Покровитель

Вообще-то он никогда так не делал. Обычно в постель к нему сами хотели попасть. Даже после того, как его изуродовал длинный шрам на половину лица. Деньги творят чудеса и заставляют людей, как тараканов, ползти в твою кровать и кошелёк. Что ж, он никогда не отказывал себе в удовольствии. На один-два раза, а дальше, чтобы не создавать себе проблем, откупался. Чаще хватало брендовой сумки или украшения и обязательно указания для охраны не подпускать больше человека близко. Отношения — это не его. Постоянный партнёр — тоже геморрой. А поскольку проблем с поиском на одну ночь никогда не возникало, его сами находили, он и не парился. Дают — бери. Бьют — пристрели. Поэтому он никогда таким не занимался. Чтобы вот так взять и купить кого-то определённого на одну ночь. Ему даже проститутки были не нужны. Но сейчас случай удачный выдался. На самом деле, Юнги не был уверен, что этот симпатичный парень мог быть тем, кто продаёт себя. Но когда тот вошёл в знакомое помещение, а затем мужчина услышал интересный разговор, к которому решил присоединиться, всё встало на свои места. Поэтому он сейчас здесь. Лежит на парне, слушая, как заполошно у того бьётся сердце от того, что он довёл его до оргазма, даже не прикасаясь ни к члену ни тем более к узкому проходу. Звуки, которые издавали от его ласк, были настолько сексуальными, что их оказалось достаточно, чтобы он сам кончил. Но поначалу всё оказалось не так радужно. Потому как парень вёл себя не как человек, что продаёт своё тело за деньги. Был зажат и напуган. Юнги даже предложил ему ничего не делать. Но ему категорически отказали, давая зелёный свет на дальнейшие действия. А ещё его взбесил чужой взгляд, когда на него наконец посмотрели. На него и до этого смотрели с отвращением, но это было нечто иное. Ещё и от человека, который продавал своё тело за деньги и должен был угождать, но вместо этого вёл себя как брезгливый девственник, у которого осталось право выбора. Поэтому он разозлился, особенно после фразы, что, может, не нравится. И кому? Проститутке? Раз он не нравится такому человеку, то пусть страдает, зная, что даже несмотря на внешность и неприязнь к ней, ему придётся с этим считаться. А после знать, что его трахнул такой урод. Вот только карательный пойелуй вышел каким-то неправильным. Всё потому что ему совершенно не сопротивлялись, а ещё через какое-то время парень в его руках простонал. О, это было невероятно. Юнги как-то случайно попал на один из отборов и видел, как этот парень двигался, слышал, как он говорит. Но в этот момент, пока он терзал его пухлые губы, издаваемый им звук заставил что-то внутри зашевелиться, побужда искать способы вырвать всё новый и новый стон. Он исследовал чужое тело в поисках точек, что заставили бы парня скулить, но тот упорно молчал, лишь изредка, не удерживая в себе эмоции, рвано выдыхал или похныкивал. И как же это было охуенно. Особенно когда под ним начали двигаться, тереться, выгибаясь, уже не контролируя свой голос. Парень казался неопытным, но его внезапная отдача оказалась открытием и приятным сюрпризом. Юнги спустился ниже на новые поиски и не ошибся. Доводя парня до молящего скулёжа, после которого тот замер, кончая, ни разу не прикасаясь к себе. А от издаваемых им звуков и просьб мужчина сам сорвался, толкаясь и потираясь о чужое возбуждение, быстро доходя до пика. После произошедшего по обыкновению мужчина мог бы встать и уйти, как это бывало с другими. Он ведь уже снял напряжение. Но уходить не хотелось. И не потому, что полноценного секса у них ещё не было. Хотелось остаться и посмотреть, как парень сможет плавиться и гнуться под ним, когда он подомнёт его под себя и заполнит. Юнги уверен, это будет так же горячо, как и до этого, только ещё жарче. Волос мужчины несмело коснулись и, не получая сопротивления или запрета, проникли глубже, наминая кожу головы, а после пропуская пряди между пальцами и возвращаясь обратно. — Я отдохнул, — несмело произнёс парень. — Что мне нужно делать, скажите. Я ещё не... — он замялся, а рука в волосах остановилась. — Просто скажите, я буду стараться. — Хочешь сказать, что ни разу ещё с мужчиной не был? — Юнги поднял на него взгляд, выискивая в чужих чертах ложь, но ничего так и не обнаружил. — С женщинами? — головой помахал в отрицании. — Почему тогда согласился на такое? Мужчина искренне не понимал, что толкает людей на такие поступки. Что может произойти у человека, чтобы он пошёл продавать своё тело. Даже смертельная болезнь дорогого человека не казалась чем-то, что заставит так поступить. Глупо думать, что продажа тела не зацепит душу, если ты не совсем бесчувственный, а этот парень таким не казался. — Я думал, вы знаете, — непонимающе проговорил парень. — Мне сказали, если я это сделаю, то смогу выйти на большую сцену. Объяснили, что без этого я ничего не добьюсь. Что шоу-бизнес на этом и строится. Без спонсорства я никому не нужен. А пока я не приношу денег, я бесполезен. — Он закусил губу, было видно, что проговаривать всё это вслух ему самому противно. — Вы же здесь поэтому? Заинтересовались тем, что я умею. Юнги вглядывался в наивные глаза. Слишком глупо звучали слова из чужого рта. Неужели он верил в эту чушь? Но кое-что приятное в этих словах он всё же для себя нашёл. Возможно, неприязнь, которую он увидел ранее во взгляде парня, никак не связана с его внешностью. Скорее, с ситуацией в целом. Ещё об этом говорила теплота, проскальзывающая в глазах, и пальцы, которые уже несколько раз остановили у изуродованной кожи, не прикасаясь, но даря тепло. — Всего один раз, и моё лицо будет на афишах, — продолжал парень, не получая никакого ответа на свои вопросы. — Я сделаю всё, что вы скажете, а вы поможете мне. Во взгляде напротив горела надежда. Юнги усмехнулся. Всё же парень был слишком наивным или самонадеянным. — Ты знаешь, что в этой комнате установлены камеры? — мужчина наклонил голову, наблюдая за чужой реакцией. — Ты и правда мог бы завтра оказаться на афишах, только представления эти будут для взрослых и озабоченных людей, которых из танцев интересуют только то, насколько ты гибкий и как широко можешь раздвигать ноги. Парень издал звук, похожий на скулёж, опасливо вертя головой. Это выглядело бы мило, если бы не ситуация. — Это не так, — новый взгляд, в котором читалась мольба услышать, что его просто разыграли или мужчина шутит, но никак не то, что он только что услышал. — От чего же? — Юнги поднялся на локтях, нависая над растерянным парнем. — Это Корея, милый. Тут люди делают деньги на глупых и наивных девочках и мальчиках. А ты как раз наивный, глупый, чертовски красивый и готов на всё. Ты бы даже не узнал о том, что произошло. А после, когда отказался бы лечь под кого-то снова, тебе бы показали огромный крючок, на который ты с удовольствием насадился. Чимин зажал рот рукой, чтобы не издать ни звука. Он ещё не до конца верил и понимал, что произошло, но нервы от произошедшего уже начинали сдавать. Сначала он переборол себя, затем получил невероятное удовольствие, а после получил звонкую оплеуху. Слишком много для одного вечера. Юнги наблюдал, как глаза напротив наполняются слезами, а все эмоции и мыслительный процесс отражались на лице. — У нас ничего не было, — в последней попытке храбрится выдавил из себя парень. — Ничего особенного. Это не смогут использовать. — Я мог бы использовать то, что есть для себя, — мужчина провёл большим пальцем, стирая слёзы, что текли по вискам, а затем отодвинул с губ аккуратную руку. — Продолжим? — Нет. Я не хочу, — танцор попытался выбраться из-под Юнги, чем повеселил своими тщетными попытками. — Не буду. — Совсем недавно, — руки перехватили, закидывая за голову парня, а ёрзающие бёдра сдавили коленями, обездвиживая. — Ты был готов на всё. Согласен был подставиться, даже не зная, кто я и какие у меня могут быть извращения в голове. Чимин замер, как мышка, понимая, что в таком состоянии, как у него сейчас, он даже сопротивляться нормально не сможет. Он закусил губу, нервно оглядывая чужое лицо и смеющиеся над ним лисьи глаза. Внезапно все его мечты рухнули так низко, что он весь измазался в грязи, в которой совсем недавно, к своему стыду, получал удовольствие. И если бы не то, что он узнал, возможно, был бы не против продолжения. Но ему внезапно стало так плохо, что хотелось забиться в угол и жалеть себя. А ещё лучше пойти в зал и выплеснуть всё, что он чувствовал под музыку, наружу. — Что будешь делать? — по ощущениям и тому, что парень под ним замер, Юнги понял, что сопротивления как такового он не дождётся. — Всё ещё хочешь продолжить? — Хочу танцевать, — тихо отозвался танцор. — На большой сцене. В зале на репетиции. Дома. В парке. Когда мне плохо или, наоборот, когда чувствую подъём, — он глухо всхлипнул, шмыгая носом. — Хочу, чтобы люди это видели и ощущали эмоции, которые я вкладываю в танец, и... — Чимин посмотрел мужчине прямо в глаза, что неотрывно следили за ним. — Пока лежал тут, в голове видел танец. Мне... Мне было хорошо, и я бы смог это показать. И вам бы показал. Я не думаю, что вы плохой человек. Даже если вот так поступаете с наивными людьми. И мне действительно было приятно... Не знаю... — освободив одну руку, он коснулся шрама на лице мужчины, сначала несмело, а затем поглаживая по всей длине. — Я не считаю вас монстром. И вы тоже красивый, — он улыбнулся. — Шрамы украшают мужчину. — Не в нашей стране, — Юнги отнял от своей щеки пальцы, что продолжали гладить место его уродства. — Я дам тебе возможность, — возвращая руку за голову парня. — Сможешь меня удивить, и я дам тебе то, что ты хочешь. Чимин не сопротивлялся тому, что его снова начали целовать. В подбородок, шею и ключицы. Только задирал голову, подставляя больше участка для ласк. — Я не знаю, чем могу вас удивить, — и парень был честен с ним. Вряд ли он смог бы удивить его в постели. Хотя уже успел заставить его кончить в штаны, которые начали напрягать из-за мокрого пятна, растёкшегося по нижнему белью. Это уже было удивительно. А ещё голос, который заводил с полоборота и заставлял услышать больше, и для этого постараться подарить как можно больше удовольствия. — Ты любишь танцевать, — парень этого мог не замечать, но он продолжал отзываться на его ласку и по мимо рваных вдохов периодически стонал-поскуливал возбуждая посновой. — Я хочу посмотреть на это. — Ах. А... А разве вы ещё не видели? — он задохнулся, стоило чужим губам сомкнуться на затвердевшем соске, втягивая и посасывая тот. — Вы же тут от компании. — По секрету, — Юнги поднялся выше, шепча в приоткрытые губы. — Я не тот, кого ты ждал. Этот старый хрен не хотел отдавать мне сегодня ночь с тобой. И я его убрал. Чимин вздрогнул, но даже спросить ничего не успел, так же как и испугаться, потому как его снова целовали. Глубоко и влажно. Засовывая язык настолько, что можно было им подавиться. Он не должен испытывать такое яркое возбуждение после всех слов и того, что он узнал. О том, как с ним хотели поступить. И о том, что этот мужчина может оказаться преступником. Но он снова таял в чужих руках. Плавился как масло и, возможно, был готов исполнить всё, что у него попросят, не только из-за обещания подарить исполнение мечты. Ему и правда это нравилось. Понравилось за такой короткий срок. И всё из-за того, как с ним обращались прямо сейчас. — Я хочу, — Чимин попытался отстраниться от настойчивых губ, только чтобы не задохнуться от наслаждения, не утонуть в этом ещё больше и кажется почти потерять голову. — Сделать вам приятно. Но не здесь. Наивный, но смышлёный. Хотя, скорее, его люди уже давно вывели из строя все камеры. Однако он и сам не хотел больше находиться в этом месте. Учитывая, что знал всё, что когда-либо тут происходило. — Хочешь, я заберу тебя к себе? — Вы хотели посмотреть, как я танцую. — Чимин сам потянулся, чтобы оставить короткий поцелуй на влажных губах. — Я покажу вам то, что испытал сегодня. И это будет очень много. Начиная со страха, заканчивая эйфорией и новым падением. У него всё ещё есть возможность достичь своей цели. Пусть ему всё же придётся стать чьей-то подстилкой. По крайней мере, это не будет противно. В какой-то степени приятно, потому как он уже это распробовал. — Хорошо, — Юнги поднялся и потянул за собой парня, абсолютно не заботясь о том, как они оба выглядели, вывел сначала из комнаты, а после и из здания. — У меня впереди достаточно времени, чтобы трахнуть тебя. Он всё ещё был достаточно наивным и глупым. И верил, что его мечта всё же сбудется. Нужно только ещё немного постараться и потерпеть.