенным, наклонившись вперед. Он делал снимки на свой телефон, но остановился, сжав губы, как будто старался не говорить. Я разделил его импульс, потому что мне хотелось подтолкнуть Элейн к ответу, но в то же время не оставалось ничего другого, как ждать.       Джим ткнула носом в ее руку, и она посмотрела вниз, когда Брэндон издал звук, который был чем-то средним между кашлем и стоном. Блядь. Ему вот-вот разобьют сердце, и я ничего не могу с этим поделать. Все эти годы я заботился о нем, но у меня все еще не было магических способностей, чтобы избавить его от боли. Я не чувствовал себя таким беспомощным уже много лет. Рядом со мной Гидеон подвинулся ближе и схватил меня за руку.       – Элейн? – наконец спросил Брэндон задыхающимся голосом.       – Ой. – Наклонившись вперед, она выпустила веселый смешок. – Да. Конечно, да.       Вся комната выдохнула, облегчение пронеслось по помещению так быстро, что я мог поклясться, что ветви деревьев закачались. У меня жгло глаза. Такого никогда не бывало. Никогда. Гидеон сжал мою руку.       – Ты уверена? – Голос Брэндона был мягким, как искусственный снег.       – Да. Прости. Я столько раз прокручивала это в голове... – Она все еще смеялась, почти истерически хихикая. – Забавно. Я никогда не думала, что буду настолько ошеломлена, что не смогу говорить. Этого не было ни в одной из моих фантазий. Но да. Я абсолютно согласна.       – О, слава Богу. – Брэндон обнял ее, скорее прижавшись к ней, чем обняв, а она поцеловала его в макушку.       – Я всегда была согласна. С самого первого дня.       – Я не хотел предполагать... – он замолчал, все еще тяжело дыша.       – О, не пойми меня неправильно. Мне нравится поезд и кольцо. Я определенно хотела, чтобы ты сделал мне предложение. Но я бы все равно сказала «да», даже если бы ты выбрал вариант с большим экраном на спортивном мероприятии.       – Пол отговорил меня от флешмоба. – Брэндон наконец смог улыбнуться.       – Хорошо. Я рада. – Она снова поцеловала его, а Гидеон сделал еще несколько фотографий.       – Поздравляю. – Он улыбнулся им. – Готовы к праздничному завтраку?       – Вафли должны превзойти это? – Я присоединился к смеху. Смех помогал. Я все еще испытывал слишком много чувств, и мне ничуть не нравились эти переполняющие эмоции. – Лучше снизьте ожидания от моей кулинарии.       – Но у тебя есть Гидеон. – Глаза Элейн заблестели. – Я уверена, что вафли будут потрясающими.       – Это правда. – Если бы я полагался только на себя, мы бы ели блины из готового набора, но он поднял планку, сделал все гораздо более особенным. И я был так, так рад, что он здесь, со мной, чтобы стать свидетелем предложения. Я не имел ни малейшего представления, как начать обрабатывать все, что крутилось в моей голове, не говоря уже о том, чтобы составить красивую благодарственную речь, которую Гидеон, без сомнения, заслуживал. Я решил поцеловать его в щеку, надеясь, что он поймет, даже если слова меня подведут.