Усталость металла

В доме старосты собралась почти вся деревня. Гостей здесь видели редко, а таких — никогда. Длинный стол прогибался под мисками и тарелками. Жареная рыба пахла дымом и жиром, пар поднимался к потолку, цепляясь за балки. Скарамуш и Клейв сидели рядом, ели жадно, будто боялись, что еду могут отнять. Х-49 сел с ними — просто за компанию. Его ладони лежали на столе, неподвижные, аккуратные среди деревянных мисок и костей. Маленький Лисенок рассматривал оторванную руку Клейва с таким вниманием, с каким обычно смотрят на редкую игрушку. Осторожно ткнул пальцем в холодный металл, потом провёл по стыку, где начинался искусственный сустав. — В воду не ходите, — сказала одна из лисиц, подливая отвар старосте. Её голос был спокойным, но хвост нервно дёрнулся. — Там сейчас не время для гостей. Клейв хмыкнул, лениво болтая в чаше мутную жидкость с обмякшими кусочками фруктов. — Почему? Лисица не сразу ответила. — У тех, кто живёт там, — сказала она наконец, — слишком длинные языки. Несколько хвостов за столом синхронно шевельнулись. Кто-то отвёл взгляд. Кто-то сделал вид, что слишком занят едой. Скарамуш наклонился к Х-49, почти касаясь его плечом, и шепнул: — Наконец-то родственные души. Нужно будет как-нибудь к ним сходить. Х-49 тяжело выдохнул. Не словами — шумом сервоприводов, коротким и уставшим. Он позволил себе опереться плечом о Скарамуша, всего на мгновение, будто это ничего не значило. — Мы здесь не для этого, — сказал он тихо. Скарамуш усмехнулся, не отстраняясь. — Мы вообще никогда не «для этого». Но почему-то всегда туда попадаем. Где-то за окном завыл ветер. И на мгновение Х-49у показалось, что в этом звуке есть ритм. Слишком ровный. Слишком знакомый. Утро прошло спокойно, обманчиво спокойно. Они собрали вещи, поблагодарили местных за ночлег и тепло, и деревня осталась позади — с дымом над крышами и следами, которые быстро заметал снег. Они прошли несколько километров, когда земля под ногами начала дрожать. Сначала это походило на далёкий гул — низкий, давящий, будто где-то в глубине мира проворачивался огромный механизм. Потом дрожь усилилась, снег пошёл трещинами, и из-под земли начала подниматься тень, слишком большая и слишком плотная, чтобы быть просто игрой света. Земля разломилась, выпуская наружу чёрную фигуру. Рога, огненные брови, глаза, в которых не отражался свет. Аку. — СКА-РА-МУШ! Имя прозвучало так, будто его не сказали, а вбили в воздух. Клейв дёрнулся, инстинктивно прижимаясь ближе к Х-49. Тот сразу шагнул вперёд, закрывая его собой и не сводя взгляда с демона. Скарамуш, напротив, уже пятился назад. Паника проскользнула слишком быстро, чтобы её можно было спрятать за привычной бравадой. Аку оказался быстрее. Чёрные когти сомкнулись на воротнике сюртука, выдёргивая дудочника из снега. Через мгновение Скарамуш уже болтался в воздухе, поднесённый почти вплотную к демоническому лицу. Экранчик на его лице мигнул, показывая рябь. Скарамуш расплылся в кривой, почти истеричной ухмылке: — О-о… ха-ха-ха! Шефуля! Как я ра-а-ад тебя видеть! Аку рассматривал его с нескрываемым удовольствием, словно давно потерянную вещь, найденную в неожиданном месте. Он подбросил Скарамуша в воздух — без усилия — и тут же поймал обратно, после чего сжал кулак, проверяя, сколько давления выдержит корпус. — УЖЕ ДВА ДНЯ ОТ ТЕБЯ НИ СЛУХУ НИ ДУХУ! — проревел он. — Я ДВЕСТИ РАЗ ПЫТАЛСЯ ДО ТЕБЯ ДОЗВОНИТЬСЯ! — Да я бы с радостью… — прохрипел Скарамуш, пытаясь удержать насмешливый тон, несмотря на треск металла. — Телефон сдох. Совсем. Представляешь трагедию? Ни зарядки, ни сети… кошмар ассасина. Кулак сжался сильнее. Корпус Скарамуша протестующе скрипнул. Х-49 сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он не повышал голос, но в нём не осталось привычной отстранённости. — Отпусти его. Аку повернул голову, будто только сейчас заметил его присутствие. Взгляд демона скользнул по фигуре боевого робота, задержался на Клейве за его спиной. — Интересно, — протянул он. — Ты завёл себе компанию, Скарамуш? Х-49 не отступил. Он стоял ровно, закрывая ребёнка и глядя на того, кто держал в кулаке существо, которое он защищал уже не по приказу и не по протоколу. И на этот раз улыбка Аку была обращена не только к его ассасину. Аку склонил голову набок, разглядывая Х-49 внимательнее, словно старую вещь, найденную на дне сундука. Огненные брови приподнялись, вытянулись — не в ярости, а в узнающем удовольствии. — Постой-ка… — протянул он почти ласково. — Да это же ты. Он рассмеялся — низко, хрипло. Смех прокатился по полю, отдаваясь в земле гулом, от которого снег сыпался с ближайших деревьев. — Консервная банка, — сказал Аку с явным смаком. — Старая серия роботов-убийц. Надёжные. Послушные. Удобные. Скарамуш в его кулаке замер. Экранчик на лице коротко мигнул, выдавая сбой — слишком резкий, чтобы быть просто помехой. — Я знал, что ты не мог просто исчезнуть, — продолжал Аку. — Боевые протоколы. Чистая логика. Абсолютная лояльность. Он усмехнулся. — А потом — щёлк. Что-то сломалось. Взгляд демона скользнул к Клейву, задержался на нём на долю секунды, затем вернулся к Х-49. — И теперь ты играешь в няньку? — протянул он. — Защищаешь ребёнка. Защищаешь… его. Кулак с Скарамушем слегка приподнялся, будто Аку взвешивал его, прикидывая ценность. — Забавно, — сказал он. — Ты ведь был создан, чтобы не чувствовать. Чтобы не привязываться. Чтобы выполнять. Он наклонился ближе, и жар от его лица обжёг воздух между ними. — А теперь посмотри на себя. — Стоишь передо мной, закрываешь собой других… и думаешь, что это — выбор. Х-49 не ответил сразу. Сенсоры фиксировали перегрев, давление, траектории возможных атак. Всё это проходило фоном. Главным был голос. — Ты ошибаешься, — сказал он наконец. Ровно. Без колебаний. Но в этом голосе не было пустоты. Аку прищурился. — Правда? — протянул он. — Тогда скажи мне, банка… Улыбка демона растянулась. — Если я сейчас раздавлю его… Когти сжались чуть сильнее. Корпус Скарамуша протестующе скрипнул, по шву пробежала тонкая трещина. — …ты сможешь это пережить? Скарамуш дёрнулся, но голос так и не поднял — лишь нервно рассмеялся, слишком быстро. — Хе-хе… шефуля, ну мы же можем без показательных выступлений, да? Я штука деликатная, дорогостоящая… Он запнулся, экранчик дрогнул — и тут же, резко, зло бросил уже в сторону Х-49: — Ну чего встал?! Сказал же тебе — не геройствуй, жестянка! Аку вдруг поднёс дудочника ближе к своему лицу. Жар от огненных бровей ощущался даже сквозь корпус — воздух вокруг дрожал, будто плавился. Экранчик Скарамуша едва заметно помутнел. — Ты лучше скажи мне, Скарамуш, — прогрохотал Аку, и каждое слово давило, как камень, — почему ты пошёл кто знает куда с этим предателем… Он кивнул в сторону Х-49. — …да ещё и захватил с собой ребёнка. Когти чуть сжались. — Почему я вечно должен ждать тебя? Скарамуш дёрнулся. На мгновение его обычная наглость дала трещину — он отвёл взгляд, будто пытаясь спрятаться от самого вопроса. — Н-ну я тут… — протянул он, нервно усмехаясь. — Ситуация, знаешь ли, нестандартная. Мир большой, опасный… я просто действовал по обстоятельствам. — По обстоятельствам, — повторил Аку, смакуя слова. Скарамуш тут же оживился, уловив интонацию, и поспешно продолжил — слишком быстро, слишком услужливо: — Я же всё ещё на задании, шефуля! Просто… э-э… решил немного расширить поле разведки. Проверить слухи. Про нестабильные зоны. Про всяких там… — он покосился на Х-49 и добавил с фальшивой небрежностью: — сломанных роботов. Х-49 стоял ровно, но ладонь легла на плечо Клейва — жест короткий, почти незаметный. — А ребёнок? — спросил Аку. — Это тоже часть твоей… разведки? Клейв вздрогнул и сделал шаг вперёд, прежде чем Х-49 успел его остановить. — Он не вещь, — вырвалось у него. — И не часть плана. Аку перевёл на него взгляд. На секунду — ровно настолько, чтобы стало по-настоящему страшно. — Тихо, — сказал он. Просто. Без крика. Клейв осёкся. Х-49 сжал его плечо чуть крепче, не глядя — предупреждение, просьба, извинение одновременно. Скарамуш заметил это и тут же скривился, будто от раздражения. — Ой, да хватит драматизировать, — бросил он в сторону Х-49, не повышая голоса, но с ядом. — Ты же у нас теперь герой. Защитник слабых. Прямо блевать тянет. Аку усмехнулся. — Ты стал дерзким, — заметил он. — Или просто слишком привык, что тебя всегда вытаскивают? Скарамуш мгновенно выпрямился в его руке, насколько позволяли когти. — Я просто знаю своё место, — сказал он сладким, почти мурлыкающим тоном. — И знаю, что ты без меня заскучаешь. Повисла пауза. Снег осыпался с ветвей где-то вдалеке. Аку смотрел на него долго. Потом фыркнул — и разжал пальцы. Скарамуш рухнул на землю, неуклюже, болезненно зарывши носом в снег. Аку уже выпрямлялся, тень от его фигуры накрывала всех троих. — Я ухожу, — сказал он. — Но не потому, что поверил тебе. Огненные глаза скользнули по Х-49. — И не потому, что ты сделал выбор. Он снова посмотрел на Скарамуша. — Ты вернёшься. Сам. Улыбка стала шире. — Ты всегда возвращаешься. Тьма сомкнулась, земля дрогнула — и Аку исчез так же внезапно, как появился. Несколько секунд никто не говорил ни слова. Клейв подошёл и резко пнул дудочника. — Придурок. Клейв ещё не успел убрать ногу, как Скарамуш резко дёрнулся и вскочил на ноги, будто его не роняли секунду назад с высоты. Снег осыпался с корпуса, экранчик мигнул — и тут же выдал привычное выражение возмущения. — Ты вообще в своём уме?! — взвился он, отряхиваясь и размахивая руками. — Это, между прочим, называется инстинкт самосохранения! Он ткнул пальцем себе в грудь. — Когда над тобой нависает древний демон, который может превратить тебя в пыль за полсекунды, знаешь ли, не до геройства! Он сделал шаг к Клейву, но тут же остановился, будто вспомнил, где находится, и фыркнул: — Выживать — не значит быть предателем. Это значит быть умным. Пауза. — В отличие от некоторых. Экранчик повернулся к Х-49. — А ты, — добавил он уже тише, но с ядом, — мог бы и не строить из себя щит. Я, между прочим, и сам прекрасно справлялся. Х-49 смотрел на него долго. Слишком долго для того, чтобы это было просто молчание. Несколько минут они просто стояли. Ветер тянул по полю снежную пыль. Следы, оставленные Аку, уже начинали исчезать, будто его здесь и не было. Мир снова стал обычным — слишком обычным после того, что только что произошло. Клейв смотрел в землю. Х-49 — в сторону, туда, где демон исчез. Его корпус постепенно остывал, но руки всё ещё были сжаты. Скарамуш первым не выдержал тишины. Он кашлянул. Один раз. Потом ещё. — Ну… — протянул он осторожно, будто пробуя воздух на вкус. — Раз уж нас не раздавили, не испепелили и не утащили в вечную тьму… Он огляделся. Поле. Лес вдалеке. Ни дороги, ни ориентиров. — У кого-нибудь есть идея… — он сделал паузу, — куда мы вообще шли всё это время? Клейв поднял на него взгляд. Медленно. — Ты вёл, — сказал он. Скарамуш моргнул. — Я предлагал направление, — тут же поправил он. — Это разные вещи. Х-49 наконец повернулся к ним. — Мы уходили от зоны контроля Аку, — сказал он ровно. — Это всё. Скарамуш фыркнул, но без злобы. — Прекрасно. Значит, мы официально команда без цели. Он развёл руками. Скарамуш уже собирался сказать что-то ещё — наверняка глупое, наверняка раздражающее, — когда Х-49 вдруг заговорил. — Есть одно место, — сказал он. Голос был спокойным. Слишком спокойным, как всегда, когда он говорил о вещах, которые не стоило трогать. Клейв сразу поднял голову. Скарамуш повернулся к нему медленно, с прищуром. — О, — протянул он. — Смотри-ка. У нас появился маршрут. И где же это чудо-место? У тайной базы? В храме? В логове таких же консервных банок? Х-49 не ответил сразу. Он смотрел вперёд, туда, где линия леса терялась в белёсой дымке. — В городе, — сказал он. — Старом. За пределами текущих маршрутов патрулей. Пауза. — У меня там квартира. Слово повисло в воздухе странно и неловко. Клейв моргнул. — Квартира?.. — переспросил он тихо. Скарамуш рассмеялся — коротко, резко. — Подожди. Стоп. — Он поднял руку. — всмысле ты не бродяга? Х-49 чуть запнулся, и это было заметно только тем, кто смотрел очень внимательно. — я редко там бываю в последнее время.. — Очаровательно, — протянул Скарамуш. Х-49 повернулся к нему. — Это далеко, — сказал он. — И небезопасно. Он перевёл взгляд на Клейва. — Но там можно переждать. Отремонтировать повреждения. Скрыться. Клейв кивнул почти сразу. — Лучше, чем поле, — сказал он просто. Скарамуш замолчал. На этот раз — не из позё рства. Он посмотрел на Х-49 дольше обычного, словно пытался представить его не на снегу, не в бою, а… там. — Значит, домой, — сказал он наконец, с кривой улыбкой. — Ну что ж. Веди, хозяин.