Друг мой, белладонна

⊹ . 𓇢𓆸. ⊹

В какой-то момент ломящиеся от пьяных падубцев улочки сменились аллеей плотного торгового ряда. Начало порядком темнеть, отчего вдоль аллеи ярко зажглись фонари и гирлянды, которыми были обмотаны палатки и шатры со всякой всячиной. Пьюр Ванилла не совсем понял, как они оказались тут, но с усталой улыбкой на лице разглядывал всякие диковинки, в то время как Шадоу Милк, в чей рукав под накидкой вновь нагло вцепились, думал, как бы ему оттянуть до глубокой ночи момент прибытия во дворец. — Ой, гляди-ка, сколько там ракушек! — замедлив шаг, произнёс Ваниль и указал на лиловый шатёр впереди.   — Подумаешь, — фыркнул Зверь. — Будто их на берегу нет. Пойдем дальше, меня тошнит от такого количества идиотов на квадратный метр.   Пьюр Ванилла лишь покачал головой и, ослабив хватку, отпустил руку Шадоу Милка, что вызвало взгляд, полный недоумения и раздражения на лазурном лице. Но прежде чем Шадоу Милк успел что-то сказать, целитель поспешил извиниться:   — Извини, пожалуйста. Не возражаешь, если я взгляну одним глазком? Если хочешь, можешь составить мне компанию. Арлекин недовольно поморщился.   — Нет.   — Что же, — сказал Пьюр Ванилла. — Подожди меня тогда пару минут! Я обещаю вернуться как можно скорее!   Он ласково погладил Шадоу Милка по плечу, и прежде чем из уст его донеслось возмущённое ворчание, Пьюр Ванилла поспешил прочь.

✧˖°.

Встретил его занятный вид лавки с морскими диковинами: широкий стеклянный прилавок, вдоль него раскинулась яркая гирлянда, освещая товар на витрине. Ракушки разных видов, форм, размеров, панцири и забавные чучела морских гадов. А вокруг, в качестве украшения, россыпью небрежных капелек лежал речной жемчуг. По левую сторону были расставлены бархатные коробы с выложенными на них украшениями, что в свете гирлянд выглядели ещё более чарующе.   — О, здравствуйте! — сказала вдруг торговка, вынырнувшая из-под прилавка. Обычная молодая печенька с ярко-малиновой короткой косой сзади, в мятой рубашке и бархатном жилете.   — Ах, здравствуйте, госпожа! — поприветствовал её Пьюр Ванилла в ответ. — У вас такой чудесный магазинчик!   — Благодарю! — кивнула торговка, а спустя мгновение спросила, но чуть более тихо: — Простите за странный вопрос, но вы, случаем, не один из пяти великих Героев? — с какой-то уверенностью в голосе проговорила она и опёрлась на прилавок. Пьюр Ванилла едва заметно дёрнулся. Белые ресницы затрепетали, но он поспешил улыбнуться, приоткрыв веки. Какая досада, его узнали в лицо с первых же часов его пребывания в королевстве Остролиста. — Вы правы, госпожа. Я — Пьюр Ванилла Куки, — кивнул он.   — Ох! Как славно знать, что вы оказали мне честь таким визитом! — радостно вздохнула торговка.   — Да что вы, можете не придавать этому такого значения, но я признателен вам, — Пьюр Ванилла смущённо рассмеялся и непроизвольно сжимает посох в руках.  — О, прошу вас! — отмахнулась она. А следом поспешила представиться. — Я Кранберри Куки, владелица этой лавочки! Вам подсказать что-нибудь, или так, поглазеть решили? — Не думаю, я лишь хотел взглянуть, — сказал Пьюр Ванилла. Взгляд его посоха упал на одну причудливую ракушку, от вида которой он заинтересованно приоткрыл рот, указав на диковинку пальцем. — А это что?   — Это Пауа! Невероятной красоты моллюски с берегов Дурианового острова, — пояснила Кранберри Куки. — Они довольно редкие и дорогие, потому что Дуриановый остров — пристанище пиратов, а самих моллюсков почти не найти. Обычно ими сами пираты торгуют, но это всегда риск. Хотя очень редко пауа перепадают и торговцам из города.   — Занимательно, — кивнул Ванилла. — А можно чуть поближе посмотреть? Я просто немного плохо вижу в сумерках.   — Конечно-конечно! Секунду!   Кранберри наклонилась под прилавок, а затем спустя мгновение поставила перед Пьюр Ваниллой несколько поддонов с ячейками, в которых сине-фиолетовым перламутром переливались ракушки.   — Какая красота... — восхищённо произнёс Пьюр Ванилла Куки.   — Ракушки на самом деле мало кто берёт, — призналась Кранберри. — Знаете, печений больше привлекают всякие украшения и безделушки.   — Оно и неудивительно, ракушки красивые, но применения им найти могут только ремесленники, — сказал он.   — Верно! Мои постоянные покупатели — именно те, кто занимается изготовлением украшений.   — Наверное, очень здорово быть важнейшим звеном в работе разных мастеров... — Пьюр Ванилла тихо вздохнул, не сдерживая лучезарной улыбки.   — Несомненно! — согласилась торговка. — И говоря об этом, может вам показать украшения из пауа, раз они так вас заинтересовали?   — О? Почему бы и нет! — сказал он.   — Тогда минутку!   Кранберри Куки ушла куда-то вглубь шатра, громыхая ящиками, пока через несколько минут не вернулась с несколькими увесистыми шкатулками из дерева. Она поставила их на прилавок, друг за другом, а затем по очереди начала открывать их перед целителем.   — Их не очень много, — сказала Кранберри. — Потому что, во-первых, сырьё редкое и дорогое, а во-вторых, не все мастера готовы браться за изготовление. И сами понимаете, цена у изделий выходит потом соответствующая. Почти как натуральный жемчуг с золотом и самоцветами! — пояснила она.   — Великолепно... — восхищённо прошептал Пьюр Ванилла.   Он провёл смуглой рукой по прилавку, не отводя взгляда от сверкающих перламутром кулонов, бус, ожерелий и браслетов. И в тот же миг в его голове промелькнула мысль о том, как бы это всё сияло на солнце. — Пауа никого не оставляют равнодушным, — улыбнулась Кранберри.   — Поистине, это невозможно, — беспристрастно согласился Ваниль. Торговка переглянулась по сторонам, а затем наклонилась вперёд, понизив голос:   — Вообще, я не всё вам показала, и у меня есть ещё кое-что. Правда, не знаю, будет ли уместно вам предложить такое, — сказала она и поёрзала плечами.   — Показывайте, показывайте, это же такие сокровища! Кранберри лишь украдкой ухмыльнулась, снова отойдя вглубь шатра. Однако вернулась она куда быстрее, чем в прошлый раз. В руках её была небольшая шкатулка, что по размерам оказалась чуть больше, чем три спичечных коробка. Она наклонилась в сторону Пьюр Ваниллы, упираясь локтями в витрину, и открыла её перед смуглым, изумлённым от красоты украшений лицом.   — Ох!.. — вздох застрял у Ваниллы в глотке, едва он увидел два сверкающих жёлтым и белым золотом кольца с переливающимися голубовато-розовыми вставками из ракушек. — Это?..   — Обручальные кольца, — кивнула Кранберри. — У меня в начале лета одна пара из Кремовой Республики похожие выкупила. Сыграли свадьбу прямо на побережье!   — Очень романтичная история, и впрямь!.. — нервно покачал головой целитель. — Чудесные кольца, но, полагаю, пока что нужды у меня в таком нет.   — Пока не решились, да? — тихо рассмеялась Кранберри. — Ну, если надумаете, я буду рада помочь в этом вопросе!   — Прошу прощения, хах, у меня даже и спутницы-то нет... — сказал Пьюр Ванилла, смущённо отведя взгляд.   — А спутник?   Пьюр Ванилла забыл, что и хотел сказать, так как слова застряли где-то на середине, глубоко провалившись в бездну. Он почувствовал, как уши неприятно начали гореть, а пальцы мерзко похолодели.   — Прошу прощения? — всё, что смог из себя выдавить Ваниль.   Он судорожно дёрнул посохом за плечо, направляя глаз на орхидейном посохе куда-то в сторону, пытаясь зачем-то отыскать позади в толпе Шадоу Милка. А через мгновение, с облегчением обнаруживая, что тот скучающе вертел трость в руке, совсем не обращая внимания на то, чем занимается блондин.   — Хах, простите, видно, я вас неправильно поняла, — беззлобно хихикнула Кранберри Куки. Ванилла же в ответ неловко улыбался, чувствуя, как от её слов начали гореть щёки и уши.   — Да, так и есть. Простое недопонимание, госпожа Кранберри Куки! Я рад, что этот разговор не пошёл дальше. Он... Крайне смущающий. — Мне жаль, я не хотела, — добродушно улыбнулась она, закрывая футляр с кольцами. — Сегодня такая суета на площади, у меня к ночи уже голова не варит.   — Всё в порядке, не беспокойтесь! — махнул рукой Пьюр Ванилла.   Их разговор дальше он совсем не запомнил, должно быть, даже пропустил мимо ушей! И всё виной тому слова торговки, которые он не мог выкинуть из головы. Что же его так смутило? Должно быть, ничего такого не было в этих глупых догадках. Но чем больше в мыслях вопрос про спутника от Кранберри Куки, тем больше в голове всплывал один конкретный образ. Нет-нет! Это смешно! Такие ассоциации — лишь продукт нескольких бессонных ночей, проведённых в одной каюте с Шадоу Милком. Ваниль был уверен: он попросту слишком часто глядел на его лазурное лицо! Ему попросту нужен отдых. В какой-то момент Кранберри Куки завела разговор о том, как её восхищают древние герои и как особенно велика и могуча Холлиберри Куки. Ваниль же пребывал всё это время в прострации, изредка кивая и соглашаясь с фразами, смысл которых всё никак не мог уловить, возвращаясь совершенно не к тем мыслям. А когда болтовня Кранберри Куки прекратилась, она предложила Пьюр Ванилле бесплатно взять любое украшение из её лавки. И, конечно же, он любезно согласился. А когда выбрал первую попавшуюся безделушку, поспешил под тёплые прощания торговки ретироваться прочь, поплетясь к фонарному столбу поодаль. К Шадоу Милку. С улыбкой на лице и абсолютной пустотой в глазах. Сжимая в одной руке орхидейный посох, а в другой — небольшую деревянную шкатулку. Хотя, признаться честно, он забыл, что выбрал, и забыл зачем он вообще согласился принять подарок. Может, просто из вежливости?..   — Ба, да на вас лица нет! — иронично подметил шут, когда перед ним наконец показался Пьюр Ванилла. И его голос прозвучал на удивление ясно в сознании целителя, приводя его в чувства.   — Возможно, — кивнул он, протянув Шадоу Милку шкатулку. Тот скривил лицо в недоумении.   — Что это?   — Сюрприз, — устало ответил он. Шадоу Милк помедлил, а затем усмехнулся:   — У тебя такое лицо, будто тебе не побрякушку впарили, а запугали, как капризного ребёнка перед сном, — сказал Шадоу Милк. — А ещё, я не люблю сюрпризы, ты же знаешь. Как-то по-идиотски выходит, а? Или ты просто забыл, что тебе всучили секунду назад? — поязвил он, выхватывая из чужих рук протянутую шкатулку. — Маразм крепчает, Нилли. У, какая штучка!   Открыв шкатулку, Шадоу Милк смерил оценивающим взглядом аккуратно уложенный на бархат золотой кулон с переливающейся ярко-синей вставкой из ракушки. Сам кулон был в виде небольшой капли, окантованный тонкими вензелями , чем-то похожими на виноградные лозы.   — Губа не дура, — присвистнул он, а затем с хлопком закрыл футляр, протягивая его обратно Ванилле. — Ну, что ж, поздравляю, носи с гордостью и никогда не снимай. Как крестик, — хрипло рассмеялся Зверь.   — Нет-нет, оставь себе...   — Себе? — удивился Шадоу Милк. — Нет, это, конечно, щедро, не спорю, но вынужден отказаться: безвкусица мне не к лицу, — сказал он, а затем хрипло рассмеялся. Но через мгновение прочистил горло и, впихнув шкатулку обратно в смуглые руки Пьюр Ваниллы, неспешно поплёлся вперёд. — Ладно, хватит прохлаждаться. Пошли отсюда. Желательно туда, где никого нет. Меня тошнит от этих рож, они все как будто только на меня и смотрят, гады! — Постой, — остановил его Пьюр Ванилла, вжимаясь пальцами в бархатную накидку. — Если тебе некомфортно здесь, может, мы пойдём лучше во дворец? Там всяко тише, чем на улицах.   — Тц, вот ты скрипушник, — Шадоу Милк закатил глаза. — «Мы?» Может, сначала спросишь, хочу ли я вообще в этот дворец? — Прости, я просто думал, что ты так же, как и я, устал. Сейчас мне бы очень хотелось отдохнуть, тем более час поздний, — сказал Пьюр Ванилла. — Но если ты хочешь тихо прогуляться, то это можно сделать и в королевских садах. — Хватит юлить, Пьюр Ванилла. Что ты хочешь? — с подозрением наклонился к нему арлекин. Ваниль в исступлении похлопал ресницами, а затем со вздохом сказал: — Я буду очень признателен, если ты проводишь меня до ворот дворца Остролиста.   Шадоу Милк в тот же миг недовольно скривил лицо. — Слушай, я что-то не вижу сходств между мной и собакой-поводырём, — Шадоу Милк пожал плечами. — Но если так хочешь, могу тебя к твоим дружкам проводить, или... Куда подальше! Сам выберешь куда. А в сторону дворца я ни ногой!   — Но как же? Ты совсем не собираешься туда? — удивился Пьюр Ванилла, а в глазах его заиграло беспокойство.   — Собираюсь, просто не сейчас. Я хочу развеяться, Нилли, — наигранно вздохнул Зверь. — Но раз ты собрался пойти защемать, то прошу-с, — он указал в сторону замка. — А я за сим откланяюсь!   Шадоу Милк раздражённо покривил губами, однако, не сделав и нескольких шагов в сторону, его вновь оттянули назад.   — Постой! Я не прочь прогуляться ещё, если хочешь, но, может, передохнём где-нибудь? По чашке чая выпьем!   — Я не пойму, — он обернулся, кинув недовольный взгляд на лекаря. — Тебе плохо, и ты уже галлюцинируешь или совсем заврался? Если тебе так надо идти во дворец, то иди без меня, — хмуро кинул Шадоу Милк. — И шататься со мной как со шкодливой собачонкой не надо!   — Я просто... — Пьюр Ванилла устало опустил взгляд и вздохнул. — Не знаю. Я очень устал. Шадоу Милк ничего не отвечает, лишь раздражённо цокнул и закатил глаза. Они молча стоят некоторое время, смотря друг на друга, пока Ваниль не прерывает это молчание:   — Я... Ладно, извини, не знаю, что на меня нашло, — виновато покачал головой он. — Ты прав, нам не обязательно везде ходить вместе, точнее... Ах, не важно, — Пьюр Ванилла устало потёр виски. — Занимайся своими делами, только, прошу, вернись вовремя, хорошо? А я лучше пойду во дворец, мне совсем плохо.   — Ну, не волнуйся, к утру я вернусь точно, — хрипло смеётся Шадоу Милк, а затем тут же прочистил горло, ловя на себе усталый взгляд Ванили. — Шучу.   — Я очень надеюсь на твоё благоразумие, Шадоу Милк. Пьюр Ванилла кривит усталую улыбку на лице и, смерив арлекина мыльным взглядом гетерохромных глаз, медленно разворачивается, уходя вглубь улицы.   Точной дороги до дворца он не помнил. Тем более сейчас, когда в почти полностью покрывшей улочки ночной темноте он едва различал обстановку вокруг. Пусть с посохом видел он гораздо лучше, из-за бессонницы и головной боли было тяжело вспомнить хотя бы приблизительный маршрут. Как они вообще вышли на эту аллею? Всё, что Ванилла помнил, это лишь тихий бубнёж Шадоу Милка, пока они шли сюда. Толпа вдоль улицы заметно поредела с заходом солнца, что не могло не радовать. Разглядеть дорогу было куда проще, и Ванилла, кажется, начал соображать, как ему выйти к воротам Падубового дворца. Правда, в то же мгновение, как Пьюр Ванилла взял нужный курс, откуда-то слева на него налетел прохожий, закрытый с ног до головы накидкой. Тот словно от кого-то убегал и впопыхах едва не врезался плечом в Ваниль, а вслед за ним выбежал ещё один пряник. Тоже укрытый накидкой, но гораздо выше и статней предыдущего. И тот словно нарочно рванул вперёд, накренившись в сторону, и острым плечом въехал целителю под ключицу, едва не сбив его с ног.   Ваниль обеспокоенно ойкнул, вцепившись в посох обеими руками, а незнакомец злобно пробубнил:   — Да, мать твою, что ты встал посреди дороги?!   В шею противно отдала глухая боль от удара, но когда Пьюр Ванилла развернулся, чтобы понять, куда направился этот грубиян, сзади никого не оказалось. Как сквозь землю провалился.   И единственное, что смущало Ванильного — это странно знакомый терпкий запах, что тут же испарился.   Целитель ещё некоторое время вглядывался глазом посоха в толпу, но так ничего подозрительного и не нашёл. Вокруг — лишь неторопливо фланирующие по рынку и улицам прохожие. Пьюр Ванилла аккуратно поправил съехавший на бок колпак и, решив, что это просто случайность, развернулся и решил продолжать свой путь.   Теперь сосредоточиться на дороге было куда труднее. Боль затмевала любые мысли, а от резкого столкновения у Пьюр Ваниллы закружилась голова. Потому, несколько метров спустя, Ванилла в прострации завернул в ближайший на пути закоулок. Однако через мгновение кто-то с усилием его оттащил в сторону, возвращая на основную улицу, а над ухом раздался тихий низкий голос:   — Там тупик.   Ваниль тут же испуганно распахнул глаза. Ладони и стопы мерзко похолодели и покрылись испариной, а в виске противно зазвенело от боли. А повернув голову, перед глазами образовался ещё один невнятный силуэт в накидке. Хотя бы в этот раз, он может быть уверен в том, кто перед ним. — Ох, Шадоу Милк!.. — обеспокоенно выдохнул он. — Ты напугал меня... — Правда? — Шадоу Милк состроил удивление. — Пошли. Ответа Зверь дожидаться не стал, лишь дёрнул Пьюр Ваниллу за плечо, потащив за собой. Куда они вообще направлялись — Ванилла не знал, однако таил надежду на то, что вёл Шадоу Милк его к воротам дворца. Другой вопрос, конечно, зачем ему это? Ответить на него Пьюр Ванилла смог бы с трудом, а потому просто сосредоточился на дороге и прямо-таки ледяной руке Шадоу Милка, вцепившейся в его плечо, пытаясь попутно игнорировать головную боль.   С другой стороны, если Ванилла мог хотя бы предположить что-то, то вот сам Зверь не мог даже самому себе объяснить этот поступок. Наверное, Пьюр Ванилла думает всякую чушь о том, что ему не всё равно, что он опустился до таких жалких сердобольностей. Хотя это не так! Изначально план был в том, чтобы отвести этого дурака как можно дальше от замка и оставить ночевать в лесу, ну так, шутки ради. Но ноги почему-то не слушались и предательски вели ровно по улице вперёд, до конца ярмарочной площади.   Хотя даже если и было это чем-то вроде акта доброй воли, то уж точно не потому, что десятью минутами ранее Пьюр Ванилла так вежливо попросил его проводить до ворот. Нет. Всё исключительно по инициативе Владыки Лжи! Вот и всё.   Прогулка эта прошла в абсолютном молчании: Ваниль слишком устал для разговоров, а вот Шадоу Милк же просто решил безмолвно довести этот позор до конца. Всё-таки, даже если бы белобрысый спутник его попытался завалить его вопросами, Шадоу Милк всё равно не ответил бы.   В конце концов, галдёж пьяной толпы и гуляк стих, оставшись где-то позади в свете сверкающих фонарей ярмарочных улиц. Перед замком было на удивление пустынно. Лишь несколько кованых уличных ламп освещали территорию. Остановившись в паре метров от ворот, Шадоу Милк с каким-то деланным пренебрежением отпустил лекаря, отступив несколько шагов назад и заявил:   — Чао, — сухо сказал он, собираясь уже уходить.   — Спасибо.   Вполголоса сказал Пьюр Ванилла и улыбнулся. Шут лишь глянул молча в ответ, словно не понимая, в чём дело. Затем, дёрнул бровями и тихо цыкнув, растворился в облаке сине-серого дыма, обернувшись чёрным аспидом, что спешно ускользнул в ближайшие кусты.