Мой возлюбленный враг

Узкие лучи закатного солнца пробивались сквозь плотные жалюзи, рассекая полумрак кабинета Аббадона. В воздухе витал тяжёлый аромат дорогого табака и коньяка. Аббадон сидел в кресле, обтянутого тёмной кожей. Его лицо словно высеченное из камня гениальным скульптором — прямой нос, тонкие губы, вечно изогнутые в хищной усмешке и глаза — чёрные, бездонные, которые сжирали чужие надежды, оставляя после себя лишь выжженную пустоту. Чёрные, как смоль, волосы подчёркивали резкость черт и светлую кожу. — Джей… Си… — это имя сорвалось с губ Аббадона, как проклятие. Он произнёс его медленно, растягивая слоги, словно пробуя на вкус. Этот нахальный, скользкий мальчишка уже много лет портил ему жизнь. Их пути расходились и сходились обратно. Аббадон сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели и хрустнули. В памяти вспыхнули картины их последней встречи: ДжейСи, этот вечный насмешник, развалился на его столе, посреди разгромленного кабинета, небрежно перелистывая папку с документами. Его хитрая, мальчишеская улыбка, словно лезвие, резанула по самолюбию Аббадона. — И я снова рад тебя видеть, Аббадон! — тогда сказал ДжейСи, его звонкий голос звенел, как колокольчик, полный издёвки. — Я уже ухожу, но не переживай, мы ещё встретимся!

~ Мой возлюбленный враг ~

Аббадон тряхнул головой, отгоняя навязчивые, унизительные воспоминания. Он нажал кнопку селектора и в динамике раздался мягкий голос секретаря: — Да, мистер Воланд? — Амур, скажи Родиону, чтобы подготовил машину. — Куда едете, мистер Воланд? — в голосе секретаря проскользнуло лёгкое, неуместное любопытство. Аббадон помедлил. Ему нужно было забыться хотя бы на один вечер. — В стриптиз-клуб, — наконец произнёс он. — «Аура». — Понял, — коротко ответил Амур. — Машина будет готова через три минут. Аббадон отключил селектор и поднялся. Выйдя из кабинета, он направился к лифту. Его шаги гулко отдавались в пустом, холодном коридоре. Охрана, стоявшая у дверей, мгновенно выпрямилась, заметив его приближение. Он кивнул им, не замедляя шага, и вошёл в лифт.

~ Мой возлюбленный враг ~

В воздухе витал дым кальяна, смешанный с запахом сотни парфюмов, которые въелись в бархатную обивку диванов VIP-ложи стриптиз-клуба «Аура». Аббадон ощущал себя здесь как дома, в эпицентре порока и разврата. Он откинулся на мягкие подушки, позволяя пульсирующему ритму музыки проникать в каждую клетку его тела. На сцене, в свете мигающих прожекторов, извивались молодые, упругие тела, облаченные в вызывающие костюмы. Блестки, перья, латекс — всё это было лишь мишурой, дешевой упаковкой. Аббадон пресытился подобными зрелищами. Он видел слишком много наигранных улыбок и фальшивых стонов, чтобы испытывать настоящий интерес. Это было скучно. Предсказуемо. Убого. Но тут его взгляд зацепился за фигуру в тени, у пилона в дальнем конце сцены. Высокий, гибкий, он двигался с грацией пантеры, с поразительной плавностью. Его лицо скрывала простая черная маска, но даже сквозь неё чувствовалась какая-то необъяснимая, тёмная притягательность. Он не заигрывал с публикой, не пытался угодить пьяным ублюдкам, сующим деньги в трусы другим танцорам. Он просто танцевал, словно находясь в каком-то своем, недоступном для других мире, полном боли и красоты. Что-то в этом танце заставило Аббадона замереть, отставить бокал с виски. Ему захотелось сорвать эту маску, заглянуть в эти глаза. Их взгляды встретились. На мгновение Аббадону показалось, что он видит в глазах танцора отблеск чего-то дикого и непокоренного. Затем в глазах незнакомца вспыхнул открытый, наглый вызов. Танцор начал двигаться в его сторону. Плавно, завораживающе, виляя бёдрами, словно гипнотизируя. Лёгким, почти ленивым взмахом хлыста, который был частью его костюма, он расчистил себе путь, заставляя остальных танцоров и посетителей отшатнуться в стороны. Остановившись у края столика Аббадона, незнакомец одним легким прыжком оказался на нём, присев на корточки прямо перед ним. Теперь они были лицом к лицу. Незнакомец провел кончиком своего кожаного хвоста по груди Аббадона. Легкое, почти невесомое прикосновение обожгло его словно раскаленное клеймо. Инстинктивно Аббадон схватил его за хвост, намереваясь притянуть к себе, но незнакомец с ловкостью выскользнул из его рук, лишь распаляя его любопытство. Затем он, с грацией, соскользнул со стола и залез к Аббадону на колени, усевшись на него верхом. Его движения были откровенно провокационными. Аббадон почувствовал, как его кровь закипает, как в нем просыпается первобытное желание. Незнакомец опустил руки на плечи Аббадона, сжимая их своими пальцами. Аббадон ответил тем же, обхватив его за талию. Его руки медленно скользили вниз, к упругим ягодицам, сжимая их. — Мы можем пойти в апартаменты. Там нас никто не побеспокоит. И не услышит, — прошептал незнакомец. Его голос был низким, хриплым, притягательным. — Мне это нравится, — прорычал Аббадон, чувствуя, как в его голосе появляется неконтролируемая, звериная хрипотца. Незнакомец встал с его колен. Он не сказал больше ни слова. Лишь взял Аббадона за руку и повел за собой. Аббадон, который никогда и никому не позволял вести себя, покорно, поднялся и пошёл за ним к лестнице, ведущей на второй этаж. Эта лестница была не для всех. Узкая, винтовая, она терялась в полумраке. Грохочущая внизу музыка, пьяные крики и звон бокалов стихли, сменившись тишиной. Здесь находились потайные комнаты, где самые богатые и извращённые клиенты могли предаться своим самым сокровенным и самым грязным желаниям. Они вышли в тускло освещенный коридор. Бесконечный ряд одинаковых, безымянных дверей из черного дерева. Незнакомец остановился у одной из них и, не оборачиваясь, отпустил руку Аббадона. Они вошли в комнату. Стены были обиты алым бархатом. Тусклые лампы, скрытые за абажурами из темного шелка, окрашивали все вокруг в зловещий багряный оттенок. В центре комнаты стояла огромная кровать с тяжелым балдахином, усыпанная горой подушек из того же кровавого бархата. Стриптизер аккуратно, почти бесшумно, закрыл за ними дверь. Звук защёлкнувшегося замка эхом разнёсся в тишине комнаты. Аббадон медленно оглядел помещение. На столике у кровати, вырезанном из черного дерева, стояла полная бутылка дорогого, янтарного виски и два бокала. Аббадон, не раздеваясь, сел на край огромной кровати и, схватив парня за бёдра, с силой потянул за собой. Его прикосновение было властным, собственническим, но парень не сопротивлялся. Он податливо упал на колени Аббадона. Оказавшись сверху, парень мгновенно перехватил инициативу. Он двигался плавно, уверенно, с какой-то издевательской точностью, словно точно зная, чего хочет Аббадон, зная все его потаённые, грязные желания. Они жадно целовались. Их руки блуждали по телам друг друга, гладили и сжимали, оставляя на коже горящие следы. Одним грациозным движением стриптизер расстегнул все пуговицы на шелковой рубашке Аббадона. Ткань соскользнула с его плеч, обнажая рельефную грудь. — Любишь доминировать? — хрипло спросил Аббадон, чувствуя, как его голос дрожит от возбуждения. Но парень не сказал ни слова. Стриптизер провел тонкими пальцами по горячему прессу Аббадона, очерчивая каждый мускул, и это простое, почти невесомое прикосновение заставило того откинуть голову назад и поднять руки к резному изголовью кровати. Это был жест капитуляции. И парень воспользовался им. Ловким, отточенным движением он вытянул дорогой кожаный ремень из брюк Аббадона и туго, до боли, привязал его руки к изголовью. Кожаный ремень больно впивался в запястья, но Аббадон не обратил на это внимания. Сейчас его мозг, привыкший просчитывать на тысячу ходов вперед, был отключён. Остались лишь инстинкты. Голые, животные инстинкты. Снова оседлав бёдра Аббадона, парень выпрямился и медленно, с театральной, мучительной паузой, снял маску. — Что?! Ты!!! — все смешалось внутри Аббадона. Шок. Неверие. И всеобъятное бешенство. Ярость заполнила его разум, выжигая остатки похоти. — Я знал, что ты соскучился по мне, — не теряя времени, ДжейСи резко наклонился и начал рыться по карманам брюк Аббадона, его пальцы ловко и почти профессионально скользили по швам, будто он делал это сотни раз. — Что ты делаешь?! Я сейчас охрану позову! — голос Аббадона дрогнул, в нём смешались ярость и паника. Он попытался вырваться, но прочный ремень всё ещё держал его руки, лишая малейшей возможности пошевелиться. — Я же тебе говорил, ты что, забыл? Можешь кричать сколько влезет — нас не услышат, — ДжейСи даже не взглянул на него, продолжая методично обыскивать карманы. — Я, как только услышал от заказчика, что он хочет получить копию договора и документы по твоему бизнесу, сразу согласился! Даже предоплату не стал брать. Достав телефон из кармана брюк Аббадона, ДжейСи тут же начал пытаться разблокировать его. — Ваш Face ID, пожалуйста, — с притворной вежливостью произнёс ДжейСи, поднося телефон к лицу Абаддона. Экран мигнул, и доступ был получен. На лице ДжейСи расцвела торжествующая ухмылка. — Вот мы и внутри. — Маленький сучонок, я доберусь до тебя! И мало тебе не покажется! Уж это я тебе обещаю! — Абаддон захрипел, пытаясь высвободиться, но все его усилия были тщетны. Его лицо исказилось от бессильной ярости, а кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони. — Обязательно. А то почему в последнее время тебя навещаю только я? Ты тоже меня находи. Я же так люблю наши встречи, — глаза ДжейСи блестели от удовольствия, будто он наслаждался каждой секундой этого унижения. Он что‑то внимательно искал в телефоне Абаддона, пролистывал папки, открывал приложения, время от времени хмыкая или качая головой. Как только нашёл нужное, быстро переслал кому‑то, сопровождая это коротким, довольным смешком. — Телефончик я заберу. Сам понимаешь, нужно избавиться от улик, потянуть время и заставить тебя побегать, — ДжейСи с ленивой грацией сунул телефон в свой карман. Наконец, ДжейСи с какой-то оскорбительной легкостью слез с бёдер Аббадона и направился к двери, его шаги были лёгкими и почти танцевальными. — Куда ты пошёл?! Вернись, сука! — голос Аббадона сорвался на крик, в нём звучала неприкрытая, животная угроза. Он снова попытался вырваться, но ремень лишь сильнее впились в его плоть, вызывая не столько боль, сколько унизительное бессилие. — А, совсем забыл, — ДжейСи резко остановился, его силуэт застыл в дверном проеме. Он достал из кармана перманентный маркер и вернулся к Аббадону. Наклонившись, он с издевательской неторопливостью начал выводить что-то на его груди. — Это будет твоим маленьким напоминанием о нашей встрече. — Не смей, ДжейСи! Я тебя из-под земли достану и туда же закопаю! Слышишь?! — Аббадона злило не столько потеря многомиллионных документов, сколько эта унизительная, омерзительная ситуация, в которую его привёл ДжейСи. — Не дёргайся, а то некрасиво получится, — прошептал ДжейСи, его горячее дыхание опалило кожу Аббадона, когда он выводил на груди прикованного к кровати мужчины аккуратные, каллиграфические буквы. «Здесь был ДжейСи» Он закончил и с удовлетворением цокнул языком, любуясь своей работой. Надпись, идеальная в своей наглости, горела на груди Аббадона, как клеймо. — Ладно, пока. А то меня ждут. До новых встреч. Au revoir, — он подмигнул, затем наклонился, провел кончиком пальца по свежей надписи на груди Аббадона. Затем, с издевательской нежностью, послал воздушный поцелуй на прощание. — ДжейСи! — Аббадон взревел и рванулся, но ничего не получилось. — Ты пожалеешь об этом! Я тебе отомщу за всё, что ты сделал! Не смей уходить! Вернись! На обращая внимание на крики мужчины и насвистывая какую-то простую, до тошноты веселую мелодию, ДжейСи покинул комнату. Аббадон слышал, как его шаги, легкие и беззаботные, стихли в коридоре. — ДЖЕЙСИ!!! — крик Аббадона был полный ярости и бессилия, который, казалось, сотряс стены комнаты.