Pendant que tu dormais

      Дождь. Промозглый и холодный, не оставляющий надежды на внезапное появление солнца, спрятавшегося за тяжелыми тучами. Улицы окутаны серым, практически пыльным по цвету туманом, из-за которого было сложно разглядеть идущих по ту сторону дороги людей, поскальзывающихся на размытой земле. Несмотря на ощутимую свежесть, воздух для него до сих пор был пропитан железным и таким знакомым запахом крови. Казалось бы, глава видел убийства так много раз, что уже сбился со счета, но сегодняшний случай был другим. Это далеко не те ощущения.       Весь мир, в котором дышит и существует Дазай, полон насилия и чрезмерной жестокости, неизбежной смерти, которую он же и несет. В нем было что-то такое, что просто невозможно описать словами, их будет недостаточно. Непроглядный поток мыслей роем вертелся в голове, белым шумом перекрикивая окружающих. Опустошение оказалось еще хуже несдерживаемых эмоций. Грудь сковывало до невозможности вздохнуть, одновременно сжимались от злости пальцы, колотилось в кроличьем темпе сердце.       Андре умер, наконец освободившись от тяжкого бремени жизни, обретя покой, которого так долго старался достичь. Чего не сказать о том, кто и подарил ему кончину. Дазай не был сторонником справедливости, но хорошо понимал желание искупления и мести, что составляли немалую часть его жизни. Для Одасаку многое значил отказ от убийств ровно до того момента, пока он не потерял то, что когда-то было так ценно для его мировоззрения.                         "Люди существуют для того, чтобы спасать самих себя, да... Как же верно".

      Пара свинцовых пуль врезалась в грудь, оглушая и толкая мужчину на пол. Боль еще не ощущалась, а лишь сменялась тошнотворной слабостью, заставляющей тяжелеть и закрываться веки. Воздух из окружающего мира будто исчез, как бывало при задержке дыхания под водой. Кровь разлилась теплым алым пятном по ткани одежды, полу, рукам. Вдали послышался знакомый голос...

***

      Сигарета, почти дотлевшая до фильтра, упала на асфальт и была придавлена к нему же твердой подошвой обуви. События последних дней не позволяли расслабиться, постоянно всплывая на поверхность ядовитыми мыслями. Предводитель Мимик мертв, некоторая угроза для мафии миновала, и, кажется, всё должно быть хорошо?                    Жертва Оды не была бессмысленной, как мог считать Осаму. Однако ее цена была огромной. Сложно сказать о том, что тяжелее — смерть или же кома, как последний шанс ухватиться за то, что мог потерять. Можно ли считать ее сном? Если так, то впавший в нее заслуживает отдыха.       "Одасаку находится в геморрагическом шоке четвертой степени, чем обусловлено его коматозное состояние. Время, которое он проведет в нём, пока неизвестно, и-...". Дазай вспоминал слова, недавно сказанные ему медиками. Осаму должен был явиться к боссу ещё около получаса назад, но убедиться в состоянии друга он желал больше, чем выслушивать скучнейшие монологи о будущих миссиях и отчетах.       Сакуноске бледнел все сильнее, губы приобрели голубоватый оттенок. От его рук идут провода к монотонно пищащим аппаратам и капельницам. Пуля вылетела насквозь, что только увеличивает вероятность сорвать швы. Запекшаяся кровь виднелась из-под груды бинтов, как и остатки ранения в виде отмершей кожи, отслаивающейся, заменяемой новой под обильным количеством липкой сукровицы. Его кровоснабжение значительно ухудшилось от потерь, организму не хватало количества поступающего кислорода, чтобы поддерживать сознание. Синели и кончики пальцев.       За окном светлело, разливались первыми песнями трели местных птиц. Шторы вздернулись, легкий, еще не нагретый солнцем утренний ветер проник в комнату, омывая лицо Дазая. Обычно он дарил облегчение, но точно не сейчас. Наблюдая за дрожащими ресницами товарища, Осаму в общих чертах обдумывал произошедшее, до сих пор находясь в ступоре.       Анго почему-то никогда не вызывал подозрений, даже если бывал отдаленным, отчего Дазай никогда бы и не подумал, что он примет сторону предательства. Все прошедшее было притворством? Какие им преследуются цели? Вряд ли уничтожить мафию, Сакагучи бы додумался сделать саботаж изнутри, а не бесследно исчезая...       Хоть и все те, кто принес им вред, уже мертвы, главу не переставало одолевать чувство настороженности, будто бы все это только начало...

***

      В кабинете босса привычно витал терпкий аромат дорогостоящего вина. Через панорамные окна хорошо видно встающее из-за горизонта солнце и заполняющий небо малиновый рассвет, окрашивающийся под его взглядом в серый. В углу на полу сидела Элис, заинтересованно вырисовывая цветными мелками мрачные картинки, напевая про себя какую-то мелодию.       Мори, находясь в свойственной себе позе, возвышаясь над письменным столом и облокотив голову на сложенные вместе ладони, встретил взглядом Дазая. Он давно ждал его появления, настолько, что начинал раздражаться. Осаму бегло осмотрел помещение в поиске изменений. Складывалось такое ощущение, что за все время, которое глава находится в мафии, именно эта комната не приобрела ничего нового. Все та же черно-белая плитка, выложенная в шахматном порядке, старый багровый ковер и того же цвета обитые бархатом кресла...       Дазай бы продолжал молчать, если бы все-таки не заметил кое-что. А точнее, кое-кого.       Чую было тяжело не узнать, наверное, у него одна из самых запоминающихся внешностей, что встречал Дазай. Ярко-рыжие волосы, от цвета которых складывалось ощущение, что если прикоснешься — ошпаришься жаром. Голубые глаза... Все это, в целом, обычно и не присуще японцам. Как же давно они виделись в последний раз? Накахара сидел на одном из кресел, стоящих напротив рабочего места босса, подперев рукой голову. Выражение его лица выдавало лишь смертельную скуку.       Дазай особо не интересовался, что у него происходило, но точно знал о том, что пару недель назад парень вступил в ряды Портовой Мафии, и уже неплохо поднялся по общему рейтингу всего за пару мелких заданий. — О, неужели сам "Король овец" почтил меня своим присутствием? — насмешливо спросил шатен, усаживаясь во второе кресло рядом. — Заткнись. Чем ты там вообще занимался? Ещё медленнее нельзя было?       Чуя, как и Осаму, понятия не имел, зачем Ринтаро позвал их к себе, так ещё и вместе. Босс наконец встрял в их разговор, его тонкие пальцы аккуратно складывали документы, на некоторых загибая уголки. — Я думаю, вы уже осведомлены о недавно произошедшем, но должен объявить лично. Пару дней назад было совершено покушение на одного из наших высокопоставленных коллег, впоследствии чего он был убит. Личность убийцы нам неизвестна... Ваша задача — найти этого человека. Отныне вы будете работать в дуэте. — Что?! — два голоса зазвучали одновременно. — О чем вы говорите? Ни за что! Почему я должен быть с ним?! — Вы что, шутите? Я мог бы сделать это и один, а вот он будет только мешаться... — Что ты там вякнул? — Чую раздражал не столько Дазай, сколько сложившаяся ситуация, вышедшая из-под его контроля, который он, как сам же предполагал, удерживал. — Вы оба, прекратите кричать. — Мори взглянул на парней, — Чуя-кун, я думаю, ты вполне осознаешь, что не в том положении, чтобы отказываться.       Повисла тишина. Исполнители, кажется, поняли, что все равно не избегут воли руководителя, да и некоторую выгоду извлечь вполне возможно. Если он наконец даст Чуе доступ к архивам... Босс считает, что их союз необходим, значит, ничего не остается.       После небольшой паузы Огай продолжил говорить. — Доступ к тем уликам, которые мы уже обнаружили, будет вам предоставлен-...

***

      Новые напарники прибывали в кабинете, для чего-то выделенном им как общий. Кто-то из помощников ещё до того, как они пришли, успел притащить сюда все известные сведения и целые стопки различных документов и отчетов по миссиям, хоть как-то связанным с убитым.        Осаму взглянул на время. 13:57. Прошло всего пару часов, а по ощущениям они тянулись бесконечно. Зацепок было мало, тот, кого нужно отыскать, явно умеет заметать следы и был крайне осторожен, раз нет ни одного очевидца в здравии. Парни поделили документы на примерно равное количество, чтобы потратить меньше времени на их обработку.       Глава витал в облаках, будучи не очень заинтересованным в поручении, ведь намного важнее для него сейчас было бы разобраться в деле Анго и Одасаку, однако времени босс ему не предоставил. Два важнейших для него человека так близки, но ускользают сквозь пальцы, как горячий, обжигающий кожу песок. Безусловно, юноша подавлен, и настолько это неизвестное для него чувство, что он и сам не понимал сути того, что ощущает. У такого человека ведь не должно быть слабых мест? Нет. Они были не просто друзьями. Дазай не совсем понимал Оду из-за разницы в мировоззрении... Поэтому и не успел его остановить? Подразумевался ли он как опора изначально? Сакуноске не забыл о детях в приступе ярости. Ни о ком. Кроме одного.       Чуя не злил Осаму, не раздражал, но и был совсем некстати. Просто не вовремя. Появился ровно в тот момент, когда в голове стыла каша. Виноват ли в этом сам Накахара? Конечно нет. — Эй, бинтованный, ты хоть чем-то собираешься сегодня заниматься? Я не буду делать всю работу один, было бы намного больше деталей, если бы ты делал хоть что-то. — Хммм... Дай-ка подумать...       Откинувшись на кресле, Дазай снова взглянул на часы, потом на напарника и его недовольное лицо. Рыжая копна волос так сильно выделялась из остальных цветов кабинета, что почти мозолила глаза.       Обреченно вздохнув и ощущая на себе испепеляющий взгляд, Осаму наконец взял в руки первый же из стопки документ, который стоило бы прочесть ещё в самом начале.       На нём указано место происшествия, приложена фотография и ещё некоторые данные в виде описаний. Главным было другое. То помещение идеально совпадало с тем, где была перестрелка Оды и Жида. Глава ощутил пробежавший по спине холод, в голове будто появилась новая деталь пазла, но он не знал, куда ее поставить. Не хотелось бы думать о том, что две эти истории как-то связаны между собой, ведь если это так... — Что нашёл? — спросил Чуя, не отрываясь от своих бумаг, будто почувствовав перемену в настроении напарника. — Мой коллега был ранен в том же месте, где произошло убийство... По всей видимости, в один и тот же день. Я был там, но никого не видел. — Дазай протянул ему свой отчет о случившемся с Одасаку и той перестрелке. Глава на данный момент был единственным очевидцем, способным давать показания. И он уверен, что никого кроме их троих там не было. Мог ли не заметить?       Чуя быстро пробежался взглядом сначала по одному отчету, потом по другому, выглядя немного задумчивым, обрабатывая новую информацию. — Точно ничего не видел? — Ты меня за слепого держишь? Говорю же, не видел. Может, это было ещё до того как я пришел. — Дазай был слегка возмущён недоверием со стороны Накахары. Хотя с чего бы ему появляться... — Думаю, нам стоит осмотреть то место ещё раз. Шестерки Мори совсем бесполезны... Пойдем. — С какого это момента ты здесь команды раздаешь?!-...

***

      Напарники прибыли довольно быстро, так как местонахождение штаба Мимик уже не являлось тайной. Вид этого места до сих пор отдавался в груди Дазая неприятным, скрежещущим по ребрам чувством. Как и стоило ожидать, оно окончательно заброшено. Все наверняка бросились в бегство, как только пришли вести о смерти лидера, о чем свидетельствуют раскиданные вещи и слой пыли на мебели. Парни не брали с собой обмундирования, кроме пары пистолетов, да и этого в случае чего им будет вполне достаточно. — Фу, как же грязно... — Ты надеялся на клининг? Это здание легче сразу снести. — Чуя осматривал помещение в поисках зацепок, не обращая внимания на испачканные руки. — Слушай, Дазай, как только мы пришли сюда, мне стало казаться, что за нами хвост. — Ты безнадежный параноик, Чуя, знаешь это? — Заткнись. — но эти слова адресат уже не услышал. Ушел вперед, направляясь в бальный зал. Он ужасно бесил и раздражал Накахару, но и не отталкивал, что было чем-то новым и несовместимым. Осаму жуткий, но идти за ним почему-то не страшно.       В помещении было промозгло и влажно от дождей, которые в последнее время обливали землю так часто, что не давали ей и шанса высохнуть. Когда-то идеально уложенный паркет потерял свой прежний вид. Кровь, которая разлилась здесь пару дней назад, уже смылась водой, из-за чего нельзя было выследить убийцу по следам. Тело Жида тоже исчезло. Был ли это ритуал организации, или оно кому-то пригодилось? — Кажется, мы опоздали. Все улики, которые мы могли найти, уже где-то глубоко в водостоке... — Дазай, заметив что-то блестящее на полу, наклонился, поднимая пару крупных использованных оружейных гильз. — А, ну, или не все... — Зачем убийце использовать автомат всего-то для одного человека? — Понятия не имею... Когда мы были здесь с Одасаку, при Андре был обыкновенный старенький пистолет. — Одасаку? — Да. Мой товарищ, я говорил о нем, когда мы были в порту. — Дазай разглядывал предмет в своей ладони, пытаясь с виду определить калибр. — Слушай, а какое оружие было при нём? Ты видел?       В горле Осаму начал завязываться ком. Пальцы сжали металлическую детальку. Все-таки, Чуя пошёл по следу Одасаку, чего он хотел меньше всего. Сакуноске обыкновенная шестерка, с необычными для мафии взглядами, из-за чего у него могли быть недопонимания с людьми выше его по титулу. Его мотивы, при желании, вполне можно объяснить, и как же сложилась удача — он убил босса потенциального врага и героем впал в кому. Глава меньше всего хотел принимать именно этот исход, но и он вполне возможен, хоть и весомых улик мало. По сердцу будто вели лезвие, тонкое и острое, обливая кровью, разрезая все то, во что бы ему хотелось верить. — Нет, Чуя, я не видел. Но это был не Ода. — в голосе Дазая появились ледяные нотки. Напряжение, внезапно появившееся в воздухе, можно было ощутить физически. — Так сильно хочешь прикрыть его спину, серьезно? — Накахару ужасно раздражает слепая вера Дазая, однако, может ли он судить о человеке, не зная его лично? — Идиот, сам понимаешь, как это абсурдно? Наша задача — раскрыть возможное предательство, а не маяться без дела, ожидая, пока убийца сам не появится и не сознается. Не знаю, что ты вообразил о самом себе, но-... — Ты, — Осаму перебил и подошёл ближе, тыкая пальцем в его грудь, повышая силу через слово. Зрачки слегка сузились, на лицо упала тень. — Ничего не знаешь о нем, и не смей обвинять людей, имея лишь одну догадку.       Чуя в целом лучше физически сложен, чем Осаму, что позволило бы легко нанести пару ударов, однако, он лишь схватил его за руку, неожиданно выворачивая кисть, заставляя отпрянуть. Плащ главы с характерным звуком ударил по воздуху, скрипнули половицы. Конечно, Дазай осознавал возможную вину Одасаку. Нет, не вину, причастность. А Сакуноске точно имеет роль в обоих случаях... Раздался легкий хруст, когда сустав встал на своё первоначальное место.       Было принято решение уйти. Искать здесь больше нечего. Не то чтобы они обнаружили что-то стоящее поездки... Рука еще ныла, но эта боль будто немного вернула Осаму в реальность. Раз он так не хочет признавать эти улики — тогда должен их опровергнуть. Но как это сделать?...

***