Друг мой, белладонна

⊹ . 𓇢𓆸. ⊹

— Знаете, — сказала Блек Рейзин, обращаясь к боцману по правое плечо от неё. Она с очарованием глядела вдаль, где вырисовывались очертания Королевского Порта, объятого яркой зеленью пальм и тропических холмов позади. И где на одном из склонов, до самого берега, расстилался величественной массой дворец с округлыми крышами и колоннадами.  — Мне всегда казалось занятным, что Королевство Остролиста стоит на побережье тропического леса, — покачала головой лесничья, не убирая бинокля от глаз. — Сколько ни видела я Леди Холлиберри Куки, никогда не могла перестать удивляться, что она и её подданные родом из таких краёв. — О-о, ну пусть и внешность говорит об одном, но вот нрав остролистцев также горяч, как и их джем! А тесто? Их всех как будто на солнечных пляжах румянили! Айсберри Куки гулко расхохотался, причмокивая вонючей табачной трубкой между усов и выпуская кольца дыма изо рта, а затем вполоборота покосился в сторону трюма, откуда донёсся недовольный галдеж. — Ац, Господа пожаловали, — сказал он с улыбкой. Из люка возле шканцев, поднявшись на верхнюю палубу, показались две знакомые фигуры, одна из которых была облачена в дорогую бархатную накидку в пол, а вторая принадлежала Пьюр Ванилле Куки. Они о чём-то горячо спорили, но едва они поднялись, разговор поутих, нисходя до еле различимого бубнежа. Пьюр Ванилла повертел головой по сторонам, прежде чем обнаружить по правому борту Блек Рейзин в компании боцмана. Его лицо тут же озарила тёплая улыбка, и, несмотря на усталость, он спешит в их сторону, не забыв ухватиться за чужое плечо, скрытое расшитым золотом бархатом. Чересчур фамильярно, обвив смуглые ладони вокруг. И даже не видя полностью лица своего компаньона, коим, несомненно, был Шадоу Милк Куки, Пьюр Ванилла мог представить, как на лице оного скривилась мерзкая гримаса отвращения, хоть всё его естество выражало, что в целом он ничуть не против. — Здравствуйте, друзья! — воодушевлённо произнёс Пьюр Ванилла, когда они подошли ближе. За бортом показалась ярко-зелёная полоска тропического берега, которую даже без бинокля теперь было отлично видно, и Ваниль не смог скрыть своего восторга, вздохнув: — О, мы почти прибыли! Даже так вижу, что до берега рукой подать. — Ещё мерзких полчаса до суши, вместе со всеми телодвижениями, — вполголоса отметил Шадоу Милк. — Думаете? — спросил боцман, наклонив голову. — Я не думаю, а знаю. — Хм. Крайне смелое утверждение. А откуда вам знать? — беззлобно улыбаясь, поинтересовался Айсеберри. — Да так, — кивнул Шадоу Милк. — Всего-то застал рассвет судостроения и лично приложил к этому руку. Боцман в тот же миг заливисто рассмеялся. И, право, он начал подбешивать Шадоу Милка. — Ха-а-ха, а вы занятный пряник, очень занятный, господин! — смеётся он. — А если по правде? Небось, путешествуете много? — Ну, знаете... — Не совсем! — неловко хихикнув, вклинился в разговор Пьюр Ванилла, чувствуя, что Шадоу Милк вознамерился поругаться. — Там долгая история, но не думаю, что это очень важно. — Да шучу я, господа, шучу, что же вы! — махнул боцман. — Не в моей компетенции допытываться, я простой моряк. Как ваше здоровье? — он кивнул в сторону Шадоу Милка. Зверь скривил брови в недоумении, а затем вспомнил, что всё плавание притворялся, что у него морская болезнь. И следом ответил: — Вполне. Вам бы врача на борт. — Дак-с, тут за годы в море сам себе врачом станешь. И жнец, и жрец, сами понимаете, — расхохотался Айсберри Куки. — Но в чем штука: лекарей толковых сейчас днём с огнём не сыщешь! А те, что есть, ни колдовать, ни в море ходить не могут. Все как вы, вот, с тазиками лежат по каютам. Э-эх! И кому тогда врач нужен? Врач врачу, дак этож смешно! — М-м, верно, — Шадоу Милк тяжело вздохнул. Айсберри Куки что-то продолжил рассказывать в ответ, на что Арлекин тут же пожалел, что вообще открыл рот. Ещё как на зло, всякий интерес поругаться с этим дураком пропал, даже проучить его не выйдет. Да и куда тут поругаешься, когда по одну сторону его недовольно сверлила взглядом Блек Рейзин, а по другую за его плечо держался богомерзкий ванильный святоша. Потому Зверь недовольно закатил глаза, наклоняясь к целителю рядом: — Пошли отсюда, иначе я за борт кинусь, — раздражённо прошептал Шадоу Милк на ухо Ванилле. — Или кину за борт его. — .. И на те, всё как сквозь снасти драные! А-ах, дурачьё одно! Боцман вновь заливисто рассмеялся, как вдруг с квартердека донёсся зычный голос рулевого: — Айсберри, хорош пассажиров своими байками мурыжить! Иди, гони матросов, пусть расходятся по местам, а то на якорь хрен встанем, потому что никого на брашпиле нет — дрыхнут как мрази без задних ног! — выругался невысокий пряник средних лет, который тут же вернулся за штурвал. — Ац, шельма! — с досадой заворчал Айсберри, хлопая себя по ноге. — Простите, господа, вынужден удалиться! Он смешно дёрнул усами, выпустив ещё несколько колец дыма изо рта и спешно убежал к люку, ведущему в кубрик. Блек Рейзин, стоявшая поодаль, странно покосилась на Шадоу Милка с Пьюр Ваниллой, улыбнулась и тихо сказала: — Я была бы рада поболтать, но простите, я вспомнила, что обещала Черри Бамбл Куки помочь в камбузе, — пожала плечами она. — Прости, Пьюр Ванилла. — О, всё хорошо, Блек Рейзин Куки! У нас будет ещё время поболтать по приезду! — с лёгкой усталостью в голосе отвечает он. — Ты прав, — кивнула Блек Рейзин. — Увидимся! И прежде чем она успевает торопливо убежать в трюм, Блек Рейзин окинула холодным взглядом Шута, так и не сказав ничего ему. И, признаться, такая реакция начинала Шадоу Милка забавлять. — Хм, кажется, я кому-то очень не нравлюсь... — Зато вы хотя бы не ругаетесь. — Ругаемся, — Шадоу Милк ухмыльнулся. — Безмолвно и глазами. Уверен, она каждый божий день думает о том, как я крошусь на куски. — Не говори так, Шадоу Милк! Пусть она и не доверяет тебе, я сомневаюсь, что её посещают настолько жестокие мысли. — А откуда тебе знать, что у неё в голове? — поинтересовался он. — В конце концов, даже мне не дано читать чужие мысли. Никогда, моя глупая Ванилька, не знаешь, что творится в голове у случайного прохожего или твоего друга. Вот, твоя, допустим, угрюмая подружка: ты говоришь, что у неё нет жестоких мыслей, но что, если есть? Представь, она мило улыбается печеньям на борту, а сама думает, как бы всадила кому-нибудь нож в глотку, — Шадоу Милк развёл руками, а затем совершенно буднично добавил: — Мне, например... Или тебе? А? Мне, кажется, весело спекулировать над этим! — Замолчи! — резко выпалил Пьюр Ванилла. — Ой-ёй, что такое? Я что-то не так сказал? — Ничего нет в этом весёлого! — возразил ему Ванильный. — Печенья не такие жестокие. — Ты-то всё знаешь, — рассмеялся Шадоу Милк. — Ну, ладно-ладно, может, не так уж и много пряников думают о чём-то столь зверском, но... Как считаешь, много ли вокруг конкретно тебя печений, которые, пройдя мимо тебя, подумали: «О, как замечательно пахнет! Такой тонкий, изящный аромат ванилина и сливочного масла... Ведьмы, это же просто божественно! Интересно, чему принадлежит этот восхитительный аромат? Или... Кому?» Он на мгновение сделал паузу, самодовольно ухмыльнувшись, наклоняясь вперёд. Так, чтобы из-под тени капюшона накидки Пьюр Ванилла мог отчётливо разглядеть лицо Шадоу Милка, этот звериный оскал. Адресованный ему, и только ему одному. Как это всё-таки жестоко. — Чего молчим? Если продолжишь играть в молчанку, я ведь могу подумать, что ты от злости закоченел и не побрезгую откусить от тебя кусочек!.. — В каком это смысле?! — отшатнулся в сторону Пьюр Ванилла. — Говорю: будешь молчать — съем тебя! От этих слов на лице целителя скривилось от возмущения и злости, что выглядело со стороны уморительно. Такой прежде милый, спокойный Пьюр Ванилла вдруг пышет яростью от глупой шутки, поистине невероятное зрелище! Возможно, если бы не свидетели, Шадоу Милк бы позволил себе как следует посмеяться над ним. — Прекрати! — воскликнул Пьюр Ванилла, едва ли не срываясь на крик. — Никто никогда меня есть не будет, в особенности ты! Это... Неправильно, жестоко и очень грубо, Шадоу Милк Куки! — Ну, что поделать, если ты такой сладкий, — пожал плечами шут. Пьюр Ванилла лишь раззявил рот, не зная, что ответить. Было видно, как он растерялся, ожидая грубость или очередной колкий комментарий, но никак не провокацию такого рода. На мгновение Ванилле показалось, что он забыл, как дышать. От злости ли — ему самому было непонятно. И право, гадкие слова, едва ли не неуместные, особенно в контексте их взаимоотношений. Возможно, Шадоу Милку самому стало не по себе, но реакция Ванили того явно стоила, а всё остальное — нюансы.

.✦ 𓇢𓆸⁺₊⋆

Приближение к берегу по ощущениям тянулось куда дольше, чем должно было быть. Настолько, что пока Шадоу Милк недовольно сверлил взглядом минутную стрелку карманных часов, кое-кто, по левую руку от него, успел задремать на его плече. Был ли он против? Однозначно. Но это было уже совсем не важно, ведь, судя по возне экипажа на палубе, скоро Пьюр Ванилла проснётся и без его помощи. Солнце стремительно плыло на запад, отчего округлые крыши падубового дворца вдали острова к востоку окружал синеватый ореол близящихся сумерек. Поздновато они. Шадоу Милк рассчитывал, что этот баркас причалит к королевству Остролиста рано по утру. По крайней мере, судя по заметкам в бортовом журнале, все так и должно было быть. «Старое дурачье,» — выругался про себя на экипаж "Монарха" Шадоу Милк. К слову о "Монархе" — это была небольшая, трёхмачтовая шхуна, с экипажем всего в десять пряников, включая капитана. Одна из самых быстроходных среди кораблей падубового торгового флота, как успел разузнать перед отплытием Шадоу Милк. Но в чем не особо-то и убедился, читая по ночам в капитанской рубке разные записи и документы. По его личному мнению, успех "Монарха" был приукрашен, хотя он не стал исключать и того, что прочие посудины плыли ещё медленнее. Исходя из расчётов, которые он составил в первый день плавания и которые дополнял вплоть до сегодняшнего утра, "Монарх" должен был достигнуть суши ещё ранним утром, исходя из курса и скорости. Погода тоже позволяла, однако идиотская шхуна всё равно пришвартуется к берегу ровно в половину девятого ночи. Предположительно, всё дело в том, что вчера посреди ночи были сделаны поправки в маршруте, из-за которых они обогнули ненужную дугу вокруг крупного архипелага, а не двинули по прямой на восток. Крайне странное решение для таких бывалых морских волков. Однако закончить свои мысли Шадоу Милк не успевает, так как в реальность его возвращает заливистый звон рынды и зычные крики экипажа. К его удивлению, Пьюр Ванилла просыпается совсем нехотя, морщась от прохладного вечернего ветра, когда они почти подобрались к берегу. — Приехали, — сонно, улыбаясь, говорит целитель, отстранившись от Шадоу Милка. — Да, тютелька в тютельку, — кивнул Зверь и с тихим хлопком закрывает часы, пряча их во внутренний карман жилета. — Как я тут давно не был... — уперевшись в борт руками, мечтательно тянет Ваниль. — Надеюсь, Холлиберри Куки будет рада нас видеть.

✧˖°.

Пришвартовались они в королевском порту, откуда было рукой подать до дворца. Путь лежал через небольшой жилой район, напичканный с верху до низу разными лавками, кафе и ярмарочными шатрами со всякой всячиной: от магазинчиков до лохотронов и прочих атрибутов народных гуляний. Ну и, разумеется, без публики никуда: улицы ломились от толп пьяных и не очень остролистцев в пёстрых одеждах, часть из которых весело плясали под нескладные джиги, а часть неспешно разгуливали по мостовым. Вдоль и поперёк улиц проходили каналы с содовой водой, по самым широким из которых то и дело проплывали украшенные цветами гондолы. Однако самым раздражающим моментом оказалась музыка и песни. О, они звучали отовсюду: в порту, по улицам, из кафе, ресторанов, из чужих окон и чёрт ещё знает откуда. И всё это превращалось в сплошную какофонию, действующую на нервы. До дворца их сопровождал какой-то пряник, которого Пьюр Ванилла и Блек Рейзин ну очень тепло бросились приветствовать, едва сошли по трапу на пирс. Вроде бы Вайлдберри Куки его звали. Это была здоровая, коренастая детина с тёмным румяным тестом, ростом чуть ли не под потолок, а плечи по ширине были с половину весла. Пока они шли вдоль ярмарочной площади, Шадоу Милк несколько раз прикидывал в голове, насколько этот юный воин окажется выше или ниже его давнего коллеги — Бёрнинг Спайса. Помимо прочего, объёму Вайлдберри Куки добавляли и стальные латы, в которые он был почти полностью облачён, и лишь тёмная мускулистая рука от плеча до локтя была обнажена. Остальную часть скрывала грузная, похожая на молот перчатка с массивным камнем в виде четырёхлистника на запястье, что переливался на свету, как огромное зерно граната. Однако лицо его было крайне мягким и добрым, что совсем не сочеталось с внешностью, как, впрочем, и его характер. Вайлдберри Куки оказался крайне интеллигентным, вежливым и начитанным пряником, который, видно, приходился кому-то родственничком из королевской семьи. Оттого и говорил он любезно и царственно, но не скрывал трепета волнения, с которым он обращался к Пьюр Ванилле Куки. И, видя, как изнемогающий от усталости целитель смущённо сжимал посох руками, Шадоу Милк и Блек Рейзин, обменявшись короткими взглядами, сошлись на том, что Ваниль явно чувствует себя не в своей тарелке. В какой-то момент дорога до резиденции Леди Страсти превратилась в непонятную экскурсию по преддворцовому кварталу в поисках всяких интересностей. На удивление, даже для самого себя, Шадоу Милк был вполне рад такому раскладу. Не очень-то ему и хотелось поскорее оказаться в замке, зная, что стены его таят не только драконов, водопады из вин и самую стальную женщину Хлебоземья из всех, а ещё и одну эфирную погань вместе с её свитой. — Вы, на самом деле, прибыли чуть ли не под самое начало фестиваля, — нежным басом сказал Вайлдберри. — Матушка-Королева надеялась, что будете в нашем государстве не раньше вторника-среды, где-то к разгару празднества. — Ох, мы же не помешали таким ранним приездом? — обеспокоенно, сжав посох, спросил Пьюр Ванилла. — Нет-нет, что вы! Господин Пьюр Ванилла Куки, мы всегда рады вам и вашим друзьям в королевстве Остролиста! — отмахнулся Вайлдберри. — Да и к тому же, сейчас вечер, и в замке никто не спит. Уверяю, Леди Холлиберри будет рада знать, что вы так скоро добрались! — Чудесно слышать такие слова, — он кивнул. — Монарх и впрямь одно из самых быстроходных суден, что мне доводилось видеть! Даже не верится, что ещё утром субботы мы были в Ванильном королевстве... — О, это так! Монарх — великолепен! Я не сомневался в выборе корабля Матушки-Королевы, — согласился Вайлдберри. — Значит, это Холлиберри Куки отдала приказ его экипажу доставить нас? — поинтересовалась Блек Рейзин. — Верно, — кивнул Вайлдберри. Они вдвоём продолжают беседу, пока Пьюр Ванилла то ли от усталости, то ли от чересчур громких мыслей в голове отводит их речь на второй план. В какой-то момент, взгляд его цепляется за Шадоу Милка, по чьему лицу было предельно ясно: он сам себе на уме. И это было странно, ведь обычно он хотя бы как-то слушал или без умолку болтал, а сейчас... Он просто шёл рядом. Молчал, но держался особняком, что, кажется, настораживало только Пьюр Ваниллу Куки. — Ты чего притих? — шёпотом спросил Пьюр Ванилла, едва касаясь плечом арлекина. — Любуюсь архитектурой, — без капли интереса ответил Шадоу Милк. — Всё хорошо? — Да. — Точно? — он обеспокоенно покривил губами. — Я волнуюсь. — Да, всё нормально. Здесь очень... своеобразная архитектура, — окидывая взглядом близлежащие дома, произнёс шут. — Впервые вижу подобные дизайнерские решения. Аж дыхание спирает. Шадоу Милк со странным выражением на лице причмокнул, надеясь на то, что этот разговор закончится сам собой. Ведь последнее, что он хотел бы обсуждать сейчас — это тошнотворные розовые домики в лепнине и цветах, которые обескураживали его своей приторностью настолько, что дыхание и впрямь спирало. От несуразности и того, насколько тут всё мразотно-розовое. Такое же, как и Этернал Шугар. Фу. — Хорошо, — вздохнул целитель. — Но если хочешь, можем прогуляться вдвоём по ярмарке или свернуть на более тихую улочку, если, конечно, тебе некомфортно и ты не хочешь говорить об этом прямо... — Нет, не хочу. — Я тебя услышал, — он вновь качает головой в знак понимания, а затем нежно хлопнул Шадоу Милка по плечу, прежде чем отойти немного в сторону, вливаясь в диалог с Вайлдберри и Блек Рейзин. Зверь чувствует, что по одной лишь Ведьмам ведомой причине у него предательски начинают гореть уши. И как это понимать? Ужас, как он так низко пал, что даже эти ничего не значащие глупости отдаются мурашками по телу? Это позор. Особенно если учитывать, что за всё это время Пьюр Ванилла ни разу не давал понять, что между ними есть какие-то привилегии. Нет, это глупости всё. Шадоу Милк просто устал. Трое идущих по правую руку от Зверя печений увлечённо болтали, смеялись. Даже Пьюр Ванилла кривил усталую улыбку на лице, поддакивая россказням Блек Рейзин. Может, стоило согласиться на предложение пройтись вдвоём, думалось Шадоу Милку. Хотя это бред! Зачем уходить под презрительные, недоумевающие взгляды их двух попутчиков? Шадоу Милк же был Зверем Обмана, в конце концов! Это ведь странно, когда один из Древних Героев уходит вглубь пьяной толпы под чутким надзором Зверя. Нет, соглашаться не стоит, ровно как и предлагать Пьюр Ванилле покинуть этих идиотов. А что, если это была банальная вежливость? Да, скорее всего! Во всяком случае, подобные мысли утешали. Шли они ещё без малого около минут пятнадцати, что казались вечностью. Пьюр Ванилла тоже несколько притих, теперь лишь уныло кивая. В конце концов, он очень устал, и от этой бессонницы у него болела голова. — А нам долго ещё до дворца? — поинтересовалась Блек Рейзин. — Совсем нет, — ответил ей Вайлдберри. — Тогда я бы отправилась поскорее туда! Признаться, я голодная, как волк, — усмехнулась она. — Замечательная мысль! — вполголоса просиял Пьюр Ванилла. — Я не буду настаивать, но если хотите, могу показать одно замечательное место. Там очень славные десерты и закуски, — предложил Вайлдберри Куки. — Что скажете? — Хм. От такого предложения грех отказаться... Веди! — улыбнулась тут же Блек Рейзин. Кажется, сил в ней всё ещё было немерено. — С радостью! — гулко рассмеялся Вайлдберри Куки. — Господин Пьюр Ванилла Куки, Господин Шадоу Милк Куки, вы с нами? — Простите, друзья, я не голоден. Прошу, насладитесь едой без меня, — всё так же лучезарно улыбаясь, сказал Ваниль. Шадоу Милк остановился поодаль, а затем, совсем беззвучно, оказался за спиной целителя, смеря взглядом Вайлдберри Куки. Он приложил кулак к подбородку и в ту же секунду гадко ухмыльнулся: — А вас, детишки, наверное, не уведомили, — начал он. — Я не ем. Такая особенность бессмертных и заново испечённых. Ну, знаете, это же ведь не моё первое тело! Оттого я привык питаться чужими сплетнями и страхами. Уж увольте, я — Зверь, а диета мне под стать! Он самодовольно скалил зубы в странной улыбке, отчего все трое переглянулись. — Прошу прощения, — дежурным тоном извинился Вайлдберри, а затем перевёл взгляд на лесничью. — Что ж, Блек Рейзин Куки, пойдем? — Да, пошли. Они вдвоём с какой-то спешкой растворились в толпе, оставляя Древнего со Зверем. Ваниль украдкой посмотрел им вслед, прежде чем повернуться к Шадоу Милку, что с блаженным спокойствием ковырял кутикулу на пальце. — И что это было? — Шутки у меня такие. А что? Надо было им показать тот «безбашенный» фокус с мячиками и головой? — Зверь хрипло смеётся. — О! Или мне надо было рассказать, что сотни лет назад меня насквозь пронзило вилкой и всё, что осталось от моего тела — месиво из крошек и джема? Прости, Пьюр Ванилла Куки, за то, что я настолько гениальный комедиант, чьи остроты не в силах понять неблагородная публика! — Ты мог просто сказать, что не хочешь. — А ты мог бы поменьше скулить, —  он закатил глаза, легонько ударив Ваниллу по кончику носа. — И так тут делать нечего, одна скука смертная. — Как скажешь, — вдруг сдался Пьюр Ванилла, направляясь со вздохом вперёд.