Глава 5
2 марта 2026 г., 23:39
Вилла Леди Линьи.
Раннее солнце ещё касалось верхушек деревьев, когда Торг вышел на тренировочный манеж виллы Линьи. Воздух был свежим, но уже чувствовалось приближение жары. Пять кобыл, готовых к утренней тренировке, стояли на коленях в ряд: Ана, Казана, Ингана, Дана и Карана. Их тела, покрытые тонким слоем масла от загара, отражали первые лучи, а колокольчики на сосках тихо позванивали при каждом вдохе. Торг подошёл к находившемуся здесь же Муру — тот внимательно осматривал каждую кобылу и проверял работу конюхов.
Торг не мог не заметить, что у всех его подопечных удивительно развит плечевой пояс: широкие рельефные плечи, мощные руки — это не просто красота, это сила. Он не знал, почему у кобыл со звёзд была такая развитая мускулатура — быть может, дело было в питании, а, может, таких специально отбирали и разводили, — но результат ему нравился. Такие кобылы лучше выдерживали нагрузки, дольше бегали, легче переносили вес наездника. И, что важно, выглядели невероятно внушительно, напоминая гоблинам о былинных временах, когда те ездили верхом на самках орков. Покупателям с деньгами это точно понравится.
— Сегодня тренировка будет индивидуальной, — сказал Торг. — У каждой свои задачи, и я жду, что они выполнят их так, что не придётся наказывать.
Он указал хлыстом на Карану, которую Линья отдала тренироваться, чтобы та не потеряла свою физическую форму.
— Каране не нужно гнаться за скоростью. Пусть без наездника побегает по внешнему кругу в спокойном темпе. Главное — не разгоняться, не перенапрягать ногу. Если начинает прихрамывать — сразу останавливать.
С Караной никто не разговаривал, но она всё равно кивнула. По команде конюха она поднялась с колен и пошла в сторону круга.
— Теперь Дана и Ингана, — Торг перевёл взгляд на высоких, стройных кобыл с гордой осанкой. — Жаль, что нет Акраха: Ингану пора ставить под седло. Вы у нас спринтеры, так что будем отрабатывать скоростную выносливость.
Следом Торг обратился к конюху, натянувшему узду Инганы — ей ещё не полностью доверяли.
— Десять кругов по внутреннему треку под седлом, последняя четверть каждого круга — ускорение. Потом отправь обеих на каменную мельницу: пусть поработают часок. Руки им скуйте спереди, и следите за распределением нагрузки. Приведёшь их потом сюда — поработаем с ускорениями.
Дана фыркнула, когда конюх поднял её за узду и повёл следом за Караной. Ингана же по команде сопровождающего её гоблина поднялась молча.
Торг перешёл к Казане: коренастой и крепкой кобыле с мощными бёдрами.
— Теперь новенькая: Казана. С виду крепка сбита — будем тренировать силовую выносливость. Привяжите ей бревно к плечам, и пусть бежит трусцой двадцать кругов, без рывков и ускорения. Потом десять подходов по двадцать приседаний, всё так же с бревном. Посмотрим, останутся ли у неё силы. Если всё же останутся, пусть покачает предплечья грузами, — Торг показал на лежавшие неподалёку перевязанные ремнями камни, которые можно было крепить к рукавицам кобыл или к кольцу ошейника, в зависимости от выбранного упражнения.
Казана покорно поднялась по команде мальчишки-конюха, и тот увёл её, чтобы нагрузить бревном плечи, как распорядился Торг.
Наконец, он остановился перед Аной: её глаза блестели от возбуждения, а тело дрожало в предвкушении нагрузки.
— Вот и наша чемпионка. Ана — универсал, но сегодня тоже будет работать на выносливость. Побежит вместе с Казаной, и тоже с утяжелением. Мур, ты ей займёшься, или вызвать ещё одного конюха?
Ана заёрзала, её дыхание участилось.
— Спасибо, Торг, — сказал Мур. — Я сам. Вижу, ана сегодня слишком возбуждена. Дай мне пару минут, и она присоединится к Казане.
Торг понимающе кивнул.
— Хорошо. Но, смотри, не переусердствуй.
Мур усмехнулся и подошёл к Ане. Он провёл рукой по её спине, затем резко дёрнул за повод.
— Ты сегодня чересчур разгорячена, — сказал он на общем. — Надо бы остудить этот пыл.
Ана заметно дрожала, мускулы напряглись в ожидании. Мур обошёл её, осматривая, затем резко огрел хлыстом по крупу.
— Расслабься, — приказал он. — Раздвинь колени, прогнись.
Он дождался, пока Ана примет нужную позу, и только тогда протянул руку к её промежности. Поласкав её меньше минуты, она дал команду кончить, которую кобыла тут же выполнила.
— Вот теперь можем заниматься, — сказал о и, оседлав её, дал команду подниматься.
Ана легко вскочила на ноги и тут же рванула с места: её копыта застучали по утоптанной земле манежа. Она понимала, что сегодняшняя тренировка будет тяжёлой, но это было именно то, чего она ждала. Она любила физические нагрузки после оргазма.
Торг хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание:
— Работаем, не ленимся! — крикнул он. — Помните: я наблюдаю за каждой кобылой!
***
Через час к нему подвели Дану с Инганой. По его приказу на них надели сёдла, и Дана с конюхом, готовым выступать в роли наездника, отправились тренировать ускорение, а опытный тренер решил всё-таки начать учить новую кобылу двигаться под седлом. Торг подвёл Ингану к центру манежа и остановился. Кобыла нервно переступала с ноги на ногу, её мускулы напряглись в ожидании. Она только недавно освоила искусство ходить, бегать и стоять в этих странных сапогах с подошвами в виде копыт, и просто стоять неподвижно подолгу ещё не получалось. Торг обошёл её, осматривая с ног до головы, затем остановился перед ней. — Сегодня научишься ходить под седлом, — сказал он на общем языке. — Слушай внимательно: качество твоей жизни зависит от того, как быстро ты освоишь эти команды. Мы наказываем нерадивых учениц. И награждаем усердных. Торг указал на землю у её ног. — Вниз! Эта команда значит «опуститься на колени». Либо распластаться меж собственных бёдер, либо склонить к ним грудь — как тебе удобнее, но так, чтобы всадник мог легко забраться в седло. Ингана кивнула, хоть её согласия никто не спрашивал. — Вниз! — скомандовал Торг, и она уже привычно опустилась на колени. — Встать, — продолжал он объяснения. — Эту команду ты уже знаешь. Означает, что ты должна подняться, и отдаётся, когда всадник уже в седле. То же самое — удар пятками по рёбрам — это как всадник тебя приучит. — Когда седло на спине, ты наклоняешь корпус на две трети вперёд. Этот наклон тебе уже известен — ты так носила тренировочное бревно. Так легче бежать, а всаднику шире обзор, и легче держаться в седле. Ингана стиснула зубы: все эти объяснения начинали выводить её из себя. Почему вообще на ней должны ездить? — Вперёд. Значит «начинай движение». Я буду управлять поводьями, касаясь ими твоих щёк. Понимаешь? Торг развёл и свёл руки, изобразив нужное движение. — Быстрее. Значит «ускоряйся». Эту команду можно дублировать поводьями, как и «вперёд». Ингана слушала, но её пальцы внутри рукавиц тщетно пытались сжаться в кулак. Но вскоре она поняла: от неё никто не ожидал обратной реакции, а любое сопротивление только ухудшит её положение. — Стоп. Остановиться. Всадник либо приказывает, либо просто натягивает поводья. Торг жестом приказал ей пригнуться и, дождавшись выполнения, дотронулся до холки. — И, наконец, Вниз. Её ты уже знаешь. В данном случае тебе нужно опуститься на колени, чтобы всадник мог спешиться. Иногда всадник просто бьёт ладонью по холке. Торг проделал то же самое с Инганой, сделал паузу, а следом добавил: — Теперь правило ношения ножной цепи: без всадника в седле твои лодыжки будут скованы. Всегда. Кроме тренировок — это для нашей безопасности. Ну, и чтобы тебе не пришла идея сбежать. Ингана молчала: все эти правила были ей понятны. Она знала, что её учат быть покорной, удобной в использовании кобылой. Но понимать — не значило «принимать». Торг поправил на ней седло, затянул подпруги и когтем указал на землю. — Поцелуй мою руку, — сказал он, протягивая ладонь. — Это обязательный ритуал принятия нового всадника. Нас, гоблинов, учат этому с детства. Это как договор между всадником и кобылой: он соглашается на ней ездить, а она соглашается его возить. Ингана, склонившись, прикоснулась губами к протянутым ей когтистым пальцам: внутри всё кипело, но она сдержалась. А Торг крепко взялся за хлыст и трижды ударил её по спине. Кожа тут же запылала, но это было терпимо — за последние дни Ингана получала гораздо больнее. — А теперь поцелуй руку, что тебя наказывает, — приказал Торг. — Это тоже обязательная часть ритуала. Сдерживая дрожь внутри, Ингана вновь примкнула губами к тыльной стороне его ладони. Ярость кипела: не хотела она никаких договоров и ритуалов! — Вниз! Всё так же стоя на коленях, Ингала склонилась и распласталась меж собственных бёдер. Торг одобрительно кивнул и ловко взобрался в седло. — Встать! Последовал удар пятками по рёбрам. Ингана поднялась и подалась вперёд, как её учили: седло врезалось в спину — вес Торга был ощутим, хотя ей не было тяжело. Но унижение — тяжесть куда хуже физической. — Вперёд! Торг развёл поводья и тут же схлестнул их, чтобы они коснулись её щёк. Ингана сделала несколько шагов в попытке приноровиться к новому положению. Движения были неуклюжими, но она и вправду старалась. — Быстрее! Поводья вновь коснулись щёк, и Ингана ускорилась, однако, к горлу подступила паника. Нет. Не могу. Но вдруг что-то точно щёлкнуло в её голове: Ингана рванула вперёд, пытаясь сбросить ненавистный груз. Торг спохватился и крепко сжал её бока коленями, но она уже не слушалась. Ноги мчали её к воротам поместья, ветер хлестал по лицу. Она хотела только одного — убежать отсюда. Но главные ворота оказались затворены, и Ингана ринулась влево вдоль стены. Приближались ворота сада, но она уже знала, что выхода из поместья там не было. — Стоп! Торг резко натянул поводья, вынудив её выпрямиться: не зная, куда бежать, Ингана остановилась, её грудь ходила ходуном от напряжения. Прошло не меньше минуты, прежде чем последовала новая команда: — Вниз! — Ингана выполнила и этот приказ. Ярость, еще минуту назад затопившая её разум, начала отступать. Торг спрыгнул с седла и сноровисто застегнул ножную цепь на её лодыжках. Он обошёл Ингану, а затем обнял её за голову, прижавшись щекой. — Тихо, — проговорил он спокойно. — Ты справишься. Ты сильная. Но ты — кобыла. А кобыла должна выполнять команды. Потому что кобылу, которая плохо их выполняет, наказывают. Ты же помнишь, как тебя били? Следы ещё не сошли. Ингана дрожала, но постепенно её дыхание выровнялось. Торг знал: она ещё не смирилась, но этот бунт был подавлен. Он взял её за повод, приказал подняться и повёл к скотному двору, где привязал к козлам. Ингана не сопротивлялась, и Торг снял с пояса хлыст. — Ты должна слушаться, — произнёс он, нанеся первый хлёсткий удар по телу. Ингана дёрнулась, но не вскрикнула. — Ты — кобыла, — продолжил Торг, и последовал ещё один удар. — И ты будешь выполнять приказы. Стиснув зубы, Ингана не пыталась вырваться — это было бессмысленно. Она будет ждать подходящего случая. Вот только она не знала, сколько поколений кобыл никогда этого самого случая не дождались. — Завтра повторим, — сказал Торг, дав команду конюхам отвести её в отдельное от других кобыл стойло, где её сковали до самого утра.***
Карана бежала по треку второй час и думала, как бы было хорошо уговорить хозяйку разрешить ей бегать вокруг поместья, по природе. Конечно, это было абсолютно невозможно. Она не сможет убедить хозяйку, что никуда не убежит. Правила по отношению к кобылам соблюдались всегда и неукоснительно. Даже сейчас, она имела возможность бегать без всадника на спине, потому что трек был огорожен и ей просто некуда было бежать. Когда смотрящий за ней гоблин решит, что она достаточно побегала, он даст команду заканчивать, она подбежит к нему, но встанет на колени не добежав десяток шагов. Подошедший гоблин начнет с того, что наденет ей цепь на ноги. Потом пристегнет повод. И никогда по-другому. После обеда ее обычно отводили к госпоже, Та занималась своими делами, иногда перебрасываясь со своей рабыней парой слов. Сегодня они ездили в соседний с виллой городок, находящийся в двух часах бега от виллы. В этом городке были магазины, и в числе них книжный магазин. Своеобразное местное отделение научного общества, где можно было узнать новости, заказать новые книги и журналы. Естественно Карана оставалась снаружи, привязанная на входе, но она все равно любила эти поездки, которые служили разнообразием от обычной рутины.***
Город Ноорс Деревянные стулья поскрипывали под весом двух гоблинов, сидевших перед книжной лавкой Торгакха. Один из них — Тарукх — раскинувшись на своём месте, лениво потягивался и наблюдал за своей новой кобылой Таной: та стояла неподалёку, привязанная к коновязи лавки за длинный повод. Кобыла замерла, как на параде: на прямых ногах, со спиной, почти параллельной земле, и головой, смотревшей строго вперёд. Бока её блестели от лёгкого пота, но кобыла стояла неподвижно, точно статуя: не переступая, не пыталась сдвинуться с места. Даже хвост, обычно живущий у кобыл своей жизнью, был неподвижен. — Говорю тебе, Рокх не единственный, кто умеет дрессировать ан, — хмыкнул Тарукх, бросив взгляд на друга. Тот прищурился, пытаясь повнимательнее разглядеть кобылу. — Странно. Похоже на его работу… Но клейма другие. — Так, клейма нет, потому что эта кобыла не с его фермы, — усмехнулся Тарукх. — Мой сын вчера её на тренировочном поле прогнал: быстрая, как ветер! Даже слишком — пришлось напомнить, что она не его животное, и не стоило её так хлестать. Тарукх потянулся, разминая плечи, и продолжил: — Но я её не для скорости брал. Она… сидишь на ней, как на мешке с перьями — мягко бежит, не трясёт. И умна — смотри, стоит уже десять минут, не шелохнётся, знает, что мы на неё смотрим. Умная тварь. — Ну, кобыле ум не нужен, — пробормотал книжник, и та вдруг действительно замерла, только уши едва заметно дёрнулись, улавливая каждый звук. Тарукх удовлетворённо хмыкнул: — Ну, как тебе сказать. Смотря как использовать. Пойдём лучше, покажешь мне, что у тебя нового. И гоблины скрылись в лавке.***
Линья оставила Карану у входа в книжную лавку, цепь на лодыжках тихо звенела при каждом движении. Солнце припекало, но Карана не могла сдвинуться с места: привязь к коновязи не оставляла шансов на то, чтобы шагнуть в тень. Но вдруг рядом привязали ещё одну кобылу, которую она узнала сразу же — ею оказалась Тана, маленькая охранница с Базы, которую продали Торукху несколько недель назад. Тана была в хорошей форме, и хотя бока покрывали следы от хлыста, но они не были свежими, а в глазах её всё ещё горел знакомый огонь любопытства. Когда рядом не оказалось гоблинов, Тана тут же заговорила — медленно, с паузами, едва шевеля губами сквозь мундштук: — Вчера… Торукх приехал… с каких-то скачек… на избитой Шаане… — Тана сделала паузу, дождавшись, пока мимо пройдёт группа гоблинов, и продолжила. — Он выгнал тренера… Судя по всему… её скоро продадут… или отправят на профессиональную ферму… Шаана ночью сказала… что не выдержит, наверное, больше такой жизни… Он избивает её каждый день. Карана напряглась. Она хотела расспросить подробнее, но в этот момент из дверей лавки вышла Линья в сопровождении Торукха. Кобылы мгновенно опустились на колени и склонили тела, готовясь к тому, что господа займут свои места в седлах. Линья небрежно погладила Карану по голове, как бы приветствуя и одобряя, но не прерывая своего разговора: — …мой новый дрессировщик кобыл — Торг — отлично работает. Если ваш сын хочет потренировать свою кобылу, пусть приезжает. Она ещё не совсем испорчена. Торукх усмехнулся, обводя взглядом согнутые спины рабынь: — Кордун как раз ищет, где бы подтянуть ей форму. Он видел твоих кобыл в деле и впечатлен их кондицией. Передам ему приглашение. — Он лениво потянул за повод Таны, заставляя её опустить голову ещё ниже, и небрежно опустился на её бедро, как на стул. Тана даже не дрогнула — судя по всему, он часто пользовался ей подобным образом… — Хорошо, что ты предложила: моему сыну не хватает постоянства в тренировках, — сказал Торукх, слегка сжав колено Таны, чтобы та не шевелилась. Линья кивнула, продолжая гладить Карану по гриве: — Тогда договорились. Пусть приезжает — Акраху и Муру будет компания. Карана почувствовала, как пальцы Линьи скользнули по её шее чуть ниже ошейника. Не ласка, а напоминание: ты моя собственность. А затем Линья грациозным движением запрыгнула в седло, и каждый отправился своей дорогой.
